Глава 7

Я подошёл к покачивающемуся Мартыну и требовательно спросил:

— И чего ты там наслушался в этом поместье?

— А вы… ик… ваше благородие, с какой целью интерес проявляете? — беспокойно засверкал мутными глазками мужик и изобразил заискивающую улыбку, из-за чего среди чёрной, как смоль бороды, показались редкие жёлтые зубы с белесым налетом.

— Мартын, отвечай, когда Никита Иванович спрашивает, — встрял Гришка, сурово глянув на своего знакомца, воняющего потом, сивухой и табаком. — Это поместье его…

— …Молчи, — оборвал я крепыша, достал из кармана пятиалтынный и протянул бородачу. — Говори, Мартын, как есть говори. Ничего не утаивай. Не будет тебе за это никакого наказания.

— Ну, ежели барин велит… — протянул мужик, взял монетку, пожевал губы и принялся рассказывать: — Я это… значится… к поместью-то прибыл на повозке. А мне и говорят: «В каретный сарай её гони, да не смей уезжать, пока двуколку сам приказчик не осмотрит на предмет сохранности». Ик… Ну я и сделал, как мне велели. Поставил двуколку в сарай и уселся возле того. Бдю. Не идёт ли приказчик? А тама в этом поместье все чего-то бегают, орут почём зря, слуги прячутся. Ну и мимо меня в сарай шмыг мужик такой здоровый, с бородой не хуже моей… ик… и с рожей побитой. А мне же любопытно, аж брюхо крутит. Вот я к этому мужичку-то и сунулся: «так мол и так, чего тут у вас происходит-то, мил человек?» А тот мне, значится, и отвечает: «В среднего сына хозяина, точно демон вселился. Раньше-то он был спокойным, вреда от него никакого не было. Агнец божий. А тут словно с цепи сорвался. Брата своего младшенького поколотил и содержимым ночного горшка облил…»

Тут Мартын не удержался от улыбки, а я поторопил его:

— Глаголь дальше. Ты прекрасный рассказчик. Талант.

— Благодарствую, — кивнул просиявший мужик, почесал покрытый струпьями висок и с энтузиазмом продолжил: — Дык вот мужичок тот, Петром его… ик… кличут, сказывал, что бесноватый барин и самого Петра шибко побил киянкой ни за что, ни про что…

—… Так уж и ни за что, — всхрапнул Гришка, но тут же замолчал, напоровшись на мой тяжёлый взгляд.

— А ещё энтот Пётр говорил, что слышал от дворецкого будто… ик… глава семейства в припадке гнева обещался собственноручно… ик… удавить гадёныша, учинившего такое непотребство. Он всякими словами нехорошими его называл и сказывал, что этот бесноватый до слёзного припадка довёл младшенького Лебедева. А матушка его до того рассвирепела, что принялась… ик… фарфор старинный в слуг швырять. Вот оно что там было, ваше благородие. Хорошо хоть мне на орехи не досталось. Приказчик двуколку-то проверил да отпустил с богом. А тут как раз и дилижанс мимо поместья шёл. Ну меня на козлы и взяли за деньгу малую. Ик…

— А где ты так нализаться успел? — спросил Гришка, шмыгнув носом.

— Дурное дело — не хитрое, — весело усмехнулся Мартын и подмигнул крепышу.

— Больше ничего в поместье не происходило? Может, ты ещё что-то слышал или видел? — уточнил я, пребывая в прекрасном расположении духа. Пусть побегают эти суки. Им полезно. Надо было ещё что-нибудь поджечь…

— Токмо видал, как из поместья машина выехала. И Петька сказал, что вроде бы в ней… ик… старший сын Лебедева был. А куда он поехал — то мне неведомо.

Хм-м-м… Не, ну вряд ли Васька рванул на вокзал, выяснять куда уехал Никитос. Скорее, Толстопуз двинулся по каким-то своим никчёмным делам. Авось по дороге колесо хоть проколет.

— Благодарю за рассказ, — бросил я Мартыну, призывно махнул рукой Гришке и снова пошёл по улице.

Крепыш потопал рядом со мной, косясь на меня то восхищённо, то горестно. Но говорить ничего не стал. Вот и хорошо.

Извозчика же нам удалось отыскать не сразу, а когда тот всё-таки обнаружился, я уже успел запачкать мутными каплями низ штанин. Да и штиблеты порядком облепила грязь. Пришлось сперва палочкой очистить их и лишь затем лезть в фаэтон к хмурому вознице с толстыми красными щеками, фуражкой и такими волосатыми руками, словно он к зиме готовился.

— Да имеются у меня деньги, любезнейший, имеются, — сказал я, правильно трактовав подозрительный взгляд.

— Не то, шо бы я сумлевался, но мало ли шо, — прогудел повеселевший мужик и погнал повозку в сторону центра города. — Бывает так шо молодые дворяне проиграются в пух и прах, забредут туда, куда сам чёрт не ходит, а потом и говорят: «Деньжат сейчас нема, но опосля всё вернём-с. За нами не заржавеет-с. Ты только до адресу нас довези». А там уже кто заплотит, а кто и позабудет.

— Заплатим. Не переживай. Никита Иванович — образец подлинного дворянина, — заверил извозчика Гришка и гордо посмотрел на меня. Мне аж неуютно стало.

Но уже через минуту всем стало не до меня. Погода как-то резко испортилась. Вот только светило солнце, а уже в следующий миг налетели чернобрюхие тучки, будто падальщики на свежий труп. Город сразу окрасился в пятьдесят оттенков серого и пошёл мелкий, противный дождь.

Возница проворно поднял верх повозки, отрезав небесную воду от нас с Гришкой, а сам остался мокнуть на козлах. Лошади же без понуканий стали работать ногами быстрее. И уже вскоре мы ехали по брусчатой улице мимо величественного здания с колоннами, песочного цвета куполом и небольшим макетом корабля, который красовался на этом самом куполе. Адмиралтейство, видать.

Немногочисленные прохожие, держа над головами зонтики, серыми тенями бесстрашно шествовали по тротуарам, но к бордюрам не подходили, дабы не быть обрызганными грязной водой из тёмных луж, по коим ездили автомобили и повозки.

— Уважаемый! — громко обратился я к вознице сквозь шум несильного дождя, цокот копыт и шум моторов. — Где можно приобрести лотерейный билет? Удачу хочу свою испытать. Но так, чтобы розыгрыш произошёл как можно скорее. Фортуна — дама капризная. Чувствую, что сейчас мне повезёт, а потом — Бог его знает.

— У меня так брат дом профукал, ваше благородие, — беззлобно усмехнулся мужчина и стёр с лица капли воды. — Но шо имею сказать… Ежели вы всерьёз намерены попытать удачу, то Почтовая служба изволит проводить нынче же вечером в ресторации «Эрнест» очередной розыгрыш. Билетики ещё можно приобрести в почтовых отделениях. А в «Ведомостях» аккурат к утру ужо будут напечатаны выигрышные комбинации цифр. А уж ежели вам свезёт, то выигрыш в отделении почты и заберёте, ваше благородие.

— А что насчёт доходных домов? Есть такой, где комфорт не стоит громадных денег?

Извозчик посмотрел на меня через плечо, скрытое кожаной тужуркой, поиграл кустистыми бровями, а затем проговорил:

— Доходный дом Круппа известен своей роскошью и квартирами, за кои берут не так уж и много. Ну, немного для аристократов. А вот для меня… Эх. Я даже дворницкую там себе не смогу позволить.

— Тогда сперва поезжай в ближайшее почтовое отделение, а потом к дому Круппа, — приказал я и застегнул верхнюю пуговицу сюртука.

— Будет сделано! — бросил мужик и громко кашлянул в волосатый кулак. — А вы, ваше благородие, слышали, шо бомбисты чуть графа Перепелицына не подорвали? Весь Петроград об этом судачит. Опять небось какая-нибудь кровавая кутерьма грядёт…

Я промолчал, а вот заскучавший Гришка охотно поддержал разговор. Мне же не составило труда выудить из памяти Ника сведения о мрачных делах последних столетий. Наверное, извозчик имел в виду три дворцовых переворота, произошедших всего-то за сто пятьдесят лет. Из-за этого сейчас среди высшей аристократии водилась хренова туча претендентов на престол Империи. А если учесть то, что нынешний император уже в преклонных годах и его наследник погиб, выходит замечательная закваска для очередной битвы за престол. М-да, в интересное историческое времечко я угодил.

Дождик меж тем стал ослабевать. А когда извозчик свернул на тихую улочку с раскидистыми клёнами, он уже совсем прекратился. И я сквозь вымытый дождём воздух увидел прямоугольное трёхэтажное здание из красного кирпича со стрельчатыми окнами и черепичной крышей. Перед строением раскинулся крошечный сквер с забором, похожим на пики, выстроившиеся через равные промежутки пространства. Ворота оказались гостеприимно распахнуты, а на кованой калитке висел мокрый после дождя плакат.

— Петроградский университет познания магии имени Карла Юнгера ведёт набор студентов до тридцать первого августа сего года включительно, — прочитал я слова на плакате и тотчас в голове вспыхнули воспоминания Никиты.

Он с большим теплом относился к этому учебному заведению. Оно открылось всего несколько лет назад, но уже успело прославиться свободными нравами, прогрессивными преподавателями и дерзкими научными статьями. Здесь предпочитали учиться способные, но не особо родовитые и богатые дворяне. А те, кто мог похвастаться деньгами и длинным хвостом благородных предков, постигали науки в более старых и престижных заведениях.

Хм-м-м, а мне вполне подходит этот университет, ведь даже книжный червь Никитос считал его хорошим, а он мог ошибиться в выборе чего угодно, кроме учебного заведения.

— Милейший! — бросил я извозчику. — Останови возле ворот университета.

— Дальше не поедем, ваше благородие? — удивился мужик, памятуя о моих грандиозных планах посетить почту и доходный дом.

— Нет.

Он пожал плечами и выполнил мой приказ. А я заплатил ему за дорогу сущие копейки, поскольку цена на услуги извоза складывалась из преодолённых вёрст, а мы проехали всего ничего.

Наш с Гришкой дуэт выбрался из фаэтона, миновал ворота и пошёл по мелким лужицам к зданию университета.

— Хочу на всякий случай узнать какие у них условия, — бросил я крепышу, задумчиво хмурящему лоб. — А ты посиди тут на скамеечке, да полюбуйся на эти гранитные бюсты с серьёзными рожами.

Гришка послушно кивнул, смахнул капли воды со скамеечки и поставил на неё наши мешки с вещами. А я с одним лишь саквояжем в руке взбежал по трём широким ступеням и оказался в небольшом холле с мозаичным чёрно-белым полом. Тут за стойкой обнаружилась только строгого вида женщина в коричневом платье с белым воротником и такого же цвета кружевными манжетами. Её глаза вперились в меня, а левая бровь вопросительно изогнулась.

— Добрый день, сударыня, — вежливо поздоровался я и двинулся к стойке, слыша эхо от своих шагов. — Позвольте осведомиться о зачислении на первый курс вашего университета. Что для этого требуется?

Женщина приветственно кивнула и указала взглядом на доску, висевшую на голубой стене. К ней были приколоты три листа бумаги. Я понятливо улыбнулся, подошёл к доске и принялся скользить взглядом по машинописным строкам.

Итак, для поступления требовались документы, деньги и собеседование. С первыми у меня всё было в порядке. Вторых в должном количестве не имелось. А вот собеседование можно было пройти сегодня же до пяти часов вечера, а завтра и послезавтра уже выходные.

Я почесал затылок, мучительно хмуря брови. Конечно, выбор учебного заведения слегка спонтанен, но учиться однозначно надо. Возможно, мне придётся задержаться в этом мире на долгие годы, а тут самые хорошие места под солнцем у сильных, образованных магов. Да и просто настоящее преступление не развивать такой дар, как у меня. К тому же нынче уже конец лета. Ежели не поступлю сейчас, то придётся ждать целый год.

Придя к подобным выводам, я посмотрел на третий листок, где описывалось собеседование, а затем спросил у неразговорчивой дамы:

— Сударыня, а где сто шестая комната?

Женщина указала рукой в сторону левого коридора. Я благодарно кивнул и в одиночестве двинулся в указанном направлении. Однако уже возле двери с медным номером «106» мне посчастливилось увидеть резную скамеечку, на которой восседал крупный парень с прыщавыми щеками и колючими зенками. Он вольготно развалился на одном конце скамеечки, а на другом — скромно примостилась миловидная длинноволосая шатенка с большими карими глазами трепетной лани.

Между ними оставалось место для еще одного человека, но я предпочёл усесться на широкий подоконник, поставить рядом саквояж и сухо произнести:

— Сударь, сударыня, доброго дня. Позвольте узнать, за кем я буду?

— За мной, — грубо бросил парень и покосился на девицу, проверяя её реакцию. Та вздрогнула от его голоса, слегка кивнула мне и положила ладошки на скрытые платьем бёдра.

Здоровяк насупился, а под его сальным, низким лбом завозились ясно читаемые мысли. Этот хрен явно хотел произвести впечатление на милашку. Но как это сделать? Сладкоречивым соловьём он точно не был, а потому в его ограниченной картине мира существовали лишь два способа заинтересовать девушку: сила и деньги.

— Кем будешь? — вальяжно бросил он мне, вытянул ноги и откинул корпус, чтобы даже сидя смотреть на меня как бы свысока.

— Александр Платонович Грибов, — насмешливо представился я именем одного из известнейших усопших местных поэтов. Никитосу он очень нравился.

Девушка удивлённо посмотрела на меня и выгнула брови. А я украдкой подмигнул ей и усмехнулся одной стороной рта. Та улыбнулась, но тут же прикрыла губки холеной ладошкой и покосилась на здоровяка.

— Грибов значит? Не слыхал о таком, — проронил баран, погладил квадратный подбородок с мерзким юношеским пушком и презрительно добавил: — Видать, не шибко известен твой род. А я вот Пётр Гаврилович Самсонов. Нашу семью вся Алексеевская губерния знает. Да чего губерния? Наша фамилия и в столице на слуху. Земли у нас много. Скотины тоже хватает. Есть даже пара заводов.

Парень снова покосился на шатенку, но та не продемонстрировала желания броситься на его бычью шею. Наоборот, в её глазах заплясали смешинки. Уж она-то точно знала, кто такой Александр Платонович Грибов.

Баран нахмурился, засопел, резко поправил рукав сюртука и почему-то гневно посмотрел на меня.

— Какой у тебя дар, Грибов? Небось совсем крошечный. А у меня вот третья ступень! Способность — земля.

— Наверное, эта способность хорошо помогает при поиске желудей.

Девушка не выдержала и прыснула в ладошку. А здоровяк пошёл красными пятнами, вскочил на ноги и прошипел:

— Насмехаешься надо мной, глист?! Зубы лишние?!

— Тише-тише, сударь. У вас сейчас грудная жаба случится. Придётся ветеринаров вызывать, — уже откровенно ядовито проговорил я, понимая, что лучше сразу поставить ублюдка на место.

— Сукин сын! — яростно выдохнул Здоровяк и попытался правым джебом вбить мой нос в затылок. Но я легко уклонился, пропустив его кулак над плечом. Сжатые пальцы дворянина врезались в раму с такой силой, что аж стёкла жалобно зазвенели.

Их звону вторил испуганный вскрик побледневшей шатенки:

— Прекратите, судари!

Но на ее крик никто не обратил внимания.

Сидя на подоконнике, я молча пнул урода ногой в пах. Тот болезненно завыл, схватился за причиндалы и весьма удобно согнулся. Я ловко соскользнул с окна, схватил башку козла и впечатал её в край подоконника. Дворянин замычал от боли, а мне под ноги упал его передний зуб. Замечательно! Просто замечательно! Но этого мало! Моё колено смачно вонзилось в печень противника, отправив его рыхлое тело на светло-жёлтый паркет.

— Что тут происходит?! — грозно выпалил вылетевший из кабинета брюнет с сединой на висках и аккуратной бородкой, переходящей в бакенбарды. Его широкие брови оказались сведены над тонкой переносицей, а окружённые мелкими морщинками глаза требовали немедленного ответа.

— Вот этот сударь напал на этого сударя! — лихорадочно объяснила ситуацию шатенка, указав пальчиком сперва на встающего с пола урода, а потом на меня.

— Он оскорбил меня! — рыкнул мой противник, которого из-за недавнего удара в печень перекосило на правый бок. — А опосля ещё и зуб выбил! Вот, глядите!

Баран шагнул к шатену и раззявил окровавленную пасть. Мужчина гадливо отшатнулся. И у него даже рука пошла ко лбу, явно чтобы перекреститься, но он подавил своё желание и сердито спросил у меня:

— Слова этого сударя — правда?

— Ну, зуб выбил я. Признаюсь. Мне, кстати, очень понравилось. Хруст получился таким музыкальным. Но я никого не оскорблял. Прелестная сударыня может подтвердить мои слова.

— Да-да, так и есть, — закивала хорошенькой головкой девушка и добавила, с отвращением посмотрев на прыщавого придурка: — Этот сударь вел себя вызывающе и хамил. Поведение недостойное приличного дворянина!

Урод ожёг её злым взглядом бешеной собаки, вытер кровь с губ и яростно бросил мне, брызжа слюной:

— Тебе это не сойдёт с рук! Я знаю, как тебя зовут!

— И как меня зовут, сударь? — усмехнулся я, сложив руки на груди.

— Александр Платонович Грибов! Надеешься, что я запамятовал? А вот шиш тебе!

— И вас ничего не смущает в этом имени? — спросил брюнет у здоровяка, удивлённо поглядывая в мою сторону.

— А что меня должно смущать, сударь? — набычился тот.

— А вот эти имена вам что-то говорят… — мужчина перечислил с пяток известных деятелей искусств и крупных учёных.

— Чего-то о них слыхал, — пробурчал парень и отвёл взгляд.

— Ясно-о, — протянул брюнет и следом отрубил: — Что ж, вы, сударь, собеседование не прошли. Вам более не стоит находиться в нашем университете.

— Чего это?! — вскинул голову Здоровяк. — Собеседование ведь ещё даже не началось!

— Я уже составил представление о ваших знаниях. Всего вам доброго.

Парень сжал руки в кулаки, гневно посмотрел на мужчину, потом на девчонку, меня и выпалил:

— Да идите вы все к чёрту! А тебя, Грибов, я из-под земли достану!

— Только оттуда вы Грибова и сможете достать! — насмешливо крикнул я в удаляющуюся спину идиота.

— Остроумно, — оценил брюнет, посторонился и кивнул девушке, призывая её войти в кабинет. Она благодарно улыбнулась ему и проскользнула в помещение. А я в одиночестве остался в коридоре, уселся на скамеечку и довольно оскалился.

Дамы и господа, ежели книга нравится, то поставьте в комментариях хотя бы пару плюсиков, да и на «сердечко» хорошо бы нажать. Ну или минус ставьте, если не нравится. Проявите сознательность.