8

Вечером без приключений добралась до дома, забрав из сада Демида. Сын всю дорогу щебетал и рассказывал, как провёл день и чем занималась группа.

— Получился у тебя динозавр из пластилина? — спросила его уже зайдя в нашу с ним комнату.

— Не очень, — грустно вздохнул ребёнок. — Анна Витальевна помогла, и стало похоже.

Анна Витальевна — воспитательница сына. Хорошая женщина с большим опытом, нам посчастливилось попасть именно к ней. Перевода в сад возле общежития удалось добиться с трудом, но я это сделала. Теперь Дёма осваивается в новой группе, но после переезда в дом Влада, сюда ездить станет далеко, и мне придётся что-то решать. Денег на содержание мальчика в элитном саду посёлка, где живет Реутов, у меня не хватит, но и возить его сюда каждое утро станет большой проблемой.

Посадила его перекусить чаем с печеньками, самой же ничего не хотелось. Из-за нервов я есть не могу.

— Сынок, — подсела я рядом и начала разговор на волнующую меня тему. — Ты бы хотел переехать отсюда в большой красивый дом?

Мальчик даже перестал жевать и уставился на меня с непониманием.

— Ну да, — ответил он. — Такой, как у папы?

— А если этот дом будет даже больше, чем был у папы, это здорово?

— Да, мам, здорово, — кивнул Дёма, все ещё не понимая, куда я клоню.

— Сынок, ты помнишь дядю Влада, папиного друга? — осторожно спросила я.

Я старалась не касаться тем отца Дёмы. Каждый раз он становится печальным и спрашивает, когда он уже приедет, а мне ножом по сердцу эти детские наивные вопросы.

— Помню. Который ещё приносил тебе красивые цветы, а мне машинки. Пожарная такая классная, я каждый день с ней играю.

Было такое. Реутов редко бывал у нас, но никогда не приезжал с пустыми руками.

— Да, — продолжила я. — Дядя Влад узнал, что у нас с тобой сложности, и он…хочет помочь нам. Приглашает нас пожить в его доме.

— Зачем? — с ещё большим непониманием смотрел на меня Демид, сдвинув детские бровки.

— Затем, что здесь жильё не очень хорошее. И в память о дружбе с папой он зовёт нас пожить у него. Пока я не найду нам свой дом.

— Но как же? — вдруг голубые глаза ребёнка расширились. — Ты ведь говорила, что мужчина и женщина живут вместе, когда хотят пожениться и любят друг друга. Ты что, теперь любишь дядю Влада? А папа?

В глазах сына засверкали слёзы. Мне тоже захотелось плакать в ответ, но я должна быть сильной и все объяснить ребёнку так, чтобы это не было для него поводом лить слезы.

— Нет, малыш, что ты, — погладила его по голове, прижав к груди Дёму. — Да, я так говорила, но в жизни бывают и исключения. Дядя Влад просто хочет нам помочь… пока папа не приехал. И больше ничего.

Лгать своему ребёнку просто отвратительно, я ненавидела себя в этот момент. Но у меня просто не было других слов, чтобы объяснить наш внезапный переезд. А всё Реутов!

— А когда приедет папа? Он заберёт нас от дяди Влада?

Тяжело вздохнула, но максимально бесшумно. Вот и начались эти вопросы…

— Ещё не скоро. Придётся ещё ждать, а пока пойдём собирать вещи. Показывай, какие игрушки возьмём с собой.

Ребёнок если слишком мал, чтобы долго держать внимание на чем-то одном, и тут же переключился на свои машинки. Я же достала из шкафа чемодан и стала думать, что же будет сейчас самым необходимым из вещей. Гардероб мой не маленький, от прежней жизни в достатке, но все сейчас забрать не смогу, просто не дотащу до машины эти чемоданы, потому придётся выбирать. Вещи Демида я покидала довольно быстро, как и у всех мальчиков его гардероб как раз вовсе не велик.

— Эти, — услышала позади себя голос сына и обернулась.

Окинула взглядом диван, полный машинок и роботов.

— Сын, все мы не донесём, — ответила я. — Бери свой оранжевый рюкзак и собирай туда то, что ты хочешь взять больше всего.

— Ну маааа, — заканючил ребёнок. — Мне все нужны.

— А в рюкзак влезут не все, — ответила я. — Ты уже большой, чтобы понять, что в жизни всем приходится делать выбор. Поэтому бери только самые-самые. Остальные я заберу чуть позже. Сегодня мы сюда уже не вернёмся.

Демид грустно вздохнул, как маленький дедушка, и стал разглядывать свои игрушки совсем другим взглядом. Стал что-то отбирать и откладывать в сторону, сортируя их, как я и попросила.

К восьми вечера мы были оба готовы, и спустились быстро, неся каждый свою ношу. Водитель Реутова помог уложить чемоданы в багажник, а нам сесть, и выехал на дорогу. В это время поток машин уже меньше, да и коттеджный посёлок расположен удачно, и добрались мы до места назначения довольно скоро. Когда ворота распахнулись нам навстречу, пропуская машину на территорию дома Владислава, Демид восхищенно прилип к окну.

— Вау! Какой большой дом у дяди Влада! Вот это круто!

Сын не был в этом доме ни разу, и потому в сравнении с нашим скромным одноэтажным домом коттедж в два этажа Реутова — просто дворец. По прилегающей территории и квадратуре дома, он намного больше нашего, который успели отнять в пользу уплаты долгов.

— Нравится? — спросила Демида, когда он мы вышли с ним из салона на идеально гладкую дорожку к крыльцу.

— Очень!

— Будешь тут жить?

— Ага!

— Ну тогда пойдём, внутри посмотрим дом.

— Вы проходите, Елена Сергеевна. А я вещи сам занесу.

— Хорошо, — ответила я, с удивлением глянув на водителя.

Знает уже и имя моё, будто нас здесь ждали. Взяла Дёму за руку и повела к крыльцу. Всё тот же водитель вежливо распахнул перед нами парадую дверь.

— Добрый вечер, — услышала я, едва мы переступили порог.

Повернула голову вправо и увидела ту, что поздоровалась с нами — худощавая женщина лет пятидесяти в строгом чёрном платье. Не ожидала, что нас встретит не сам Влад.

— Я — Таисия. Отвечаю за уборку и готовку в доме. Владислав Андреевич просил предупредить Вас, что задержится.

— Очень приятно, — вежливо отозвалась я. — Я — Елена, а это мой сын Демид.

— Здравствуй, Демид, — обратила она внимание на ребёнка.

— Здравствуйте, — застенчиво ответил Таисии мальчик.

— Я буду помогать вам ухаживать за мальчиком. Если нужна будет моя помощь — обращайтесь, — сказала она мне. Я буду жить с вами в доме.

— Зачем это? Мне пока и самой не тяжело за ним смотреть, а днём Дёма в саду.

— Это пожелание Влада Андреевича, — ответила Таисия. — Я всего лишь передаю его слова. Если у вас есть вопросы, то задайте их, пожалуйста, непосредственно хозяину.

Непосредственно Хозяину… Как же подходит ему. Ну да, конечно, ему нужен тот, кто займётся ребёнком, если я понадоблюсь, чтобы развлечь Хозяина. Спорить с ней бесполезно, она всего лишь наёмный работник Реутова и действует по его указке. Может, это и не так уж плохо — всегда можно отъехать куда-то по делам, зная, что за сыном присмотрят.

— Хорошо, — ответила ей. — Если понадобится — обращусь.

— Что ж, пройдёмте, я покажу ваши комнаты, а после будете ужинать.

— Влада до ужина не будет? — спросила я, не веря в свою удачу — мне посчастливиться провести первый вечер в доме Владислава без него самого. Хоть спокойнее будет.

— Не сказал. Просил не ждать и ужинать без него.

Я испытала некоторое подобие облегчения. Не видеть его один вечер — уже что-то.

— Пойдёмте смотреть комнаты, — попросила я Таисию.

Она провела нас наверх, туда же принёс вещи водитель. Наши с Демидом комнаты обе относились к гостевым спальням и находились рядом. Впрочем, это не делало их менее уютными. От такого дома не ожидаешь некомфортных комнат. В детской разве что было мало детского — спальня явно не предназначалась ребёнку, но всё равно довольно светлая и просторная. В углу Демид нашёл новый футбольный мяч.

— Ого! Мам, смотри, мяч. А его можно брать? — дёргал меня за руку сын.

— Я думаю, мяч тебе предназначен, от дяди Влада.

Конечно, у него был уже такой, но он потерялся при переезде, да и кто же из нас не рад будет новой вещи? Тем более, ребёнок — игрушке.

Он пробежал по комнате и взял мяч в руки. Несколько раз подкинул с глухим стуком.

— Он такой классный, мам!

— Не забудь сказать за него «спасибо» дяде Владу.

— Скажу, — ответил сын, продолжая чеканить мяч.

— Демид, в доме не играют такими игрушками, — строго одёрнула его, и он поймал руками свой подарок, прижав к себе. — Положи его на место, завтра выйдешь во двор и поиграешь.

Сын послушно положил мяч на ковёр и обернулся на меня.

— Моя комната соседняя? — спросила я Таисию.

— Да, Елена Сергеевна.

— Зовите меня просто Лена, не люблю это официоз, — попросила я, едва удержавшись, чтобы не сморщить нос.

— Хорошо, тогда и вы зовите меня просто Тая.

Женщина довольно приятная. Я не чувствую себя дискомфортно в её присутствии. Возможно, я смогу доверить ей присмотр за Дёмой иногда.

— Идёмте тогда ужинать. Свою комнату я посмотрю позже.

Тая проводила нас обратно вниз, к столу. Поставила перед нами тарелки и чай, а сама ушла отдыхать, попросив, чтобы посуду мы оставили ей, и она всё уберёт. Но как-то у меня наглости не хватило так сделать, и пока сын, наевшись, смотрел мультики на широкой плазме гостиной, я всё же перемыла за нами посуду и убрала всё со стола.

— Пойдём спать, сын, — сказала я, взяла в руки пульт и выключила телевизор.

— Мааам, — начал возмущаться мальчик, как и всегда. — Ну можно ещё чуть-чуть?

Уложить его вечером спать — та ещё задача. Его «ещё чуть-чуть» не закончатся, пока его не выключит на этом самом диване.

— Я сказала, спать. Пойдём, — протянула руку ему.

Малыш нехотя встал с дивана и взялся за мою ладонь. Мы вместе поднялись к своим спальням. Я набрала ванну для сына и оставила его купаться вместе с корабликами, которые он привёз из дома, а сама пошла переодеться в свою комнату. Открыла дверь и включила верхний свет. Мой чемодан ждал меня у кровати, но мой взгляд тут же привлекла прикроватная тумбочка.

На ней лежала одна, безумно красивая и ароматная даже отсюда, красная роза на длинной ножке.

___

Как-то замешкалась даже, стоя у двери. Одно дело, когда Влад приносил букеты как жене партнёра, и совсем другое — когда он делает такой знак внимания мне как женщине лично. Подошла ближе и взяла розу в руки. Шипов нет, лепестки нежные, и пахнет она чудесно. Красиво.

Нашла небольшую вазу и поставила цветок в воду. Жаль, если так быстро увянет, он тут не при чём. Только что бы значил этот жест Реутова? Сыну подарил мяч, мне — розу. Зачем ему это игра в романтика? Прямо-таки гостеприимный хозяин. Только в моём сердце эта роза никак не отозвалась, кроме приятных эмоций женщины, к которой проявили внимание. Даже наоборот, где-то внутри зародилось отторжение, мне вовсе не хотелось её принимать. Но раз уж она оказалась в моей комнате — пускай живёт. Только пусть Реутов и не мечтает, что от одного подаренного им цветочка я прощу всё его давление на меня и проникнусь к нему. Не понимаю, он что — хочет от меня чего-то большего, чем секс и ребёнок? Зачем ему налаживать отношения со мной и моим сыном?

Впрочем, если у него всё же есть ко мне чувства, и такую мысль я уже стала допускать, это только усугубляет ситуацию, потому что ответить ему я не могу, не смогу и не хочу. Я всё еще люблю Диму. Да, муж поступил со мной ужасно, но я не могу так просто взять и выдернуть эту любовь из сердца, скомкать и выкинуть как ненужный лист бумаги в урну целых шесть лет брака. Мне нужно время, которое Влад мне не даёт. Если таким образом он решил сделать меня своей — то тактика плохая. Я его не прощу и не приму, и никакие розы ему не помогут. Он получил моё тело, и на этом мы остановимся. Я не собираюсь подпускать его к себе ближе. Чёрт, да мне даже сексом с ним тяжело заниматься, я никак не могу отпустить себя и уговорить, что спать с ним не так уж противно, и что я никому не изменяю. До сих пор мерзко от самой себя после первого секса, такого грубого, нежеланного, и я не могу представить, как же позволю ему снова. Но выхода нет, иначе я буду снова брошена под поезд долгов.

Отбросила на время все эти мысли и вернулась к сыну. Помогла ему выйти из ванны и улечься в постель. Комната своя у Демида, конечно же, была, но он уже отвык спать один и потому мне пришлось побыть рядом. Когда я услышала мирное сопение спящего ребёнка, смогла его оставить. Я ведь рядом, если что, всегда его услышу.

Решила и сама сходить в душ перед сном. Реутова сегодня уже можно не ожидать, и я спокойно лягу спать без стычек с ним. Ванной комнаты у нас в спальнях с сыном нет, и приходилось идти в общую туалетную комнату чуть дальше по коридору. Все необходимые мне средства я принесла с собой, но забыла халат и бельё.

— Чёрт, — пробурчала я, вытираясь полотенцем. — Придётся так идти.

В доме всё равно все спят уже, а Реутова вовсе нет. Дойду в полотенце мимо нескольких дверей. Обернулась им вокруг себя и вышла в коридор. Успела сделать три шага, как из-за поворота с лестницы появился Влад. Отлично, просто отлично, только в таком виде его и встречать! Тут же покраснела, но бежать в комнату не стала, как-то это вовсе глупо. Карие глаза тут же уставились на меня, окинув полностью с головы до ног.

— Добрый вечер, — произнес он, остановившись возле меня, и перегородив дорогу к моей спальне.

— Добрый вечер, — отозвалась я.

— Как обустроились? — спросил Реутов, бессовестно разглядывая мои ноги в слишком коротком полотенце.

— Спасибо, хорошо, — ответила я сухо. — Можно, я всё-таки оденусь, а потом мы поговорим, если ты хочешь?

Стоять босиком полуголой перед одетым с иголочки Владом было крайне неловко. С волос капала вода, кожа покрылась мурашками от этого открытого мужского взгляда.

— А по-моему, лучше варианта одежды, чтобы меня встретить, ты придумать не могла, — усмехнулся он. — Мне нравится. Очень…горячий приём.

— Я не думала, что уже застану тебя. Что ж, тогда спокойной ночи, поздно для разговоров.

Попыталась его обойти, но он схватил меня за руку.

— Разговоров и не будет.

Судя по его глазам, в которых уже разгорелось знакомое мне пламя похоти, так просто мне не уйти. Дернул же чёрт меня забыть халат в комнате! Мужчина начал тянуть меня за собой в сторону своей спальни.

— Давай завтра, Влад. Я устала и спать хочу, — пыталась я высвободить руку из сильных пальцев, но не тут-то было.

— Сегодня. Да что ж такое-то!

— Ау! — негромко пискнула я и взлетела в воздух.

Реутову надоело со мной препираться, и он решил воспользоваться своим любимым способом борьбы со мной — силой. Просто подхватил меня под попу и понёс в свою пещеру, как самый настоящий варвар.

Занёс меня и поставил на ковёр, захлопнул дверь ногой. Скинул с себя пиджак и галстук и снова шагнул ко мне. Попытался отнять полотенце, которое я придерживала дорожащими руками, оттягивая неизбежное.

— Дай сюда, — прорычал Влад. — Если не хочешь сегодня снова грубостей.

Не хочу. Поэтому разжала пальцы, позволив ткани опасть на пол к моим ногам. Он снова прошёлся глазами по моему телу и мне захотелось от него закрыться. Не смогла побороть этот рефлекс и прикрыла руками грудь. Глупо, и он уже её всё равно видел, но стоять перед Реутовым обнажённой просто невыносимо.

— Красивая, — произнёс он ещё более низким голосом, чем обычно. Даже в его голосе улавливались нотки возбуждения. Он притянул меня к себе и провёл руками по бёдрам и ягодицам. — Ты очень, очень красивая.

Мужская рука забралась в мокрые волосы и заставила мою голову поднять подбородок вверх, чтобы его губам было удобнее целовать мои. От этого поцелуя вдруг ноги ослабли. Сосков касалась ткань его рубашки, заставляя их покрыться мурашками и затвердеть, в ногу упирался его член через ткань брюк, а горячий язык вовсю завладел моим ртом и по-хозяйски ласкал мой язык и губы. Как только он дал мне возможность говорить, перейдя на нежную кожу шеи, и царапая её своей щетиной, я тут же обратилась к нему.

— Влад… Дай мне время, я так не могу. Давай завтра. Пожалуйста…

В ответ он лишь сильнее сжал меня в своих руках и глянул на меня полупьяными от желания глазами:

— Сегодня. Я купил тебя. И ты будешь делать то, что я хочу. А сейчас я хочу тебя.

Он вернулся к поцелуям, а я попыталась себя заставить расслабиться и не напрягать руки в попытке отолкнуть от себя Реутова. Закрыла глаза и постаралась принять эти ласки, как это было в прошлый раз. Тогда ведь мне удалось.

Нас прервал громкой стук в дверь. От неожиданности даже вздрогнула, широко распахнув глаза. Влад выпустил мой сосок из губ и тоже обернулся.

— Какого чёрта? — громко спросил он недовольным тоном. — Ночь на дворе.

— Простите, Владислав Андреевич, — послышался из-за двери взволнованный голос Таисии. — Но Демиду плохо.

Я тут же выбралась из его рук и побежала к двери. Потом сообразила, что я ведь голая совсем. Вернулась за полотенцем и наскоро им обернулась. Мы оба вышли в коридор. За дверью стояла Таисия и ждала нас. Она шла рядом со мной в сторону спальни Дёмы и говорила:

— У мальчика жар. Я решила, что нужно сказать.

— Правильно решили.

Все втроём мы вошли в полутёмную комнату и я тут же присела рядом с сыном. Положила руку на лоб ребёнка и поняла, что он довольно горячий. Сам мальчик был бледным, только щёки от жара горели.

— Мерили температуру? — спросила я Таю.

— Тридцать восемь и девять, — отозвалась она.

— Есть жаропонижающее в доме?

— Есть. Я принесла.

— Может быть, врача вызывать? — спросил Влад, оставшийся стоять у порога.

— Пока не нужно, — ответила я, наливая необходимую дозу сиропа в ложку. — Попробуем сбить температуру сами, а завтра уже пригласим педиатра.

— Хорошо. Если что — будите, я отвезу его в больницу, если понадобиться, — сказал Реутов и ушёл к себе.

— А как вы поняли, что ребёнку плохо? — спросила я Таю.

— У меня видео-няня. Одна часть у вашего сына у кровати стоит, вторая — у меня. Я услышала, как он стонет, увидела, что вас рядом нет и решила проверить. А он как кипяток горячий весь.

— Понятно, — ответила я. — Вы идите спать, я сама с ним побуду.

Конечно, с нижнего этажа, где располагается комната прислуги, без подобного аппарата Таисия не услышала бы стоны сына. Услышала бы я, но я не находилась у себя в комнате, потому что Владу срочно приспичило заняться сексом.

Я напоила Демида лекарством, наконец, сняла с себя ставшее ненавистным за этот вечер полотенце и переоделась в халат. Вернулась к Дёме и прилегла рядом с ним. Гладила его по волосам, пока не почувствовала, что жар ушёл. Измученный мальчик уснул. Я ещё некоторое время полежала с ним, поглаживая ручки, которые он высунул из-под одеяло.

Нахмуривалась. Это что ещё такое? От светильника, что ли, тень так падает? Поднесла его руку поближе и разглядела в районе локтя какой-то кровоподтёк, будто бы он напоролся на что-то довольно острое, но кожу не пробило, только гематому под ней оставило. Подрался с кем-то? Почему воспитатели этого не видели? Ладно, спрошу у сына об этом завтра, всё равно в сад больной он не пойдёт. Аккуратно положила руку на одеяло, тихонько встала с кровати и вышла из комнаты.