18

Мы все разошлись на несколько часов, чтобы немного поспать перед нелёгким днём, а утром снова встретились в гостиной. Лена, с сумкой вещей, вызывала такси.

— А не рано ещё ехать? Время только семь, — спросил я её.

— Рано? — растерялась она.

— Ну больница наверняка закрыта сейчас для посещений.

— Так я же не посетитель, я ложиться буду к сыну. Приёмный покой круглосуточно работает. Я не могу больше ждать.

— Вот как, — поджал я губы. — Тогда никакого такси. Подожди пять минут, я переоденусь и отвезу тебя.

— Не нужно, — покачала она головой. — Я доберусь сама.

— Я не спрашивал, заметила? Жди здесь, — добавил в голоса металла.

Знает прекрасно, что терпеть не могу когда мне перечат. Зачем нарывается?

Быстро переоделся в костюм, чтобы после клиники сразу уехать на работу, и спустился обратно. Лена послушно продолжала сидеть на диване, нервно стуча туфелькой о ковёр. Улыбнулся про себя. Так-то лучше.

— Едем? — подскочила она, едва я оказался рядом.

— Да, — ответил я, забирая у неё сумку.

Вместе сели авто, закинув вещи на заднее сидение, и поехали по трассе. Тишину нарушал лишь мерный гул двигателя и мягкий шорох шин об асфальт.

— Всё взяла с собой в палату? — прервал я молчание.

— Да. Кажется…

— Если что-то забыла, позвони мне, и я передам.

— Хорошо, — ответила она и как-то по особенному глянула на меня. — Спасибо ещё раз.

— Калиновская, прекращай уже, — отмахнулся я. — Пожалуйста тебе, и больше не стоит повторять. Если только не словами…

Кинул на неё острый взгляд. Она перехватила его и скрыла улыбку, отвернувшись к окну. Прекрасно поняла, что я говорил о вчерашнем поцелуе. Такая благодарность мне нравится, я бы повторил.

В приёмном покое Лену оформили в палату к Демиду, и она ушла внутрь здания.

— Скажите, а с лечащим врачом Демида когда можно поговорить? — спросил я доктора.

— Если хотите, я попробую позвать его сейчас, он как раз был в ночную смену сегодня, и пока еще не ушёл.

— Было бы прекрасно, — кивнул я. — Попробуйте, пожалуйста.

Женщина в белом халате принялась куда-то звонить, и вскоре доктор в самом деле спустился в приёмный покой. Усталый мужчина в возрасте подошёл ко мне ближе.

— Добрый день, — сказал он. — Вы хотели меня видеть по поводу Демида Калиновского?

— Да, здравствуйте. Меня зовут Владислав.

— Андрей Миронович я, — представился он в ответ. — А вы Демиду кем приходитесь? Папа?

— Отчим.

— Ясно. В целом сейчас ничего конкретного сказать нельзя. Мы будем продолжать обследование уже более обширное, обратились вы вовремя, но прогнозы никакие я дать не готов. Клиника хорошая, лучшая в Москве по онко-заболеваниям, но и мы не Боги, вы должны понимать.

— Да, конечно, — кивнул я. — А что вы можете посоветовать? Какое лечение предстоит мальчику?

— Ваша жена верно сделала, что сразу же привезла его сюда. Ребёнку понадобится химиотерапия, возможно, не один курс. Медикаментами лечится уже поздно. И операция. Даже если терапия поможет, костный мозг всё равно уже поражён. Как вы понимаете, в России такие операции делаются гораздо медленнее. Поэтому, если финансовое состояние позволяет, — врач окинул меня оценивающим взглядом. Остановился на наручных часах дорогой марки и ключам от машины, тоже далеко не дешёвой. — То я бы советовал Израиль. Там донора найдут быстрее.

— Я вас понял, — ответил я.

— Я дам вашей жене список клиник, у которых хорошая репутация. Выберете, свяжетесь с ними. А мы подготовим необходимую документацию и ребёнка к переезду. Если вы, конечно, всё же решитесь.

— Подготовьте, — кивнул я. — Что ж, тогда вопросов больше у меня нет. Спасибо за консультацию, Андрей Миронович.

— Рад был помочь, — ответил он вежливо и сухо.

— Скажите, а размещение здесь сколько будет стоить и куда оплачивать?

— Ваша супруга уже оплатила десять дней стационара. Когда лимит кончится, мы сообщим.

— Понятно.

— Тогда всего доброго. Я пойду, если позволите.

— Конечно. До свидания.

Он ушёл, а я задумался ненадолго, стуча ключами от машины по ладони. Примерно так всё я и представлял себе. Равным Израилю по части лечения рака у нас нет, и лучшие клиники Москвы не встанут рядом с лечением там. Да, всё, возможно, произойдёт быстрее, но и ценники у них вовсе не московские… Что ж, пора выставлять акции на торги. И заказывать визу Лене…

— Что-то еще хотели? — оборвала мои мысли доктор приёмного покоя.

— Что? — обернулся на неё. — А, нет, ничего. Задумался просто.

— Часы приёма с одиннадцати до часу и с четырёх до семи, — вдруг сказала она.

— Спасибо, буду иметь в виду. До свидания.

Вышел за дверь и пошёл к машине. Платная клиника, довольно комфортабельная, а часы приёма как в тюрьме…

__

Спустя десять дней.

Лена.

Влад забрал нас домой, продлевать лимит платной клиники не стал, потому что уже завтра у нас с Демидом вылет. Пока нас не было дома, он всё подготовил.

— Вот билеты электронные, паспорт твой с визой, Демида документы. Вот медицинская карта с диагнозом и назначениями. Всё сложил в папку.

Он протянул мне синий портфель с документами, который я тщательно перепроверила. Всё же далеко летим, и если что-то забудем, это будет большим огорчением. Рассмотрела билеты на самолёт — вылет рано утром, бизнес-класс. Сколько же он денег на нас уже потратил…

— Спасибо, — положила я папку на выходе, чтобы не забыть. — Ты уверен в этой клинике, Влад?

— Уверен. Пробил все клиники, эта — лучшая. Я обо всём договорился, вас там будут ждать. Палата с отдельной комнатой для тебя, очень комфортная.

— Но это же очень дорого, — высказалась я.

— Ну и я не дворником работаю, — кольнул меня своими тёмными глазами. — Не думай об этом. Ты такая бледная стала. Ещё белее, чем была.

— А разве у меня нет повода? — буркнула я.

— Есть.

— Или ты думаешь мне так легко это пережить, пусть я и не истерю каждый божий день?

Если я не показываю свою боль, это вовсе не значит, что я не ощущаю ее. Просто привыкла, что мои проблемы и печали никого не волнуют. Да и ребёнку внушаю, что всё хорошо, ради него и держусь.

— Не думаю, что легко, — отозвался он. — Но ты хорошо держишься ещё.

— А что мне остаётся? — ответила с горечью в голосе, разглядывая свои руки. — Всё против меня. Все.

— Не все, Лена, — сказал он и взял ключи от машины в руки. — Не все. Я поехал, а вы вещи собирайте. Вечером уже сумки погрузим в багажник.

Влад уехал, и я пошла заниматься вещами, оставив Демида с Таей. Пока перебирала вещи и складывала их в чемоданы, всё думала, о том, что сказал мне Реутов.

Он говорил о себе? Никак не привыкну, что могу к нему обратиться за помощью и даже как-то…опереться, что ли? Меньше всего ожидала протянутой руки и сочувствия от Реутова… Мир сошел с ума. Неужели в самом деле так меня любит, что готов помогать чужому ребёнку? Когда успел бы? А может, просто не такой чёрствый, каким кажется, и судьба мальчика его тронула? Ведь это нереально дорого, неужели он готов отдать такие деньги за чужого ребёнка? Это очень странно, в такие чудеса я давно уже не верю.

Весь день прошёл в суете и сборах. К вечеру была уже довольно сильно вымотана, но уснуть бы не смогла от переживаний, и уложив спать сына, слонялась по дому. Проходя мимо кабинета Влада, вдруг решила зайти. Почему-то мне захотелось побыть среди его вещей, узнать получше его. Ведь вещи многое могу сказать о хозяине. Надавила на ручку двери и вошла. В пустом кабинете нахлынули воспоминания: как тряслась перед ним в наш первый разговор о долгах, наши поцелуи и первый секс на этом самом столе… От этих мыслей, принёсший и ощущения касаний, будто это было вчера, щёки запылали, а пальцы вдруг закололо. Всё-таки есть в дикости и жёсткости Реутова что-то притягательное, что заставляет думать о нём, хоть такие мужчины мне никогда не нравились — я слишком холодная для них и той же страсти, что они мне, дать не смогу. Но почему-то он выбрал меня, несмотря на то, что я для него оказалась слишком проблемной…

Рядом со столом бар с дорогими напитками и сигарами — неудивительно, такой человек не будет пить и курить то, что продают в обычных сетях. Все явно из дорогих алкогольных бутиков, и скорее всего, европейских — все надписи сзади бутылок на английском.

Тут же недалеко большой сейф. Ну туда, конечно, не полезу, да и шифра не знаю, но сразу Реутов выглядит очень солидным. С такими мужчина я общалась разве что на переговорах.

Уселась в его кресло и откинулась на спинку. Мягко, удобно и…пахнет им. Сукно, которым отделан стол, тоже очень приятное на ощупь и навевает ощущение дороговизны, вкуса и шика. На самом столе в рядом расставлены такие же дорогие письменные принадлежности — вот же педант — и тонкий ноутбук известной фруктовой марки. Взгляд упал на ящики письменного стола. Отодвинула один и обнаружила папки с документами. Не знаю, зачем я сюда полезла, это всё совершенно не моё дело, но тут меня привлекли слова «Израиль», «клиники», «расценки» на буклетах, что лежали сверху. Достала несколько из них и стала листать. Почитала про условия нахождения в клиниках и посмотрела фотографии — почти отель, только с медицинским оборудованием, вежливый внимательный и профессиональный персонал, самые современные препараты. В конце наткнулась на прайс-лист и глаза мои увеличились судя по ощущениям до размера блюдца — суммы просто заоблачные. Мне кажется, если продать джип Реутова и того не хватит, чтобы оплатить тут лечение без операции. Во всех буклетах были примерно одни и те же цены. Это просто целое состояние… Неужели у Влада есть такие деньги? Я его, кажется, плохо знаю.

Собрала буклеты со стола и убрала обратно, потом не справилась с любопытством и открыла ящик ниже. Мои глаза теперь уже стали размером с поднос, а желудок будто куда-то провалился. В ящике лежал пистолет, и видно, что не новый. То есть, его наверняка использовали. Дрожащей рукой обхватила холодную рукоять и поднесла оружие ближе к глазам, стараясь не нажать случайно курок — вдруг заряжено? Значит, Влад пользуется им? Страшно представить где и как. Явно пистолет лежит здесь не для красоты. Кажется, я Реутова знаю не плохо, а очень плохо.

Говорил же мне Дима, что Влад самый настоящий бандит в прошлом, но я не думала, что настолько всё серьёзно! Он очень странный бандит — умный, образованный, хваткий бизнесмен без блатных словечек. Как-то иначе я себе всегда представляла лиц мира криминала, и уж точно не думала, что когда-то буду знакома с таким лично. Супруг так же рассказывал, что Влад далеко не пешка в том мире, и теперь мне это ещё больше очевидно. Вспомнилась сцена с Довлатовым — передёрнуло аж, а по спине побежал липкий холодок — как он испугался Реутова, готов был отдать ему меня и простить долг без каких-либо условий. Что же ты за человек такой, Влад?

Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и я от испуга выронила из рук оружие, которое с глухим стуком о сукно упало на стол.

— Играешь с моим пистолетом? — изогнул Реутов бровь, подходя ближе. — Осторожнее, он заряжен.

Испугалась ещё сильнее, в шоке уставилась на пистолет, будто чудовище увидела — там есть пули, и я действительно играла с опасным предметом. Сердце билось как сумасшедшее. Я совсем забыла про время, и хотела уйти раньше того, как он застукает меня за копошением в его вещах. Думала, что услышу, как Влад приедет. Но так сильно задумалась, что ничего не слышала и меня поймали как воришку на месте преступления. Влад подошёл к столу, взял в руку оружие, опёрся о стол и устремил взгляд мне в лицо. Тёмные глаза изучали меня, и я смотрела в ответ, не зная, что говорить в своё оправдание.

— Ну и как? Понравилось играть в гангстера?

__

Я молчала, зачарованная его видом с оружием в руках. Это было одновременно так страшно и…будоражаще…

— Хочешь знать, убивал ли кого-то этот пистолет? — спросил он, почесав щетинистый подбородок дулом, и меня передёрнуло от этого жеста — заряжен же.

Покачала отрицательно головой.

— Правильно, — похвалил он. — Однажды я уже предупреждал тебя, что правда бывает слишком горькой.

Да уж, тех откровений мне хватило с головой. Я и так совершенно не понимаю, как относится к этому человеку.

— Раз ты наигралась — давай уберём его отсюда. Кстати, я пошутил — пуль там нет.

Он кинул обратно пистолет в ящик.

— Извини, — ответила я, вставая с его кресла. — Я не должна была сюда заходить без твоего разрешения.

— Что ты искала, Лена? — спросил он вкрадчиво, совершенно не собираясь меня выпускать из кабинета.

— Я… искала…

— Как пройти в библиотеку?

— Я искала информацию о клинике Демида.

— Я же дал тебе всё.

— Я хотела узнать про цены, — решилась сказать я правду. Кажется, сейчас врать не стоит…

— И как, узнала? — продолжал Реутов ехидничать. — Судя по тому, что залезла во второй ящик с пистолетом, в первом с буклетами ты тоже побывала.

— Да. Больше ничего я тут не хотела найти.

— А тут и нечего искать, Ленусь, — оскалился он. — Дома я не храню ничего важного, так что рыскать тут бессмысленно. Но я почему-то тебе верю.

Нахмурилась. Меня будто обвиняли в чём-то, чего я не делала. Я ничего не собиралась тут воровать.

— Расслабься. Я не думаю, что ты шпионка.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Ленусь, — сказал он с мягкой улыбкой. — Если бы я не был уверен в тебе, то не привёл бы в свой дом. А если бы ты начала шпионить за мной, то сейчас со мной бы не говорила. Вещи собрала?

— Собрала, — ответила, растерянно хлопая глазами. Он сейчас намекает, что убил бы меня, если бы посчитал шпионкой? Или просто бросил бы в лесу с волками, потому что девочек не бьёт? — Можно я пойду к себе?

— Нет, — покачал головой Влад. Я не понимающе уставилась на него. — Ты пойдёшь ко мне в спальню, и подождёшь меня там. Я закончу свои дела, отнесу чемоданы в машину и приду тоже.

— Хорошо, — ответила я и пошла к выходу.

Заниматься сексом мне хочется сейчас меньше всего, но пререкаться после сегодняшней сцены я бы не решилась. Приняла душ у себя и переоделась в тонкую комбинацию, потом пошла в комнату Влада. Оставила тусклый свет и залезла под одеяло в надежде уснуть раньше, чем придёт этот повелитель пистолетов. Не станет же он меня сонную трогать? Но моим мечтам сбыться было не суждено, и уже в полудрёме я почувствовала руки, привлекающие меня к себе ближе. Горячий поцелуй лёг на шею, а в бедро упёрся твёрдый член. Неужели не понимает совсем, что мне не до этого? Завтра такой сложный день, ему совсем плевать на это?

— Влад, — позвала его, — давай в другой раз? Пожалуйста. Я не могу, ты понимаешь почему.

— Я не собирался приставать, — услышала низкий голос возле уха.

— Но ты же… у тебя там…

— Эрекция. Да, — просто договорил он за меня. — Ну и что? Я не виноват, что хочу тебя всегда. Но не такой уж я подонок, чтобы в этой ситуации требовать от тебя секса. Я просто хочу провести ночь перед отлётом вместе.

Он мягко прижал меня к себе ещё ближе. Подняла брови в удивлении. Реутов проявляет порой такую человечность и понимание, каких я уже очень давно не видела. Просто поспать вместе? Весьма мило… Было трудно не обращать внимание на упирающийся в меня мужской орган, но я постаралась абстрагироваться от этого.

— Влад, а сколько тебе лет? — спросила я его.

Он в полумраке глянул на меня, и ответил:

— Тридцать шесть. С чего вдруг такие вопросы?

— Просто интересно. Ты старше меня на двенадцать лет.

— И что? Старикан для тебя? Некрасивый старикашка?

— Да нет, что ты. Ты…красивый, — вдруг ляпнула я и прикусила язык. Что я несу?

В ответ он негромко рассмеялся.

— Я обычный. А вот ты — красивая, — провёл по щеке пальцами и я невольно вздрогнула. Неожиданное касание, но приятное. — Очень. Настолько, что едва увидев тебя впервые, с ума сошёл.

От новых откровений стало жарко. Он так легко говорит о своих симпатиях, что диву даешься. Я бы так не смогла.

— Но ты всегда такая ханжа была, да еще замужняя, что я не думал от том, чтобы что-то предпринять в твою сторону.

— А Шанхай? Пол года назад, — напомнила я и шумно выдохнула.

Пальцы Влада перешли с щеки на губы, мягко и ласково обрисовывая их контур.

— Ну в Шанхае поддался желанию, тем более, на тот момент я уже знал о судьбе твоего мужа. Рано или поздно он бы тебя подставил. Я ведь тебя предупреждал. Помнишь?

— Помню, — упоминания о супруге болью отозвалось в сердце. Настроение упало в ноль. — Я спать хочу. Давай спать?

— Давай, — отозвался он и коснулся губ своими.

Недлительный ласкающий поцелуй был мне приятен, но воспоминания о Диме безнадёжно испортили момент близости. Отвернулась на другой бок и попыталась уснуть. Реутов придвинулся ближе, и уснули мы как он того и желал — в обнимку, в одной кровати.

***

Утром проснулась ещё до будильника под возню Влада, который встал чуть раньше и уже застегивал рубашку после душа возле большого зеркала. Открыла глаза и потянулась. Села в кровати.

— Доброе утро, — сказала я, и он встретился со мной глазами в отражении зеркала.

— Доброе, — ответил он, улыбнувшись.

— Дим, а сколько сейчас времени? — потёрла я сонно глаза.

Он резко развернулся, тёмные глаза полыхнули огнём и уставились на меня. Сначала даже не поняла, что произошло. В три шага злой Реутов пересёк комнату и довольно жестко схватил мой подбородок, дёрнув на себя. Я прокрутила в голове то, что сказала, и ужаснулась — Боже, я назвала его именем мужа… Сердце упало в пятки.

— Любишь его до сих пор? — спросил он, впиваясь глазами мне в лицо.

— Я… не знаю, — покачала я головой. — Честно.

— Любишь, — ответил он за меня и наклонил свою голову на бок, будто размышляя, что за змею он пригрел на своей груди в виде меня. Но я ведь не специально! — Даже после того, что ты узнала?

— После того, что узнала, я не могу относится к нему как прежде, — ответила я, пытаясь смягчить давление пальцев на своей коже. — Но и выкинуть шесть лет брака на помойку в один миг я тоже не могу!

— А от меня тебе нужны только деньги. В который раз.

Не знала, как подобрать слова, чтобы он меня услышал, но и врать тоже бессмысленно.

— Нужны, — ответила я. — Мне не к кому больше обратиться за помощью, ты же знаешь.

Холодные пальцы отпустили мой подбородок. Влад, кинув на меня очередной колючий взгляд, молча ушёл. И что теперь? Он откажется мне помогать? От этой мысли начался приступ паники, тело застряло. Ну как я могла так оговориться, и именно сейчас?

___

Он ушёл, а меня вдруг посетило чувство досады. Ну почему я не нашлась, что сказать? Мне нужна его помощь, но я вовсе не отношусь к Владу как к банкомату, однако сейчас не смогла ничего ему объяснить, так неожиданно и быстро всё это вышло.

Люблю ли я до сих пор мужа? Задумалась после его вопроса. Наверное то, во что он превратился в последнее время, я любить не могу, этот мужчина вызывает стойкое отвращение во мне. Но того, с кем я начала встречаться еще в семнадцать, от которого родила в восемнадцать, будучи его женой, я продолжаю помнить. Это потом Дима превратился в чудовище, но поначалу ведь всё было не так! Это только Влад честный, и чудовище с самого начала… Но в таком ключе, его честность мне импонирует больше.

Так куда же мне деть те шесть лет брака с Димой и год до этого? Нереально просто взять и выкинуть всё из души, должен же он это понимать! Мне нужно время, чтобы в голове всё уложилось. Если уж на то пошло, то свое мнение я начала менять не только по поводу мужа, но и по поводу Влада. При чем, о последнем как раз в лучшую сторону. Я всё ещё помню его давление вначале, но теперь я узнала его лучше, и поняла, что он в принципе человек довольно жесткий и твёрдый, но справедливый и даже сердечный. Он сочувствует мне и сопереживает. Он готов помогать моему сыну.

Впрочем, его помощь Демиду я тоже не могу расценить как совсем бескорыстную… Влад прекрасно понимает, что покоя и счастья мне не будет пока болен мой ребёнок, он как бы… покупает мой покой. К тому же, я могу быть беременна уже или очень скоро буду — Реутов не хочет, чтобы на почве переживаний я родила и ему больного ребёнка. Как известно, нервы печально сказываются на развитии малыша. Но для меня это ничего не меняет — я всё равно благодарна Владу, и я не хочу, чтобы он думал, будто у меня одни доллары в глазах.

Просидела в раздумьях на кровати большую часть времени, и душ пришлось принимать на скорую руку. Что надеть в дорогу приготовила ещё вчера, за что сегодня мысленно похвалила себя. Неприятный разговор с Владом, предстоящий перелёт и будущие прогнозы врачей заставляли нервничать и приводили к рассеянности. Чуть не забыла перед выходом из комнаты забрать с собой телефон.

Завтрак прошёл тихо и напряжённо. Влад не смотрел даже в мою сторону, увлеченный своим смартфоном, или же только делал вид.

— Сынок, кушай хорошо, мы не скоро сможем пообедать, — сказала я Демиду, который без аппетита ковырял омлет.

— Ты сама ничего не съела, — ответил мне сын, указывая глазами на мою порцию.

Да, действительно, даже кусочка не смогла съесть — так тошнит и мутит от нервов. И к любимому кофе тоже не притронулась, налила себе чай. Почему-то сегодня запах кофеина раздражает, еле терплю Реутова с чашкой кофе рядом.

— Я не буду потом ныть в аэропорту, что голодная.

— И я не буду!

— Вот ты как раз и будешь, — настаивала я. — Съешь хотя бы немного.

— Не хочу, — пробубнил недовольно ребёнок.

Не пихать же насильно ему. Пришлось сдаться.

— Ладно, оставь. Рюкзак свой принёс из комнаты?

— Нет, — округлил он глаза и покачал светловолосой головой. — Забыл…

— Иди, неси.

Сын вышел из-за стола и убежал наверх, а я воспользовалась минутой наедине и решила всё же поговорить с Реутовым.

— Влад, — повернулась к нему и получила встречный взгляд тёмных глаз. — Я в спальне растерялась очень, так всё неожиданно вышло… Не нужно думать, пожалуйста, что я сука, которая гонится за деньгами. Ты сам прекрасно знаешь, что это вовсе не так. Были бы для меня бабки важнее всего, я бы не бегала от тебя, а сразу согласилась с тобой спать. Да, я беру у тебя эти деньги на лечение сына, но ты же знаешь, что больше мне не к кому обратиться. И я тебе благодарна, совершенно искренне. Это большой и благородный поступок — помочь чужому ребёнку, я ценю. Поверь, я никогда не пыталась тебя использовать, — он молчал, просто смотрел на меня и слушал. А мне было сложно подбирать слова, но я чувствовала потребность сказать всё сейчас, чтобы между нами не осталась эта пропасть перед самым отлётом. — Дай мне время, пожалуйста. Моё мнение насчет…него действительно в корне изменилось, но так скоро я не смогу перечеркнуть всё, что было. И прости, что оговорилась. Я не со зла.

Реутов так и не ответил ничего. Вскоре к нам спустился Демид, и разговор в любом случае пришлось прервать. Ему ещё рано понимать, что между мной и Владом что-то происходит. Я просто не смогу ему сейчас внятно объяснить, что это всё значит. Реакции Реутова на мой монолог так и не поняла. Но Владу я всё сказала, что хотела. Моя совесть чиста.

— Пора, — сказал он и встал из-за стола. — Нужно выезжать.

Я ещё раз проверила наличие документов и истории болезни Демида, перепроверила чемоданы в багажнике, и мы отправились в аэропорт. Немного грустно было покидать дом, к которому уже успела привыкнуть. Когда ещё сюда приеду? Я буду с сыном или… Нет, об этом не стоит думать, сразу же слёзы рекой и руки дрожат.

— Мама, ты плачешь? — положил сваю маленькую ладошку сын на мою руку. Ничего-то от него не скрыть…

— Да, малыш, — мягко улыбнулась я, стирая пальцами слёзы. — Ничего страшного. Я просто буду скучать по нашему городу.

— Но ведь мы ещё не уехали, — удивился мальчик.

— А я уже скучаю.

— Как у вас так получается? — спросил Дёма.

— Что получается?

— Плакать по каждому поводу, — ответил сын. — Даже когда ничего не случилось.

— Не знаю, так выходит, — пожала я плечами.

— Вот женщины… — вздохнул он с таким видом, будто он уже сполна вкусил этой разницы между полами… — Я понимаю плакать, если сильно коленку разбил или машинка сломалась. А это что?

Влад негромко рассмеялся и глянул на меня в водительское зеркало. Ох уж, эта мужская солидарность!

Доехали быстро, в такое раннее утро поток машин ещё не плотный. Реутов помог выгрузить чемоданы, проводил нас до стойки регистрации и остановился:

— Ждать посадки не буду, мне нужно ехать в офис. Попроси сотрудников переносить чемоданы, сама не таскай. А ты, сорванец, — обратился Влад к Демиду и присел возле него, чтобы оказаться на равных. — Следи за мамой. Ты один рядом с ней остаёшься из мужчин, тебе и отвечать за неё. Слушай и выполняй то, что скажут доктора. Не капризничай, мужчины не должны так делать. Тогда и маме будет легче. Понял?

— Да, дядя Влад, — закивал сын. — Я постараюсь.

— Вот и молодец, — Реутов ласково щёлкнул его по носу и встал на ноги.

— Что ж… хорошо вам долететь, и удачи… в лечении.

— Спасибо, — ответила я тихо, боря ком в горле после слов о лечении.

Горячая и сильная рука сжала мои пальцы. Тёмные глаза смотрели в мои.

— Всё будет хорошо. Если что-то ещё понадобится — говори. И напиши смс, что вы долетели. Не звони, это очень дорого, потом купишь местную сим-карту.

— Хорошо, — кивнула я, и поняла, что мне очень хочется сейчас коснуться пальцами непослушной щетины и ощутить на губах его вкус. Но при сыне я бы не решилась.

Влад тоже смотрел на мои губы, но так же как и я, не стал смущать ребёнка. В итоге, мягко поцеловал в щёку, нежно прижав меня к себе на пару секунд, а потом отстранился.

— Мне пора.

— До связи, — ответила я.

Он кивнул и, ещё раз улыбнувшись ребёнку, развернулся и пошёл по направлению к выходу из аэропорта. Ненавижу прощаться. А ещё поймала себя на мысли, что мне не очень хочется расставаться… Рядом с Владом я как будто чувствую себя чуточку увереннее в своём будущем и в будущем сына.