Глава 19

Наши дни

- Вот, опять звонит, - простонала я, глядя на вибрирующий на столе смартфон, на дисплее которого высветилось фото Паши. кажется, уже в десятый раз.

- Ой, да выключи ты его, - Татка забрала у меня телефон.

- Тат… Я думаю, ну как-то это уж слишком просто и предсказуемо выглядит. И глупо. Разве он не мог не понимать, что я что-то заподозрю, вот скажи?

- Я уже сказала тебе свое мнение. Более того, ты и сама понимаешь, что я права. Но упрямо ищешь ему оправдания, а знаешь, почему? Из-за уже сформировавшейся привычки и страхом перед одиночеством.

- Ну, Тат…

- Что ему мешало выплатить кредит за квартиру, а потом уже замахиваться на свой бизнес, раз, по его словам, там осталось всего-ничего, скажи мне, пожалуйста? Что решат несколько месяцев, особенно с тем, что нормальный здоровый мужик в принципе не должен даже думать о том, чтоб просить деньги у своей женщины?

- Он хотел начать поскорее, - промямила я.

- Аха. За твой счет, Ника. И не дав тебе никаких гарантий, кроме предложения руки и сердца, которое всегда можно отозвать. Кредит, если что, ты бы взяла до брака. А значит что? Правильно, Паша твой к нему никакого отношения бы не имел.

Я закрыла лицо руками.

- Тат, неужели я выгляжу такой дурой? Или являюсь, - простонала я.

- Никакая ты не дура. Ты же спалила его, правильно? Вот если бы нет, то тогда бы было другое дело. Но в любом случае, все мы делаем ошибки. Это нормально, - она пожала плечами и откусила половину соленого огурца.

Я сделала маленький глоток красного. Цедила его по капле, хоть сегодня был редкий раз, когда реально хотелось выпить. Но я себя останавливала. Не люблю такое, да и у меня сын растет. Я для него пример. Единственный имеющийся пример того, как надо поступать и как надо жить. Ведь больше у него…

На этом моменте вспомнился Воронов.

- Позволь себе вечер прорыдаться, а потом, так сказать, прими душ, сделай макияж и вперед украшать жизнь, Ника, - назидательно сказала подруга. - Кстати, что там Воронов?

Я уронила голову на руки.

- Не спрашивай.

- В смысле? - насторожилась девушка.

- Он про Руслана узнал, Тат. В смысле, что он его сын. И хочет с ним познакомиться. И “быть в нашей жизни”.

Глаза подруги так сильно округлились от удивления, что стали напоминать чайные блюдца.

- Вот это да! А как это случилось? А ты что? А что Руслан? Ты ему говорила об этом или нет? - вопросы посыпались из Тани как из рога изобилия.

- Случайно. Фотограф запорол съемку для его бренда и я назначила повторную на выходной. Руслан попросился со мной. Ты же знаешь, как сильно он любит фотографировать… Ну, я согласилась. И вот туда притащился Воронов. Вроде как проконтролировать процесс, - я закатила глаза.

- Ну, я же говорила, что шила в мешке не утаишь, а ты не верила, - хмыкнула Таня.

- Что мне было делать, Тань?

- Тебе? Порадоваться тому, что у Воронова именно такая реакция на новость. Хочет встретиться? Прекрасно! Пусть встречается. И помогает. Алименты, все дела.

- Я не хотела, чтоб он узнал, вдруг ты не помнишь, - на этот раз я сделала большой глоток из бокала.

- Я помню. Но, как бы там ни было, а получилось как получилось. Кстати, как? Он просто увидел его и понял, что они одно лицо?

- Да нет… Вообще сначала подумал, как я поняла, что Руслан сын Паши, а тот мой муж.

- Он справки наводил, - хлопнула в ладоши Тата, - Точно тебе говорю.

- Да зачем это ему, Тат?

- Затем, что видимо не только у тебя до сих пор не перегорело, - пристально глядя на меня, изрекла подруга.

- Все эти глупости я спишу на твою беременность, - шикнула я.

- Аха. Ты себя в последние пару недель в зеркало видела? Глаза горят… Во-от такие сердечки вместо зрачков.

- Тань, ты запамятовала как мы с ним расстались?

- Я-то нет. А вот ты, как посмотрю, такое ощущение, что да.

- Неправильные у тебя ощущения.

- Хорошо бы. Люди, знаешь ли, не меняются. Хоть ради любви, а хоть нет. Но мы слезли с темы. Руслан знает?

- Знает. Причем сам догадался. Я в комнату захожу, а он сидит и фотографию ту смотрит. И говорит, что узнал отца.

- Сообразительный.

- И он тоже хочет с ним встретится. Я… Я решила не препятствовать. Все-таки как ни крути, а это отец. Но очень переживаю, чтоб не сделать сыну больно. Не хочу ему дополнительных разочарований. И так уже…

- Правильно решила. А от разочарований, Ника, ты его не убережешь. Ну, нереально это. А вот поддержать и научить справляться с ними и экологично переживать - можешь.

Я задумчиво кивнула головой. Подлила себе еще, сделала большой глоток. В теле ощущалось тепло, сердце больше не колотилось как бешеное. Стало спокойнее, но я понимала, что это временно. Завтра мне снова будет тревожно. Завтра придется разбираться… Со всем.

Мы еще немного поговорили, а потом за Таней приехал Леша и забрал ее домой. Я забрала Руслана от компьютера, накормила ужином. Потом мы почитали вместе обязательную книгу и пришло время спать. Сын заснул быстро, а вот я не смогла, даже несмотря на выпитое.

В теле ощущалась расслабленность, а вот мысли как рой пчел. Как быть? Что будет дальше? И как я справлюсь с этим? Ответов, увы, у меня на все эти вопросы не имелось. Намаявшись, я в какой-то момент все же уснула и умудрилась проспать целых пять часов.

Завтрак. Сборы на работу и в школу. Так легко было представить, что все по-прежнему. Однако это было не так.

- Руслан… Я должна тебе сказать, что мы с Пашей не будем вместе, - сказала я.

Весь вечер я максимально старалась скрывать от сына свое состояние, сваливая его на усталость, затем, чтоб дать себе возможность немного успокоиться и суметь ему нормально все объяснить, без лишних эмоций.

- Вот почему ты была вчера расстроена, - насторожился сын. - Что он натворил?

Глупо было думать, что он ничего не заметит. И ведь не спрашивал ни о чем. Просто послушно ждал, пока расскажу сама, выходит.

- Ничего особенного. Просто я поняла, что не хочу продолжать наши отношения. К сожалению, так бывает, сынок. В какой-то момент понимаешь, что это не твой человек.

Я сделала паузу, давая ребенку обдумать услышанное.

- Ну и правильно. Ты должна быть счастливой. Если с ним перестала, то значит хорошо, что бросила его, - подумав пару минут, сказал он.

- Слушай, а как ты смотришь на то, чтоб сменить школу самбо? Просто, сам понимаешь, теперь наши отношения будут натянутые…

- Мам, да я вообще не хочу на самбо ходить, - перебил меня сын, - Я хочу фотографии обучаться. Дядя Сережа сказал, что у меня талант есть и предложил курсы посоветовать. Скажи, можно?

Я слегка удивилась.

- Да, конечно. Можно. Но тебе же так нравилось заниматься самбо…

- Не особо нравилось на самом деле в последнее время. Конечно классно драться и побеждать, но не настолько чтоб делать это не когда обижают, а просто так. Но дед сказал как-то, что мужчине надо уметь за себя постоять. И ты хотела, чтоб я ходил…

- Но, сынок. Надо было сказать мне. Я же думала, что тебе это нравится, была уверена в этом. Мне не важно, чем ты будешь заниматься, лишь бы ты был счастлив и тебе нравилось.

- Правда? - просиял ребенок.

- Правда, - очень стараясь не разреветься от яркого ощущения того, какая я плохая мать и какую ошибку совершила, организовав общение Руслана со своими родителями, сказала я. - В ближайшее время я заберу оттуда твои документы. А насчет курсов, мне у Сережи уточнить или ты сам это сделаешь? Я видела, что вы номерами обменялись…

- Ура, - Руслан обнял меня и поцеловал в щеку. - Я сам, мама.

- Хорошо. А теперь идем. Школу отменить не смогу, прости. Даже если она тебе не нравится, - пошутила я.

Сделала глубокий вздох. Татка часто говорила - все, что не делается, к лучшему. Так и получилось. Нравилось мне это или нет.

Научусь я когда-нибудь правильно выбирать мужчин? Или это просто судьба такая - быть одинокой? Что ж, я готова с этим смириться. Самое главное, чтоб у Руслана все было хорошо.

Когда выходили из парадного, взгляд выхватил знакомый автомобиль, припаркованный в нескольких метрах. А возле него не менее знакомую фигуру. Я выругалась про себя. Какого черта Воронов творит? Как посмел приехать…

Руслан замер на месте. Поднял голову, вопросительно посмотрел на меня. И растерянно. И испуганно. И смущенно.

А Воронов тем временем приблизился к нам. В костюме с иголочки, в белой рубашке и с идеально уложенными черными волосами. Лицо непроницаемое. Не понять, что он чувствует и чувствует ли вообще что-то.

- Привет, Ника. Руслан, - протянул ему руку и сын пожал ее. - Что смотришь? Я ведь предупреждал.

Очень хотелось сказать ему много всего и разного, но не при ребенке же.

- Я знаю, что вы мой отец, - сказал тем временем Руслан.

И вот в этот момент лицо Воронова изменилось. Он побледнел, на скулах заиграли желваки, а взгляд растерянно метнулся к лицу мальчика.

- И знаю, что вы бросили маму. Разлюбили и бросили. И ей пришлось меня одной воспитывать. Много работать, уставать. Ее бабушка с дедом ругали, обижали, а защитить было некому. Я был маленький. Всю жизнь я мечтал сказать вам это в лицо. Вы мне не нужны! Никогда ко мне не приближайтесь и к маме тоже! - выпалил он.

А потом взял меня за руку и повел к машине, даже не ускорив шага. Я наткнулась взглядом на лицо Воронова. Оно было шокированным, растерянным. Он ни слова не сказал.

Как на автопилоте я открыла машину. Руки тряслись так сильно, что я не сразу попала ключом в замок зажигания и не сразу смогла защелкнуть ремень. Сердце стучало в горле.

Руслан с бледным, застывшим лицом, положил рюкзак на заднее сиденье, потом сел и пристегнулся. Отвернулся к окну. Хотелось ему что-то сказать, но я не стала. Как и он ждала, пока сам расскажет. Но мальчик молчал.

- Может быть… Может сегодня прогуляем школу? Я тебя к Тане отвезу, хочешь? - будучи уверенной, что подруга, которую Леша в приказном порядке отправил в декрет и которая, несмотря на недомогание, отчаянно скучает без дела, не откажется посидеть с ним, предложила я.

- Нет, не надо. Зачем? - льдисто-синие глаза твердо посмотрели в мои. Мол, не вздумай.

- Хорошо, - только и ответила я и покатила к школе.