Глава 5

Наши дни

- Так, стоп. Тот самый Воронов? - округлила глаза Татка.

Я закусила губу. Проговорилась-таки. Глупо, знаю, но… Усталость, стресс и бокал игристого, выпитого на голодный желудок нечаянно развязали язык. С другой стороны, а что скрывать от лучшей подруги? Да и, хоть как бы я этого хотела, но не говорить о проблеме и делать вид, что ее не существует, не поможет сделать чтоб так и было. Хотя, а в чем тут проблема? Ну буду я вести его проект, ну и что?

- Да, тот самый, - попыталась как можно беззаботнее сказать я. - Столица - большая деревня.

- Ладно, девочки, я вас оставлю. Мне надо по работе звонок сделать - разница во времени, - ретировался с кухни Леша.

Руслан тем временем играл на приставке в зале их квартиры. Я не слишком-то любила, когда он так проводит время, а потому дома у нас приставки не было, только планшет. И то он доставался сыну намного реже, чем его сверстникам. Но что ж, сегодня такой день, особенный. В качестве исключения пусть наслаждается.

- И… что? - осторожно спросила девушка.

- Да ничего, Тат, - я пожала плечами, - У него, как оказалось, теперь магазины спорт-товаров и личный спортивный бренд. Обратился к нам за рекламой и продвижением. Ну и босс поручил это мне.

- Это я уже поняла, - многозначительно глядя на меня, протянула Татка.

- Тат, если думаешь, что есть какие-то острые моменты - то это не так. Да, он меня тоже узнал, как и я его, но у нас будут чисто деловые отношения. Не то чтобы я была в восторге от необходимости пересекаться с ним, хоть все давно в прошлом, но Виктор четко дал понять, что если Воронову не зайдет сотрудничество, я могу как минимум из кресла босса вылететь.

- Узнал, значит, - зацепилась подруга. - И что…

- Да ничего, говорю же. Я сразу установила границы - и все, - торопливо бросила я, глотнув еще игристого. По пищеводу растеклось тепло, прогоняя возникшую нервную дрожь.

- Границы? Для Воронова? Смешно.

- Тат!

- Что, “Тат”, Ника? Если он снова захотел тебя, то плевать ему на все твои границы.

По позвоночнику прошел холодок. Знаете, когда тревожные мысли озвучиваются еще и не тобой, а другим человеком, от них так просто не открестишься.

- Тат, я ему в лучшие времена нужна была только чтоб развлечься, - то, как больно это было говорить разозлило. И напугало, да.

- И поэтому он о тебе помнит, ага?

- Та-а-ат….

- Ника, что ты будешь делать, если он узнает про Руса?

Бокал дрогнул в моей руке и немного напитка расплескалось по столу.

- Прости, - я вскочила за салфеткой.

- Да оставь, - Таня перехватила мою руку. - Что ты будешь делать, Ника?

- Он не узнает. Как сможет? Зачем это ему?

Подруга ответила своим фирменным взглядом, означающим что-то вроде “хоть себе не ври”.

- Тат, я ему не нужна. Что тогда, что сейчас. Тем более сейчас. Мне не девятнадцать уже как бы. И сам Воронов не давал повода думать иначе на сегодняшней встрече.

Вот! Вот оно! Вот именно! Артем Воронов не давал мне повода думать, что как-то заинтересован во мне. Ну, поцеплял словами, да. Это в его стиле. Ну и что с того? Ничего - от слова совсем.

И слава Богу!

- Ну, а я бы сказала ему про ребенка, Ника. Ты девять лет все на своей спине тянешь, пока он богатеет и развлекается. Он должен тебе…

- Нет! - мой голос зазвенел. - Артем не узнает про сына! Никогда! Он ему не отец! Он - предатель и мерзавец, который изменял со мной своей жене. Который меня использовал и бросил… Просто взял и уехал, бросив пару слов в сообщении на прощанье.

К концу фразы мой голос сорвался, а глаза наполнились слезами. Предательство болит и годы спустя. И ничего ты с этим не поделаешь.

- О, дорогая, - подруга пересела поближе и обняла меня. - Прости, что я тебе в душу влезла с этими своими советами.

- Нет, это ты меня прости, - я глубоко вздохнула, - Такая радость, а я тут распсиховалась… Заработалась, нервы сдают.

Таня открыла рот, собираясь что-то сказать, но не произнесла ни слова. Подлила мне игристого, а себе лимонада. Я сделала большой глоток. Хотелось расслабиться как-то забыться хоть ненадолго.

Когда мы с Русланом ехали в такси домой позвонил Паша и предложил провести субботний вечер вместе. Сердце приятно затрепетало, отогрелось словно бы от этого. Соглашаясь, я чувствовала себя счастливой. У меня все хорошо. У меня и у моего сына. И никаким ожившим призракам из прошлого не под силу это изменить. Но поздней ночью, лежа под одеялом, я снова позволила мыслям унести меня в то лето. В тот день, когда мы впервые встретились. Что плохого, верно? Это же просто воспоминания…

Десять лет назад

Когда выходила вечером из ресторана, взгляд зацепился за черный “Панамера”, припаркованный у входа. Мне очень нравились спортивные машины. От них веяло крутизной, эмоциями и совсем другой жизнью. Увлекательной, волнующей, полной приключений.

- Эй, Веснушка? - окликнул меня знакомый голос.

Водительское окно опустилось и я увидела того самого незнакомца с льдисто-синими глазами. Он сидел за рулем, смотрел на меня и широко улыбался.

- Садись, подвезу.

- Извините, но я не сажусь в машину к незнакомым людям, - проговорила я чувствуя, как краснею от его взгляда.

- Да сади-и-ись, я не съем.

- Прошу прощения, но нет, - как мне показалось, очень строго сказала я и двинулась прочь очень стараясь идти красиво.

Может быть напрасно отказалась? Этот мужчина уж точно не похож на какого-то там маньяка вроде тех, кого ловят папины люди. И… И он что, получается, все это время ждал меня здесь? Он? Меня?

- Что ж, ладно. Будь по-твоему, - услышала я.

Увидела, что незнакомец вышел из машины и приблизился ко мне. Обдал ароматом дорогого парфюма из тех, которые хочется вдыхать снова и снова. И снова смотрел… Так. Так же, как все время, пока они сидели в ресторане. Заставляя чувствовать этот взгляд кожей. То и дело покрывающейся мурашками кожей… Заставляя жар собираться внизу живота.

- Я - Артем Воронов, - протянул руку.

Красивую, большую мужскую руку с аккуратными квадратными ногтями и массивными часами, поблескивающими в лучах закатного летнего солнца.

- Вероника. Михайлова, - судорожно сглотнув, ответила я.

Вложила в его руку свою. Она, по сравнению с его, словно бы детская. Совсем маленькая и хрупкая. И белоснежная. Потому, что я никогда не загораю. Слишком светлая кожа не для этого.

- Ну все, теперь поедем? Вероника Михайлова? - спросил, насмешливо глядя своими ледяными глазами в мои и не отпуская моей руки.

Руки, которой было очень жарко в его. Настолько, что этот жар разливался волнами по всему телу.

Сейчас его глаза не казались ледяными. Просто очень светлыми, цвета зимнего, предновогоднего неба. Цвета неба в ясный, морозный и снежный день, в который ждешь чудес.

- Не могу, извините, - я потянула руку и он отпустил.

- Эх, что ж… Ладно. Тогда пешком с тобой прогуляюсь. Погодка - сказка. А я с работы не вылезаю. Света белого не вижу. Лето вон мимо проходит.

- А кем вы работаете?

- “Ты”, Веснушка! А то я себя древним стариком чувствую в двадцать семь. Хоть под руку меня возьми. Или тоже нельзя?

Я положила подрагивающие пальцы на предложенный мне сгиб локтя. Жар сильного, мускулистого предплечья обжег даже сквозь ткань рубашки. Щекам стало жарко. Снова. Нет, я конечно же ходила под руку с мужчиной. Точнее, с парнем. Один раз на последнем звонке в одиннадцатом классе. Но это все не то… Не так.

- А работаю я руководителем розничной сети. Правда в столице. А сюда приехал на два месяца готовить к открытию филиал компании и обучать персонал.

На два месяца. Только на два месяца… Сердце тоскливо сжалось от этой мысли. Стоп, Михайлова! Ты вообще в своем уме или как?

- А ты местная?

- Аха. Родилась здесь.

- Красивый у вас город. С харизмой своей. Историей. Мне очень нравится.

- А вы… Ой, а ты уже успел его посмотреть, да?

Спросила и пожалела. Подумает еще что я навязываюсь под маской предложения показать город.

- Да нет, когда мне? Три дня как приехал и все время в работе, говорю же. Но как-то текучку разобрал, уже полегче… Может быть покажешь?

Я просто не поверила своим ушам от счастья.

- Д-да… Я могу показать, конечно.

- Ну, тогда заметано, Веснушка. Номер телефона свой оставь, я позвоню и договоримся.

Я оставила. Он сразу набрал со своего очень навороченного сенсорного смартфона, оставляя свой. Мне как-то даже стыдно стало за свой простенький кнопочный телефон. И за саму себя. Ну вот кто я? Самая обычная студентка, подрабатывающая официанткой в ресторане. Слишком худая, с непослушными рыжими волосами и пухловатыми щеками, как у ребенка какого-то. А он уже руководящую должность занимает. Такой взрослый, красивый, и…

- А пока идем, домой тебя провожу. Ой, кстати, тебе лет-то сколько?

- Девятнадцать.

- Фух, а то залипну еще и потом все, статья.

- Угу, сто пятьдесят шестая, - пробормотала я.

- Оба-на. А откуда такие познания?

- У меня папа - полковник милиции. А я на юридическом учусь. Второй курс окончила, - ой, мамочки. Можно мне провалиться сквозь землю? Ну, пожа-а-а-алуйста.

- Серьезная тема. Стережет тебя, ага? За семью замками хранит?

- Да нет… У меня отличный папа. Очень хороший. Как лучший друг, - залепетала я.

- Ну-ну. Классно, - задумчиво протянул Артем.

- А твой? Ну, в смысле, у тебя с родителями хорошие отношения?

- А моего давно уже нет. Погиб, когда мне было четырнадцать, - тихо сказал он. - Точнее, был убит на разборках.

- Мне очень жаль, - сердце болезненно сжалось. Как же ужасно потерять папу да еще и будучи ребенком. Если бы с моим что-то случилось, я бы этого не пережила. Да, он строгий, но я его очень люблю. Его и маму.

- Ха… Как получается. Дочь мента и сын бандита. Да мы с тобой просто созданы друг для друга, Веснушка.

Я смущенно хихикнула, а вот он нет. Посмотрел на меня как-то по-особенному серьезно, а потом вдруг развернул к себе и поцеловал. Придержал за затылок - крепко и в то же время нежно. Так, что не хотелось чтоб отстранялся. Прикоснулся своими губами к моим, очень осторожно, легонько. Губам стало жарко. И лицу. Снова. Сердце начало биться часто-часто. Рванулось к нему, желая принадлежать, отдаться. А когда он углубил поцелуй, я почувствовала, что кружится голова. От ощущений, от терпкого вкуса его губ и незнакомых жадных движений языка, исследующего каждый миллиметр моего рта.

Меня уносило. Далеко-далеко. Туда, где я еще никогда не бывала. Туда, куда лучше бы было не попадать. Никогда.