9

Перед сном заглянула в почту и обнаружила несколько отчётов от банков, что мои кредиты погашены. Значит, Влад все же сдержал обещание и отдал мои долги. Те бандиты тоже перестали звонить. Видимо, Реутов заплатил и им, или же они просто побоялись что-то требовать от меня, зная, что я с Владом. Теперь настала моя очередь выполнять свою часть договора…

Уснуть не получалось долго. Хозяин дома не стал меня тревожить и никто до самого утра ко мне в комнату не пришёл. Лишь на рассвете провалилась в тревожный сон. Внезапная лихорадка сына не давала мне покоя. Он опять начал болеть без причин. Врачи так и не смогли ничего внятного сказать по этому поводу, просто назначили курс иммуномодуляторов, и на этом все леченое кончилось. Только они помогли лишь временно.

Утром меня разбудила Тая, сообщив, что сын проснулся, и хорошо бы все-таки вызвать врача домой. Влад просил передать, что сегодня я могу не приезжать на работу, остаться и позаботиться о сыне. Так я и поступила. Убедилась, что сейчас температуры у мальчика нет, как и других симптомов ОРВИ, но все равно педиатра пригласила. Не просто же так у него поднялась вдруг такая высокая температура.

— Как себя чувствуешь, сынок? — спросила я, внимательно оглядывая его.

— Нормально, — ответил Демид. — Сил только нет.

— После такой температуры это неудивительно. Ты умывался?

— Да, мам.

— Тогда пойдём завтракать. Скоро приедет доктор, чтобы осмотреть тебя.

— Мне не хочется.

— Захочется. Идём, нужно съесть хотя бы немного каши.

Старалась придерживаться режима детского сада, чтобы ребёнку было проще, и ещё вчера попросила Таю подавать утром кашу. Предложила готовить ее самой, но женщина отказалась, сказав, что это лишнее и она возьмёт это на себя.

Мальчик встал и поплёлся следом за мной вниз. Ковырял еду без аппетита, даже сладкие булочки, которые обычно любил, ел плохо. Вялость и слабость на лицо.

— Скажи, сынок, — обратилась я к нему, убирая посуду со стола. — Что за синяк у тебя на руке?

— Где? — удивился он и принялся оглядывать себя.

— На правом локте.

— Этот? — нашёл он то самое синее пятно, которое я разглядывала вчера ночью.

— Да. Откуда он?

— Не знаю… — задумчиво ответил малыш.

— Ты не помнишь? — удивилась я.

— Не-а, — отрицательно покачал головой Демид.

— А в саду ты ни с кем не дрался? Скажи честно, я не буду тебя ругать. Наказывать тоже не буду. Мне нужно знать точно.

— Не дрался.

— Честное слово? — изогнула я бровь.

Он может и солгать, потому что боится головомойки от меня и наказания в виде лишения мультиков.

— Я не дрался, мам, — настырно повторил сын.

— Может быть, ты ударился обо что-то? Например, когда бегал.

— Не помню! Можно, я пойду играть? — начал капризничать ребёнок, устав от допроса.

— Ладно, иди.

Так мне и не удалось ничего от него добиться. Скорее всего, он просто не помнит где и когда ударился. Драка исключается, сын не стал бы врать, если я пообещала его не ругать, да и воспитатели обычно о таком сообщают.

Я позволила сыну посмотреть мультфильмы на плазме. Спустя полчаса приехала доктор. Осмотрела ребёнка, выслушала меня, а потом прокомментировала:

— Это не ОРВИ, а обычный стоматит. Во рту есть язвы. Я напишу, чем обрабатывать. Когда остановите развитие язвочек, температура перестанет подниматься. А насчёт синячка — не думаю, что есть повод переживать. Дети активные, много бегают и задевают мебель. Скорее всего, Демид просто ударился обо что-то и забыл, ребёнок же. Но если подобное повторится — приезжайте, сдадим анализы, тогда будет видно.

— Откуда же стоматит? — удивилась я. — Он ведь уже не малыш, чтобы тащить всякую грязь в рот. И руки мы всегда моем перед едой или после улицы.

— Дети в саду часто меняются друг с другом конфетами и жвачками. А другой мальчик может быть не столь чистоплотным.

— Что ж… спасибо вам! Справку все равно откроем, в сад мы не пошли сегодня.

— Хорошо, — ответила врач. — Откроем. Тогда пишу ещё дату приёма, приедете за справкой через два дня.

Я забрала лист с рекомендациями и проводила доктора. Едва закрыла за ней дверь, как Тая встретила меня в гостиной с телефонной трубкой в руках.

— Владислав Андреевич желает поговорить с вами.

Нахмурилась. Этому что ещё надо прямо сейчас? Сам же позволил остаться дома с ребёнком. Взяла из ее рук трубку радио-телефона и поднесла к уху.

— Да.

— Лена, черт возьми, — услышала я недовольный голос Реутова. — Где твой телефон? Почему не отвечаешь?

— Не знаю, — тут же огрызнулась я. — Я ребёнком занята, а не телефонами.

— Как Демид? — вдруг сменил он тему.

— Нормально, все не так страшно оказалось.

— Тогда оставь его с Таей и приезжай через полчаса в клинику. Готовы результаты анализов.

Подумала немного над сказанным. Ребёнку ничего не угрожает, можно и съездить. Всё равно не избежать общения с этими врачами, которых нанял для меня Влад.

— Хорошо. Буду.

— Договорились. Возьми такси.

Реутов повесил трубку и я шумно вздохнула. Не люблю эти все осмотре и анализы, но деваться некуда. За пятнадцать минут успела собраться, марафет наводить ради врачей клиники я и не собиралась. Распустила волосы, провела по ним щеткой и оставила их в свободном полёте. Одела лёгкий сарафан в пол, взяла с собой небольшую сумочку-клатч, в которую положила документы и телефон. На нем обнаружила два пропущенных от Влада. Наверное, он очень зол, ведь никому он не звонит повторно, никогда.

Такси подали быстро и спустя ещё пятнадцать минут я вошла в холл клиники. Реутова я там не обнаружила и пришлось ещё какое-то время его ожидать. Мужчина вошёл в вестибюль твёрдой походкой, одетый как всегда в безупречный костюм и пахнущий дорогим парфюмом. Он начинает меня раздражать, этот запах. Когда он трогает меня, я вся потому пахну именно этой туалетной водой. Заметила, как молоденькие девочки на ресепшн вытянулись в струнки, завидев стол солидного гостя, но тут же их улыбки угасли, едва они поняли, что он со мной.

Больше никого ждать не пришлось и мы сразу прошли в тот кабинет, в котором мы были в прошлый раз. Та же самая врач усадила нас в мягкие кресла и долго рассказывала значимость и результат каждого анализа. Из её длинного монолога, мы оба поняли, что проблем с женским здоровьем у меня нет и детей я могу иметь совершенно спокойно. Собственно, это мы и так уже поняли, и зачем нужно было лично ехать сюда, а не рассказать всё это Реутову по телефону, я не поняла.

А потом врач перешла к последнему вопросу, и мне стала ясна причина личного приглашения сюда.

— Единнственное, нас смутил анализ на гормоны, — кинула она осторожный взгляд на меня. — Они у вас сильно не в порядке. Вы принимали противозачаточное?

Чёрт. Вспомнила об эскортной контрацепции после нашего первого секса. Аж вся в миг похолодела. Мне и в голову не пришло, что меня заставят сдавать анализы на гормоны, и по ним поймут, что такой препарат я действительно принимала. Особенно, мне не хотелось бы, чтобы Влад знал об этом, я ведь обещала его не обманывать. Но это было до обещания!

— Да, принимала.

Какой смысл врать, если и так все очевидно. Карие глаза сузились и пристально уставились на меня. Я боюсь теперь выходить из этого кабинета. Не подозревая о том, гинеколог меня так сурово подставила разговором о противозачаточных…

— Экстренная контрацепция, не так ли? — продолжала задавать вопросы доктор.

— Да.

— Название?

Я озвучила ей известную марку таблеток, призванную помочь женщине избежать нежелательной беременности, и это идея Реутову очень не понравилась. Я боковым зрением видела, как его взгляд, устремлённый на меня, превращается в звериный. Брови сошлись на переносице, а мужественное лицо приобрело ещё более жёсткие, почти каменные черты. По спине прокатилась липкая и холодная капелька пота, вызванная ледяным ужасом, который я испытывала под тяжёлым взором мужчины. А о том, что будет после того, как мы выйдем отсюда, я и думать боялась. Посмотреть в эти глаза, горящие яростью, я просто не нашла сил. Я ощущала эту ярость кожей, которая покрылась мурашками от испуга.

— Я настоятельно не рекомендую использовать подобные средства, даже если вы не планируете беременность. Они крайне негативно сказались на организме, и теперь нам придётся восстанавливать гормональный фон. Я выпишу список препаратов, которые нам в этом помогут. Пожалуйста, больше не принимайте подобные лекарства без рекомендации врача, особенно при планировании беременности.

— Я поняла вас, — ответила ей как робот, еле совладав с прилипшим к нёбу языком.

— Тогда на этом всё. Возьмите, — врач притянула мне листок, который я забрала дрожащими пальцами и убрала в сумку. — Начинайте принимать как можно скорее. Всё понятно? Может быть, есть какие-то вопросы ко мне?

Никто ей не ответил. Реутов продолжал волком смотреть на меня, и мне все же пришлось разлепить пересохшие от волнения губы:

— Нет вопросов.

— Тогда до встречи.

Не факт, милая женщина, совершенно не факт, что мы с вами ещё когда-либо увидимся… Судя по взгляду, Реутов меня просто прибьёт как надоевшую букашку за её выкрутасы.

В гнетущем молчании мы покинули клинику и сели в автомобиль Влада. Была мысль сбежать по дороге к авто, но боюсь, он бегает быстрее. Всё равно поймает.

По дороге домой над нами висела все та же тяжёлая атмосфера и полное молчание, от которого становилось ещё больше не по себе. Оказавшись возле крыльца коттеджа Реутова, я разволновалась еще сильнее. Он не стал выкидывать меня, например по дороге в лесу и бросать с дикими животными, а довез домой. Этот мужчина пугает меня своей непредсказуемостью. Я никогда не знаю, что у него в голове, и что он сделает через минуту. В одном уверена — что ничего хорошего…

Как же страшно. Будто не казнь иду.

Вошли в дом и сильная рука довольно больно сжала пальцы на моем голом предплечье. Сжала так, что наверняка останутся синяки. Но, впрочем, это абсолютное ничто в сравнении с тем, что Реутов меня может просто убить теперь.

— Таисия, — обратился Влад к прислуге таким тоном, что та резко вытянулась, как солдат. Голос спокойный, но такой ледяной, что пробирает до самых костей не одну меня. — Займитесь ребёнком. Мы с Еленой будем долго заняты у меня в кабинете. Нас не беспокоить.

— Конечно, Владислав Андреевич, — тут же послушно закивала женщина головой в ответ, провожая нас взглядом.

Влад протащил меня до самого кабинета, вцепившись в руку как краб. Запихнул меня первой, зашёл сам и закрыл за нами дверь. Реутов обернулся и снова уставился мне в лицо волчьим взглядом, от которого меня уже довольно сильно затрясло. Что он сделает со мной? Господи, ни одной молитвы не помню наизусть, просто помогите кто-нибудь.

Влад сделал ко мне шаг и мертвой хваткой взял мое лицо ледяными пальцами, заставив смотреть ему в глаза:

— Надуть, значит, меня решила? А не боишься теперь отвечать за это?