Глава 16

– Па-а-а-апа! – раздается знакомый звонкий голосок. Мое горло перехватывает. В кабинет влетает Ангелина.

Оба застывают. Я вижу, как у Амира на лице сменяются эмоции – от раздражения к растерянности. А я… я вообще перестаю дышать! Не думала что мы встретимся, тем более вот так. Я сразу поняла что Юсупов будет охранять дочь как зеницу ока от “лгуньи”. Он ясно дал мне это понять…, и я приняла это, смирилась, хоть и всегда думала об этом с горечью. Я ведь искренне полюбила эту девочку.

Эльф выросла. Чуть вытянулась, личико стало тоньше, глаза еще ярче. Та же копна мягких волос, те же родные ямочки на щечках.

– Кристина?! – восклицает так, что, кажется, дрожат стены.

А потом Эльф бросается ко мне, обвивает руками, как тогда, когда мы не расставались ни на минуту. Ее щечка горячая, пахнет детским шампунем и карамелью.

Я зажмуриваюсь, прижимая девочку к себе. Сердце рвется на куски – от счастья и боли одновременно. Я понимаю, что скучала сильнее, чем думала! Просто невыносимо, больше, чем могла себе представить.

– Линочка… – мой голос дрожит. Я готова к потоку упреков.

Но моя сладкая девочка лишь прижимается крепче.

– Кристина! Ты вернулась! Я так рада! – тараторит. – Я очень-очень этого хотела! Так мечтала!

Невольно бросаю взгляд на Амира. И не могу распознать его эмоции. Даже сейчас он закрыт для меня. Больше всего я боюсь увидеть раздражение. Это ведь неожиданная, не санкционированная им встреча. Он может обвинить меня в том, что она произошла.

Ангелина сияет. А я ведь думала, что она меня не простит! Ведь я так внезапно исчезла из ее жизни… Но эта девочка слишком чистая, слишком добрая, чтобы держать в себе обиды. И именно это делает еще больнее. Я чувствую себя недостойной ее любви. Она слишком мала чтобы понять, что произошло между мной и Амиром. Когда-нибудь она узнает. Поймет ли – большой вопрос.

– Лина, – выдыхаю, гладя ее по волосам, – Все произошло случайно. Мы с твоим папой, так уж вышло, пересеклись по работе. Я теперь работаю здесь.

– Это замечательно! – звонко отвечает малышка, и глаза у нее искрятся так, что даже воздух в комнате становится светлее. – У тебя будет ребеночек? Это так интересно!

– Да, будет дорогая, – киваю и краснею. Невероятно сложно говорить об этом вот так. Ведь это же ее братик… Я снова чувствую себя лгуньей.

– Кстати, Лина, нельзя так врываться ко мне, – спокойно замечает Амир, но в его голосе нет строгости. – Мы с тобой уже об этом говорили.

– Извини, папа… – Ангелина поворачивается ко мне, не разжимая рук. – Конечно, я помню. Я уже и забыла почему не постучала… Но я так рада! Я очень голодная после занятия. Мы с тобой договаривались пойти в кафе, бабушка меня привезла. Ты ведь не забыл?

По лицу Амира понимаю, что Лина попала в точку. Так приятно видеть смущенного Юсупова.

– Пап, пусть и Кристина пойдет с нами. Пожалуйста! Можно? Не хочу ее отпускать! Пап, можно? Я хочу мороженое! – тараторит сто слов в минуту, сумбурно и эмоционально.

Юсупов закрывает глаза на секунду, как будто считает до десяти. Но потом все-таки отвечает:

– Я не знаю. Возможно, у Кристины свои планы. Но я не против. Наоборот. Буду рад.

И что мне остается? Лина радостно вскидывает ручки, тянет меня за ладонь.

– Ты же не против? – Лина с такой надеждой заглядывает в мои глаза, что отказать ей нереально.

– Там классное мороженое! – сообщает мне доверительно.

– Она про кафе на втором этаже, – поясняет Амир.

Мы идем к лифтам. Спускаемся на второй этаж. Кафе очень красивое, в стиле Бохо. Я с интересом разглядываю интерьер. Как дизайнеру мне все это очень интересно.

Народу в кафе много, почти полная посадка, но конечно для владельца здания сразу нашелся лучший столик. По центру, с красивыми глубокими креслами глубокого бордового оттенка.

Лина трещит без умолку: о подготовке к школе, о новой подружке, о котенке, которого очень сильно хочет, но бабушка категорически против. О том, как скучала по мне. Я слушаю, чувствуя одновременно и горечь и отраду. Не могу наслушаться, и в то же время, каждый звук ее голоса будто вживляет иголки прямо в сердце.

– Ты же помнишь, что сначала нужно поесть что-то приличное? – строго спрашивает Амир. – Мороженое – это десерт.

– Конечно! Мы будем суп! – смеется Лина. Все мы вспоминаем нашу первую встречу, знакомство. Тогда мы тоже заказали суп. Кажется, что с того момента прошла вечность. Мы все изменились, и теперь те моменты – сладкая ностальгия.

Потом Лина ест мороженое, продолжает болтать. Испачкав нос, смеется звонко, как колокольчик. Она такая милая, непосредственная. Что бы она сказала, узнав, что у нее будет братик?

Я расслабляюсь, погружаюсь в теплую уютную атмосферу. Но ненадолго, потому что в кафе появляется Лилиана. Сразу ее замечаю – еще бы, девушка в красном костюме и белой шляпе. Очень яркий образ. Решительно направляется к нашему столику.

Ее взгляд направлен на меня, как лезвие – не просто неприятие, а настоящая, почти животная ненависть, холодная и острая. Глаза Лилианы прожигают меня насквозь.

Даже Ангелина, проследив за моим взглядом, замолкает. Я чувствую, как кровь отливает у меня от лица. Очень неприятная ситуация.

И тут детская ладошка сжимает мою руку в жесте поддержки. Мне сразу горячо в груди становится. Какая же все-таки дочь Амира чудесная. Отзывчивая и очень верная. Я стараюсь улыбнуться через силу.

Но внутри меня растёт старый, знакомый страх – страх быть снова выставленной чужому суду, снова оказаться на распутье между прошлым и тем малым, что я выстроила сейчас.

– Амир, нам нужно поговорить! – заявляет Лилиана решительно.