Глава 30

Утро началось не с кофе, а с хаоса.

Ангелина проснулась раньше меня, что неудивительно, учитывая, что уснул я далеко за полночь, продолжая до последнего сидеть над бумагами и искать пути выхода из кризиса. А также способы борьбы с тем, что устроил Вересаев. Эту гниду я обязательно найду, все вернется Кристине, но не ожидал, что это окажется такой сложной задачей.

В один момент дверь распахивается, и в комнату влетает маленький вихрь в пижаме с зайцами.

– Пап, вставай! – Лина решительно дергает одеяло. – Мы же сегодня едем к Тимуру!

Сон улетучивается мгновенно.

– Я помню, котенок. Дашь мне собраться?

Сажусь, потирая лицо, глядя, как дочка скачет по комнате, не в состоянии ждать, когда сможет примерить на себя роль старшей сестры.

– Я не знаю что мне надеть! – жалуется. – Синее платье с бантом или то, что с сердечками? Бабуля не хочет помогать. Почему она не рада Тимуру?

– Все сложно, котенок. Думаю, что с бантом, наверное.

– А вдруг Кристина подумает, что я слишком нарядная?

Лина хмурится, потом убегает, через несколько минут прибегает обратно, уже в платье. Настоящий ураган, но меня это бесконечно умиляет. В руках дочери огромный плюшевый мишка.

– Тимуру ведь нельзя игрушки с мелкими частями, да, пап? – спрашивает она очень серьезно, держа зверя за лапу. – Подарю ему Роберта.

– Да, – усмехаюсь я. – Думаю, этот парень подходит идеально.

На самом деле, метался и я. Только не так заметно.

Кофе стыл, рубашка казалась недостаточно проглаженной, мать раздражала ворчанием.

Смешно – вроде просто еду к женщине, но внутри ощущение, будто решается что-то гораздо большее.

– Не понимаю, к чему такие серьезные сборы! Да она сама к тебе примчится. Разве упустит такой лакомый кусок? – разумеется мать не может не вставить неприятных реплик.

– Давай не сегодня. Прекрати. Ладно я, но ты портишь настроение ребенку. Не хватало еще Ангелину настраивать против.

– Этот тест ничего не значит, Амир!

– Я в курсе твоей позиции, не надо ее постоянно вслух произносить. Или ты хочешь поссориться?

– Ты это серьезно? Из-за нее??? – бледнеет мать.

– Нет. Из-за того, что ты меня сейчас крайне сильно раздражаешь.

Конечно, она обижается, поджимает губы и с видом жертвы скрывается в своей комнате.

Когда я принимал решение, что она будет жить с нами, я исходил из интересов Ангелины. Я часто бывал в разъездах, рядом с дочкой должен был находиться близкий человек. Тем более, с нянями не особенно удачно складывалось после истории с Кристиной. Точнее – вообще паршиво складывалось. Просто отвратительно. Лина никого не принимала. И я не мог ее в это винить.

– Пап, – позвала Ангелина, появляясь в дверях, – а почему бабуля такая сердитая?

Поднимаю на нее взгляд.

– Все хорошо, детка, она просто уставшая. Голова у нее болит.

– Ну да, как обычно, – вздыхает как взрослая. – А Тимур похож на меня? – тут же переключается на другую тему.

– Он еще будет меняться, сейчас маленький совсем. Посмотрим, – отвечаю, улыбнувшись. – Ты позавтракала?

– Да!

– Уверена?

– Пап, я полностью готова. Давай уже, в магазин поехали!

– В магазин? – удивляюсь.

– Ты поедешь в гости без подарков? Это некрасиво. Только Роберта недостаточно. Надо купить красивые цветы для Кристины, и для Оли. И я посмотрю что-нибудь для Лео.

– Ты у меня такая умница, – я на самом деле горжусь дочерью в этот момент. Потому что сам я вообще ни о чем таком не подумал. А если бы пришло в голову, то скорее всего, дал бы задание своей секретарше. И сейчас понимаю, насколько это было бы неправильно.

**

Через двадцать минут мы уже паркуемся возле огромного торгового центра. Здесь любит бывать моя мать, достаточно часто она берет с собой Ангелину, так что дочка чувствует себя в этом пространстве очень уверенно. Деловито берет меня за руку и я покорно следую за ней.

– Пап, давай быстрее! У нас много дел!

Огромный детский магазин, с высокими потолками, мягким светом и длинными рядами игрушек, одежды и безделушек для малышей. Внутри светло и шумно, мы проходим через полки с яркими игрушками, крошечными комбинезонами, кофточками и пеленками, бутылочками и мягкими погремушками.

Ангелина безостановочно крутит головой по сторонам.

– Выбирай, что понравится, – говорю дочке.

– Тут все такое красивое!

Ангел сразу растворяется в этом пространстве, как лучик света, бежит к прилавкам.

– Пап, смотри! – ее голос звенит, как колокольчик. – Тут кроватка для принцессы! Ой, какая бутылочка с облачками!

Иду за дочкой медленно, стараясь не мешать этому маленькому торнадо и думаю о том, что мы с ней достаточно редко выбираемся вот так вместе. И я очень рад, что появился повод. Хотя чувствую себя здесь неуместно. Ничего не понимаю в этом радужном детском мире.

Раньше подобные походы не входили в мою жизнь. Все решали другие: помощники, секретари, консультанты, – я просто подписывал счета.

А теперь стою посреди мягких игрушек, не зная, куда деть руки.

Зато Лина чувствует себя великолепно.

Комбинезоны, миниатюрные носочки, крошечные шапочки – все вызывает у нее восторг.

– Смотри, пап! – показывает на голубой комбинезон с вышитыми звездами. – Вот этот точно для Тимура.

– Почему именно этот? – мне правда ужасно любопытно.

– Потому что тут звездочки. Значит, он будет мечтателем.

Усмехаюсь, но внутри что-то сжимается.

Какое-то тихое, простое счастье – смотреть, как дочка выбирает вещи для новорожденного братика, как вкладывает смысл в каждую мелочь.

Наша тележка становится все полнее.

– А Кристине что подарим? – задумчиво спрашивает Лина. – О! Знаю.

Она убегает и возвращается с большим серебристо-серым пледом. – Чтобы ей было тепло, когда она будет держать Тимура.

– Замечательно, дорогая.

Ангелина уже выбирает новую жертву своего восторга – огромного зайца в полосатом комбинезоне.

– Пап, а можно это будет… для меня? Он выглядит таким одиноким, – поворачивается ко мне с такой серьезностью, что я чуть не рассмеялся.

– Конечно, котенок.

К нам подходит средних лет женщина с бейджиком на груди.

– Здравствуйте, может быть вам помочь?

– Да вроде мы и сами ничего справляемся. Что скажешь, Ангел?

– Помогите выбрать подарок для Лео! Хотя не знаю, тут наверное для него ничего нет, – хмурит брови Лина. – Ему двенадцать.

– Есть интересные настольные игры. Модели самолетов.

– Где?

Женщина показывает на стеллаж и Лина убегает в заданном направлении.

– У вас замечательная дочка, – говорит с улыбкой.

– Спасибо, – отвечаю, чувствуя гордость. – Мы… выбираем подарки для очень маленького мальчика.

– Для братика! – уточняет уже вернувшаяся Лина.

Засмеявшись, женщина ведет нас дальше, показывая полки с более взрослыми играми, занимательными, логическими, головоломками, музыкальными игрушками.

– Пап, а можно взять это? –Лина показывает на мягкий ночник в форме луны. – Чтобы Тимур не боялся темноты.

– Конечно, – отвечаю, обнимая дочку.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что все время улыбаюсь. Смотрю, как дочь выбирает, смотрит, и понимаю, что нет ничего важнее этих моментов.

Мы подходим к кассе с большой корзиной. Ангелина бережно выкладывает все на ленту, будто это сокровища.

– А упаковку можно с бантом?

– Конечно, обязательно.

Мы выходим из магазина с тремя большими пакетами.

Ангелина шагает рядом, прижимая к груди зайца, и выглядит такой серьезной, будто несет что-то очень важное.

****

До дома Кристины недалеко, но мне показалось, что мы едем целую вечность.

Я ловил себя на том, что держу руль слишком крепко, будто от этого зависит, доедем мы или нет.

В груди – не страх, не радость, а странная, тягучая тишина.

Ангелина сидит в детском кресле на заднем сидении, смотрит в окно, и что-то напевает – тихо, почти шепотом.

Иногда поправляет зайцу ухо, словно разговаривая с ним.

Я ловлю себя на том, что руки на руле дрожат.

Не от страха – от какого-то странного внутреннего волнения, слишком личного, чтобы назвать его просто нервозностью.

С каждой минутой я понимаю, что все действительно начинается заново.

– Приехали, котенок.

Мы выходим, я показываю на подъезд.

– Они переехали? Я думала что мы едем как в прошлый раз, там было так классно.

– Да, малышка, они переехали.

Ангелина идет впереди, с Робертом в ярком пакете, в другой руке – заяц. Остальное несу я сам. Дочка болтает как они будут гулять все вместе, о том, что Тимур, наверное, будет смеяться, когда она будет ему петь.

Вот и нужная квартира.

Когда дверь открылась, на пороге стояла Оля.

– Привет! А мы в гости! – не смущаясь заявляет Ангелина. – Где мой братик?

– Проходи, кнопка. Да вы такие… Не пустые.

– Мы еще заехали за булочками и купили торт!

– Как твой папа все это дотащил – не понимаю, – качает головой Оля, забирая у меня часть пакетов.

– Папа сильный он что угодно донесет!

– Наверное это правда. Добро пожаловать, Амир. Проходите.

Переступаю порог и сразу меня окутывает запах – детский, домашний. Пахнет молоком и корицей. Выпечкой.

– А мы тоже пирог испекли.

Квартира маленькая, но теплая и уютная.

На кухонном подоконнике фиалки, на столе – чайник.

Кристина стоит возле кухонного стола, в тонком свитере, с распущенными волосами, держит ребенка на руках. Тимур укутан в одеяльце цвета утреннего неба. Чуть растерянная, очень красивая.

Поднимает на меня глаза, ее губы дрожат.

– Привет, – говорит тихо.

– Привет, – отвечаю тихо. Дыхание сбивается.

– Кристина, – за моей спиной возникает дочка. – Замерла, прижав мишку к груди.

– Это он?

Кристина кивает. Опускается на стул.

– Да. Это Тимур. Хочешь поздороваться?

Ангелина медленно подходит, с осторожностью.

– Привет, братик, – шепчет. – Это Роберт. Он добрый.

Кристина улыбается, в уголках глаз блестят слезы.

Я стою чуть в стороне, не в силах отвести взгляд.

Мой сын.

Моя дочь.

Женщина, которую я когда-то потерял. И которую я безумно люблю.

Все, что было между нами – обиды, неправильные поступки, жестокие слова – вдруг потеряло значение.

– Можно? – спрашиваю, кивнув на Тимура.

Кристина смотрит мне прямо в глаза.

– Можно.

Я осторожно беру сына на руки.

Тепло, легкий вес, запах молока и чего-то нового, еще не принадлежащего миру.

Тимур морщится, чуть открывает глаза – и в этот миг я понимаю, что весь мой хаос, тревога и вина – ничто по сравнению с этим дыханием у моего сердца.

Тоже сажусь. Ангелина подходит ближе, стоит, касаясь моего локтя.

– Пап, он похож на тебя.

Я смотрю на Кристину – она опускает взгляд, но уголки ее губ дрогнули.

Мир вдруг становится очень простым.

Утро. Уютный дом.

Просто семья, которую я больше не позволю себе потерять.