Глава 1

– Давайте я покажу вам ваше рабочее место, – предложил Кирилл, а я согласно кивнула. Он протянул мне руку и галантно помог подняться с кресла, в котором я так смешно утонула. Я не знала, как реагировать на такую вежливость – Никита был проще в сто раз. А может причиной всему было то, что Кирилл Громов вдруг открылся мне с другой неизвестной стороны, которую хотелось узнать чуть больше. Мы вошли в большую гостиную, из которой просматривалась почти вся квартира. – Здесь, можно сказать, сердце моего жилья. Там холл, за этими откатными дверьми – кухня. Он сразу же раздвинул их для меня и отошел в сторону. Я же застыла с отвисшей челюстью. У Никиты по сравнению с этой кухней был какой-то походный вариант. Здесь же было все, что я только знала и, по-моему, еще больше. Все блестело хромом, отливало дорогими черными фасадами, дарило ощущение тепла через дубовые столешницы и просто поражало воображение ультрасовременной техникой. – Вот это да-а, – протянула я и машинально провела руками по рабочей поверхности, затем по огромному холодильнику. – Тут можно на целый полк готовить. Очень красивая кухня, Кирилл Викторович. – Просто Кирилл, – улыбнулся хозяин сего великолепия. Мне было сложно произносить лишь имя, но я поняла, что Громов будет недоволен, если я продолжу звать его по имени-отчеству. – У вас, Кирилл, божественная кухня, – обратилась к нему, как того он и хотел. Улыбка у него стала шире и теплее. Даже холод из глаз ушел. – Я очень рад, что тебе она по душе. Я в этом нагромождении ничего не понимаю. Я удивленно подняла брови. – Вы заказали ее не глядя? Теперь его улыбка была виноватой. – Я просто согласовал тот вариант дизайна, который мне понравился. «Сашка – полная дурашка!» – пропел мой внутренний голос. «Прекрати все мерить по своим взглядам обычного человека. Кирилл Громов живет на Олимпе». Правильно. Все правильно! Кирилл Громов – небожитель. – Очень красиво, – мило улыбнулась я, а Громов уставился на меня, не моргая, словно сожрать хотел вместо запеченной курицы. Я качнулась назад, разрывая наш зрительный контакт, и принялась сразу же все открывать, смотреть, комментировать, чтобы как-то снять повисшую неловкость. Потом Кирилл показал мне все санузлы, прачечную, кладовую. Кабинет я уже видела, а вот его спальню нет. Он не стал акцентировать внимание на этой двери, но я понимала, куда она ведет. Отчего-то заглянуть туда хотелось с утроенной силой, но я гасила на подлете эти дурацкие идеи. Еще не хватало проявить реальное любопытство, пока он будет на работе. – Ну что же, вот и вся экскурсия, – Кирилл говорил мягким, ласковым голосом, отчего у меня пробегали мурашки там, где я и не знала, что они бывают. Как-то просто развернуться и уйти к себе, сказав сухое «спасибо» я не хотела, поэтому предложила самый действенный вариант. – Может, чай? Я что-нибудь быстро приготовлю на десерт? Кирилл опешил, улыбка стала неуверенная и такая мальчишеская, что лицо строгого вера помолодело на пару годков. И сразу же его лицо смягчилось, стало красивее, даже красивее Ника. Вот так чудные открытия! И все только из-за чашки чая? – С удовольствием, Саша. Как же сексуально прозвучало мое имя. Настолько интимно, насколько позволяла моя фантазия. Я никогда не слышала, чтобы мое имя звучало ТАК. Как тающий шоколад. Как нежный кремовый ганаш, вытекающий из конфеты. Как… «Чистое наслаждение», – завершила я свои кондитерские сравнения. И стало страшно, а на что способен голос Кирилла Громова, когда тот влюбится. Когда решит соблазнить свою избранницу? «А вот эту мысль не развивай!» – поставила сама себе запрет и вернулась на кухню, закатывая рукава. – Тогда присаживайтесь, сейчас я приготовлю… – я открыла холодильник, затем шкафы, в уме отмечая все ингредиенты, и договорила: – Вкуснейшее печенье с тыквенными семечками. И принялась готовить. Печенье было съедено за двадцать минут. По-моему, Громов даже не осознавал, что не успевает запивать его чаем. Я улыбалась, стараясь не подавать вида и грызла свое единственное печенье, что успела выхватить из тарелки. И чтобы не сидеть в молчании попыталась поддержать разговор: – Вы во сколько обычно приезжаете домой? – Поздно, почти ночью, пока пое… – Громов не договорил, подавившись печеньем. – Это в последний месяц так было. Много работы, запуски проектов, а так я уже к семи вечера приезжаю. Каждый день. – И посмотрел на меня пронзительно, словно ждал, как я отреагирую. – Это замечательно, что вы соблюдаете жизненный баланс, – произнесла я и улыбнулась. Громов опустил взгляд и промолчал. В голове сразу всплыли слова Тони про охмурение и соблазнение. Что ж, можно было признаться себе честно, что мой жизненный баланс не будет потревожен мужчиной. Вести беседы я точно не умела. Мне было ужасно неловко рядом с вером. И ему похоже со мной, значит, вывод тут один – не попадаться на глаза. – Кирилл, я тогда пойду готовиться ко сну. Спокойной вам ночи. Утром вы во сколько встаете, чтобы я успела приготовить вам завтрак? – А вы? И снова повисла пауза. – Я… около четырех утра. Обычно. Вставала. – О, – выдал он многозначительно. – Мне так рано не нужно. Может быть, в шесть-тридцать? А завтрак к семи? – Конечно, как вам будет удобнее, – ответила я, пытаясь понять – пошутил ли сейчас Громов или нет. Он встал следом за мной, и улыбка у него была натянутая – точно хочет распрощаться побыстрее и пойти по своим делам. Я быстро составила посуду в раковину, чтобы с утра ее помыть, и мышкой шмыгнула в свою комнату. Там, упав на кровать, я позволила себе наконец-то расслабиться и выпить витамины. Спать еще было на самом деле рановато – на телефоне горело 21:15 – и я набрала Тоню. Тем более она мне почти приказала позвонить ей, как смогу. – Привет! – ее радостный голос прозвучал в трубке. – Ну как он? – А про меня спросить не хочешь? – А что про тебя спрашивать, – засмеялась Тоня, – легко беременная девица устроилась поваром к самому Громову Кириллу. Да мы б миллионы заработали в желтой прессе. – Тоня, – насупилась я. Я тут так нервничаю, а она шутки шутит. – Прости, но это правда все звучит, как сюжет мыльного сериала. Очень забавно. Все, не шучу, не дыши так гневно в трубку! Перейдем к материальному – договор он подписал? – Все подписал. – Обалдеть, Саш. То есть ты теперь обеспеченная женщина с крышей над головой и возможностью в дальнейшем съехать из этих хором, как только сможешь найти себе квартиру. Я тебя искренне поздравляю. Ну вот хоть на что-то Никитка сгодился со своей любовью. – Меня пугает, что все так гладко складывается. – Ты поменьше негативь, – посоветовала Тоня. – Все равно, все по-своему происходит. Расскажи лучше какие камеры отобрала. Тебе теперь на этой волне удачи однозначно надо свой фудблог запускать. Я с одной стороны разделяла энтузиазм Тони, а с другой… С другой был Кирилл Громов и его пронзительный тяжелый взгляд. Он вроде не давил на меня, разговаривал настолько уважительно, что я уже и забыла, что работодатель на такое способен, но мне рядом с ним было неспокойно. Не по себе. Слишком волнительно. – Я остановилась на "Sony", но смогу купить ее только после первой зарплаты и то в рассрочку. Она дороговата, но ее очень многие хвалили. – А мою не хочешь взять? – Тонь, ну ты же сама снимаешь. Как я у тебя буду забирать камеру. А если будет срочно нужно? Нет, раз решила свой блог вести, то и тратиться придется. Тоня посопела в трубку, но согласилась со мной. – Завтра к тебе приеду и начнем, хорошо? У меня как раз выходной. – Хорошо. Спокойной ночи! – Спи сладенько. Завтра расскажешь мне, как это – спать рядом с вером, – хохотнула Тоня, а я покраснела и обиженно проговорила: – И тебе не описаться во сне. Отключила звонок и кинула телефон на покрывало, а сама приняла позу звезды. Какая же удобная кровать! Я развернулась и уткнулась в подушки. Приятный аромат чистого белья защекотал ноздри. Я приподняла голову и вдохнула глубже. Странно, этот аромат мне казался знакомым. Да и квартира, обстановка… будто я ее где-то уже видела. – Да, в журнале по дизайну, скорее всего, – прошептала себе под нос и прикрыла глаза, погрузившись в мысли об утреннем завтраке. Вот что было на первом месте в моей голове. Кирилл Как только я открыл входную дверь, то сразу же тяжело сглотнул. Такие теплые, такие красивые глаза Саши смотрели на меня, как на чужака. И это разъедало. Я знал, что будет тяжело, но похоже не понимал насколько. Мне хотелось, чтобы ее улыбка не была столь дежурной, а взгляд таким пугливым. Она меня боялась, но все равно пришла. Насколько же ее положение плачевно, что из всех зол она выбрала мое предложение. И еще эти мои секреты до добра не доведут. «Потому что какой-то козлина не может открыть рот и поговорить. Ты еще большее трусло, Кир!» – это были не мои мысли, а Вовкины слова. И я гордо признавал свою полную несостоятельность как будущего отца. Но ничего со своим страхом быть отвергнутым поделать не мог. Мне нужно время, чтобы вырастить хотя бы симпатию между нами. – Может, чай? Я что-нибудь быстро приготовлю на десерт? – предложила Саша после того, как я показал ей квартиру. Она ничего не узнавала. Ни-че-го. Какой же дрянью ее тогда накачали?! «Найду, убью!» Пока что моя служба безопасности и Вовкины люди дали несколько имен. От Сашиного предложения стало так по-домашнему уютно, что я расплылся в улыбке, словно кот около миски со сметаной. – С удовольствием, Саша, – произнес я с улыбкой, и ее глаза удивленно расширились. Она стала еще красивее и милее. Я следил за ней исподтишка, стараясь не пялится напрямую, но похоже во время готовки она забывала обо всем. Печенье вышло просто изумительное, и я его ел, как перемалывал муку, не мог остановиться. И ведь стыдно, но рука сама тянулась к аппетитным кругляшкам. – Вы во сколько обычно приезжаете домой? – спросила она, и я начал отвечать как есть: – Поздно, почти ночью, пока пое… – но вовремя заткнулся. Мне ж надо постоянно помнить, что я ел и ем дома. И приезжать к ужину. На работе точно сплетен не оберусь. – Это в последний месяц так было. Много работы, запуски проектов, а так я уже к семи вечера приезжаю. Каждый день. Саша похвалила меня за баланс в жизни, но вместо удовлетворения я чувствовал мерзкое ощущение лжи на языке. Я был трудоголиком с требовательным жестким характером, мои подчиненные ходили по струнке и вряд ли сильно любили меня, как начальника, но я нес за них ответственность. Как и за Сашу. И собирался выполнить свой долг на все двести процентов. После чая Саша пулей рванула в комнату, быстро со мной распрощавшись. Я подошел к ее двери и занес руку, чтобы постучать, но не стал. В моем случае я мог передавить ситуацию и не заметить, поэтому я встал около двери и прислушался к разговору – слух у веров был лучше, чем у людей. Она болтала с Тоней, обсуждала свои планы и ответила на счет камер. Я зацепился за ее желание вести фудблог. Последний раз я подслушивал в детстве, когда отец решил снова жениться. Все боялся, что он отправит меня куда-нибудь заграницу и очень удивился, когда моя мачеха ему не позволила и растила нас с Ником, не деля любовь. Смогу ли я также демонстрировать ее?! Я отмер, когда услышал, что Саша завозилась и принялась укладываться. Я же тихо поднялся в кабинет и принялся искать камеры, попутно написывая в мессенджер своему айтишнику. Макс меня тихо ненавидел за все переработки и звонки в час ночи, но терпел из-за зарплаты. Жадный технарь. – Нет, – отрезал он на все мои ссылки и выслал камеру нужной марки за двести тысяч. – Вот эта как «Феррари» среди камер. И съемка, и обработка в реальном времени, и стабилизация. Могу привезти уже к обеду за плюс десять процентов. – мигало в чате новыми сообщениями. – Привози, – отбил я на клавиатуре. – Мне срочно. – Хорошо, босс. Жди меня завтра с кофе и ланчем. – Сам купишь за «плюс десять процентов». Макс выслал плачущий смайлик, а потом голую жопу. Все прибедняется. Уже дом загородный скоро достроит, а все косит под бедного «раба режима». – Ладно. К часу тебя жду в своем кабинете. Пообедаешь со мной. – Спасибо, хозяин. Добби счастлив. Я отключился и закрыл крышку ноутбука. Камера у меня будет, останется только ее как-то вручить Саше без подозрений. Я потянулся в кресле и зевнул. Ужасно хотелось спуститься вниз и лечь рядом с ней, притянуть к себе, чтобы уткнуться в мягкие волосы. Никогда так ни к кому не тянуло. Я вспомнил лицо брата, когда тот смотрел на свою Иришку и улыбнулся. Нику повезло, он нашел свою половинку до тридцати, когда можно строить совместную жизнь и быть счастливым намного дольше. – Так, хватит загоняться, – поругал себя вслух и встал с кресла. Может, у меня не все так радужно с пони и сахарной ватой, но я все сделаю, чтобы Саша была счастлива.