Глава 7

Пирожное выглядело на снимке просто невероятно аппетитно. Я вытерла лоб и упала на табурет в кухне. В жизни бы не подумала, что это так сложно: снимать статичные продукты. Но я уже успела пару раз психануть, сожрать реквизит, еще раз понервничать из-за своей криворукости, получить нагоняй от Тони, и ее похвалу за отснятый материал, и вот наконец-то закончила. Тоня, как почувствовала, и набрала меня уже в третий раз за день. – Жива? – Почти, – устало простонала я. – Если я еще раз скажу, что блоггинг – это легкая работенка – пристрели меня. – Хорошо, запомню, – засмеялась Тоня и добавила: – Теперь понимаешь, почему я не хочу заниматься этим на постоянной основе. Не хочу терять хобби. – А меня, значит, можно кинуть под танк? Тоня! – У тебя нет выбора, Александра. Тебе придется заниматься своим кондитерским брендом. Ты, кстати, определилась со своим логотипом, которые тебе Вика прислала? Если что, я за второй вариант. Он лаконичный и будет хорошо смотреться даже однотонным. Я воскресила в голове файлы с логотипом и согласилась с Тоней – название «Молния» и милая нарисованная молния над буквой «О» откликались в душе больше всего. – Я тоже. Очень классный дизайн. Осталось только все остальное подтянуть под логотип. – Ничего, подтянешь. Я в тебя верю, Сашок. Лучше расскажи, как там с заявкой на конкурс. – Ой! – Это значит, что ты получила ответ или, что забыла отправить? – Это значит, что я получила, но не открыла ответ. Тонь, может, я тебе перешлю, а ты мне сообщишь? – Поменьше переживай по ерунде. Ну сама подумай, он что в следующем году не будет проводиться или через пять лет?! Уж побить твоего бывшего босса ты время найдешь. Тем более твое профессиональное обоняние к тебе вернулось. Дерзай! Я сжала кулаки и громко крикнула: – Да, ни шагу назад. И открыла письмо на телефоне, оставив Тоню на громкой связи, а потом закричала от радости. – Меня приняли, Тонь! А-а-а, меня пропустили во второй тур! Тоня закричала в ответ. – А ты переживала! Сашка, ты всех сделаешь! Так что никаких приступов неуверенности. – Слушаюсь, – счастливо улыбалась я. – Ты когда ко мне заглянешь? – Думаю, завтра. По работе буду поблизости и заскочу после обеда. – Буду ждать. А сейчас пошла готовить легкий ужин. – Кирилл еще не приехал? Я думала, что он теперь спешит домой, – голос у Тони сразу стал сладким. Я не удержалась и выпалила: – Не переживай за него. Ему есть к кому ездить и на ужины. И на ночь. – Чего я не знаю? – Тоня сразу же сделалась серьезной. – Похоже какая-то красотка окрутила Кирилла Викторовича. Поэтому больше никаких шуточек про нас. – Это ж бред. Он же… – Тоня замолчала, а я договорила: – Это реальность. Так что приезжай обязательно, Тонь, мне очень важно все успеть до третьего триместра. Не хочу ни на кого надеяться. Кирилл приехал поздно вечером и аккуратно постучал в дверь. Я выглянула и сразу же увидела большую корзину с фруктами. Чего в ней только не было: от манго до питахайи. Почти сплошная экзотика. Но я вдруг почувствовала, как мне хочется все это нарезать и съесть. – Какой повод? – Благодарность за то, что сообщила о воришке моего телефона. Не ожидал такое от Кристины. – От той девушки, что приходила в офис? – уточнила я на всякий случай. – Она выкрала его на мероприятии по поводу дня рождения отца… – Кирилл вдруг замолчал и ухватился за мою руку. – Пойдем на кухню. От этого ласкового действия у меня снова побежали мурашки. Тело как будто обрадовалось такому контакту, хотя я никогда не любила чужих прикосновений. Но чем больше проводила время рядом с Кириллом Громовым, тем все больше привязывалась к нему. Как к мужчине! И это было настолько неправильно, что я не знала, как от этих всех чувств избавиться. Куда их затолкать. Это Ник – молодой и горячий вер – свою избранницу схватил в цепкие лапы, и теперь пара готовится к домашней свадьбе. Но Кирилл был другим: жестким, волевым, холодным. Он будущий глава клана Громовых, так что у такого мужчины и избранница будет… «Вроде этой Кристины», – с кислым лицом вспомнила я ту девушку. «Саша, Саша, вставай быстрее на ноги и сматывай удочки отсюда». Кирилл довел меня до кухни и усадил за барный стол, а сам принялся резать фрукты складывать около меня на тарелку, расспрашивая о моих делах: – Как дела со съемкой. Пригодилась камера? – Спасибо большое! Очень пригодилась. Я по совету Тони отсняла материал для наполнения своего профессиональной странички. А еще! – я цапнула вилкой спелый очищенный бочок манго. – Я прошла во второй тур конкурса на кондитера России! За манго в рот полетел кусочек ананаса. Кирилл улыбнулся, не отрывая взгляда от ножа и разделочной доски. – Останется пройти третий, а там и главное состязание. Я напряглась. – Откуда такие познания? И тут Кирилл поднял на меня взгляд. – Вроде все конкурсы так проходят, разве нет? В том-то и дело, что именно в этом году организаторы изменили правила и ввели дополнительный третий тур. Я сама узнала о нем только после первого отбора, а уж Кирилл Громов вообще бы не мог о таком узнать, если целенаправленно не интересовался составом комиссии и системой туров. Хотя и в таком случае он бы узнал лишь общую информацию. Внутри заворочались мысли, так бережно подпитываемые Тоней про то, что Кирилл Громов и есть отец моего ребенка. Но как в такой абсурд можно было поверить? Хотя отрицать странный интерес вера я уже не могла. – Да, так и проходят, – улыбнулась я натянуто. – Последний тур будет очень напряженный. Там будет отобрана пятерка, а дальше уже будет работать жюри. Буду надеяться, что Каракин не всех купил, – усмехнулась я и прикусила язык. Не хотела же озвучивать, а по факту прямым текстом сказала, что мне не победить. – Он всегда покупает? – С этими конкурсами не всегда знаешь, но я буду надеяться, что в этот раз подберется честное жюри. – Я буду за тебя болеть, – улыбнулся Кирилл и продолжил резать фрукты, скармливая мне самые вкусные кусочки. Мы поговорили о его работе. О том, когда он заберет Петю. И о том, какую комнату надо будет подготовить для мальчика. – Только сильно не перенапрягайся. Я завтра созвонюсь с Демьяном. Он давно работает с нашей семьей и быстро поможет подготовить комнату для ребенка. – Спасибо. Хотя я даже не знаю, как благодарить. Это неоценимая помощь. Спасибо, Кирилл, большое спасибо, – последние слова я уже глотала вместе со слезами. Кирилл сразу же встал со своего табурета, подошел ко мне, и обнял, притянув к себе. Его мерное биение сердца меня успокоило. А еще странно знакомый аромат. Я не могла им надышаться, так от него становилось хорошо внутри. Но все хорошее заканчивается, вот и Кирилл выпустил меня из объятий и, быстро пожелав спокойной ночи, ушел. Словно убежал. А я потом вертелась полночи, мучаясь странным томлением. Мне ужасно хотелось лечь под бок вера, обнять его и погрузиться в такое ласковое тепло. Только к обеду я кое-как собралась, чтобы встретить Тоню с улыбкой и готовой к новому этапу обучения. Она обещала научить меня азам съемки видео и монтажа. Я особо соцсети и не вела, ну «Вконтакте» не считается, там как зарегистрировалась в колледже, так раз в месяц что-то пролистывала, а чтобы вести для профессиональной деятельности страничку, даже не задумывалась о таком. «Пока не приперло». – Ну, рассказывай, что там за бабы у Громова! – чуть ли не с порога в лоб спросила Тоня. Она была вся запыхавшаяся и какая-то разозленная. – А с тобой-то что? Бабы Громова подождут. – А вот что! – прорычала Тоня и вдруг на нервах вывалила из своей большой сумки пять запечатанных коробок с новыми айфонами всех расцветок. – Этот медведь неотесанный всучил мне эти чертовы телефоны. Тогда на встрече не успел, а сегодня вот нашел время! Продам все нафиг! Ничего от него не возьму! Я присела и принялась собирать коробки, складывая их около стенки. – Вот ты мне про Громова все намекаешь, да намекаешь, а сама не видишь, что ВВП к тебе настолько неровно дышит, что уже давно бы пальчиком его своим поманила, и он был бы у твоих ног. Тоня села напротив меня и вдруг заревела. Я сразу же подползла к ней на коленях и обняла. – Тонь, ну что ты! – Достал! Саша, как меня достал Потапов, ты бы знала! Понимаешь, вот есть мужики, они просто к женщинам щедрые, натура такая у них, но этот… медведь… он же как реальный зверь. Не спрятаться от него. Раньше просто зыркал, но ничего никогда не предпринимал, а последнее время прохода не дает. То кучу исправлений начеркает в моих отчетах от балды. То к внешнему виду пристанет. То с этими телефонами! Он же мой новый и разбил. Типа нечаянно. – Тоня размазала тушь по лицу и встала, поднимая меня. – Чай мне горячий можно, а лучше чай в коньяк налить. Хочу выговориться, сил уже нет. Коньяка не было, так что я быстро организовала чай, пока Тоня смывала косметику. На кухню она пришла уже успокоившись и с виноватой улыбкой. – Извини, тебе нервничать нельзя, я что-то разревелась ни с того, ни с сего. – Тоня села за стол и хлебнула ароматный чай. – Вот ты говоришь, пальчиком помани. А так и было, Саш. Год назад и было. Я ездила на закрытое мероприятие для бьюти-блогеров, мне там за вклад в популяризацию нашего бренда выдали даже приятную награду. Я была вся при параде, в черном платье по заветам Коко. В общем, ничего общего со мной в рабочем костюме. И я решила отметить это с еще одной коллегой по блогерскому цеху. И занесло нас в «Эгоиста». Пафос, пафос, пафос. Но мы там пили шампанское с канапе и веселились. И вот там я и познакомилась с Потаповым, а потом знакомство у нас неожиданно перетекло в горизонталь. Сама не знаю, что на меня нашло. Прямо захотелось его до одури! Гормоны, видимо, свою роль сыграли и долгое воздержание. А он мне деньги оставил на прикроватной тумбочке, как проститутке. Вот и вся сказочка, – шмыгнула снова Тоня. – А мне ведь показалось, что я влюбилась в него. Какую-то ерунду ему там шептала о том, что никогда такого мужчину не встречала. Это правда, на самом деле. Веры есть веры. А он мне кивал, улыбался, а в голове считал сколько чаевых за восторженность у путаны надо доплатить. Даже вспоминать тошно. А через год мы столкнулись по работе, им аудиторские проверки всех «дочек» потребовались. Но Потапов меня не узнал. Мне сначала хотелось прийти вот как тогда, чтобы он опешил и извинился, но со временем мне стало все равно. Отболело. И когда уже отболело, этот зверюга в меня зубами вцепился, будто я ему персонально жизнь отравила. Вот что мне с этим всем делать, а, Саш? Я сидела и таращилась на самую близкую подругу, понимая, что даже ведь не заметила того, что у нее в душе творилось. Какая же я подруга-то после такого? – Вот только не реви! Я тебя прошу! Вот зря я тебе рассказала сейчас. Теперь будешь переживать, – потянулась ко мне Тоня и обняла меня, хотя это я должна была ее успокаивать. – Ну было и прошло. Слушай! Саша! Так я от Потапова так и избавлюсь! Наряжусь… У нас скоро финал проверки, и он обещал сводить нашу группу в ресторан… В общем, наряжусь, и как только он начнет опять меня доставать, так и скажу, мол если вы меня так домогаетесь, то за миллион рублей я так и быть уступлю, а если просто характер говнистый, могу хорошего психолога посоветовать. Уверена, он сразу меня на три буквы пошлет и отстанет, – просияла Тоня, а у меня аж глаза от слез высохли. – Тонь, не делай так. Что-то мне кажется, что ты себя сама в ловушку посадишь и крышечку захлопнешь этим предложением. – Не переживай. Я точно знаю – Потапов не признает такие товарно-денежные отношения. Он сразу же потеряет ко мне интерес. Ты мне кстати лучше скажи, что у тебя с обонянием? Оно полностью восстановилось? – Да, представляешь! В этой квартире почти весь нюх вернулся, я бы сказала даже все лучше стала ощущать. Готовлю еще вкуснее. – Вот как, – прищурилась Тоня. – А ребенок как развивается? Все в порядке? – Все хорошо. Как по учебнику. Так что я могу теперь и для беременных меню создавать, так и к десертам вернуться. – Это отлично, Саш! Давай тогда научу тебя снимать видео. Неси технику. И последующие три часа Тоня учила меня премудростям съемки и созданию роликов для моей странички.