35. Виктория

Пока ждала Демьяна, успела немного успокоиться и хоть как-то осознать его слова. Вопросов у меня к нему, конечно же, было много. Но вот как далеко Зверев готов был зайти в своей откровенности??

Это был большой вопрос.

Когда дверь, наконец, открылась, я невольно вздрогнула и подняла взгляд.

— Как ты? — спросил хозяин квартиры. И я поёжилась под его пристальным взглядом.

— Нормально. Твой друг, он…

— Ушёл, — закончил за меня мужчина. И я не смогла сдержать облегченного вздоха, что, естественно, не укрылось от Демьяна.

— Вика, повторяю — тебе не стоит его бояться…

— Да, я помню твои слова, — пробормотала я.

Он оказался непозволительно близко, отчего сердце резко ускорилось, а память тут же подбросила картинки прошлой ночи.

— Не бойся, — тихо прошептал он, проводя ладонью по волосам. А я поняла очень четко — если не перевести тему, то все выйдет из-под контроля. Опять.

— Ты расскажешь, откуда твои синяки? — быстро выпалила я. Кажется, мне все же удалось удивить Демьяна — потому что на его лице неожиданно промелькнуло недоумение. Правда, он себя взял в руки довольно быстро. — Ты подрался?

— Можно и так сказать.

— Из-за чего? Тебе что-то угрожает?

Демьян ухмыльнулся.

— Приятно, что ты переживаешь за меня, но нет. Это была… плановая встреча.

И взгляд такой многозначительный… До меня дошёл его намёк. Пусть и не сразу.

— Ты все еще выходишь на ринг??

— Скажем так — это разовая акция.

— Но зачем? Из-за денег?? — Однако ответа я не получила. И это было красноречивее многих обещаний. Глупая дурочка. Конечно же, он не станет посвящать тебя в свои дела. Ради чего? — Ясно. Прости, — отвернулась я.

— Есть вещи, которые тебе не стоит знать. Для твоей же безопасности.

— Ладно…

Я хотела обойти мужчину, но тот удержал меня за локоть и заставил посмотреть на него.

— Там Богдан должен проснуться. Отпусти, пожалуйста.

Зверев внимательно посмотрел мне в глаза, но в итоге все же послушался и убрал руку. Комнату я покидала с горьким осадком в груди…

Следующие пару дней мы с Демьяном общались довольно мало. Точнее он, конечно, попытался оставить меня в своей спальне, но получив категоричное “нет”, отступил, чем сильно удивил меня. И не то чтобы я расстроилась от этого… Хотя, наверное, женское “я” слегка покачнулось из-за такого невнимания. Но я вовремя вспомнила, что, вообще-то, он был, во-первых, женат, а во-вторых, так и не объяснил многие моменты. Впрочем, я больше не делала попыток что-то выяснить. К чему выглядеть дурой каждый раз? Я справедливо решила, что если бы Демьян хотел, он бы рассказал. Или хотя бы попытался поговорить со мной. Но нет. Вместо этого он ежедневно уезжал рано на работу, а возвращался достаточно поздно.

На мою попытку завести разговор про возвращение к себе домой он весьма категорично заявил, что пока это невозможно, и точка. Таким образом мы с Богданом стали фактически заложниками ситуации, подробности которой я даже не знала до конца.

Но сегодня вечером что-то неуловимо изменилось. Демьян вернулся чуть раньше, но явно в плохом настроении — весьма скупо поздоровался и сразу ушёл к себе в комнату. Столкнулись мы в коридоре, когда Богдан уже уснул. Мужчина заглянул к сыну в комнату и тут же вышел, кивнув мне в сторону кухни.

— Завтра я, возможно, вернусь позже обычного, — произнёс он.

— Что это значит? — спросила я, не очень понимая, к чему этот разговор.

— Либо вообще не приеду ночевать. Сообщаю, просто чтобы ты была в курсе и не навыдумывала себе какие-то страсти.

— Ты не обязан передо мной отчитываться, — пробормотала я.

— Я сообщаю тебе это, чтобы ты не думала, будто вам что-то угрожает.

— Ты уезжаешь? — все же спросила я.

— Нет. У меня свои дела.

С трудом удержалась от едкого комментария. А чего я ждала? Думала, что за эти дни мы все-таки сможем как-то найти общий язык? С чего бы? Зверев уже получил все, что хотел. Очевидно, что не настолько он желал меня в свою постель, чтобы пытаться добиться своего или наладить наше общение. А ещё… ещё я очень живо представила себе эти дела. Про которые у него есть отметка в паспорте, в разделе “семейное положение”. Вполне возможно, что про их якобы вынужденный брак он наговорил, просто чтобы получить желаемое, а завтра вот собирался провести время с Юлей…

— Спасибо, что предупредил, — сдержанно ответила я. Уже понимая, что и завтра придётся как-то оправдывать отсутствие папы для Богдана, который часто про него спрашивал.

В ответ Зверев удовлетворенно кивнул и ушёл.

Вот и поговорили…

На следующий день на связь неожиданно вышел Клим. Точнее, он позвонил, хотя до этого в основном использовал смс-сообщения.

— Тори, здравствуй!

— Привет.

— Как ты себя чувствуешь? Как твоя нога сегодня?

— Да все нормально уже. Хожу вполне себе уверенно.

В принципе ничего нового я не сообщила ему. Все эти дни он регулярно интересовался моим здоровьем, так что прогресс не был чем-то секретным.

— Здорово! Я сегодня прилетаю. Давай встретимся и, наконец, спокойно поговорим?

— Не думаю, что это хорошая идея, — замялась я.

— Почему? Ты передумала? Или я недостоин даже этого?

И снова это чувство вины. Я ведь так и не рассказала Савельеву о том, где мы с сыном жили. Только то, что меня выписали, и все.

— Нет, но может, позже? — с надеждой спросила я.

— Позже? Когда пройдёт дата свадьбы, да?

Я тяжело вздохнула. Наверное, он все же был прав. Клим столько для нас сделал, что заслужил элементарного уважения. В конце концов, он и правда долго терпел все мои закидоны…

— Прости, я не хотела тебя обидеть или унизить.

— Я так многого прошу? Или у тебя что-то случилось ещё? Ты согласилась быть со Зверевым?

По тону голоса я поняла, что Клим начал заводиться. И малодушно сдалась.

— Нет, просто надо придумать, с кем оставить Богдана. Я перезвоню, ладно?

— Возьми его с собой.

— Я перезвоню!

— Хорошо….

Мне понадобилось несколько минут, чтобы продумать план действий. И в итоге я пришла к выводу, что, наверное, это все-таки судьба — ведь именно сегодня Демьян был занят своими личными делами, так что и я могла посвятить время своим. Поэтому все было правильно.

С такими мыслями я и позвонила Свете, чтобы попросить ее помочь. Подруга с радостью согласилась посидеть с ребёнком — мы хоть и созванивались с ней по видеосвязи, она каждый раз настойчиво повторяла, что не доверяет этому папаше, который вдруг нарисовался. А я не могла открыть ей истинных причин, по которым я не рисковала все же вернуться, пока Демьян не позволит.

Стоило только Богдану узнать, что мы поедем к тете Свете, как он тутже воспрянул духом. Потому как эти дни без прогулок, честно говоря, дались ему весьма непросто. Особенно учитывая, что последние пару дней отец его не особенно уделял время малышу.

— Ура! — закричал сын и побежал переодеваться.

Выходя из дома, я опасалась, что нас кто-то остановит и заставит вернуться обратно. Но нет. Поэтому я невольно задумалась — так, может, Зверев просто блефовал? Возможно, просто специально сгущал краски? Ведь он не так давно четко дал понять, что нас попросту не выпустят из дома….

Но ничего подобного. Мы совершенно беспрепятственно покинули жилой комплекс, поймали такси и поехали к подруге. По дороге я позвонила Климу, и мы договорились о месте встречи. Он, конечно, снова предлагал, чтобы я взяла Богдана с собой, но я чувствовала — это будет ошибкой. Ведь я, по сути, собиралась поставить окончательную точку в наших взаимоотношениях, и ребёнку не стоило этого видеть.

— Ты правда собираешься разорвать помолвку? — все же спросила соседка, когда я уже собиралась уходить.

— Осуждаешь?

— Не то чтобы… Просто этот Демьян… Он хоть и выглядит надежным, но… с ним ведь не выйдет спокойной и крепкой семьи.

— Почему? — вырвалось у меня против воли.

— Не знаю, Вик. Но от него исходит ощущение опасности. Он словно зверь — дикий, неприрученный. Да и ты сама говорила, что он женат.

— Да, женат… Но, знаешь, дело ведь не в нем. Я не хочу обманывать Клима. Он достоин куда лучшего.

Света понимающе кивнула. Обняла меня.

— Удачи! И помни — ты не одна, Вик. Мы с тобой. Димка обещал торт купить к вечеру. Посидим, поболтаем, как привыкли.

— Спасибо, — искренне произнесла я. — За все.

Поддержка подруги много для меня значила — особенно сейчас. Потому что, идя на встречу с бывшим женихом, я не могла отделаться от плохого предчувствия. Будто должно было случиться что-то нехорошее вот-вот.

Машину Клима я заметила сразу. Он вышел с букетом цветов, и я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Не стоило усугублять и без того непростую ситуацию отсутствием элементарной вежливости.

— Привет, — произнёс Савельев, когда я подошла к нему достаточно близко.

— Привет.

— Это тебе.

— Спасибо, но не стоило.

— Не стоило делать любимой женщине комплимент?

Я отвела взгляд, смутившись от его недовольства.

— Ты и сам все понимаешь, — произнесла я, всё ещё не глядя на него.

— Садись, Тори. Поговорим.

Он открыл мне дверь, и я послушно уселась на заднее сиденье, решив, что так даже лучше. Решим все здесь и сейчас.

Клим уселся рядом, и что-то в нем неуловимо изменилось. Я отложила букет в сторону и попыталась собраться с мыслями.

— Мне очень стыдно, что я ввела тебя в заблуждение, — заговорила, глядя на руки. Ладони вспотели от нервов — не хотелось причинять боль человеку, который нам столько помогал. — Но ты должен понять — сын для меня в приоритете. Всегда. Он и его безопасность.

— Что ж, ты свой выбор сделала, — ответил Савельев. — Все могло бы пройти менее болезненно.

— В каком смысле? — растерялась я и повернулась к нему. — Ты из-за… — но закончить мысль я не успела, потому что почувствовала укол в шею. Шокировано замерла, видя, как Клим убирал шприц.

— Лучше бы ты взяла Богдана с собой, детка, — последние слова, которые я услышала, прежде чем отключиться.