Глава 37

Аслан Шахов

— Кто-то подорвал твой завод, Аслан, я склоняюсь к тому, что это чистой воды диверсия, — начальник безопасности рапортует, держа в руках объёмный файл, которые нарыли наши спецы.

— Хасан, я это понял в ту самую секунду, как нам сказали о взрыве. Это подрыв. Причем кто-то конкретно хотел положить мне предприятие и накинуть неустойку в несколько сотен лямов.

Хасан выпрямляется, а я, наоборот, раскидываюсь в кресле и прищуриваюсь. Не нравится мне эта ситуация. Все в ней какое-то странное. Конкуренты и войны дело вполне привычное, но здесь и сейчас у меня ощущение, что завод в самой дальней провинции на границе с пустыней. Здесь самые богатые месторождения и именно здесь сходятся черты интересов нескольких семей в том числе и семьи моей ненаглядной бывшей женушки.

Телефон звонит не мой мобильный. Здесь не ловит. Звонит внутренний телефон моего кабинета. Старый. Допотопный. Кнопочный.

Хасан так же смотрит на аппарат, как на ядовитую тварь, которая внезапно ожила. Прищуривается. Кто может звонить по номеру, который известен единицам и кто наверняка знает, что я сейчас на заводе, который сильно пострадал.

В прессу информация не просочилась. Мои ребята сработали на опережение. Значит тот, кто звонил — причастен.

Пальцы сжимаются в кулаки, буйный нрав едва не выходит из-под контроля готовый все крушить.

— Слушаю, — отвечаю резко.

— Здравствуй, дорогой зять, — елейный голос Заура Асабек Азиза заставляет скрипнуть зубами.

— И тебе не хворать, дорогой бывший тесть, — выдаю сквозь сжатые зубы.

— А вот по этому спорному вопросу я бы очень хотел с тобой поговорить, дорогой мой Аслан. Я жду тебя в своей резиденции. Свидетелями нашего разговора вызыаю достопочтенные семьи. Ты оскорбил дом и имя Асабек — Шахвой. Это требует разбирательства.

Рука, что сжимает трубку дергается, ярость затапливает нутро. Интересно запел человек, который еще немногим ранее валялся у меня в ногах и просил взять его блудную в жены, чтобы смыть позор с его рода.

— Ты забываешься, — рявкаю так, что даже видавший многое в жизни Хасан принимает военную стойку, плечи выпрямляет и натягивается, готовый отразить удар, который обязательно последует.

Уже чувствую. Знаю.

— Я зову тебя на разговор, Аслан. Ты не можешь отказаться, традиция такова.

— Если хотел поговорить со мной, зачем мне пол завода грохать?! Ты понимаешь Асабек, что я спрошу именно с тебя за весь ущерб!?

Слышу смешок в трубке.

— Ты приезжай, дорогой, сегодня в семь вечера. В моем особняке. Поговорим. Ты задолжал своей жене имя и честь в тот самый день, когда притащил в ваш дом разовую шл…

— Оскорбишь мою женщины, вырву язык и скормлю своим псам, шакал!

Пауза. Долгая. Тихая. Опасная.

— Жду тебя, Шахов. Не опаздывай. От этого многое зависит…

Бросает трубку, а меня накрывает тревогой. Затапливает злостью. Быстро набираю в особняк.

Спустя долгие минуты к телефону подходит Зухра.

— Особняк Шахова.

— Где Полина?! — спрашиваю с разгона.

— Она поехала к гинекологу, господин.

— Охрана сколько человек?!

— Водитель и личный охранник.

Поднимаю взгляд на Хасане. Становится понятно, что меня не просто так выманили в места, где и сотовый-то не ловит.

— Зухра, быстро зови Абусараба, пусть берет людей, армию, если надо, выезжают. Полину под охрану. Под канвой!

— Г-господин… г-господин… — заикаясь выговаривает женщина, — я… я в=звонила вам… вы… вы не отвечали… а без вашего дозволения… я… я не знала имею ли право…

— Женщина не делай мне мозги, скажи четко что хочешь?!

— Приезжала госпожа…

— Кто?! — рявкаю и взлетаю с места, упираю кулак в стол.

— Госпожа Амина приходила. Я не знала, что сказать имею ли права…

Прикрываю веки.

— Что было нужно этой змее?!

— Ничего, господин, она посидела в холле, попросила воды и… она говорила с Полиной… ничего такого… но… ваша жена…

— Она мне не жена! — рявкаю так, что женщина на другом конце провода роняет что-то, а я понимаю степень дерьма, которое заворачивается рядом, потому что по документам Амина все еще Шахова, время нужно для урегулирования вопроса.

— Зухра, звони Абусабру. Бегом.

Командую и вырубаю телефон, а сам поднимаюсь, одергиваю лацканы пиджака. Мой дорогой тесть жаждет меня увидеть, ну что же я устрою нашу встречу в лучшем виде…