Глава 38. Катя

Анна пропала. Когда мы вернулись с Маратом в дом, то ее уже не было. Что было очень для меня странно, потому что Касьян и ребенок были в доме, но самой Анны не было. И спустя неделю она не появилась. На мой вопрос о ней Марат сказал, что это не наше дело и я решила не лезть. Потому что лично для меня чем дольше ее не было, тем лучше. Дед даже не удивился нашему возвращению, а просто мне подмигнул, когда Марат не видел. И все вернулось на круги своя.

Только за исключением того, что теперь Марат начал за мной следить с удвоенной силой и каждый раз поглаживая мой живот говорил о ребенке в мужском роде. На мои замечания, что это может быть, и девочка он никак не реагировал и дальше продолжал разговаривать с моим животом.

“Все хорошо, за тридцать минут с последнего нашего разговора мало что изменилось” — записываю Марату голосовое сообщения с нотками раздражительности и захожу в Торговый Центр.

Я решила купить себе комплект нижнего белья, чтобы устроить ночь страстной любви, а также задать вопрос любимому мужчине, который меня так давно интересует. И задавать его нужно, когда он будет в хорошем настроении. Я хочу знать когда мы уже съедем из дома старика и наконец будем жить вдвоем. Когда я перестану каждый раз подпрыгивать, когда Старик орет на прислугу или когда Касьян перепутав комнаты вваливается в нашу.

Меня все начало жутко бесить и раздражать и теперь вопрос о месте жительства стал для меня очень важным. И я надеялась на то, что уговорить Марата съехать будет намного проще, когда я создам для этого нужное настроение.

Выходя из отдела с духами, я сажусь на лавку напротив и начинаю копаться в сумочке, чтобы найти телефон. Марат сейчас не может разговаривать и именно потому записывает мне по сто сообщений в минуту.

Достав телефон и прочитав все его сообщения “я сам тебя отвезу”, “дождись меня дома”, “я просил тебя без меня не выходить” начинают напрягать. Он мне уже неделю запрещает самой выходить из дома и не объясняет причину. Блокирую телефон так и не ответив, решаю, что сейчас куплю нижнее белье и сразу поеду домой, чтобы он не злился.

Когда встаю мой пакет цепляется за лавку и я не сразу понимаю в чем проблема.

— Я помогу, — чужая рука хватает меня за локоть, а до жути знакомый голос бьет по вискам.

Повернув голову, я вижу Лешку… Того самого, что запер меня в кабинете на СТО. Того самого, чей дядя устроил кровавые разборки и того, кто пытался спихнуть все произошедшее там на меня.

Мой рот распахивается, но я не могу ни закричать, ни что-то сказать. Я в полном шоке, потому что мне в бок упирается что-то холодное и Леша произносит мне на ухо:

— Рыпнешься, пристрелю, сука.

Стук сердца оглушает. От шока и страха я не в состоянии произнести ни слова пока Леша тащит меня в сторону выхода. Мои надежды на то, что мой водитель нас увидит, идут ко всем чертям, потому что в последний момент Леша сворачивает и тащит меня в сторону черного выхода.

В сумочке начинает играть мелодия и, наверное, именно это заставляет меня прийти в себя. Эта мелодия у меня стоит на Марата и теперь все мои мысли только о том, как бы мне взять трубку. Как бы ему хоть как-то сообщить, где я и что со мной.

Стоит мне только слегка сдвинуть руку в сторону сумочки как пистолет сильнее упирается мне в ребра.

— Рискни и я пристрелю тебя прямо здесь и сейчас.

От тона его голоса мои ноги начинают дрожать, а сомнения то, что мне в бок упирается пистолет больше нет.

— Ты ведь знаешь кто мой муж? — произношу дрожащим голосом, когда мы снова начинаем идти.

— Я прекрасно знаю за какую мразь ты вышла замуж.

— Ты ведь понимаешь, что он не оставит это просто так? — знаю, что он боится Марата. Я еще на СТО видела его взгляд и сейчас, кроме того, как сыграть на этом мне ничего лучше на ум не приходит.

— Когда он будет дохлый валяться в канаве, он ничего не сможет сделать! — С этими словами он меня пихает на двери и те открывшись выпускают нас на улицу.

Черный микроавтобус подъезжает так внезапно, что я зажмуриваю глаза. Потому что мне показалось, что он едет прямо на меня.

— Пошла, — оружие снова упирается в ребра и я, пытаясь погасить в себе накатывающую панику делаю шаг вперед, а после забираюсь в машину.

— Какого черта так долго?! — еще один знакомый голос, который повергает меня в такой шок, что я даже не могу моргнуть ресницами. Анна сидит в салоне и смотрит на меня уничтожающим взглядом. — Что вылупилась, идиотка?!

Леша хватает меня за шкирку и насильно усаживает в кресло напротив Анны, которая не сводит с меня взгляд.

— Не ожидала? — ее голос пропитан ненавистью, он настолько противный и холодный, что я обнимаю себя руками за плечи и зажмуриваюсь. Хочу, чтобы это был страшный сон. Просто кошмар, а когда я проснусь то рядом будет Марат и наша спальня. Все опять будет хорошо.

В моем сумке снова начинает звонить телефон, и я знаю, что это Марат. Вот только когда я опять тянусь рукой к сумке, у меня ничего не получается. Обжигающая пощечина заставляет меня распахнуть глаза. Анна меня ударила.

— Никто тебя не спасет, — практически выплевывает мне в лицо и дергает сумку с такой силой, что у нее рвется ручка. — Ты его больше никогда не увидишь.

— За что? — единственное, что я могу произнести. Слезы текут по моим щекам, микроавтобус начинает куда-то ехать и с каждой секундой ситуация становится только хуже.

— За то, что ты существуешь. За то что появилась в нашей жизни. За то что забеременела. Ты думала, что я отдам тебе все то, что должно принадлежать мне? Мужика? Деньги? Власть?

— Но ведь я ничего не забирала, как можно забрать то, что и так не было твоим?

Новая пощечина обжигает щеку еще сильнее. Анна сжимает зубы и подается вперед.

— Я лично размажу твои мозги по стенке.

— Заткнулись обе. Тут только Дрон будет решать, что и с кем делать. — произносит упырь позади меня. И я смутно вспоминаю, что он произносил эту кличку на СТО. Это его дядя? Они вместе работали с Маратом?

После этих слов Анна поджимает губы и отворачивается к окну.

Паника накрывает с головой. Почему Анна здесь? Что ее связывает с Лешей и его дядей? Что они хотят делать? Зачем им я?

Я так и не могу найти ни одного ответа на эти вопросы. Машина останавливается, и я пытаюсь вдохнуть поглубже. Куда мы приехали?