Глава 19

Ярослав

Держу в руках паспорта на Аську и Даяна, пульс в горле отбивает четкий нервный ритм. Нам ехать сегодня через наш крохотный городок за вещами. Завтра мы улетаем в чужую страну, чтобы прятаться.

Звучит трусливо и в целом странно. Только мне плевать. Я не буду рисковать семьей ни минуты. Если понадобится, засуну Аську в чемодан и все равно увезу. В ней говорят злость, страх и обида. Они придают сил постоянно поддерживая приличный уровень адреналина в крови. Стоит схлынуть эмоциональному накалу, приходит откат. Моя любимая девочка дрожит, плачет и выплескивает все, что там было с ними сначала в подушку, потом на меня.

Пока нас готовили к перелету, еще пару раз дернули на допрос. С Настей говорят очень мягко. Она не знает, что с ней работает не следак, а очень хороший психолог. Это не мешает ему вытаскивать нужную информацию, но помимо этого, он приводит в порядок ее голову.

Мы забираем с собой еще одного человечка, Анютку, младшую сестренку Виктора. Девочка входит в круг лиц, попадающих под защиту, как родственница сотрудника, работающего над делом Салаева. Я пообещал другу, именно таковым я теперь его считаю, что присмотрю за его Аней. Она сможет учиться там, а я буду консультировать и помогать с домашкой.

— Березина Анастасия Дмитриевна, — читаю вслух. — Березин Даян Ярославович.

— Любуешься? — хихикает Настя, обнимая меня сзади.

— Да, — накрываю ее руки ладонью. — Во всем есть плюсы, — грустно усмехаюсь. — Сколько бы мы провозились с усыновлением? А так нам за пару дней все оформили. И загранники быстро сделали. — Иди сюда, — тяну ее за руку, сажаю на стол, встаю между ног. Она снова обвивает меня за пояс руками, тоже смотрит в паспорта.

— А если его выпустят? — откладывает документы в сторону, наматывает на пальчик шнурок от моих домашних штанов.

— Не должны, — раскручиваю шнурок, потому что палец покраснел. Устраиваю ее руку снова у себя на поясе. Аська забирается пальцами под край футболки, водит ноготками по пояснице.

— Ну а вдруг Яр? Что тогда? До конца жизни прятаться? Он же мстительная сволочь!

— Я предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Иначе будет плохо, Ась. Ты с ума сойдешь от всех этих «если», «а что будет?». Все будет нормально. Мы не в ссылку едем. В большую цивилизованную страну. Разницу в менталитете и языковой барьер преодолеть не проблема. Это дело времени. А врачи, Насть, они везде врачи. Устроюсь на работу, найдем Яну детский сад. Он маленький. Дети быстро адаптируются под новые обстоятельства. Давай пока думать об этом, — прошу ее. Целую в поджатые губки. Расслабляется, осторожно отвечает прикасаясь к моим губам язычком. Со стоном делаю наши прикосновения глубже, ярче, острее. — Стой-стой-стой, — торможу нас обоих отрываясь от ее губ. — Телефон.

Достаю из кармана, принимаю вызов.

— Да, Вить. Здарова. Понял тебя. Будем готовы, — скидываю звонок. — У нас три часа до выезда, малыш. Надо заканчивать сборы.

— Пап, — дергает меня за штанину Даян.

Это теперь мой личный хвостик. «Папа» мы слышим чаще, чем «мама». Он осваивается в этом понятии, ему нравится само слово. Мне тоже нравится, но вздрагивать от него я пока не перестал. Настя совсем не ревнует. Только улыбается, поглядывая на нас.

— Чего такое? — подкидываю Яна на руках. Он протягивает мне рисунок.

На нем три корявеньких разноцветных человечка и собака. Хитрец!

Малой успел подружиться со служебным немцем и теперь выпрашивает щенка всеми доступными способами.

— Папа, — показывает пальчиком на человечка с овальной головой, нарисованной синим карандашом. На груди у меня красный крест. — Мама, — у нее голова розовая и в руке большой цветок. — Я, — стоящий между нами карапуз, нарисованный зеленым цветом. — И Глом… Рррр, — рычит, вспоминая звук. Я с ним немного занимался и научил такой простой штуке. — Гром, — выговаривает правильно, слегка смешивая р — л. Это пройдет. Здесь даже логопед не нужен. Я сам откорректирую.

— Гром, значит, — усмехаясь подкидываю его на локте. Уже имя придумал.

— Да, — гладит пальчиком щенка.

Вот зараза мелкая!

— Так, манипулятор, — спускаю его на пол. — Бегом вещи свои складывать. Приду, проверю. Карандаши в коробку, альбом тоже убирай. С собой возьмем, в самолете будешь рисовать.

Все равно помогаю Даяну все собрать. Упаковываю сначала его немногочисленный скарб, потом проверяю наш. Мы уже собрали все, осталось докинуть кое-что по мелочи и переодеться.

Быстро принимаю душ, бреюсь. Меняю спортивные штаны на джинсы. Поверх футболки надеваю серую толстовку с капюшоном. Настя тоже переоделась. Подходит, дотягивается пальчиками до моих волос.

— Голова мокрая еще. Как ты поедешь?

— Высохнет, не переживай, — целую ее в носик.

Фена у нас нет, сушимся полотенцами.

Выставляю сумку у входа. Сверху кидаю маленький рюкзачок Яна. Прохожу по квартире, все перекрываю, проверяю шкафы. Все забрали. Главное, документы под рукой, кошелек с картами во внутреннем кармане куртки, мобильники заряжены на сто процентов.

«Спускайтесь» — приходит сообщение от Виктора.

В сопровождении дежурного охранника едем вниз. Жму ему руку в благодарность за службу и помощь. Устраиваемся в машине сзади. Витя за рулем, с ним еще один парень. Будут меняться в дороге. За нами следом еще одна машина, неприметная, без опознавательных знаков. Ребята должны прошерстить квартиру, которую снимали Самир с Вадимом. Надеются, что там что-то осталось, чего не заметили при первом обыске.

* * *

Несколько долгих часов в дороге, и мы в ставшем родным городке. Знакомые уютные улочки, засыпанные снегом. Магазины, остановки, люди. Об этом месте у меня гораздо больше теплого отзывается внутри, чем от Столицы. Здесь я обрел семью, друга и почти перестал разочаровываться в людях. Заведующая клиникой, где я работаю, с виду стерва, которую боятся сотрудники, в душе обычная отзывчивая женщина. Она очень помогала мне с лекарствами для Яна. Маринка, педиатр из соседнего кабинета. С ней всегда можно было поговорить и выпить чашку чая в перерыве без каких-либо намеков на отношения. Мои маленькие пациенты. Я буду скучать по всему этому и по нашей квартире, которая уже успела пропитаться запахами домашней Настиной еды, ее смущением и нашей первой ночью в одной постели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Обещаю себе, что вернусь сюда. Мы будем снова лепить с Яном снеговика и играть в снежки. Я буду носиться между клиникой и детским садом, а потом забирать с работы Настю. Она ведь не станет сидеть на месте.

Не отдохнув с дороги, складываем вещи. Немного, чтобы хватило на первое время, пока адаптируемся на новом месте. Там уже будем потихоньку докупать.

Тщательно перебираю лекарства. В самолет можно не все. Беру с собой справки на препараты для Даяна. Этого должно быть достаточно, чтобы пропустили. Свои документы: диплом, сертификаты, лицензии.

Еду в клинику в сопровождении одно из охранников. Забираю оттуда медицинскую карту малого, делаю несколько важных распечаток с рабочего компа. Забегаю попрощаться с Маринкой, потом к заведующей.

— Возвращайся, Березин. Я всегда найду для тебя место, — подмигивает она. — И на связи. Если будет нужна помощь, набери меня.

— Спасибо.

Бегу в отдел кадров за трудовой. Не успеваю добраться до дома, как на карту падает расчет с хорошим плюсом. Набираю бухгалтерию.

— Откуда такая сумма?

— Так конец года, — напоминают мне. — Премия.

— Понял, — смеюсь. — Благодарю.

Останавливаемся у банкомата, снимаю немного налички. По дороге в аэропорт надо будет заехать и поменять деньги, чтобы не носиться в чужой стране и не искать обменник.

Голова немного кружится, но на передышку пока нет времени. Витя привез Анютку. Мы хватаем сумки, грузимся и снова в путь. Даян клюет носом от усталости. Прошу Настю не давать ему спать пока. Уж лучше в самолете. Легче перенесет полет.

Проходим таможню, регистрацию. С Витей не прощаемся. Мы все время будем на связи.

— Ну, — друг крепко сжимает мою руку. — увидимся. Будь умницей, — обнимает Настю. — А ты, — присаживается на корточки перед сонным Даяном. — Слушайся родителей. Понял? — малой кивает и жмется ко мне. Устал.

Садимся в самолет. Ян тут же отрубается. Беру Настю за холодную руку, подношу к губам, дышу на нее, стараясь согреть.

— Попробуй тоже поспать, малыш, — шепчу ей в ушко касаясь его губами. По открытой шее бегут мурашки. Незаметно целую и туда. — время пройдет быстрее.

— А ты? — поднимает на меня обеспокоенный взгляд.

— А я буду охранять ваш сон.

Настя

Чужая страна. Чужой город.

Смотрим с Яном в окно такси, увозящего нас от аэропорта в новый дом. Здесь слякотно и сыро. Лысые деревья покрыты блестящими бусинками дождя. Тоскливо, зато безопасно.

Наверное.

Я ни в чем не уверена до тех пор, пока не будет решения суда по Самиру. Думать о том, что Карим погиб из-за него, больно. Я разное в голове перебирала, но, чтобы убийство. До сих пор даже в мыслях звучит страшно и дико.

Нас провезли через большой город. На окраине частный сектор. Нам сюда. Сначала хотели в квартиру, но что-то там не получилось. Пусть будет дом. Это свобода или ее видимость. Можно выйти во двор и поиграть с ребенком. Забор невысокий. Зато улица просматривается хорошо.

Забрали ключи, выгрузили сумки. Внутри есть все, что нужно. Две комнатки, гостиная, совмещенная с холлом и кухней.

Быстро разобрали вещи. Ярослав нашел какой-то сервис и заказал на дом еду. Решили, что за продуктами поедем завтра. Он хочет еще машину в аренду взять. Я с этой идеей на все сто согласна.

— Улыбнись, — подходит ко мне после ужина, обнимает сзади. Ему нравится так делать, а я чувствую себя защищенной в его руках. В оконном стекле отражается наш размытый силуэт.

— Его отпустят, — тихо говорю Яру.

— С чего ты это взяла? — забирается прохладными пальцами под футболку, гладит по животу. Немного щекотно. Ловлю его пальцы, зажимаю в своих. Тут же получаю легкий поцелуй в щеку.

— Он уверен, что через два дня… Уже сегодня, получается. Яр, сегодня Салаев может выйти на свободу. Я видела его взгляд. Он не лгал.

— Там спецслужбы этим занимаются. А здесь ты со мной. Что мне сделать, чтобы ты перестала бояться? — шутливо кусает меня в плечо и щекочет под ребрами.

— Березин! — взвизгиваю, подпрыгивая на месте.

— Во-о-от, — довольно тянет. — Люблю, когда ты улыбаешься. Я в душ, — целует меня в нос, уходит в спальню за полотенцем.

Иду следом. Хочу взять кофту потеплее. В доме даже с отоплением довольно прохладно.

Тихо захожу в комнату. Ярослав меня не видит. Он что-то убирает… Нет. Прячет на самую верхнюю полку шкафа, пинает под кровать большую спортивную сумку, в которой были его вещи.

— Яр?

Вздрагивает, резко разворачивается и это «что-то» падает к нашим ногам.

— Мамочка…, — делаю шаг назад от самого настоящего пистолета, валяющегося на полу. — Откуда?

— Витя дал. Аськ, только спокойно. Ладно? Это тоже часть защиты.

— Ты умеешь стрелять? — открываю его для себя еще с одной стороны.

— Немного, — подмигивает. Поднимает оружие с пола, убирает на полку и плотно закрывает створку шкафа.

— Что еще я о тебе не знаю, Березин? — растерянно хлопаю ресницами. — Каждый раз думаю, что вот, теперь уже точно знаю все, а ты опять удивляешь.

— Так это же хорошо. Всегда интересно. Я еще пацаном в тир ходил, — улыбается. — Студентами мы в Страйкбол играли. А из боевого научиться уже несложно, когда есть представление об оружии. — Если ты закончила паниковать, целуй меня и я все же пошел в душ.

Отвлекаю себя игрой с сыном. Укладываю его спать на новом месте. Он долго крутится, примеряясь к кровати. Яр встает на колени возле кровати, берет Даяна за ручку, гладит по волосам, пока я рассказываю сказку. Малыш успокаивается. Засыпает.

— У нас там были планы на дочку, — подмигивает Березин и уводит меня в соседнюю комнату. Гладит костяшками пальцев по щеке. Дергается на вибрацию мобильного. — Прости, — быстро целует в губы. — надо ответить. Это быстро.

Забирает трубку, уходит.

Пойти за ним неудобно, я ведь должна доверять своему мужчине и никому Ярослава я так никогда не доверяла. Только вот этот зеленоглазый доктор явно что-то скрывает. Даже пистолет. Витя дал? Серьезно? Да нас бы еще в аэропорту задержали, до вылета.

Мечусь по комнате в ожидании его возвращения. Сказал быстро, а сам уже минут двадцать там треплется.

— Ты похожа на взъерошенного воробья, — смеется Яр подперев плечом дверной косяк.

— Кто звонил? — подхожу к нему, кладу ладошки на рельефную обнаженную грудь. Слушаю, как бьется его сильное сердце у меня под пальцами.

— Витя. Сказал, что у них все под контролем и делу дали ход по полной программе.

— И все? — царапаю кожу ногтем. Он шипит, шумно втягивает ноздрями воздух, обнимает меня за бедра ладонями и вжимает в себя.

— Да, — выдыхает закрыв глаза.

— Березин, ты врать не умеешь, — напоминаю ему.

Подхватывает меня ладонями под бедра, поднимает над полом. Мне приходится обхватить его ногами за пояс, чтобы не упасть. Роняет на кровать с многообещающей улыбкой.

— Я говорю тебе чистую правду.

Звонко шлепаю его ладонью по голой спине. Морщится, в отместку кусает меня за нижнюю губу.

— Всю правду, которую мне можно тебе рассказать. Давай ты просто будешь мне верить, Ась? Я ведь не давал тебе повода в себе сомневаться? — отрицательно кручу головой. — Ну вот. Так что выдыхай, моя любимая девочка. Серьезные игры оставь взрослым мальчикам.