Глава 17

– Точно не сейчас. Хотя жаль, что ты не понимаешь, что мы уже сказали друг другу достаточно, – голос Амира звучит спокойно и отрешенно. И настолько холодно, что даже у меня внутри все переворачивается. Невольно становится жаль эту женщину.

Правда, совсем ненадолго.

Лилиана дергается, как от пощечины. Ее глаза вспыхивают недобрым блеском – в них читается унижение, разочарование, злость. Она явно ожидала совсем другого ответа от “жениха”

– Я никогда не была для тебя на первом месте! – выкрикивает она, в ее голосе дрожат слезы.

– Это очевидно, – отвечает Юсупов, ни на секунду не теряя хладнокровия. – На первом месте всегда была и будет моя дочь.

Я невольно перевожу взгляд на Лину. Ее личико светлеет – она расправляет плечики и будто вырастает рядом со мной. Ей невероятно приятно слышать такие слова отца. А потом девочка прижимается ко мне, доверчиво, крепко, точно именно рядом со мной находит защиту и опору.

– Ты серьезно, Амир? Бросишь меня вот так? Или, может, на эту пузатую идиотку променял?! – выкрикивает невеста, потеряв контроль видимо окончательно. Ее слова грубы и жестоки. Я невольно накрываю живот ладонью, в порыве защитить свое нерожденное дитя от грубости и жестокости.

Воздух внутри словно исчезает. Все тело сжимается от боли.

Амир резко поднимается. Его взгляд становится опасным, ледяным. Он делает несколько быстрых шагов, хватает Лилиану под локоть и без лишних слов уводит прочь. Та что-то шипит, уже тише, сдерживая себя, но я не хочу слышать. Не хочу даже гадать, какие оскорбления она швыряет за моей спиной. Мне и так достаточно – все внутри опалено.

В этот момент Лина обнимает меня крепко.

– Она такая противная! – возмущенно шепчет девочка. – Как я рада, что папа ее бросил! Это очень хорошо!

– Дорогая… – осторожно глажу ее по спине. – Ты не должна вмешиваться во взрослые дела. Это нехорошо.

Говорю мягко, но твердо. Я не хочу критиковать Ангелину, она еще ребенок. Но мне страшно, что весь этот яд может коснуться ее, запачкать ее чистое сердце.

– Можешь говорить что угодно, но она ужасно-ужасно противная! – горячо настаивает Лина, ее глаза сверкают. – Папа наконец-то это понял. А вообще, он очень по тебе скучал. Я точно знаю!

У меня перехватывает дыхание.

– Так хорошо, что ты снова появилась, не пропадай больше, пожалуйста. – Девочка обнимает меня еще крепче. – Я буду помогать тебе с ребеночком, хочешь?

– Спасибо, мой ангел… – едва выдыхаю, по щекам уже бегут слезы. – Ты такая хорошая.

Отчетливо понимаю в этот момент, что мы с Линой – родственные души. И никакие препятствия нас не удержат. Я всегда буду любить эту девочку.

Амир возвращается спустя несколько минут. Один.

Я невольно напрягаюсь – жду увидеть на его лице следы злости, раздражения, усталости… Но он спокойный, собранный, чуть холодный. Только глаза – темнее, чем обычно.

– Кристина, я прошу у тебя прощения за этот ужасный инцидент. Я не должен был допустить подобное.

– Все в порядке, Амир. Мне, кстати, пора, – выдыхаю, хотя глубоко внутри понимаю что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Больно снова расставаться с Эльфом. В груди давит и странное волнение, и желание сбежать от всех этих эмоций.

Амир смотрит прямо на меня.

– Мы отвезем тебя домой. Ты же не против, Ангел? – спрашивает дочку.

– Что вы, не нужно… – бормочу растерявшись, но Лина перебивает:

– Папочка, ты так классно придумал! Конечно отвезем! Где ты живешь, Кристина? – Эльф вскакивает, сияя так, что у меня нет ни единого шанса отказаться. – Ура! Кристина, мы поедем вместе!

Я улыбаюсь девочке, сердце сжимается от нежности.

– Ну… хорошо, – сдаюсь, понимая, что соглашусь на что угодно ради этой маленькой звездочки.