Глава 2

*****

Дядя Риван сделал шаг вперед, остановился перед ступеньками крыльца и окинул нас взглядом поверх голов.

Что он делает в столице? Почему приехал именно сейчас?

И давно ли он вообще приехал? Нам боевой маг шестого ранга в последнем бою очень даже пригодился бы. Риван приехал позже или попросту отказался участвовать в моем освобождении?

— Шахар, бойцы, — приветственно кивнул дядя.

— Дядя, — таким же кивком ответил я.

— Господин, — склонил голову Рам и тут же вопросительно посмотрел на меня.

Асан сделала два скользящих шага и привычно встала у меня за плечом.

Марна тоже бросила на меня взгляд, правда постаралась сделать это незаметно. Очень интересно. Уже хотя бы ради этого стоило принести дяде благодарность за неожиданное появление.

И Рам, и Асан сразу и четко показали, кого они считают лидером рода, а Марна готова служить любому, похоже. Ну или как тут принято обтекаемо выражаться «служить роду».

Что ж, я запомню.

— Размещайте людей и налаживайте службу, — распорядился я. — К утру жду ваши доклады.

Рам и Марна коротко кивнули, отошли чуть в сторону и подозвали своих людей. Асан за моей спиной даже не шелохнулась.

Я двинулся навстречу дяде, минуя уже начавшуюся рабочую суету среди бойцов. Большая их часть устремилась куда-то в обход особняка, в казармы или что их здесь заменяет, скорее всего. Несколько человек разбились на двойки и сразу же принялись за патрулирование внутри периметра.

Когда я приблизился, Риван вновь окинул меня взглядом и первым зашел в дом.

Я последовал за ним. Асан так и держалась за моим плечом.

*****

Садахар Биджау проводил нечитаемым взглядом наследника рода. Выбрался-таки, щенок. И даже не один, положив всех преданных людей ради сомнительной ценности себя-любимого. Как ни странно, он вернулся с приемлемыми потерями.

Хотя это точно не его заслуга, мальчишка и близко не стоял при разработке плана операции.

Бывший начальник разведки рода стискивал зубы и давил в себе ярость. Этот щенок не только сместил его с должности без всяких на то оснований, но еще и подчинил его непонятно кому. Мало того, что чужачке, так еще и бабе!

Пока Марна была заместителем главы СБ рода, Садахар, в общем, не имел ничего против нее. Истерик за ней не водилось, «женскими» подленькими приемами она не пользовалась, как спец была вполне себе. Воспринимать ее было сложно, потому что женщина, ну да на это вполне можно было закрыть глаза.

А теперь скандинавка мало того, что обрела власть, — стараниями или попустительством того же никчемного щенка, кстати, — но и действовала намного жестче, чем ее прежний начальник. Умом Садахар понимал, что выбора у нее нет, не так-то просто женщине в патриархальном обществе удержаться у руля серьезной спецслужбы. Но раздражения это не отменяло.

Правда, на него скалить зубы у Марны кишка была тонка. Поколебалась пару часов, да и оставила Садахара в должности главы разведки, пусть и подчиненным теперь лично ей. Зря, кстати. Рискнула бы и пристрелила сразу — точно удержалась бы в статусе главы СБ рода. А теперь Садахар еще подумает, что с ней сделать.

Формального статуса главы разведки его лишили, но ни власти, ни связей, ни навыков, ни опыта это не отменяет. Смачная плюха получилась, это он признал, но ждать второй он не станет. И Шахар тоже пожалеет, что не пристрелил его сразу.

Сейчас щенок снова попался ему на глаза, распаляя вроде уже чуть притихшую злость.

Ладно, раз так — сам виноват.

Напрямую слуга рода, принесший магическую присягу, навредить господину не сможет. Ни сдать его или его планы противнику, ни загнать в чужую ловушку, ни поспособствовать травмам. Все подобные попытки отслеживает магия рода, и безнаказанным виновник не останется.

Но мало ли окольных путей?

Садахар аж прищурился довольно, словно сытый кот. Ему ли не понимать, как может сказаться на принятии решений слегка иначе поданная информация? Да там даже ложь не нужна, правильно расставленных акцентов хватит. Тут намек, там пренебрежительная интонация, здесь многозначительная улыбка — и все, доклад правдив от и до, но воспринят при этом совершенно превратно.

Особенно юнцом.

Слишком привык свежеиспеченный наследник полагаться на своих слуг. Мелкий он еще, не понимает, как влияют на людей простые слова и как может отлиться одна резкая фраза.

Вот это Садахар ему и продемонстрирует. Наглядно.

Щенок сам себя в могилу сведет, принимая неадекватные решения на основе абсолютно верной информации.

Никому не позволено принижать профессионалов. И мальчишка исключением не станет, что бы он сам о себе ни мнил. Либо сразу убивай, либо не плоди злопамятных врагов. Такие рано или поздно найдут способ с тобой поквитаться.

А потом, когда щенок окончательно себя дискредитирует, его дядя восстановит прежнее соотношение сил в роду и вернет Садахару заслуженный статус. Может, даже и повыше поднимет.

Да, Риван будет намного лучшим главой рода, нежели этот невнятный слабак.

И Садахар станет тем, кто приведет Ривана к власти.

*****

Стоило нам войти в большой хорошо освещенный холл, как со второго этажа к нам с радостным воплем слетел яркий разноцветный вихрь.

— Шахар!! Ты вернулся!

Сквозь рябь в глазах и от резкого света, и от ее пестрого сари, я с трудом разглядел Амайю. Ну только ее тут не хватало.

Хотя вообще-то я мог бы сам догадаться. Через декаду начнется очередной учебный год в Академии. Я сам сюда приехал ради учебы, и Амайе тоже от Академии пока никуда не деться, она всего на год меня старше.

А то, что в столь неспокойное для рода время ее сопровождает отец, более чем логично. Как ни крути, он — опытный боевой маг шестого ранга.

— Вернулся, — с легкой улыбкой кивнул я девчонке.

Она встретила мой взгляд и засияла. Я даже засмотрелся на мгновение.

Амайе явно пошло на пользу спокойное время, проведенное вместе с родителями. Девушка привела себя в порядок, расслабилась и обрела определенную уверенность в будущем. И это придало ей дополнительное очарование. Амайя и без того была красивой, а сейчас, с гордо расправленными плечами и высоко вздымающейся от быстрого бега грудью, и вовсе как магнитом притягивала мужской взгляд.

Или это мне давно уже пора сбросить пар?

— Милая, — с мягкой улыбкой обратился к дочери Риван, — позволь нам с Шахаром поговорить.

— Папа! — возмутилась было сестрица, но быстро сникла под его потяжелевшим взглядом. — Я принесу вам хотя бы чай?

— Позже, — ровно ответил Риван. — Мы не задержимся надолго.

— Хорошо, — кивнула Амайя и вновь посмотрела на меня. — Я рада, что с тобой все в порядке, Шахар!

— Благодарю, — улыбнулся я.

Девчонка кивнула нам обоим на прощание и стремительно взлетела вверх по лестнице. Тренировок ей не хватает, что ли, раз так носится по дому?

Риван проводил взглядом дочь и развернулся ко мне.

— Ты что творишь, мальчишка?! — практически прошипел он.

Я лишь вопросительно приподнял бровь.

Никаких грехов, достойных обсуждения с родичем, я за собой не знал, а потому спокойно выдерживал его яростный взгляд.

А вот к нему самому у меня уже была парочка вопросов.

Убедившись, что оправдываться я не собираюсь, Риван решил уточнить свои претензии:

— Что ты устроил на родовых землях Дамаяти?

Я сжал зубы, начиная закипать.

Я устроил? Эти уроды напали на нас на федеральной трассе с запрещенным вооружением, потом гнали нас по лесу, как бешеных собак, утащили мою обессилевшую тушку в плен, а я в итоге даже покуролесить на их дрянной базе не в праве?

— Считаешь, я должен был тихо сдохнуть у них в плену? — оскалился я.

— В плену? — осекся Риван.

Он что, вообще был не в курсе?

— Когда ты приехал? — ровно спросил я.

— После полудня, — ответил дядя.

Никого из моих бойцов здесь уже не было, если не считать дежурной смены, оставленной просто на всякий случай. А остальных слуг рода силовики, скорее всего, попросту не посвятили в происходящее.

Ладно, один из моих вопросов к Ривану снят. Он не мог поучаствовать в моем освобождении, даже если бы очень захотел.

— Дамаяти напали на меня и моих людей на трассе в ста километрах от столицы, — сказал я. — Вчера вечером. Уйти от них по лесам мы не смогли. Меня взяли в плен, а выжившие бойцы собрали всех и отправились меня вытаскивать. Им было плевать, что база, где меня держали, стоит на родовых землях. Да и мне тоже, в общем-то.

Риван нахмурился и пару секунд молча смотрел мне в глаза.

— Наследника Дамаяти ты прикончил? — спросил Риван.

— Я.

Дядя одобрительно улыбнулся и веско кивнул, отдавая мне должное, но тут же вновь нахмурился.

— Ты понимаешь, что это война? — произнес он.

— Эта война идет с момента штурма нашего родового поместья, — рыкнул я. — Если не раньше!

— Не так просто, — покачал головой дядя. — Разборки где-то в глуши на границе — это не то же самое, что в окрестностях столицы. Здесь нам никто не даст разойтись в полную силу. Ни нам, ни Дамаяти.

Я удивился. Нет, в памяти Шахара было что-то вроде: «император не позволяет уничтожать магические роды». Но это были общие слова. В политику такого уровня, и уж тем более в ее нюансы, парня никто не посвящал.

Но вот то, что я даже ответить своим обидчикам соразмерно не имею права, стало для меня неприятным сюрпризом.

— Даже если объявлена кровная война? — уточнил я.

— А она объявлена? — усмехнулся дядя.

Еще лучше. Дамаяти практически уничтожили наш род, а формально у нас с ними даже войны нет? Что за безумный мир!

— И нам невыгодно ее объявлять, — припечатал дядя.

— Ты готов спустить им с рук уничтожение главной ветви рода и руины родового поместья?! — возмутился я.

— Шахар, давай будем реалистами, — вздохнул Риван. — У нас осталась едва ли сотня бойцов. После твоего «веселья» на базе Дамаяти, скорее всего, меньше. И денег, чтобы нанять хотя бы наемников, у нас нет. Чем ты собрался с ними воевать?

Дьявол, он прав. Дамаяти — не просто достаточно сильный род. У них за спиной еще и одноименный клан, причем клан немаленький.

Формально в кровной войне клан попросту не имеет права участвовать.

Однако даже если клан участвовать не будет, и это станет только родовой войной, то и в этом случае по-тихому передать под командование конкретного рода можно много клановых сил. Тем более, когда это главный род в клане. Там и в мирное-то время сложно провести четкую границу между силами рода и клана, а уж в военное…

Риван прав, мы не выстоим в официально объявленной войне.

Правда, и в тайной войне перевес тоже будет далеко не на нашей стороне.

— И не забывай, — вкрадчиво добавил дядя, — что при объявленной войне все завоеванное отходит победителю сразу.

Это он к чему?

— Сейчас у нас есть два года на восстановление родового поместья, — продолжил Риван. — А как только война будет объявлена, кто первый занял родовые земли — того и тапки. И выбить мы их оттуда не сможем, не то соотношение сил.

Еще и это! Я стискивал зубы и злился все больше. Причем даже сам не понимал, на кого именно. Дамаяти хотелось стереть в порошок прямо сейчас, это понятно.

Но ведь и покойный глава моего рода тоже был «хорош». Надо же было довести наш род до такого состояния, что один-единственный удар давно известного кровного врага уничтожил две трети наших сил и лишил нас даже призрачного шанса на победу в войне.

В какой-то момент мне показалось, что моя злость стала распространяться вокруг меня какой-то невидимой волной.

Риван побледнел. Он не отшатнулся, но стиснул зубы и выше поднял подбородок, демонстрируя гордость древней крови. Сзади раздался шорох отступившей на шаг назад Асан.

— Шахар, — тихо прошелестел из-за спины ее голос. — Обуздай шакти.

Я вздрогнул, моргнул, и все исчезло.

Шакти? Вот эта непонятная давящая все на своем пути волна — это шакти?

Да чушь!

Шакти любого рода — это одна конкретная способность. Кто-то ускоряется, кто-то может становиться неуязвимым, кто-то призывает оружие или животных, кто-то замедляет врага или его плетения — да каких только нет родовых способностей в этом мире.

Я, кстати, до сих пор понятия не имею, что представляет собой шакти моего нового рода.

— Ты активировал шакти? — прищурился Риван. — Как?!

— А какая у нас шакти? — без задней мысли поинтересовался я.

— Четырехрукий огненный Шива, — машинально ответил дядя.

Ого! Вот прям как в мультиках, что ли? Включил шакти — и у тебя две дополнительные руки выросли? Я уже хочу это опробовать.

— Так, стоп! — вскинулся дядя. — Ты даже этого не знал?

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда как ты смог обратиться к шакти? — спросил Риван.

А я смог? Не было тут никакого огня и лишних рук даже близко. И я не собирался ничего призывать и ни в кого превращаться.

Из меня просто рвалась наружу злость. И я сильно сомневаюсь, что она могла стать активатором родовой способности, которая мне в этот момент никак не пригодилась бы. Или все же могла?

Мог ли Риван, наверняка не раз за свою жизнь видевший шакти разных родов и ощущавший их пробуждение, спутать эти ощущения с чем-то другим?

А если это не шакти — то что?

— Родовой камень при тебе? — продолжал спрашивать дядя.

М-да, а вот и самый неприятный вопрос. Я как-то не успел придумать, что ему говорить на эту тему, не до того было.

Да и нужно ли вообще что-то говорить? Мы с ним условились на поединок за место главы рода через два года. Про камень в том уговоре речи не было.

— При мне, — кивнул я, решив пойти самым простым путем.

Отобрать-то камень все равно уже невозможно.

— Отдай! — потребовал Риван.

— Опять? — иронично усмехнулся я. — В прошлый раз мы с тобой договорились до дуэли. Что будет на этот раз?

Риван молчал и сверлил меня тяжелым взглядом, а мне так и хотелось показательно вздохнуть и свалить уже в душ. Но этот разговор надо закончить. Надеюсь, он станет последним в череде подобных, а то надоело уже.

— У тебя нет оснований держать его у себя, — ровно ответил дядя.

— Я — наследник, — хмыкнул я.

Ну точно, по второму кругу пошли. Сейчас он снова будет говорить, что он — глава рода, потому что я — несовершеннолетний.

Но нет, дядя довольно ухмыльнулся и потребовал:

— Докажи!

Серьезно? Он реально надеется, что камень меня до сих пор не признал? Или просто осознал, что в прошлый раз забыл потребовать доказательств, и сейчас решил исправить это упущение?

Я скинул с себя броник, куртку и задрал рукав футболки.

Риван мгновенно прикипел взглядом к моей родовой татуировке. У него даже глаза расширились и рот чуть приоткрылся.

Я не сразу сообразил, на что он так отреагировал.

А ведь я не просто наследник, я — козырь рода. И это куда более редкий и ценный статус. Идя против козыря рода, дядя идет против самой квинтэссенции родовой магии, которую олицетворяет собой родовой камень.

Может быть, кстати, этот статус надо было озвучить еще тогда, в форте. И этого противостояния между нами попросту не было бы. Да и помочь мне дядя очень даже мог, если бы захотел, все же я действительно многого еще не знаю об этом мире.

— Я признаю твое право и наследие, — торжественно сказал Риван и склонил голову. — Ответственность за род Раджат и выбор пути для всех нас отныне за тобой, Шахар!

Эм… Судя по вычурности формулировок, это какой-то ритуал, и мне тоже полагается что-то сказать.

Ладно, импровизируем.

— Я принимаю на себя ответственность за род Раджат! — провозгласил я.

Риван обозначил полупоклон. Выпрямившись, он устремил на меня неожиданно насмешливый взгляд, в котором не было ни капли враждебности.

Дядя достал из внутреннего кармана пиджака бумажный конверт и протянул его мне.

— Держи, наследник.

Бросив единственный взгляд на эту украшенную вензелями роскошь, я ощутил приближение крупных неприятностей.

— Что это? — ровно спросил я.