Глава 18

Десять лет назад

Я сидела на скамейке в лесопарке. Тенистой, а все равно родная августовская жара ощущалась так, что я едва могла дышать. Казалось, южное солнце выжгло кислород, сделало воздух плотным и горячим настолько, что казалось я внутри гигантского фена, включенного на самую высокую температуру. Странно… Обычно я переношу жару намного легче.

Обычно… “Обычно” закончилось. Навсегда закончилось. Ничего больше не будет так, “обычно”, “привычно”, “знакомо”. А в общем-то все давно уже не так. А точнее два месяца и три дня. С тех самых пор, как я познакомилась с Артемом.

От воспоминаний о нем глаза снова наполнились слезами, а сердце болезненно сжалось в груди. Настолько, что я прижала к нему ладонь, глупо надеясь так унять боль. Боль от того, что он уехал. Уехал вот так, просто, не попрощавшись. Потому что сообщение с текстом: “Веснушка, я уехал. Спасибо тебе за все. Было приятно. Прощай”, не может считаться прощанием с девушкой, с которой было столько дней и ночей…

В моей Вселенной не может. А вот в его - легко. Ведь это для меня все было серьезно. Для меня Артем Воронов был всем. Первой любовью, первым мужчиной, целым миром. Тем, кому я отдала все. Юность, мечты, любовь, душу и тело. А для него… Для него я так, развлекалово в командировке. И ведь Татка меня предупреждала. Развлекись, но не влюбляйся.

А как так? Я так не могу. Не смогла. Не…

Взгляд упал на зажатый в ладони тест на беременность. Я его сделала в туалете закусочной, чтоб избежать малейшей вероятности того, что мама с папой узнают. О самом факте того, что мне понадобился этот тест… Ведь я до последнего была уверена, что задержка случилась на нервной почве из-за отъезда Артема и того, что родители узнали о моей работе в ресторане. У меня ведь и раньше такое бывало. Когда поступала в университет, например, либо на первой сессии. Но тогда меня не тошнило по утрам. И тогда я была еще не…

Но ведь он был осторожен, верно? И мы почти всегда с “резинкой”. Кроме первого раза и потом еще… А я достаточно хорошо знала биологию, чтоб понимать - “с первой ночи понесла” - это в сказках. И романах. И сериалах. А в жизни так почти никогда не бывает.

Именно так я и успокаивала себя две недели. Но потом… Потом разболелась грудь, начало тошнить. И вот, сегодня утром я пошла в аптеку за тестом. А потом - в закусочную. И вот теперь….

Тест хороший. Дорогой. И сделала я его правильно. Прочитала в интернете как надо, щепетильно потом почистив историю браузера. Ошибка практически исключена. Что же делать?

Я положила ладони на свой живот. Он плоский, даже впалый. Такой же, как всегда. Но в нем теперь новая жизнь. Частичка меня и Артема. Наш с ним ребенок.

Что же мне теперь делать?

Сказать ему! Эта мысль как вспышка в голове. Узнав о ребенке он вернется. Ведь это же ребенок. Его и мой. Артем вернется, женится на мне. У нас будет семья. А моей любви на нас двоих хватит. Пройдет время и я сделаю все, чтоб он меня полюбил. Меня и нашего малыша.

Достала телефон из сумочки. Разблокировала экран, нашла номер Артема. Зависла подрагивающим пальцем над зеленой трубкой. А если он не захочет? Всякое же бывает. Раз уехал, раз вот так просто, то значит я ему не нужна. С какой стати стану? Только из-за ребенка? Очень вряд ли. Но что же мне делать тогда? Если мама и папа узнают, они меня просто-напросто убьют.

Слово “аборт” всплыло в голове, заставив содрогнуться. Срок маленький. Это всего-то пара таблеток. И все… Но я… Я не смогу. Не смогу убить его. Своего, нашего маленького ребенка. Малыша. От любимого мужчины. Часть меня, мою кровиночку. Я не смогу!

Позвонила Тане. Она сегодня на смене, да. Ну и что? Такая ситуация…

- Алло, Никусь, привет, дорогая! Прости, но у меня две минутки только есть, - бодро протараторила трубка.

- Привет… Та-а-ат! - мой голос соврвался.

- Та-а-ак! Ты опять, да? Ну, Ника, ну сколько можно уже лить слезы из-за этого козла? Ты ему не нужна, а он тебе тем более. Нового тебе найдем. Нормального.

- Я… Я, кажется, беременна, Тат, - выпалила я.

Никому же не рассказывала о своих подозрениях. Даже ей, лучшей подруге. Думала, ну, глупости это все. Да и узнав, что мы не всегда предохранялись, Татка бы осудила. Но мне Артем даже справки свои показывал, что здоров. И обещал быть осторожным. Просто ему нужно было меня чувствовать как можно полнее… Да и хотел он “так” только со мной. Потому, что это я и что у меня до него никого не было. Раньше он так никогда… Только, если все уже было давно и серьезно.

Обещал! Он много всего и разного обещал. А в результате вот что вышло.

- То есть как “кажется”, Ника? - насторожилась подруга.

- Ну, у меня уже почти две недели задержки. И я сделала тест…

С того конца линии донеслись отборные ругательства. Татка в ресторане набралась и не боялась использовать такие слова, от которых у меня краснели уши и которые язык бы не повернулся повторить, хоть я тоже их часто слышала от подвыпивших гостей и они в той или иной ситуации всплывали в голове.

- Как так, Ника? Вы что без “резинок” что ли?

- Ну, бывало иногда, - выдавила я. - Но он был осторожен…

- Ника, ну твою же мать! Ты в каком веке живешь, скажи мне, пожалуйста? Девочка-отличница, блин! Все же знаешь, обо всем в курсе. Как ты могла повестись на эти песни? А если б зараза какая?

- Он мне справки показывал свои…

- Ну хоть это хорошо, - подруга сделала паузу, - Так, давай-ка, звони ему и сообщай. Звони-звони! Наделал делов - пусть отвечает.

- Я боюсь, Тат! Что, если он не захочет…

- Захочет, не захочет… “Осторожным” же быть захотел, пусть теперь хочет с последствиями разбираться. Козлина! Знала бы, что так будет, тебя бы к батарее сама привязала, но к нему на пушечный выстрел бы…

- Та-а-ат!

- Что, “Тат”? Звони давай. Только не овечкой блей, а пожестче с ним! И мне потом отзвонишься сразу. Все, давай.

И прервала соединение. Несколько минут я так и сидела, собираясь с духом для звонка Артему. Потом пришло сообщение от Татки с приказом это сделать сейчас же, или она позвонит сама, так как знает его номер телефона. Испугавшись до смерти, я нажала на дозвон. Точнее нет, не так. Палец дрогнул и дозвон сам нажался. Казалось, что гудки шли часами, а потом вдруг прервались и у меня сердце ушло в пятки.

- Алло? - женский голос и ощущение, что я лечу в пропасть.

- Алло, говорите!

- Д-добрый день! Я, наверное, не туде попала… М-мне нужен Артем Воронов.

- Да, это его телефон. А я его жена, Галина. Артем сейчас в душе. Скажите, что передать и я…

Дальше я уже не слышала. Телефон выпал из ослабевших пальцев и упал на асфальт, разбившись. В голове набатом… Жена! Жена! Жена!

И от этого сердце на куски. Он женат! Женат!

Я ощущала, что лечу в пропасть. Голова кружилась, снова начинало тошнить. Сквозь пульс в ушах пробился звонок телефона. Я машинально подняла его с асфальта.

- Ты позвонила? - Татка.

- Тат…, - чужой голос. Не мой. Мертвый, безжизненный, слабый. - Тат, он женат. Трубку его жена взяла, Та-а-ат.

- Так, сделай глубокий вдох. Давай же!

Я послушно попыталась вздохнуть. Вышли какие-то рывки, всхлипы. Но с какого-то там раза получилось.

- Во-первых, она может врать. А во-вторых…

- Почему у нее его телефон, Татка? - всхлипнула я. - Даже если не жена, даже…

Я разревелась. Подвывая, навзрыд. И плевать, что вокруг люди и уже все на меня смотрят.

- Ника, где ты сейчас? Отвечай!

- В парке…

- У тебя есть ключи от моей квартиры, - вот уже пять дней подруга жила одна в съемной однушке, переехав от родителей. - Иди туда и жди меня. Я сейчас отпрошусь, куплю себе красненького, тебе - банку соленых огурцов и приеду. Будем лечить твое разбитое сердце.

- Та-а-ат, я не могу-у-у!

- Так, Вероника! - рыкнула она, - Сопли подобрала, взяла себя в руки и сделала то, что я сказала. Хотя бы сейчас! Пожалуйста. Или, если не хочешь, я папе твоему могу позвонить. Его номер у меня тоже есть…

- Та-а-ат… Шутки твои вообще не в тему сейчас, - разозлилась я.

- А я не разу не шучу, Вероника! Ты беременная, в соплях посреди улицы. Нервы, стресс, истерика… Кровотечение откроется, мало того, что ребенка потеряешь, так и сама умереть можешь. Прохожие-то у нас не из тех, кто бежит на помощь, как Чип и Дейл.

Кровотечение… Ребенок…

Я прижала ладонь к животу. И словно бы какое-то тепло почувствовала. Не знаю. Словно бы он там, внутри, пытался меня как-то успокоить, поддержать. Глупости, конечно, но…

Я поняла, что не могу, не имею права думать только о себе и своем горе.

- Х-хорошо. Хорошо Тат. Я… Я иду к тебе.

- Давай. Я скоро буду. И выше нос. Придумаем, что делать дальше, не бойся.