Глава 31

Ангелина наклоняется к братику, почти не дыша.

– Он такой маленький, – прошептала она. – И носик, как у меня.

– Ты просто прелесть! – посмеивается Оля.

Ангел аккуратно протягивает палец и касается ладошки братика. Тимур, неожиданно крякнув, сжимает и разжимает кулачки, захватывает палец сестренки.

Ангелина ахает.

– Он держит меня! Пап, он держит!

Чувствую ком в горле. Кристина отворачивается, делая вид, что поправляет одеяло.

– Конечно, он же чувствует, что ты его сестренка, Ангел, – говорю почти шепотом.

Ангелина стоит, не двигаясь, смотрит на брата с какой-то взрослой, серьезной нежностью.

– Я буду его защищать, – произнесла она вдруг. – Обещаю.

Оля фыркает, вытирая глаза.

– Ну все, – произносит она, – теперь у Тимура официально есть ангел-хранитель.

***

Мы остаемся на обед – приглашает нас Оля, но судя по тому как ведет себя Крис, она тоже не против. Но все равно чувствую дистанцию и снова злюсь на мать. Если бы она не вмешалась…

Ангелина ужасно рада приглашению, и когда Тимур засыпает, сначала устраивается на ковре, разложив подарки. С серьезным видом показывает Лео как работает ночник в форме луны.

Кристина сидит на диване, молча. Смотрит на спящего сына – и будто полностью растворяется в этом взгляде.

Я смотрю на нее и понимаю, что именно это – то, что я все время искал.

Только она мне нужна. Моя женщина.

– Он очень спокойный, – наконец произношу я, нарушая тишину. – Лина была другой.

– Как это, папа? – тут же любопытствует моя принцесса.

– Ты все время плакала первые месяцы.

– Правда? Наверное, из-за мамы? – предполагает с грустью дочка.

Тяжелая тема. Лина не любит вспоминать, а уж я – тем более. Она не знает всей правды о нашем с Верой браке, но что-то могло до нее дойти, как бы я ни старался оградить дочку от сплетен. Одна из нянь до Кристины была очень жестока в высказываниях, после того как я ее уволил. Настоящая стерва, наговорила малышке ужасных вещей. Думал что не сдержусь и впервые был готов ударить женщину.

Это заставило меня записать Лину к детскому психологу. До сих пор, хоть и особенно часто, раз в три недели, дочка посещает специалиста.

– Ты была нетерпеливой, очень любопытной, – пытаюсь отвлечь ее сейчас на другую тему.

– Эльф, да ты и сейчас такая, правда? – говорит Оля. – Лео, покажи Лине свою новую игрушку.

– Идем, – с готовностью кивает Леонид.

Ангелина радостно подскакивает, но потом останавливается. Возвращается к дивану, тронув край одеяла.

– Крис, а можно я подержу Тимура, когда он проснется? Только чуть-чуть? Я очень осторожно!

Кристина кивает.

– Конечно, дорогая.

***

Вечером дом погружается в мягкий полумрак. Оля готовит ужин, Лео ей помогает, я тоже вношу свою лепту – предлагаю свою помощь. Мне доверяют сварить макароны, пока Оля тушит овощи. Еда простая, но именно она наполняет воздух уютом.

Ангелина помогает тоже: раскладывает салфетки, носит столовые приборы из кухни в гостиную. Потом усаживается за стол с важным видом – будто наш ужин официальное событие, не иначе.

Кристина садится напротив меня, в мягком свитере, с усталостью под глазами, но с каким-то новым, глубоким покоем на лице.

Иногда она бросает короткие взгляды в сторону спальни, где спит Тимур.

– Пап, а ты хорошо варишь макароны, – замечает Ангелина, с набитым ртом. – Они не прилипли!

– Спасибо за высокую оценку, – усмехаюсь.

Кристина улыбается краешком губ.

– Не ожидала, что ты умеешь готовить.

– Не умею, – признался я. – Просто очень хотелось впечатлить тебя.

– Получилось.

Разговоры текут легко – об Ангелине, школе, погоде и проделках Лео. Я вдруг ловлю себя на мысли, что этот вечер – как теплый вдох после долгого холода.

Плач малыша заставляет Крис подняться из-за стола. Лина идет следом за ней.

– Сейчас мы тебя переоденем, братик.

– Какая она чудесная, – качает головой Оля.

Смотрю как после подмывания и переодевания Крис доверяет Лине взять брата на руки. Моя девочка счастлива. Обе мои девочки.

Ангелина держит Тимура, прижимая к себе осторожно, почти с благоговением.

– Я бы хотела, чтобы мы жили все вместе. Иначе какая мы семья.

Кристина грустно улыбается, ничего не ответив.

Повисла тишина. Не глухая, не тяжелая – тихая, наполненная всем, что не было сказано раньше.

Я подхожу ближе, но останавливаюсь в шаге. Не хочу рушить хрупкость момента.

– Я много раз хотел прийти, – произнес я негромко. – Но каждый раз не знал, как.

– Я понимаю.

– Спасибо за этот вечер, Кристина.

Она посмотрела на меня – долго, будто впервые за долгое время по-настоящему видела.

– Ты изменился, Амир. Раньше ты всегда спешил.

– Ты права. Я изменился. Благодаря тебе. Вам.

Я не приближаюсь – слишком страшно спугнуть. Она просила у меня время. Поэтому я просто стою рядом, чувствуя тепло ее дыхания и запах детского крема, смешанного с чем-то знакомым, домашним.

– Больше не будет ошибок, – произношу, как клятву.

Крис не ответила, но ее плечи немного расслабились, и на лице мелькнуло что-то похожее на согласие.

– Нам пора, Лина.

– Пока, Тимур, – говорит дочка серьезно. – Я завтра приду снова.

Кристина улыбается.

– Мы будем ждать.

Уже на улице, когда усаживаю дочь в машину, Ангелина вдруг спрашивает:

– Пап, а Тимур теперь с нами навсегда?

Смотрю на нее, потом на окна квартиры, за которыми горит мягкий свет.

– Да, – сказал я. – Навсегда.

И впервые за долгое время в груди становится по-настоящему спокойно.