19
Иерусалим встретил нас ярким солнцем. В конце сентября здесь самое настоящее лето, в то время как мы в Москве уже можем ходить в пальто. Нас с Демидом встретил нанятый для нас водитель и отвёз в современный медицинский онко-центр. Персонал был в курсе нашего прибытия, и мы легко попали в детское отделение и подготовленную для нас палату. Как и обещал Влад, палата напоминала скорее номер отеля, и состояла из двух небольших комнат и ванной комнаты. В обеих комнатах был примерно один и тот же набор мебели: одиночная кровать, шкаф для вещей, стол со стулом, телевизор, кондиционер. Здесь уютно, приятно находиться. Различия спален были лишь в некоторых деталях: комната для пациента была ближе к выходу, большего размера и с различным медицинским оборудованием. Именно оно, стоящее возле кровати, напоминало, что это всё же больница, а не санаторий. Даже страшно думать, в каких бы ситуациях оно бы пригодилось…
— Добро пожаловать! Вы говорите по-английски? — спросила меня медсестра, что привела нас в палату.
— Спасибо, — отозвалась я. — Да, говорю.
— Очень хорошо, — улыбнулась она. — Все наши врачи, за редким исключением, владеют английским, и буду изъясняться с вами на нём. Или вам потребуется переводчик?
— Нет, я всё сама понимаю. Если это, конечно, не какие-то сложные термины.
— Вы из России, верно? — вдруг спросила она.
— Да, верно.
— Тогда я прикреплю к вам сестру из России. Думаю, что так будет легче понимать терминологию.
— У вас даже из России работают врачи?
— Конечно, — кивнула она с важным видом. — У нас работают лучшие специалисты со всего мира.
— Что ж… — улыбнулась я ей. — Это было бы прекрасно. Если вам несложно, конечно.
— Главное, чтобы вам было здесь комфортно. Чуть позже она придёт с вами познакомиться.
— Спасибо.
Персонал и обращение с пациентами действительно на высшем уровне. Неудивительно, что здесь такие цены. Как быстро деньги превращают холопа в царя.
— Располагайтесь. Скоро обед, вам принесут его в палату. На столе лежат правила нашего центра. Пожалуйста, выполняйте их, иначе договор придётся расторгнуть.
— Я читала, спасибо.
— Тогда не буду больше вам мешать. Дождитесь медсестру, она расскажет вам о планах на завтра.
— Хорошо. Благодарю вас.
Девушка ушла, и пока мы раскладывали вещи по шкафам, к нам пришла другая сестра, на вид чисто русская.
— Добрый день, — обратилась она с улыбкой к нам на русском языке, хоть и с акцентом. Похоже, эта женщина уже давно живет в Израиле. Но все равно приятнее слышать родную речь в незнакомом месте, пусть и немного непривычную по звучанию. — Меня зовут Анна, я буду вас курировать. Ваш лечащий врач познакомится с вами позже.
— Здравствуйте, — поздоровались мы с Дёмой в унисон.
— Елена Сергеевна и Демид, — посмотрела она на меня, потом на сына. — Всё верно?
— Да, — кивнула я. — Можно просто Елена.
— Учту. Приятно познакомиться.
— Взаимно.
— Итак, — Анна села напротив нас на стул. — теперь о наших планах. Более подробно о курсе лечения вам расскажет доктор Дахан. Вы закреплены за ним, он изучит карту, посмотрит анализы, и будет назначать необходимые мероприятия. Отдайте мне, пожалуйста, документы ребёнка.
Я понимала, что они понадобятся, и оставила папку с документами на столе. Встала, взяла её в руки и отдала Анне:
— Пожалуйста.
— Очень хорошо. Врач придёт к вам, когда картина станет более ясной. Пока все вопросы можете решать через меня. В комнате имеется телефон, вы можете позвонить на ресепшн и вызвать меня к вам в палату. Не курить, никакого алкоголя на терроитии центра.
— Я поняла.
— Тогда оставляю вас. Если понадоблюсь — звоните на ресепшен. Завтра утром у вас анализы. Завтрак вам принесут уже после них. До них принимать пищу не следует. Всего доброго.
— До свидания.
Анна ушла вместе с нашей папкой, а мы с сыном переглянулись.
— Какая она строгая, — высказался он.
— Поэтому надо её слушаться, — назидательно ответила я. — Понял? Никакого завтрака, пока не сдадим анализы. И поужинать нужно будет хорошо.
— Да, понял.
— Спать хочется после дороги, — зевнула я. — Может, поспим после обеда?
— Ну давай попробуем, — пожал он плечами. — Мам, а тут есть мультики?
— Не знаю, — ответила я и взяла пульт в руки. — Сейчас посмотрим.
Щелкнула на кнопку включения, и небольшая плазма на стене ожила. Разобравшись с пультом, обнаружила, что каналов довольно много, видимо, проведено кабельное телевидение. Среди детских нашла и российский. На нём и остановилась.
— О, классно! «Барбоскины»! — восхитился ребёнок.
Увидеть в чужой стране знакомый и родной мультик ему столь же удивительно приятно, как и мне услышать русскую речь.
Вскоре принесли обед, и мы довольно скоро с ним разделись — оба же плохо поели перед отлётом. После еды уложила сына в кровать, надеясь, что он немного поспит после перелёта, сама сходила в душ и тоже прилегла. Сна, правда, ни в одном глазу, хотела, чтобы сынок отдохнул. А мне уж не до покоя. Всё крутятся в голове назойливые мысли и страхи — как всё это будет происходит? Что покажут анализы? Какое лечение назначит доктор? Как его примет Демид?
После выявления страшного диагноза, когда истерия отступила, я принялась читать об этом заболевании и методах лечения. Очевидно, что Демида вскоре ждёт первый курс химиотерапии, и я поняла, что не всегда он хорошо принимается организмом. Многим пациентам после первой химии даже становится хуже. Очень этого боюсь, что мой ребёнок будет страдать, до слёз просто. Мне остаётся лишь довериться врачам и молиться, чтобы моему мальчику повезло.
За суетой совсем забыла, что Влад ждёт от меня смс. Открыла меню смартфона и набрала сообщение:
«Мы долетели. Уже в центре. Нас встретили. Всё хорошо».
Отправила адресату. Уже через несколько минут получила ответ:
«Калиновская, ёжкин кот. Я просил написать сразу, как долетите. Весь издёргался. Я уже позвонил в клинику сам. Вечером привезут сим-карту местную, напишешь сюда новый номер и вставишь её в телефон, я перезвоню».
Поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Приятно, когда кто-то за тебя так переживает. Всё ещё тяжело привыкнуть и поверить, что Реутову не всё равно где я и что со мной.
«Прости. Здесь такая суета, что присесть на давали. Хорошо, сделаю как ты сказал» — отправила следующее смс.
«Отдыхайте» — пришёл лаконичный ответ.
Убрала телефон в сторону и прикрыла глаза. Я очень устала от перелёта и раннего подъема. Как бы не были натянуты мои нервы, спустя какое-то время всё же задремала.
***
Вечером мне в самом деле курьер принёс новую сим-карту со странным местным номером. Я всё сделала, как просил Влад — отправила ему новый номер в смс и заменила сим-карту на другую.
Ближе к ночи, когда уже Демид спал, а я бестолково щёлкала каналы телевизора в своей комнате, смартфон ожил.
— Да, — ответила я.
— Привет, — услышала низкий голос на другой стороне.
— Привет, Влад.
— Я подключил себе тариф, чтобы звонить за границу. Буду звонить сам, тем более, что я не всегда могу ответить, сама знаешь. Если что-то ещё понадобится — пиши смс.
— Хорошо, — отозвалась я.
— Как долетели?
— Всё нормально. Нас встретили, разместили в палату, накормили. Палата комфортная, нам всё понравилось. Тут даже по телевизору есть канал, который Демид дома смотрит. Он был счастлив.
— Вот как, — мягко усмехнулся он. — Хорошо, что всё хорошо. Что сказали врачи?
— Забрали карту Демида, буду изучать. Врач, кажется, Дахно. Завтра анализы.
— Доктор Дахан, — поправил Реутов. — Это очень опытный врач, прекрасно, что он взял вас.
— А, ну да. Дахан. Ты про него знаешь?
— Да, я уточнял о нём информацию, и попросил его курировать Демида. Он мировая звезда в медицине, он поможет.
Снова вся эта ситуация больно царапнула по сердцу. А если даже легендарный Дахан не спасёт моего сына? Что тогда?
— Спасибо, — ответила тусклым голосом.
— Лена, — сказал строго Влад. — Не накручивай себя раньше времени.
— Откуда ты знаешь, о чём я подумала?
— Не трудно догадаться. Один голос чего стоит, да и знаю я тебя уже, Калиновская.
Промолчала. Такие эмоции вполне уместны, да я и не скрывала их никогда.
— Всё будет в порядке, слышишь меня? — позвал он меня.
— Слышу, — нехотя отозвалась я.
— Будешь грузиться — я приеду в Израиль и отшлёпаю тебя. Поняла?
Даже глаза округлила, услышав неожиданную фразу от Реутова.
— Что сделаешь..?
— Отлуплю, — спокойно повторил он. — А сейчас ложись спать. Созвонимся завтра.
— Ладно, — ответила я, прогоняя из головы сцены, больше похожие на бред, где Влад наказывает меня самым варварским способом — ремнём по попе… — Пока.
— Спокойной ночи, — сказал он и прервал диалог.
И чего меня так взволновала его дурацкая фраза? Мне сейчас вообще не до того. Завтра такой день важный, а он со своими шутками глупыми! Нахмурилась и отодвинула от себя телефон. Выключила телевизор, и улёгшись на бок, постаралась уснуть.
***
Утро встретило нас ласковым солнышком. Правда, моё пробуждение было не самым приятным — отчего-то затошнило так, что понадобилось вставать с кровати и спросонья бежать в ванную. Пришлось пообниматься с «белым другом».
Прополоскала рот в раковине и вздохнула. Ну что, Калиновская, поздравляю — тебе нужен тест на беременность. И я почти на все сто процентов уверена, что увижу там две полоски. Меня не первый день уже мутит. Другого, более неудачного времени для беременности, ты выбрать просто не могла!
___
Демида увели на анализы, и пока его нет, я сходила в аптеку и купила тест.
— Твою ж мать, — сквозь зубы высказалась я, когда две яркие полоски на чувствительной палочке проявились почти сразу.
Выкинула больше не нужную полоску в урну и открыла кран. Набрала воды и умыла горящее лицо. Сразу вспомнилось, как я радовалась беременности Демидом. А сейчас сплошная грусть, ведь мне придётся отдать этого ребёнка. Я не увижу, как он поднимет головку, как начнет сидеть и ходить, он никогда не назовёт меня мамой. От этих мыслей набежали слёзы — отчаяния, бессилия перед тем, кто вертит моей жизнью, как пожелает. Захотел, чтобы я была с ним — сделал, захотел, чтобы я забеременела — тоже получил, а теперь он отнимет моё дитя, которая я буду вынашивать и полюблю всей душой. Ну как можно настроить себя не любить своего малыша? Я не знаю.
Закрутила краны и промокнула лицо полотенцем. Руки изрядно дрожали, пошла в комнату, налила воды в стакан и отпила, чтобы хоть немного успокоиться. Не очень помогло… Подошла к окну и обняла себя, глядя в даль.
Понимала, что так и будет, и всё равно сердце рвёт в куски, и всё равно оказалась не готова! И не сказать невозможно. Теперь, когда он так помогает моему сыну, я просто не имею никакого морального права пытаться Реутова обмануть или увильнуть от исполнения договора, который подписала сама.
Есть только один способ остаться с его ребёнком рядом — принять Влада, переступить через себя и предложить ему быть вместе. Остаться рядом с ним, несмотря на прошлое, мне легче, чем отказаться от малыша. Отдать ему сына, просто уйти и больше не возвращаться? Не тосковать по ребёнку, корить себя всю оставшуюся жизнь, что поддалась этим жестоким и бесчеловечным условиям контракта? Я не смогу. Просто не смогу, ему придётся выгонять меня силой.
Интересно, как он отреагирует, если я предложу ему себя насовсем? Шикарный будет диалог, если мы будем говорить друг другу правду:
«Дорогой Владислав Андреевич! Мне совершенно плевать на ваши чувства и желания, я вас не любила и не люблю, но я не могу уйти от своего ребёнка. Ради него я стерплю всё. Берите меня и владейте безраздельно, о, мой Властный Господин!»
«Конечно, согласен, уважаемая Елена Сергеевна! Мечтал от вас это услышать! Мне тоже совершенно плевать, кого вы там любите или не любите, главное, что вы родили мне сына, и я могу вас трахать и прогинать дальше! Добро пожаловать в мой дом! Только сначала подпишите новый контракт, что передаете мне себя в дар безвозмездно и обязуетесь родить еще пятеро детей!»
Смешно. Даже сама горько усмехнулась. Что же тогда ему говорить?
Любви у меня к Реутову по-прежнему нет, как и доверия, но он мне не противен, даже возбуждает как мужчина. Может быть, со временем я привыкну к нему? Он ведь явно ко мне неравнодушен, он примет моё предложение, возможно. Разыгрывать из себя влюблённую дуру, я, конечно, не буду, но можно же попытаться проникнуться к нему. Он оказался не таким уж засранецем, каким виделся мне ещё не так давно. Да, поступал не лучшим образом со мной, и я еще нескоро смогу простить и отпустить это всё, но с другой стороны, Влад и помогал мне не один раз. Неужели я не смогу просто потерпеть? Может быть, у нас как-то всё наладится, хотя сейчас мне кажется это нереальным, или мы решим разойтись, когда ребёнок уже не сможет без мамы, и Влад пойдёт на уступки. Ну хотя бы попрошу оставить меня возле малыша в качестве няни и кормилицы, если Реутов не захочет видеть меня рядом с собой. Кто-то же должен ухаживать за маленьким?
Вздохнула. Опять я влезаю в какую то авантюру. Снова собираюсь унижаться перед ним. Но куда деваться, если всё так сложно, чёрт возьми?
Так, надо взять себя в руки. Скоро приведут обратно Демида, уже и завтрак вежливо выставили на стол. Он не должен видеть моих метаний и переживаний. Как-то еще ему придётся объяснять, что мама теперь больше не с папой, а с дядей Владом. Для него это будет травмой однозначно, и как смягчить боль я пока не знаю. Но скрывать долго не получится, ведь у меня скоро начнёт расти живот, а он уже большой, чтобы понять, что мама беременна другим ребёнком, и явно не от папы.
Всё не просто сложно, а адски сложно. Я просто не знаю, как выпутаться из этой всей истории, не потеряв себя и сына.
***
Вскоре вернулся Демид. Немного бледнее обычного, что неудивительно — анализы крови на голодный желудок штука неприятная.
— Ну как всё прошло? — встала я навстречу Анне, которая за руку завела сына в палату.
— Мам, — он подошёл ко мне и обнял. — Мне было страшно без тебя.
— Дорогой, так принято здесь, — ласково потрепала его светлые волосы, и тут же взгрустнула — от химиотерапии они скоро выпадут… — Ты уже взрослый, и придётся тебе самому решать некоторые вопросы. Мам не пускают на процедуры.
Сынок ничего не ответил, лишь вздохнул и крепче прижался ко мне. Ребёнок, что с него взять?
— Демид не плакал, настоящий мужчина, — подмигнула она малышу. — Результаты будут готовы в ближайшие дни.
— Хорошо. Анна, скажите, а у вас есть в центре гинеколог? — обратилась я к сестре, поглаживая по спине Дёму.
— Есть, — кивнула она. — Вам требуется консультация?
— Да, если можно.
— Вас что-то беспокоит? Боли? — спросила сестра, внимательно оглядывая меня.
— Нет, мне нужен осмотр и УЗИ.
— Я запишу вас, и сообщу дату приёма, — деловым тоном отозвался Анна и что-то черкнула в свой планшет.
— Благодарю вас.
— Сегодня сможете подойти?
— Да, конечно, — кивнула я. — Если в это время присмотрят за Демидом.
— Об этом не переживайте. Я позвоню.
Она ушла, и я занялась сыном.
— Так, иди мой руки, завтрак уже почти остыл.
Демид молча пошёл в ванную, я следом за ним. Чтобы кого-то учить — надо и самой подавать пример. Вместе мы тщательно вымыли руки с мылом, вытерли их полотенцем и сели за стол. Завтрак довольно обычный для медицинского учреждения: каша в контейнере, чай с лимоном и сахаром и несколько бутербродов с маслом и сыром. Просто, но довольно вкусно приготовлено, мы съели все, и крошки не оставили.
После приёма пищи от нечего делать Демид снова засел за мультики, разложив на кровати своих роботов, привезённых из России. Я сидела рядом с ним, но словно не видела ничего, перед глазами пелена. Всё думала и думала о будущем, о том, как мне сказать Владу о беременности? После осмотра специалистом, однозначно, чтобы информация была достоверной, ведь тесты тоже не всегда показывают результат корректно. На почве стресса у женщин бывают и различные сбои, и немудрено, что в моём случае тест просто ошибся. Хотя, по внутренним ощущениям, беременность присутствует: тошнота, усталость, утомляемость и нервное состояние — всё это тоже признаки беременности в ранней стадии. Посмотрим, что же скажет гинеколог. На УЗИ должно быть уже видно плод, если я правильно посчитала срок — 4–5 недель с момента первого секса с Владом.
Поток мыслей прервал громкий звонок телефона, аж подпрыгнула.
— Господи, — выдохнула я, пытаясь выровнять дыхание, и пошла к нему. Взяла трубку. — Да.
— Елена Сергеевна, — услышала я голос Анны. — У врача есть сегодня окно в четырнадцать ноль-ноль. Подойдёте?
— Отлично, — ответила я. — Да, подойду.
— Тогда не забудьте ваши документы. Оплату услуг гинеколога включим в общую стоимость или оплатите отдельно?
— Я оплачу сама.
— Хорошо. Тогда записываю вас, Елена.
— Да, спасибо.
***
— Ну что там? — нетерпеливо спросила я врача, которая проводила осмотр на аппарате УЗИ.
— Могу вас поздравить, — улыбнулась женщина в белом халате. — Беременность есть. Четыре-пять недель.
Стало резко жарко, а потом холодно. Нервно закусила губы. Значит, тест всё верно показал, и я действительно жду ребёнка от Реутова…
— Плод ещё маленький, визуализируется не очень хорошо, но он есть, один, — продолжила говорить доктор, щелкая клавишами и продолжая вглядываться в информацию в мониторе. — Рекомендую повторить процедуру недели через две, чтобы убедиться. А потом сдать анализы, чтобы проверить состояние вашего здоровья, всего ли хватает малышу. Вы здесь надолго?
— Думаю, да. Старший сын здесь на лечении.
— А вы делали анализы на наследственность? — она перевела внимательный взгляд на меня. — Чтобы быть уверенной, что этот ребёнок не родится в группе риска.
— Делали, в Москве, — ответила я. — Сегодня делали повторные анализы здесь, в том числе и на наследственность.
— Вам нужно обратить на этот момент пристальное внимание. И приходите снова через две недели вместе с результатами вашего сына. Посмотрим, как развивается плод, и я отправлю вас на анализы. Можете вставать.
— Хорошо, я вас поняла.
Поднялась с кушетки, вытерла гель с живота и одернула блузку.
— Ваши документы и чек на оплату, в кассе проходите, — доктор протянула мне бумаги.
— Да, конечно, — забрала их и убрала в сумку. — Спасибо вам.
Оплатила приём гинеколога и вернулась в палату. Даже Демид заметил моё взвинченное состояние. Однако, ответить ему ничего не решилась, списала всё на незнакомое место и попыталась успокоиться. А как тут успокоишься, если впереди такой разговор с Реутовым?
___
До самого вечера нервничала, подбирая слова в голове и мысленно представляя, что Влад ответил бы. Обрадовался бы или никак не отреагировал? А может, скажет, что беременность нужно прервать, раз я так нервничала, и это, возможно, скажется на ребёнке? Боялась его реакции, если честно, но смысла тянуть и скрывать никакого не видела.
Написала смс ещё днем, что нам необходимо поговорить, и как сидя на иголках, ждала звонка. От скуки листала новостную ленту, как вдруг глаз зацепила знакомая фамилия и название компании. Развернула статью и стала читать. Речь шла о Реутове и его фирме. Оказывается, неожиданно для рынка, Влад, который совсем недавно стал единолично владеть компанией, выставил на аукцион тридцать процентов акций. Они ушли с молотка за очень приличную сумму, от которой у меня просто округлились глаза и стали похожи на те нули, что были в указанной цифре, и теперь Реутов снова не единственный владелец концерна, хоть и остаётся держателем контрольного пакета акций.
Статья закончилась, и я задумалась. Зачем он их продал? У Димы было только двадцать процентов от акций, а сейчас Влад отдал даже больше на десять процентов. Неужели, чтобы вылечить моего сына? Или это какой-то хитрый бизнес-ход? Дела у компании идут хорошо, навряд ли Реутов нуждался в том, чтобы эти акции продать, да еще и так скоро. Единственное логичное объяснение, что этими деньгами он оплатит лечение Демида.
Нервно заходила по комнате, пытаясь как-то это уложить в голове. Такого поступка я вовсе не ожидала. Ради чужого ребёнка отказаться от части бизнеса? И он пошёл на это? Из-за…меня? Как будто в параллельную вселенную попала — Реутов ради меня продает часть бизнеса… Это точно какой-то бред. Но если всё так, то я тем более не знаю, как его благодарить, никто ради меня еще не совершал таких поступков. Это настолько…благородно, что я просто не понимаю, чем могла бы ответить ему на эту помощь. Даже стыдно как-то и неудобно стало, что я порой себя веду с ним не лучшим образом. К чёрту послала его чувства, тогда в кабинете. Но у меня есть поводы обижаться и не доверять! Разве можно простить всё, что было, только за один, пусть и большой, мужской и человечный поступок? Разве мы человека воспринимаем по какому-то одному конкретному случаю? Мы видим его в целом, и пока с ощущением горечи из-за начала наших вынужденных отношений я не справилась, хотя уже и не испытываю той жгучей неприязни.
Завибрировал телефон, и я вздрогнула, выпадая из мыслей. Глянула на экран — Влад. Закусила губу. Ну вот и настал момент реального диалога, а не вымышленного в моей голове.
— Да, — ответила я.
— Добрый вечер, — поздоровался он.
— Добрый, — ответила я и замолчала. Не знаю, как подойти к главной теме сегодняшнего разговора.
— Как дела? — поинтересовался Реутов.
— Всё нормально, — говорила я в трубку. — Анализы сдали, ждём результат. Сказали, несколько дней ожидать, а потом придёт переговорить врач, когда полная картина будет у него на руках.
— Хорошо, — отозвался Влад. — Не нервничай, Лена. Те же самые анализы вы уже сдали в Москве. Доктор Дахан просто страхуется и дублирует их, чтобы исключить возможность некорректности какого-либо из тестов.
— Я понимаю, — ответила я. — Старюсь не нервничать, но у меня не всегда получается.
— Я слышу по голосу. Наверное, попрошу, чтобы тебе назначили успокоительное какое-то. Тебя так надолго не хватит.
— Я сама поговорю с врачом. Мне нельзя какой попало препарат.
— Почему?
Вопрос прозвучал совсем обычно, но меня дёрнуло. Настал момент, когда я должна сказать последние новости. Страшно, будто с разбега со скалы прыгаю.
— Потому что я беременна, Влад.
Секунда, другая. Я вытянулась в струну, ожидая ответа, но его всё не было и не было.
— Влад, алло, ты меня слышишь?
— Слышу, — ответил он каким-то другим тоном. — Это врач подтвердил, или ты сама это решила?
— Я сделала тест, который показал две полоски, и сходила к врачу. Он подтвердил беременность.
— Хорошо, я понял, — ответил он. — Тогда я всё равно переговорю с врачами, пусть назначат успокоительное для беременной. Ты должна себя вдвойне беречь, Лена.
— Я знаю, — ответила я.
В груди поднималось чувство разочарования. Я ждала от него какой-то реакции, но он говорит, пусть и с заботой, но так, будто ничего особенного я ему не сказала.
— Это все вопросы, которые ты хотела обсудить? — спросил Реутов после затянувшегося молчания.
— Почти, — сказала я. — Ещё вопрос: зачем ты продал акции?
Любопытство всё же взяло верх надо мной. Раз говорить со мной о беременности ему неинтересно, то поговорим о том, что интересно мне.
— Узнала, значит? — усмехнулся тихо он.
— Да, в новостях о бизнесе.
— Ты читаешь такие новости? — спросил Влад с долей ехидства.
— А нечего ёрничать, — тут же ощетинилась я. — Представь себе, читаю. Как можно работать в сфере бизнеса и при этом не понимать, что происходит в мире?
— Похвально, Ленусь, — снова хохотнул он.
Грозно глянула на трубку. Ну и что за смешки? Умные женщины, которые хотят быть в курсе событий на мировом рынке, его смешат? Так надо было себе и выбрать очередную курочку, которую кроме шмоток и денег ничего больше не интересует, а не со мной связываться.
— Так зачем ты их продал, Влад? — вернула я его к своему вопросу.
— Знаешь, если честно, я ещё даже домой не доехал, и болтать желания у меня нет.
— Ты не ответишь мне?
— Отвечу. Но не сегодня.
— А когда?
— Завтра. (3303c)
— А завтра будет новая причина, почему ты не хочешь мне рассказать?
— Нет. Расскажу обязательно. А сейчас я завершу дела и поеду домой спать. Береги себя и спокойной ночи.
Повесил трубку. Почему меня так это всё злит? Даже не знаю сама, почему мне так приспичило знать правду. Насчет беременности ничего не сказал, отвечать на вопросы не хочет. Почему завтра? Что ему даст это время? Придумает, что ответить? Ох уж этот Реутов, тёмный омут для меня, а не мужчина.