16

Реутов сидел за столом с бокалом коньяка и что-то быстро печатал на клавиатуре ноутбука. На мой быстрый и нервный шаг он поднял глаза от монитора.

— В чём дело? — спросил он, нахмурив брови. — Я занят.

— Сейчас освободишься, — ответила я и шлепнула перед ним на стол конверт с запиской.

— Что это ещё за бумажки? — уставился он недовольно.

— Открой и узнаешь.

Села в кресло напротив него и собрала руки на груди. Владу потребовалось несколько секунд, чтобы вынуть записку из мятого конверта и сразу же понять от кого она и о чём. Тёмные глаза поднялись с бумаги к моему лицу, и взгляд перестал быть столь спокойным. Он положил записку на стол, отпил коньяка из бокала, смотря куда-то в стену. Лицо каменное, скулы заострились. Спокойствие явно напускное.

— Что ты на это скажешь? — спросила его.

— А что ты хочешь слышать? — ответил вопросом на вопрос Реутов.

— Правду.

— Правду? — тёмные глаза внимательно посмотрели в мои. — А ты уверена, что готова к ней?

— Уверена, — твёрдо ответила я. — Ты убил? Скажи мне честно.

В ответ лишь молчание. Реутов снова перевёл взгляд на стену и вздохнул. Руки мои задрожали. Кажется, ещё немного — и я упаду без чувств. Я спала с убийцей своего мужа. Нет мне оправданий. Как я буду с этим жить?

— Что ж, раз ты задаешь такие вопросы, а я монстр в этой записке, могу рассказать, как всё было. Доля правды там есть, но далеко не всё. Точнее, Дима не дописал главное, — заговорил он спустя время, глядя в свой стакан виски. — И у меня есть подтверждения словам. Ты готова узнать правду?

— Да, я…хочу знать, — ответила негромко.

Говорить было сложно, горло сдавливал ком, который сглотнуть никак не получалось.

— Начну с начала, — откинулся он на спинку своего кресла. — Недели за две до…того, как не стало твоего мужа, мы играли в покер. Остались вдвоем. На тот момент Дима уже должен был всем огромные деньги и пытался урвать куш, хотя я предупреждал его, что садясь за стол, он может уйти в ещё больший минус. Однако, его ничто уже не останавливало, он никого не слушал. Когда у него на руках больше не осталось фишек, он стал просить меня занять ему, отыграться в долг. Я не согласился. Тогда Дима предложил в качестве приза… тебя, Лена. Это была полностью его идея.

Оторвала ошарашенный взгляд от своих коленей и встретилась с бездной тёмных глаз. Какое-то время бестолково хлопала ресницами, а потом заговорила:

— Меня? Как это меня? Разве можно ставить на кон живого человека?

— Это покер, Лена. И тут нет правил.

— Не может быть… Он не мог… Не мог так поступить со мной. Ты всё лжёшь!

Принять такую правду не получалось. Новость о том, что Дима мог поставить меня на кон, обжигала раскалённым железом. Больше мне не удалось держать себя в руках и слёзы побежали дорожками по щекам. Впрочем, жалости никакой они у Реутова не вызвали, да я и не ждала.

— Я правду говорю. Смотри, — Влад протянул мне свой смартфон, найдя в нем какой-то файл видео и включил. — Мы записали это на случай, если Дима потом даст заднюю. Что он и сделал, собственно. На, возьми.

На пару секунд замешкалась. Вдруг стало страшно оттого, что я там увижу. Дрожащими руками взяла телефон и попыталась сосредоточиться на том, что видели глаза. Игровой стол в казино, с одной стороны Реутов, с другой — мой Дима, но не один. На его коленях сидела какая-то девушка, блондинка, и обнимала его за плечи. Довольной пьяный супруг без конца мял её попу руками, а девка хихикала. Закусила нижнюю губу, чтобы не рыдать.

— Итак, Господа, делаем ставки, — услышала я голос за кадром. — Ваша ставка, Господин Реутов?

— Моя последняя купленная тачка.

— Оооо, хорошая ставка. Таких моделей всего несколько штук на всю Москву. Ваша ставка, Господин Калиновский?

— Моя жена, Елена Калиновская.

— На одну ночь? — уточнил голос за кадром.

— Навсегда, — вклинился в диалог Реутов.

Дима покосился на него, но кивнул головой.

— Согласен. Но я тебя обыграю.

— Посмотрим, — хитро прищурился Влад.

Видео оборвалось. Меня трясло после увиденного. Стало так холодно вдруг, и будто бы всю душу вытрясли в один миг. Видео давно кончилось, я так и продолжала сидеть, опустив голову. Как можно предложить в качестве трофея человека, свою жену? Как можно согласиться на эту дикость? Я и машина? Пусть даже очень дорогая, но разве можно ставить нас как равноценное?

— Дима проиграл.

— Почему он это сделал? — тихо спросила я скорее саму себя.

— Он давно тебя не любит, извини, — решил ответить мне Реутов. — Я просто не хотел влезать в ваши семейные дела. Та блондинка, ты сама видела, она была не первая, и не последняя за прошедший год. Блондинки, рыжие, брюнетки — там много с ними фото вместе с Калиновским. Показать?

— Нет, — резко ответила я.

Я не выдержу смотреть, как он обнимает других баб. Закрыла глаза, чтобы хоть как-то успокоиться. Слёзы капали мне на юбку. Влад был прав. Я не готова была к таким откровениям. Я не могу понять, как приму всю эту правду. Она оказалась слишком тяжёлой и даже разрушительной. С каждым словом во мне будто что-то надламывалось. Всё, во что я так верила — любовь, семья, надежный мужчина — всё смыло как замки на песках океаном.

— Почему ты согласился? — снова посмотрела на него через пару мгновений, нервно сжимая собственные пальцы. — Это же дико — ставить на кон людей. Дима поступил как урод, но и ты ничем не лучше. Почему не остановил его?

Какое-то время Влад помолчал. Снова отпил виски из бокала. Кажется, эта правда и ему даётся не так легко.

— Если бы речь шла о какой-то другой женщине, я бы пресёк, — негромко ответил Реутов. — Но разговор был о тебе, и я… Не удержался. У меня… есть чувства к тебе, Лена.

Правда иголками впивалась в меня, причиняя всё больше боли. Каждая новая подробность врезалась кинжалом в самое сердце. Значит, в записке правда — Реутов в самом деле мной…одержим? Он просто выиграл меня, словно рабыню купил на невольничьем рынке. Я не захотела продолжать это выяснять. Я ничего не хочу знать о его чувствах. Тёмные глаза смотрели на меня, но я так и не рискнула в них посмотреть в ответ.

— И последнее, — вернул меня к диалогу Влад. — Убил ли я Диму.

Он снова сделал паузу, и мы встретились с ним взглядом.

— Ты не права. Я не убивал. Он сделал это сам.

— Я не верю тебе. Это был ты, — покачала я головой. Голос звенел от нервов, — Ты хотел забрать свой приз, а Дима его тебе не отдавал.

— Хотел, — спокойно пожал плечами Реутов. — Но всё было не совсем так. Да, я потребовал выполнить условия игры, и знаешь что он мне сказал?

— Что? — спросила я, понимая, что сейчас услышу очередную гадость. Но остановиться уже не могла.

— Дай мой телефон, — попросил он.

Вернула гаджет через стол, и Влад снова начал что-то искать в файлах.

— Смартфон автоматически пишет все звонки. Этот оставил на всякий случай. Слушаем.

В записи пошёл гудок. Затем я услышала голос Димы, и меня невольно тряхнуло.

— Алло.

— Здравствуй, друг, — сказал Реутов в телефоне.

— Какой ты в жопу друг? Чё тебе надо? — отозвался Дима.

— Долги когда будешь отдавать, Калиновский? Или мне поговорить с тобой по-другому?

— Я не отдам тебе её, ты понял? Лена моя жена!

— Чё, протрезвел, принц ёб*ный? Заднюю включаешь? А когда ставил на кон жену, то был других моралей.

— Она тебе не достанется, — громко сказал супруг. — Я убью и её, и сына, если ты подойдёшь к нам.

Влад остановил запись, а я смотрела на него огромными глазами от шока, даже плакать перестала. Что он сказал?

— Как видишь, голос твоему мужа. Номер тоже. Он хотел убить тебя и Демида, чтобы не отдавать мне. Лишь бы ты не досталась никому, только Ангелам на небе.

Я молчала, не в силах сказать что-то в ответ, и просто тупо смотрела впереди себя.

— Мне пришлось среагировать. Я не хотел проверять, сделает он это или нет. Это мой пистолет был у него в руках. Я дал выбор: или сам, или это сделаю я. И Калиновский свой выбор сделал.

— Хватит! — вдруг воскликнула я, закрыв глаза руками. — Я больше не могу это слушать. Прекрати! Прекрати….

Меня разбили рыдания. Я больше не могла и не хотела держать их, мне было плевать, что я рыдала прямо посреди кабинета перед Реутовым. Мне просто было плохо. Почувствовала, как меня подняли с кресла и попытались прижать к себе, но я не дала этого сделать. Начала бить его кулаками, куда попадала, и кричать, словно бешеная кошка.

— Отпусти меня, ты, убийца!

— Успокойся, — прорычал он и тряхнул меня. — Я же сказал, что не убивал.

В ответ я стала бить его ещё сильнее, а потом дала с размаху пощёчину. Влад выпустил меня из рук, уставившись взглядом волка.

— Ублюдки вы. Я вас обоих ненавижу. Особенно тебя. Я должна быть благодарной, да? Ты как рыцарь спас меня. Но знаешь что? Иди ты к чёрту, Реутов, вместе со своими чувствами!

___

Очень долго не могла успокоиться и лечь спать. Ходила из угла в угол, плакала и перебирала в голове полученную информацию. Надеюсь, мне всё же удастся принять всё, что я узнала, иначе я просто сойду с ума. Сегодня мир перевернулся с ног на голову. Самым главным уродом в этом безвкусном фарсе оказался мой муж, а враг на его фоне заметно лучше, но в среднем оба они сволочи. Мне плевать, по каким причинам Реутов согласился играть на меня, факт остаётся фактом — он согласился, а значит, точно такой же моральный инвалид, как и Дима.

То, что муж хотел убить и меня, и сына, не укладывалось в голове тем более. Не любит ведь, судя по последним шести месяцам нашей совместной жизни, так почему не отпустил? Я-то думала, он из-за долгов остыл ко мне, не до секса, да и мне тоже в такой куче проблем, но я верила ему и мысли даже не допускала, что он давно мне изменяет, и секса нет в нашей паре только у меня.

Вспомнились слова Влада о том, что муж меня недостоин … И он был прав! Он уже тогда всё знал. Вот тоже ещё загадка — почему, имея такие козыри на руках против моего супруга, он просто не показал эти фото мне? Я бы развелась с Димой. Это потом он молчал, потому что на меня сыграл и сам в этом всём дерьме замарался, а до этого почему молчал? Какой же странный этот Реутов, я совсем его не понимаю. Он действует по своей какой-то не всегда очевидной логике, непредсказуем, и нельзя поручиться, что знаешь, как он поступит в следующую секунду. Голова от него кругом просто…

Лёжа в кровати ещё долго думала о том, что услышала. Не верю я, что Реутов такой белый и пушистый, и вовсе на Диму не давил. Он его и спровоцировал на ужасные мысли. Нисколько не оправдываю мужа, и Влад, возможно, меня действительно спас, но толкнул его на это никто иной, а именно Реутов. Дима поверхностно рассказывал о партнёре как о человеке и о его прошлом. Например, он никогда не был женат, как раз из-за того, чем занимался. Достоверно и точно я не знаю, чем именно, но муж сразу дал понять, что речь идёт о криминале, что Реутов там до сих пор не последний человек, просто легализовал свой бизнес, переквалифицировался в уважаемого и законопослушного бизнесмена ещё до знакомства с Димой, и теперь вроде как с криминалом связан лишь косвенно.

Но люди не меняются, и бывших алкоголиков не бывает. Если Реутов крутился в тёмных делишках, то и сейчас не постесняется направить дуло пистолета на негодного, как это и произошло с моим мужем… Да, возможно Дима меня перестал ценить, разлюбил, но разве можно просто взять и отнять чужую жену против воли? Нельзя, конечно, только Влада это не остановило, и он воспользовался ситуацией с долгом. Что же он такого во мне нашёл, что я вдруг невольно стала предметом тихой войны мужчин у меня за спиной?

***

Утром позавтракали в довольно сухой обстановке, я общалась только с сыном, принципиально даже не поворачивая головы в сторону Влада. Убрала со стола посуду и принялась вызывать такси. Когда машина с шашкой подъехала, и я собралась выходить, поцеловав на прощание Демида, в холле меня остановил Влад.

— Почему такси? Я ведь дал тебе машину.

— Ну и катайся на ней сам, — ответила ему. — Ключи на тумбочке. А от тебя мне ничего не надо, ясно?

— Да хоть на метро катайся, Калиновская, раз тебе так хочется, — оскалился Реутов. — Только если опоздаешь три раза подряд — я тебя уволю с вольчим билетом.

Он первым вышел за дверь и, не оборачиваясь, пошёл к своему джипу. Я последовала к своему такси и мы успешно разъехались.

Весь день отработала на автомате. Завтра будут готовы результаты анализов Дёмы, и сосредоточиться на делах никак не удавалось. Очень нервничала, боюсь услышать страшное, как бы себя не уговаривала. Около пяти чашек кофе за весь день тоже спокойствия мне не прибавили, и домой я вернулась дёрганая и хмурая. Постаралась улыбаться лишь ребёнку, пытаясь скрыть от него истинное самочувствие, но разве можно скрыть от детей что-либо? Демид тоже разволновался и расспрашивал меня, о чём я переживаю, и не в его ли болезни причина? Пришлось успокаивать его и себя добрых часа два. Когда м не всё же удалось уговорить его лечь спать, я и сама была вымотана донельзя, но скорее, именно морально.

Хотелось хоть как-то расслабиться, и я спустилась вниз, чтобы выпить немного коньяка. Несмотря на то, что я его не пью, он не казался мне сегодня противным, а может, потому что напитки в баре дома Реутова явно стоят очень приличную сумму. Я бы даже назвала этот коньяк довольно сносным и приятным. Ела плохо днём, и довольно быстро поняла, что охмелела. Только собиралась всё убрать за собой, как домой вернулся Влад.

Вот чёрт, не успела уйти до его возвращения. Он вошёл в гостиную и повернул голову в сторону кухни, будто знал, что я сижу именно там, хотя свет я не включала, мне достаточно было освещения гостиной.

— Ты пьёшь? — удивлённо спросил он и подошёл ближе. — Коньяк?

— Да, а что? — тут же огрызнулась я. — Алкоголичек трахать не любишь?

— Не люблю, — ответил он и уставился ледяным взглядом мне в лицо. — Но дело даже не в этом. Ты можешь быть беременна.

Отнял бокал из рук и выпил махом сам остатки. Чёрт, а про беременность не подумала. Совсем уже крыша от нервов едет. Мне действительно сейчас не стоит пить алкоголь.

— Что случилось, что ты потянулась к стакану, Лена? — снова вернулся он к допросу.

— А тебе какая разница? — снова огрызнулась я.

— Хочу знать, — ответил он, и по тону очевидно, что я начала его злить своим разговором. Но коньяк во мне было уже не остановить.

— Это забота?

— Можешь назвать это так.

— Спасибо, конечно, — встала я из-за стола и заглянула в его глаза. — Но только ты меня для чего тут завёл? Чтобы трахать? Ну и трахай, только в душу не лезь. Ты там лишний, ясно?

Тут же оказалась грубо прижата к столу, а моё лицо сжали ледяные пальцы. Испугалась от неожиданности.

— Я теряю терпение, Лена, — навис он надо мной, глаза полыхали яростью. — Не вынуждай меня быть с тобой грубым.

— И что будет? — изогнула я бровь, рвано дыша от страха.

— Лучше тебе этого не знать, — прорычал он мне в губы и приник к ним.

Больно, грубо, будто мстил за дерзость. Дёрнуться куда-то в сторону возможности у меня не было, приходилось сносить эту жесткую ласку, если можно так назвать этот поцелуй. Постанывала от боли, но ждала, когда он насытится мной и сам прервётся.

— Захочу — трахну, не переживай, — сказал он, бросая моё лицо и отстраняясь. — А теперь пошла вон отсюда. И попробуй только ещё раз прикоснуться к алкоголю.