Глава 2

– Она кривая, – я еще раз присмотрелась к горке из оладьев и попыталась вилкой подправить ее. – А теперь кривая в другую сторону, – Тоня была беспощадна. Я бросила вилку на стол и схватилась за волосы. Да что такое, все косо и криво! – Похоже я слишком многое себе нафантазировала. Думала, что хватит всего лишь желания, – сказала я упавшим голосом. – Сашка, соберись! – скомандовала Тоня. – Ты быстро сдаешься, подруга. Ведение блога та же работа по графику, так что учитывая твою выдержку у Каракина, уж ты точно справишься с дисциплиной. Я зарычала и вздернула руки вверх, сжав в кулаки. – Ты права! Ты права, Тонь. Сейчас соберусь. Я еще раз посмотрела на оладьи и достала из холодильника приготовленный шоколад. У меня еще оставались кондитерские запасы, которые я перевезла с собой на новую кухню. Взяв небольшую плитку, я разломала ее и положила около оладьев с клубникой, придавая еще больший «беспорядок» блюду. – Вот, теперь ничего не бросается в глаза. Можно фотографировать. Тоня мастерски отщелкала кадры и вывела их сразу на мой ноутбук. За этот агрегат мне нужно было внести еще два платежа, но с новой зарплатой я смогу закрыть кредит сразу. Как же хорошо, когда есть финансовая стабильность. – Все, – выдохнула подруга и уселась на стул. – Материал наполовину подготовили. Сделаем еще несколько заходов в другие дни. Потом покажу тебе как монтировать и обрабатывать. И уже через месяц можно будет начинать твой фудблог. Я осмотрела кухню и улыбнулась. Такой дорогой фон даст мне бонусных очков и привлечет внимание. Я не хотела, чтобы в кадр попадал весь интерьер, поэтому мы выбирали хитрые ракурсы с Тоней, чтобы максимально размывать фон, но при этом, чтобы ощущался стиль. – Не верится. И такое странное чувство внутри… – Предвкушения? – Да-а, – протянула я счастливо. – Будто ты наконец-то что-то создал. Ты поэтому снимаешь обзоры? – Аха, – сказала Тоня, уже схватив оладушку. – Они у тебя просто божественные. Не могу сдержаться. Я подвинула тарелку к подруге, а сама облокотилась локтями на стол и подперла щеки, наблюдая с каким аппетитом она уплетает мою готовку. – Сначала я снимала косметику, чтобы отвлечься. Я уставала от всех этих цифр, отчетов, постоянной ответственности. Но потом мне стала их снимать, чтобы менять свои облики через макияж, разбирать все новинки, рассказывать про все эти палетки, тюбики, туши, помады. Оно все такое женственное, почти игрушечное. Я называю косметику – игрушками взрослых женщин. И как-то все постепенно пошло, и я стала жить на два своих мира: реальный и виртуальный. – Ты не думала заниматься только косметикой? – я задавала этот вопрос с периодичностью в один год. И Тоня всегда отвечала: – Я люблю свою работу, хоть и устаю иногда от нее. Но я человек чисел, а блог помогает мне реализовывать мою потребность в творчестве. – Все, больше не буду тебя спрашивать об этом. Давай я сделаю легкий обед, и мы переберемся в мою комнату. – Кстати о твоей комнате. Громов тебе действительно разрешил снимать и меня пригласить? – Тоня, ты думаешь, я врушка, что ли? Я бы тебя даже в лифт провести не смогла, если бы Кирилл не дал на то указания. Это тебе не Ник. Тут настоящая крепость. – Я вижу, – поводила бровями Тоня и хитро улыбнулась. – Пообедаем и покажешь мне квартиру. Обещаю ничего не трогать. – А вот не хочу, – надула я губы. – Саш… да ты сама еще не ходила, – засмеялась Тоня, раскусив меня. – Мы же любопытные. Неужели не хочешь узнать о самом Кирилле Громове чуть больше? – А это обязательно… узнавать его больше? – что-то мне стало неспокойно на сердце. С одной стороны, мне ужасно хотелось заглянуть под броню такого мужчины. Но с другой, я боялась разочароваться в нем, хотя кто он мне? Всего лишь брат близкого друга. Тоня прищурилась. – Тебе он нравится. – С чего ты взяла? – Ну хотя бы с того, что тебе отказало любопытство, – подмигнула Тоня. – Тонь, он вер, – напомнила я очевидные вещи. – Он мужчина, Саша. И очень харизматичный, – Тоня зависла на секунду в своих мыслях, нахмурилась. – Слушай, а Громова точно не было на том злосчастном мероприятии? – Нет, там была только команда Потапова и его гости. – Странно, – ответила Тоня и постучала пальцем по губам. – Они же друзья не разлей вода. – Может быть, был занят, – пожала я плечами. – Что тут такого? – Ничего, – как-то натянуто улыбнулась Тоня. Я видела, что у нее в голове явно родилась какая-то идея, которой она не собиралась со мной делиться. Ладно, захочет, сама расскажет. А я пока приготовлю обед и подумаю, как реабилитировать себя на ужин. Сегодняшний завтрак мне вспоминать не хотелось. После обеда я все-таки пошла показывать квартиру. Тоня и правда ничего не трогала, но все крайне внимательно осматривала. Чуть ли не носом по поверхности водила. – У Кирилла есть вкус, – заключила она, когда мы подошли к его двери в спальню. – Он минималист, – ответила я. – Хочешь сказать, что выкинь я половину своих вещей и тоже буду стильной? – Тоня, у тебя и без этого все хорошо со вкусом! – Ты мне зубы не заговаривай. Давай, показывай спальню вера. Я замялась – внутри меня боролись любопытство с ответственностью. – Саш, да мы не будем заходить, только заглянем одним глазком. – Двумя: один твой, другой мой. И все, – обрубила я и, не дожидаясь ответа от подруги, приоткрыла дверь. Мы втиснули свои головы в проем и замерли – спальня была хоть и минималистичной, но уютной, в приглушенных серо-кофейных тонах. Нос защекотал знакомый аромат свежести. И снова в моей голове возникло странное ощущение дежа-вю. Вон на той прикроватной тумбочке лежит планшет и стоит фигурка тигра из дерева. А еще под покрывалом лежит веселая подушка в виде Спанч Боба. Я задержала дыхание и вошла в спальню. Мне было жизненно необходимо проверить свои возникшие образы. Фигурки тигра на тумбе не обнаружилось, зато лежал планшет. Я провела рукой по покрывалу и поняла, что и веселой подушки там нет. – Саш, все хорошо? – взволнованно спросила Тоня. – Все в порядке. Просто, знаешь, такое странное чувство возникло, будто я знаю эту комнату. – Я посмотрела на подругу. – Но показалось. Тоня серьезно посмотрела на меня, но почти сразу улыбнулась и приобняла за плечи: – У меня иногда такое же чувство бывает. Не переживай. Но раз ты зашла, то и я тогда зайду. Мне очень интересно узнать, какой парфюмерией пользуется сам Громов. – Она юркнула в комнату, а я не успела ее остановить. – Тоня, – зашипела я на подругу, но та проворно откатила двери гардеробной и вошла внутрь, я же так и осталась стоять у кровати. – Классика, – услышала я разочарованный голос Тони. – Ничего интересного. – Тогда выходи, – с нажимом проговорила я и все-таки решилась заглянуть. Тоня, наклонившись, над выдвинутым ящиком с любопытством разглядывала разложенные галстуки. – Ты же ароматы смотрела. – А теперь галстуки. Здесь тоже классика, – улыбнулась мне Тоня и аккуратно задвинула ящик. – Неинтересно. Пошли лучше в твою комнату. – Она подтолкнула меня вперед и почти силком вывела из комнаты, а потом сама же закрыла дверь. Дверь в мою комнату она открыла также сама и сразу же уселась в удобное кресло около окна в пол, закинув ноги на пуфик. – Обалдеть, Сашка. Тут просто рай. Знаешь, как я мечтаю вот о таком же окне до самого низа! Чтобы с утра встал, расшторил, а там парк, птички поют. – Не расслабляй булки! Ты мне еще обещала с контент-планом помочь и с программами, – напомнила я подруге, которая похоже собиралась ночевать в этом кресле. – Мне еще ужин готовить, так что поторопись, – ударила я мягкой подушкой по ее ногам. – Дай хоть минутку покайфовать. Ты-то тут останешься, а мне ехать домой в мою обычную панельку. – У меня тоже не на всю жизнь эта райская жизнь. И не забудь, ты мне обещала помочь с документами для детдома. Тоня сразу же села прямо и переспросила: – Саш, ты ж понимаешь, что тебе не дадут опеку. Не сейчас. Я опустила глаза и села на самый край кровати, обняв подушку. – Но и три года я ждать не могу. Может, я смогу убедить, что беременность не помешает? Тоня встала и подошла ко мне, чтобы сесть рядом. Ее теплая рука сжала мое плечо. – Мы обязательно попробуем, Саш. Главное, не переживай. И блогом сейчас займемся, если сможешь его быстро раскрутить, то это тоже будет для тебя плюсик в карму – самозанятая мама звучит современно. – Тогда я за ноутбуком, а ты возьми вон ту большую тетрадь и ручки. Только, чур, поясняй все простым языком, чтобы я с первого раза усваивала. – А ты поменьше о Громове думай, тогда все устаканится в голове, – подколола меня Тоня. – А я и не думаю. Только об ужине для него, – кивнула головой и фыркнула. Мы рассмеялись. Признавать не хотелось, что Кирилл действительно стал постепенно отвоевывать пространство в моей голове. Понять бы, когда это началось. И с чего?! Мы же совершенно разные. – Времени в обрез, – глянула Тоня на свои смарт-часы и быстро схватила тетрадь с ручками. – Не хочу тебя задерживать. Открывай таблицу, что я выслала… Кирилл Макс все аккуратно распаковал и выставил на мой журнальный столик камеру и все дополнительные атрибуты: чехол, зарядка, дополнительная вспышка. – Давай быстро объясню, что тут и зачем. Я стоял около столика и наблюдал за быстрыми движениями Макса. Тот принялся рассказывать и показывать, на что способен этот недешевый гаджет. Я же пытался это хоть как-то запомнить, чтобы не выглядеть перед Сашей полным дураком. Но после того, как Макс стал заливать про стабилизацию, я поднял ладонь и скомандовал: – Остановись, дьявол. Ты серьезно думаешь, что я это все запомню за час? Я не увлекаюсь фотографией, Макс. Макс принялся обиженно складывать технику обратно в коробку. – Ты же гений от природы, мог бы и постараться запомнить. Я вообще-то твой проект бросил и примчался. – Не за спасибо, – хмыкнул я. Макс встал с дивана и криво улыбнулся: – Какой же ты меркантильный, Кир. Я ж ради высоких целей, а не чтобы в баре деньги спустить. – Вообще-то я рассчитывал, что ты нас с Потапом угостишь, как закроешь проект века. Макс засмеялся. – Еще на память жалуешься. Угощу, но не ждите в этом году – работы до жопы! А ты меня просишь привести камеру, которая тебе нафиг не нужна. – Ладно, не злись. Камера нужна, но не для меня. Макс сразу завис, глядя на меня в упор. Мы не были особо друзьями, и он действительно работал на меня, курируя полностью все наши цифровые проекты. Но кроме Потапа на какие-то личные темы я говорил только с ним. – Кирилл Викторович, неужели свершилось? – Макс, иди-иди, тебе же работать надо. – Я понял, – засветился от радости Макс. – И я искренне поздравляю! Я же толкал его в сторону выхода, даже дверь открыл, но Макс схватился за косяк и снова обернулся ко мне. – Так бы сразу и сказал, Кир! Ну я бы не понял, что ли? Бонусов никаких не возьму, просто оплати камеру. Ну ты даешь! Скрытный до ужаса! – Ничего я не скрываю. И не придумывай лишнего, – вздернул я бровь, но Макса уже было не остановить. – Молчу как рыба, – он закрыл свой рот на «молнию» и пожал мне руку на прощание. Я же беспокоился только об одном – что он так быстро раскусил мои мотивы. А если Саша почувствует неладное и начнет тогда меня избегать? На завтрак у нас было полное фиаско. Она так нервничала, что почти все спалила, я же совершенно не знал, как поступить. По негласным законом «хозяин-подчиненный» я должен был потребовать переделать работу, но ведь это моя Саша. Как я могу ей что-то приказывать или требовать. Поэтому я просто съел все, что она приготовила, и поблагодарил за завтрак, а потом пулей улетел на работу. Мне кажется, она была готова расплакаться прямо над сковородой со скрэмблом. А я бы при виде ее слез точно бы сорвался и натворил дел, после которых окончательно потерял бы крохи ее доверия. Нет, рано. Я вернулся к столику с камерой и достал с нижней полки бумажный пакет из ЦУМа. Сложил туда всю технику и поставил на стеклянную поверхность. – Да, лучше без упаковки, чтобы казалось, будто я с работы привез. Может, кинуть туда еще что-нибудь? – Я задумчиво обвел свой офис. Минимализм – вот, что я ценил в окружающем меня пространстве. И, естественно, ничего лишнего тут не было. – Ладно, тогда кину туда галстук. Я стянул его с шеи и закинул в пакет, создавая искусственную неряшливость. Осталось только отрепетировать речь.