ГЛАВА 11.

Таська куда–то убегает с самого утра и мы с Гришей едим омлет вдвоем. Сегодня солнечный день и у нас в планах прогуляться до парка, покататься на машинках и посмотреть мультфильм в кинотеатре под открытым небом.

– Мам, кто–то фтучит ф дферь.

– Что?

Гришка указывает пальчиком в коридор и я подрываюсь, чтобы посмотреть, кто к нам наведался в такую рань. По глупости не заглядываю в глазок и Воронов, без труда подставляет ногу под открытую дверь, чтобы я случайно ее не захлопнула.

– Доброе утро.

– Привет. – Я криво улыбаюсь.

– Собирайтесь, прокатимся куда–нибудь.

– Мы вообще–то хотели в парк и…

– Вот и прекрасно.

– Дядя Егор! – Гришка проскальзывает между моими ногами и дверным косяком, и запрыгивает на Егора.

– Привет, малыш, – Мужчина в свободной рубашке и джинсах, встряхивает сына и тот звонко смеется, – Хочешь устроим день роботов?

– Да! – верещит Гришка и поворачивает ко мне голову. – Мамуль?

– Ладно. – Я сдаюсь и прошу Егора войти в квартиру, пока мы будем одеваться.

Гришка летит в комнату, как только ножки касаются пола, а я скрываюсь в зале, чтобы натянуть сарафан. Чем в это время занимается Воронов, без понятия. В зеркале, на внутренней стороне дверцы шкафа, вижу, что он рассматривает обстановку вокруг, а потом зависает в телефоне.

– Мы готовы. – Говорю я, и получаю от Егора странный взгляд. Я не собираюсь его соблазнять, но недавно купленный сарафан, кажется, играет против меня. Моя грудь в нем, выглядит просто невероятно. А это я еще лифчик не надела.

– Идем! – Гриша берет Егора за руку, что на секунду замер от моего внешнего вида.

– Да, выдвигаемся. – Отвечает Воронов и пропускает меня вперед, а затем вместе с сыном выходит следом.

***

В парке многолюдно и пахнет уличной едой. Гриша сразу же прилипает к лотку со сладкой ватой и нам приходится стоять в очереди минут десять. Воронов подозрительно молчалив, я тоже не горю желанием болтать. Над нами будто навис тяжеленный груз.

– Давно вы живете в этой квартире? – наконец, интересуется Егор, отрывая у Гриши кусок ваты на пробу.

– Два года. А что?

– Мне понравилось у вас.

– Спасибо. Мама помогла обставить.

Мне недобно обсуждать с ним такие простые вещи, но он видимо настроился узнать о нас всё. Гриша вручает мне сладость и убегает на площадку.

– Чем занимается твоя мать?

– Она пенсионерка, живет в частном доме недалеко от города.

– Мои родители тоже живут в доме. В Адлере.

– Здорово. Там воздух чистый и море рядом. Часто с ними видишься?

– Нет. И меня гложет чувство вины.

Ого, а он не весь создан из стали, думаю я про себя. Егор влепляется в меня, когда семья на велосипедах, чуть не сбивает его с ног.

– Прости, – он гладит мое плечо. – Слишком много народа для субботнего утра.

– Да, согласна. Присядем на скамейку?

Он находит ближайшую к нам и мы усаживаемся. Развернувшись ко мне вполоборота, подпирает голову рукой.

– Я сто лет не гулял в парке.

– Почему? Ты живешь неподалеку.

– Я целыми днями на работе. И ночами тоже.

– И зачем тебе всё это? Что–то я не заметила, что у тебя семеро по лавкам. Ой…

Я понимаю, что нагрубила ему и отчего–то, мне стало не по себе.

– Ничего, можешь не подбирать слова. Я сам в курсе, что упускаю много важного.

– Тогда стоит остановиться и подумать. Я тоже когда–то спешила, не оглядываясь по сторонам.

– До того, как родила Гришу? Почему не нашла меня и не сказала о нем?

Этот разговор должен был произойти. Но никак не на скамейке в парке. Хотя, может так и лучше. Нет напряжения.

– И ты бы поверил?

– Нет, и нанял бы кучу людей, чтобы выяснили всю правду. Как сейчас.

– Я не хотела этого. Это унижение.

Егор кладет ладонь мне на колено и немного сжимает пальцы на нем. Я боюсь пошевелиться.

– Я не злодей, Ась. И я бы никогда не выставил тебя прочь, если бы знал, что ты забеременела от меня.

– А как же Эмилия?

Гришка словно ураган врывается в наш маленький мирок и просит воды. Я достаю из его рюкзачка бутылку с водой и он жадно опустошает ее на половину.

– Здесь жарко, поедем в кафе, а потом в кино, как вы и хотели. – Предлагает Егор и я опять не успеваю отреагировать. Сын просто не нарадуется на дядю Егора, что выполняет все его желания. Он виснет на шее Воронова, что–то шепчет ему, а я чувствую себя лишней.

– Пусть мама решает, договорились? – говорит Егор и Гришка кивает. – Мама, скажи, нам можно на выставку роботов?

– Если только расскажете о каждом из них. Особенно про этого, с синими рожками.

– Мам, это Оптимус! И у него нет рожек!

Достаточно четко поправляет меня Гришка и я улыбаюсь, потому что, Егор как–то магически влияет на его шепелявость.

– Уходим, иначе, я превращусь в засушенного червяка! – смеется Воронов, а Гриша хохочет. Его озорство передается всем и до машины, мы не можем остановить смех.

Выставка на редкость интересная даже для взрослых. Мы подходим к каждому роботу, фотографируемся у ростовых кукол, пытаемся кое–что собрать своими руками, но всё рушится. Гришка в восторге и выйдя из торгового центра, не перестает делиться впечатлениями. Уже по дороге в кинотеатр, он ненадолго засыпает.

– Сколько же в нем энергии. – Подмечает Егор, спокойно управляя машиной. Я сижу рядом и гляжу в окно.

– У него шило в одном месте.

– Ничего, скоро это пройдет. Я сам сводил с ума маму лет до семи. А потом школа, секции и успокоился.

– Секции?

– Я обожал, да и до сих пор обожаю бокс. Иногда, беру персональные тренировки.

– Круто. А я никуда не ходила. В деревне было много работы.

– Долго ты жила в деревне?

– Пока не уехала учиться в город.

– На массажистку? – подкалывает меня Воронов и я ударяю его кулаком в бедро.

– Я окончила медицинское училище.

– Так ты медик?

– Фельдшер, но как видишь, тружусь у твоей жены. И сразу скажу, мне нравится делать людей красивыми.

– Я и не говорил, что считаю твою профессию низкой или унизительной.

Мы заезжаем на парковку и Егор поворачивается поглядеть на сына.

– Так крепко спит.

– Он притворяется. Поверь мне.

Улыбка Гриши подтверждает мое предположение. Подскочив, маленький бесенок едва не ударяется головой о крышу.

– Ну–ка, тише, а то поедем домой. – Угрожаю я, сведя брови. Сын плюхается на попу и смотрит на нас хитрющими голубыми глазками.

– Слушайся маму, я тут ничего не решаю. – Помогает мне Егор.

– Обещаю слуфаться!

Через минут пятнадцать, мы устраиваемся на траве, расстелив плед, что чудесным образом оказался в багажнике машины Воронова. Гриша подбирается ближе к краю, чтобы ему было лучше видно и слышно.

– Раньше проезжал это место и не знал, что здесь кинотеатр.

Егор как–то легко притягивает меня к себе и заключает в объятия. Я сижу у него между ног, уперевшись спиной в его твердую грудь.

– Да, летом мы часто тут бываем. По субботам показывают только детские фильмы и мультфильмы.

– Хорошая идея. Будем сюда наведываться.

– Вместе?

Я немного разворачиваюсь к нему и мы смотрим друг другу в глаза.

– А почему нет?

– Егор, мы не счастливая семья. Мы живем в разных вселенных.

– Я же сказал со всем разберусь. Просто дайте мне время.

– На что тебе нужно время? Ты разведешься с Эмилией? Не говори ерунду.

Воронов бросает быстрый взгляд на Гришу, что увлечен мультиком и целует меня. Никакой спешки, как в последний раз. Все происходит медленно, мы наслаждаемся моментом. В моей голове проносится тысяча разных мыслей и одна из них заканчивается вопросом: что ты делаешь? Я отстраняюсь от Егора и облизываю без того влажные губы. Он пытается снова захватить их в плен, но я не позволяю.

– Пожалуйста, не надо.

– Ты умная девочка, – Егор подцепляет мой подбородок, чтобы я не прятала от него глаза. – И понимаешь, что между нами.

– Ничего. Ты хочешь присутствовать в жизни сына, хорошо. Мы попытаемся. Как ты сказал, найдем компромисс. Но, ты и я, это другое дело.

– Все проще, чем ты думаешь. С некоторых пор, я желаю только одну женщину. И она не моя жена.

– Так не пойдет. Та, которую ты желаешь, не согласна носить звание «любовница» и пока ты в законном браке, никакого секса.

Слово «секс» я произношу шепотом, чтобы Гриша не услышал. Егор лукаво улыбается. Я, конечно, не уверена, что такие правила ему по вкусу, но хотя бы, он знает, что я обо всем этом думаю.

***

Воронов доставляет нас к подъезду уже в глубоких сумерках. Мы быстро прощаемся, чтобы прощание не переросло ни во что опасное и уезжает. Я даю Грише ключи от домофона, чтобы он бежал открывать дверь, а сама, как идиотка любуюсь первыми звездами. Сегодня со мной творится что–то неладное. Возможно, всему виной день, проведенный в приятной компании.

– Ася?

Я вздрагиваю, видя сестру в весьма откровенном наряде.

– Тася?

– Это не Воронов сейчас выехал с нашего двора?

– Он, а ты где была?

– С Валеркой.

– Вы помирились?

Гриша уже раз двадцать просунул плоских пластиковый ключ в ячейку и нам с сестрой пришлось прекратить его шалость, заведя в подъезд. Цокот каблуков Таськи бесит, но ей кажется все равно. Она навеселе и счастлива, как никогда.

– Так ты простила Валерке его шашни с бухгалтершей? – я первая захожу в квартиру и разуваю Гришку. Таська кружится, пытаясь сбросить туфли.

– Я его люблю, козла. А этой шмары больше нет. Выгнал ее из кафэшки с треском.

– Да? Повезло тебе.

– Это ему повезло.

Внезапно она начинает плакать. Я недоумеваю в чем дело и почему ее настроение так быстро поменялось в худшую сторону. Отправляю сына в ванну и обращаюсь к сестре.

– Ты чего? Что за истерика на ровном месте?

– Валерка вляпался в ситуацию. Нужны деньги.

– Господи…что он вечно во что–то ввязывается!

– Ась, помоги мне. Дай денег.

– Где я их возьму? Ты же знаешь, что живу от зарплаты до зарплаты.

– Ну, Воронов вон вовсю за тобой ухаживает, таскается хвостом. Попроси у него.

– Что? Рехнулась? Я же сказала, что ни копейки у него не попрошу!

Меня берет злость от просьб сестры. Я иду на кухню и достаю из холодильника газировку, делаю один большой глоток и ставлю обратно.

– Ась, пожалуйста! Убьют же дурака!

– Ты со своим Валеркой, как с ума сошла. Он что один во всем мире мужик?

– Тебе–то что?! Люблю и все. Ты вообще залетела от первого встречного!

– И теперь ты хочешь, чтобы я клянчила деньги у этого встречного–поперечного? Башкой думаешь?

– Да пошла ты! Только о себе и печешься! Отхватила миллионера и на всех насрать! А обо мне кто подумает? Матери на хрен не сдалась, всегда меня недалекой считала. И ты туда же! Пошла ты, Ася!

Таська показывает мне средний палец и исчезает. Спустя минуту, слышу грохот входной двери. Ушла. Гриша подглядывает из ванны, где прятался, пока голос тети не затих.

– Мой зайчик, иди сюда.

Сынок быстро–быстро бежит ко мне на руки и мы крепко обнимаемся.

– Мне страфно…