29. Виктория

Я очень любила Свету, но иногда она все же перегибала палку. Как, например, сегодня. Ну, вот какого она, спрашивается, стала выговаривать что-то Звереву? Зачем? Понимала, что исключительно из хороших побуждений, но зачем? Зачем давить на жалость этому зверю? Чтобы он упрекнул меня в том, что я плохая мать? Чтобы снова стал отчитывать за то, что не рассказала ему про сына?

Я уже и так держалась из последних сил — когда очнулась в палате, даже не сразу поняла. Только со второго раза до меня дошли слова врача. Получается, тот парень, что окликнул меня, по сути, спас мне жизнь — еще немного, и травмы могли оказаться куда серьезнее…

Выходит, я подвела Богдана. Если Демьян сказал правду, то пара дней в больнице — это роскошь, которую я позволить себе не могла. Нужно было возвращаться домой — успеть забрать Богдашу из садика, что-то сообразить на ужин…

А тут еще Демьян нарисовался… И Света с ее борьбой за справедливость.

— Это правда? — наконец, спросил незваный гость, едва мы остались одни.

— Что именно?

— Что у Богдана проблемы со здоровьем.

Зверев так на меня смотрел, словно не скажи я сейчас правду, и он меня разорвет. Или будто от моих слов зависела чья-то жизнь. И я в который раз задалась вопросом — зачем же ему ребенок? Что, если безумная мысль насчет того, что Зверев хочет для чего-то использовать его, не так уж и безумна?

— А что, ребенок с дефектом тебе уже не так интересен? — не удержалась я от ядовитого замечания.

Демьян стиснул зубы и за пару шагов оказался практически рядом с больничной койкой.

— Ты совсем дура? — процедил он зло. — Если у Богдана проблемы со здоровьем, то нужно показать его врачам, перепроверить диагноз, а не закрывать глаза на это!

Честно говоря, я была обескуражена подобным порывом. Я привыкла, что проблемы сына — только мои трудности. И решать их должна была я сама. Никто иной. Но Демьян говорил настолько убедительно, что я даже отчасти поверила в такую заботу.

— Можешь расслабиться, сейчас у него все в порядке. Оставь свои порывы для своей законной семьи, — устало произнесла я. В ответ мужчина довольно ухмыльнулся и практически навис надо мной.

— Я смотрю, тебе не дает покоя мой статус, — протянул он, гипнотизируя своим взглядом.

— Да мне плевать!

— Не ври, Вика. Уже который раз тыкаешь в него. И каждый раз так эмоционально… — Он медленно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего я невольно вздрогнула. — Так вот за этот самый статус, ты можешь сказать спасибо прежде всего самой себе.

— Чего? — непонимающе уставилась я на него.

— Того, — неожиданно зло выплюнул Зверев. — Если бы не ты, я бы не был вынужден жениться, Виктория. Так что ты должна мне, и немало… — Тут он перешел практически на шепот, отчего все происходящее казалось чем-то нереальным. — И поверь, я знаю, как спросить с тебя долг.

— Да ты…

— Тш… — он положил палец мне на губы и еще шире усмехнулся. — Тебе понравится, Вика… Очень понравится…

Остаток моего возмущения потонул в поцелуе. Жадном, напористом, как и сам мужчина. К сожалению, сил дать отпор у меня было слишком мало. Единственное, что я смогла — укусить наглеца за губу. Но даже это не остановило его.

— Можешь сопротивляться — меня это даже больше заводит.

— Ты сумасшедший, — обреченно выдохнула я.

— Думай, как хочешь. Главное — делай, как я говорю.

— Я не стану твоей послушной собачкой! — возмутилась я.

Демьян усмехнулся и чуть отстранился, а я, наконец, смогла немного свободнее вздохнуть.

— Пока ты в больнице, Богдан побудет со мной.

— Что?! Даже не мечтай!

— Это не вопрос, Виктория, — жестко припечатал Зверев. — Я — его отец и имею на это право.

— Да какой ты отец?!

— И кому за это сказать спасибо? — весьма спокойно парировал он.

— Ты даже не знаешь, что и как надо делать, — уже спокойнее произнесла я, пытаясь привести достаточные аргументы, чтобы отговорить Демьяна.

— Разберемся. Да и Богдан — весьма сообразительный ребенок. Мы справимся. — Эта его уверенность неприятно отозвалась где-то в груди. Иррациональный страх, что он просто заберет моего мальчика, сжал тиски. — Не волнуйся, я не собираюсь его увозить, — верно истолковал мою реакцию Зверев.

— Я тебе не доверяю.

— А кому доверяешь? Или ты побежишь домой, наплевав на свое здоровье? Эта твоя жертва пойдет на пользу сыну?

Каждая его фраза попадала в цель. Но да, я так и собиралась сделать. Взять больничный и потихоньку долечиваться дома.

— Тебя это не касается.

— Ошибаешься, Вика. Ты, видимо, плохо слушала меня, — покачал головой Демьян. — Меня касается жизнь моего сына. И мы теперь связаны. Навсегда. Так что будет проще, если прекратишь бесполезное сопротивление — все равно будет так, как я решу.

— Хрен тебе! Ясно? — огрызнулась я. — Даже если мне придется остаться в больнице, Богдана ты не получишь!

— И кому же ты его доверишь? Своей подружке? — Я лишь поджала губы, не желая продолжать бессмысленный разговор. — Допустим, я тебе позволю это безрассудство. Выходит, что из тебя так себе мать, — лениво добавил он, а меня словно ударили — так обидно было слышать эти слова. — А так красиво говорила, что пойдешь ради Богдана на все…

— Да как смеешь… — с трудом выдавила я.

— Это ты себе скажи, — неожиданно жестко заговорил Демьян. — Ты думаешь, что случайно попала под машину в малолюдном месте? Именно там и именно в то время? Уверена, что пока ты будешь лечиться, с ребенком ничего не случится?

Он смотрел цепко и подавляюще. И как бы я ни храбрилась, вынуждена была признать, что в его словах могла быть истина.

— Я не знаю…

— Готова рискнуть жизнью сына? Настолько сильно меня ненавидишь, что поставишь под удар мальчика?

Мне нечего было возразить. Ведь Зверев озвучивал мои страхи. Когда мне сказали, что меня сбила машина, я не сразу подумала о том, что это могло быть не случайностью. Только когда Света удивлялась, как я умудрилась именно в том месте попасть под машину, и как мне повезло, что тот парень окликнул вовремя. Учитывая то самое смс с неизвестного номера… В общем, картина получалась невеселая. Вполне вероятно, все это могло быть и совпадением. А могло и не быть.

Вот только ценой ошибки здесь будет жизнь и здоровье моего ребенка. Наверное, никогда мне еще не давалось решение настолько трудно.

— Хорошо, ты прав, — сдавленно прошептала я. Демьян в ответ удовлетворенно кивнул.

— Так будет лучше. — Я лишь отвела взгляд, стараясь сдержать слезы. Я и подумать не могла, что когда-то буду вынуждена принимать помощь от человека, который был виновен в смерти моего отца… Горечь от осознания собственного положения отравляла все. — Я не причиню ему вреда. Веришь?

Я лишь покачала головой. Как я могла доверять мужчине, который не гнушался похабными предложениями и шантажировал меня моим прошлым? Но из двух зол…

— Вика, посмотри на меня! — потребовал Зверев.

— Позови Свету — я попрошу ее забрать Богдана из сада, — тихо произнесла я, так и не посмотрев на мужчину.

— Вика… — его голос смягчился, но я по-прежнему не смотрела на Демьяна. Просто не могла спрятать свои эмоции, а показывать ему, как я раздавлена, не хотела.

С минуту тот сверлил меня взглядом. Я хоть и не обернулась к нему, чувствовала это. Но в итоге Зверев все же направился к двери.

Когда подруга вернулась, то настороженно посмотрела на меня.

— Свет, забери, пожалуйста, Богдашу из сада — пока я буду в больнице, он побудет с Демьяном.

— С этим? — скривилась она, бросив на Зверева недовольный взгляд.

Тот стиснул зубы, но промолчал. Уже хоть что-то. Только еще одного скандала сейчас не хватало.

— Да. Так надо, хорошо?

— Ты уверена? — тихо спросила она, подойдя ближе. — Мы с Димкой нормально позаботимся о Богдане.

— Я верю. Дело… в другом.

— В чем?

— Я потом тебе объясню, ладно? — я посмотрела на нее с надеждой.

— Ладно, — неохотно произнесла Светлана, покосившись на недовольного Демьяна. — Завтра заеду к тебе.

— Договорились, — кивнула я. — Созвонимся.

Зверев лишь бросил на меня многозначительный взгляд и вышел из палаты.

— Ты точно уверена, что поступаешь правильно? — все же спросила соседка напоследок. — А вдруг он его заберет насовсем?

Ее слова больно ударили — потому что я и сама боялась того же. Но объяснять здесь и сейчас всю ситуацию у меня не было никаких сил.

— Уверена. Другого выхода нет. Просто поверь мне, Свет.

Она сжала мою руку на прощание и натянуто улыбнулась.

— Поправляйся, Вик. Поцелую от тебя Богдашу.

Я благодарно улыбнулась ей. Все-таки мне очень повезло, что она оказалась рядом в трудный момент.

Следующий час я не находила себе места — пока Света не позвонила мне и не сообщила, что Богдан остался со своим отцом.

— Знаешь, они все-таки очень похожи, — сказала она напоследок.

— Похожи, — вздохнула я, признавая очевидное. — Как Богдаша? Нормально отреагировал?

— Сама-то как думаешь? Ты мне лучше скажи — когда это они с папашей успели подружиться?

— Да мы в выходные ездили за город…

— Ты не говорила.

— Извини, Свет. Но у меня все настолько стремительно, что я попросту не успеваю.

— А Клим что? Спокойно отпустил вас?

— Его все еще нет в городе. В командировке задерживается.

— Как удобно, — фыркнула подруга. — Так он свою невесту продолбает окончательно.

Спорить не стала — хотя бы потому, что, наверное, не была против такого развития событий. Единственное, что меня по-настоящему волновало — безопасность моего ребенка. Но как разобраться с этим вопросом — пока не представляла. Кого просить о помощи? Клима? Так себе идея. Зверев — еще хуже.

Если бы был жив папа…

Мы еще немного поболтали с подругой, а затем попрощались. Она снова напомнила, что завтра приедет навестить меня, и завершила разговор.

А ко мне как раз зашла медсестра, чтобы взять очередные анализы.

— Вы не знаете, когда меня могут выписать? — все же не удержалась и спросила у нее напоследок.

— Это вам лучше с врачом поговорить, — покачала головой та.

Вот только до самого вечера врач больше ко мне не заходил. Даже когда меня все же перевели в отдельную палату. Глупое желание отказаться и упрямо остаться в общей я подавила на корню. В конце концов, к чему устраивать эту демонстрацию? Зверев все равно не оценит. Да и плевать, по большому счету, что он там обо мне думал. Пусть считает, что я воспользовалась его возможностями.

Ближе к вечеру позвонила Лена и в красках рассказала, как Демьян Владимирович заявился к ним сегодня и узнал о том, что я попала в больницу.

— Он приезжал ведь, да? — настойчиво спросила она.

— Лен, ну, ты чего. Где я и где он, — попыталась я съехать с темы.

— Вика! — возмутилась она. — Я же не дура — видела, что мужик настроен решительно. Сбежал сразу, как только узнал. Даже не дослушал Устинова.

Возможно, будь это кто-то другой, я бы и расценила подобный поступок как заботу или волнение за меня. Но это был Зверев! Он вряд ли вообще умеет сочувствовать хоть кому-то. Скорее, он сразу просчитал, что может воспользоваться ситуацией и как-то повлиять на сына.

И это очень пугало меня. Если бы не возможная угроза жизни ребенку, я бы ни за что не согласилась на то, чтобы Богдан побыл с отцом. Однако исправить ничего уже было нельзя. И единственное, что я могла сейчас сделать — поскорее поправиться, чтобы вернуть малыша домой.

Ведь я хоть и храбрилась, на самом деле чувствовала себя разбитой. Да, мне повезло — травмы оказались более чем щадящие, учитывая, что могло бы быть. Но ходила я все же пока с трудом — вывих лодыжки давал о себе знать. Не говоря уж об ушибах, которые еще нескоро сойдут окончательно.

— Тебе показалось, — как можно беззаботнее ответила я подруге. — Он волновался за проект. “Мираж” очень важен, а многое завязано на мне. Вот и переполошился.

— Что-то мне кажется, дело не только в этом, — продолжала настаивать Соколова.

— Ты просто неисправимый романтик, — усмехнулась я, надеясь, что мои аргументы выглядят достаточно убедительно.

— Вот увидишь — я окажусь права.

— Время покажет, — ушла я от ответа.

Разговор с коллегой меня немного отвлек от мрачных мыслей. Я даже слегка воспрянула духом. Ровно до момента, пока снова не получила смс от незнакомого номера…

“Не понимаешь с первого раза, готовься платить самым дорогим…”