Глава 11

*****

— Госпожа Муйи, — едва заметно улыбнулся посланник, — позвольте мне изложить свою версию событий. И поправьте меня, если я где-то ошибусь.

Я бросил недовольный взгляд на переговорщика и вновь посмотрел на Асан. Та молчала и ждала моего решения.

— Он друг или враг? — спросил я у нее.

— Он — подчиненный вашего отца, — ответила Асан.

Я хмыкнул, кивнул ей и перевел взгляд на переговорщика:

— Я слушаю вас.

— Позвольте представиться, господин Раджат, меня зовут Феришт Астарабади, — склонил голову переговорщик. — Как и сказала госпожа Муйи, я был человеком вашего отца. Я не удостоился чести стать частью вашего рода, но ваш отец в свое время спас мне и двум моим товарищам жизни, и мы хотели отплатить ему соразмерно. Забегая вперед скажу, что случая отдать долг равноценной услугой нам так и не выпало. Однако ваш отец доверял нам троим. Мы организовали совместное дело больше десяти лет назад, и тогда это было лишь одно из многих начинаний вашего отца, которое худо-бедно удержалось на плаву. Ваш отец хотел поставить род на ноги, но из-за разногласий с главой рода он скрыл наше совместное предприятие от рода. А потом он не вернулся из рейда в Свободные земли. И мы остались сами по себе. Мы ждали вашего совершеннолетия, чтобы преподнести вам ваше наследие, но вы сами вышли на Барелви. И, судя по всему, Барелви предал память вашего отца.

Астарабади сделал небольшую паузу и вопросительно посмотрел на меня.

— Барелви ни словом не обмолвился о моем отце, — кивнул я.

— Мне жаль, — вздохнул Астарабади. — Он был одним из нас троих, кто задолжал вашему отцу жизнь. Видимо, годы вольной жизни сказались на нем не лучшим образом.

— Какое именно дело вы имеете в виду?

— Аукцион, — просто сказал переговорщик. — Его придумал и организовал ваш отец.

Эм… У меня даже слов цензурных не было.

Аукцион, который проходит раз в полгода и собирает элиту со всей страны. Аукцион, который имеет многомиллиардные обороты. Аукцион, который знаменит тем, что за последние десять лет ни один вор с мировым именем не смог стащить оттуда ни одного лота.

И это — мое наследство?!

Охренеть.

Чтобы выиграть время и справиться со своим изумлением, я обернулся к Асан. Та молчаливым кивком дала понять, что Астарабади не врал. По крайней мере, пока.

У меня было столько вопросов, что я даже не знал, с чего начать.

— Удивили вы меня, — признался я. — Давайте так. Сначала мы оговорим условия нашего с вами сотрудничества, а потом я подробно расспрошу вас про Аукцион.

— Как скажете, господин Раджат, — кивнул Астарабади.

— Чем вы занимаетесь кроме Аукциона?

— Фактически ничем, — пожал плечами переговорщик. — Аукцион не имеет официального статуса, поэтому мы считаемся преступной группировкой. По факту, ничего незаконного в нашей деятельности нет, кроме того, что мы не платим налоги.

— А налоги вы не платите, чтобы на вас сложнее было давить, — понимающе хмыкнул я.

— Все верно, — кивнул Астарабади. — Когда есть официальные документы и официальные лица у кампании, ее всегда можно отжать. Тем или иным способом. О нас же знают многие, но никакой конкретики ни у кого нет. У нас даже постоянного места жительства, равно как и места для проведения Аукциона, нет.

— А кто вы по воинской специальности, если не секрет? — полюбопытствовал я.

— Могли бы и у Рама уточнить, — хмыкнул Астарабади. — Диверсанты мы. Конкретно я с ним в одном подразделении служил.

— И те, кто был в ресторане с Барелви, тоже?

— Все, — кивнул он. — Нас почти десяток на самом деле. Ну то есть уже шестеро осталось.

Астарабади слегка помрачнел. Догадываюсь, что убитые были его друзьями. И если самого Барелви можно «списать» как утратившего честь, то остальные двое — это спорный вопрос.

И мне подобная «мина» под боком не нужна.

— Я не хочу недомолвок между нами, — начал я. — Поэтому скажу прямо. Я пришел к Барелви, чтобы получить доступ на Аукцион. Я не знал, что это — мое наследие, мне нужен был обычный гостевой доступ. Барелви решил, что мне есть, что продать, и захотел отобрать эту гипотетическую ценность. И напал первым.

Астарабади прикрыл глаза и слегка отвернул голову.

— А остальные? — тихо спросил он.

— Они вели себя как сработанная группа, — пожал плечами я. — Их голосов я вообще не слышал в тот вечер.

— Не сочтите за недоверие, — осторожно начал Астарабади, — но могу я попросить разрешения перед уходом поговорить с Рамом?

Это именно недоверие, но я не стал заострять на этом внимание.

— Хорошо, — сказал я.

В конце концов, меня он видит впервые в жизни, а аристократы тоже могут врать. В своей среде за такое закопают, но кто он и кто я? Ему просто не поверят, если он обвинит наследника древнего рода в нарушении слова. Да и никто вообще не будет слушать безымянного простолюдина. Мне ничего не будет стоить ложь ему. Мы оба это понимаем.

— Подтверждаю, — сказала Асан из-за моей спины. — Барелви напал первым, а его напарники не сказали ни слова за весь вечер и поддержали его в бою.

За моей спиной раздался шорох сдвигаемой стенной панели. Что, и мой «засадный полк» не выдержал?

— Подтверждаю, — сказал Рам.

Ну точно.

Я глянул через плечо и увидел его поклон.

— Прошу прощения, господин, — добавил мой диверсант.

— Подстраховались, — одобрительно хмыкнул Астарабади и уважительно кивнул мне. И тут же поклонился из положения сидя: — Я прошу прощения за свое недоверие. И я глубоко благодарен за вашу снисходительность.

Пфф… Меня начало уже напрягать это безмерно официальное общение. Поймав себя на этом, я с удивлением был вынужден признать, что уже внутренне записал Астарабади в ряды своих людей.

— Садитесь уже, — бросил я ближникам. — Поговорим предметно.

*****

С Астарабади мы засиделись практически до ночи. Где-то посередине разговора прервались на ужин и снова собрались. Нюансов было много, потенциальных проблем — еще больше, но и финансовый поток того стоил.

Главное — удержать Аукцион в своих руках. И не подставиться по ходу дела. За такой куш мне глотку перегрызет даже великий клан, и никакое слово императора никого не остановит.

Мне срочно нужны люди. И в то же время резко наращивать мощь рода нельзя, потому что возникнет закономерный вопрос: а на какие деньги я так бодро взлетел?

В общем, уехав в Академию утром, я принял решение выкинуть из головы все дела хотя бы на полдня. Пусть информация уляжется.

Впрочем, и в Академии хватало задач. Меня, конечно, слегка бесил этот детский сад, но улизнуть отсюда или совсем уж наплевать на него я не мог.

Как минимум, это отличный источник знакомств и связей.

Как максимум, я и здесь могу набрать людей. Подростки — это немного не то, что требуется прямо сейчас, конечно, но дети растут, а мне нужно смотреть в будущее. И не на пару лет. Все древние роды мыслят столетиями, а то и тысячелетиями, пора и мне к этому привыкать.

А для начала… Клуб, что б его.

До Турнира еще нужно дожить, эта беда свалится мне на голову не прямо завтра, а вот клуб я решил выбирать сразу. Жаль, конечно, выбрасывать в никуда свое время, но свободный выход в город мне нужен.

Клубы боевых искусств и любые другие, связанные с физической нагрузкой, отпадали сразу. Мне ставили в прежнем мире совсем другую систему боя. И показывать эти навыки всем подряд я не собирался.

Я бы с удовольствием взялся за изучение чего-либо, связанного с тактикой малых групп, составленных из неодаренных и боевых магов, но таких клубов здесь не было.

Перечень клубов вообще был довольно ограниченным.

Для меня, пожалуй, имеет смысл выбирать клуб, который может дать мне что-то полезное в смежных с магией областях. В чистой магии я любому местному магу фору дам. А вот поучиться той же артефакторике я бы не отказался.

В своей реальности я, в основном, разрабатывал сами плетения. Техно-магические доспехи мы отдали в итоге военным и принимали там участие постольку-поскольку. Зато мы постепенно поднимали собственное артефактное производство. И тестовые образцы артефактов я тоже делал. Иначе просто невозможно всесторонне изучить собственное изделие, там масса нюансов в части привязки к материальной основе.

Что именно здесь доступно для основы артефакта, способы обработки и вытекающие отсюда особенности — все это полезно знать.

Производством в моем мире занимался отец, и я понятия не имею, как это делается. Особенно если думать о его налаживании с нуля в перспективе.

Однако и такого клуба нет. Артефакторика — это факультет Академии, всему этому студентов научат чуть похоже, если они для себя выберут эту специализацию и поступят на третий курс.

Лениво размышляя на эту тему, я так же неторопливо шел в сторону столовой.

Неожиданно взгляд зацепился за сидящую на скамейке в тени деревьев девушку. Темноволосая, довольно худенькая, бледное личико с грустными голубыми глазами, в форме первого курса. Я не сразу ее узнал. Тем не менее, это она — та, которую я вытащил из рук мелких шакалов.

Что у нее на этот раз случилось? Она не плачет, но явно то ли грустит, то ли размышляет над чем-то мрачным. Второй раз уже она попадается мне на глаза, и второй раз мне хочется ей помочь. К чему бы это?

Дядя рассказывал мне про интуитов. Маги, обладающие феноменальным чутьем, которое во многом обусловлено их тесной связью с родовым камнем. Я не замечал за собой какой-то выдающейся интуиции, но кому, как не мне, иметь подобный контакт с камнем? Я даже не просто козырь рода, камень растворен в моей крови. Более мощную связь даже представить сложно.

Могла на эту девушку сработать родовая интуиция? Да легко.

— Привет, — улыбнулся я, подойдя к девушке.

— Добрый день, господин Раджат, — осторожно отозвалась она.

Уже пуганая, похоже. Была бы на моем месте девушка, она отреагировала бы намного спокойнее.

— Позволишь присесть? — вежливо спросил я.

— Конечно, господин Раджат, — с готовностью кивнула девушка.

Я сел с самого края скамейки, чтобы не пугать ее еще больше.

— Мы не успели толком познакомиться в прошлый раз, — слегка улыбнулся я. — Как тебя зовут?

— Риана Джанатх, к вашим услугам, — произнесла она, поклонившись из положения сидя.

Девочка смотрела на меня настороженно и с ожиданием. А я вдруг понял, что мне лень ее успокаивать и как-то располагать к себе. Скажу, как есть.

— Честно говоря, я не знаю, зачем подошел к тебе, — признался я. — Просто увидел, что ты грустишь, и захотелось с тобой поговорить. Расскажешь, что у тебя случилось?

— Ничего интересного, господин, — вздохнула Риана. — Мне нужны деньги. А способов их заработать я пока не вижу.

Да, за такими, как она, не гоняются. Первый магический ранг, о чем тут говорить?

Если в группах с третьим магическим рангом есть простолюдины, им предложения о службе от аристократов наверняка уже поступили. Не факт, что там вообще еще остались свободные.

Второй ранг с проявленным контуром третьего — то же самое.

Простой второй ранг — со скрипом, но к концу первого года учебы и этих, скорее всего, в большинстве своем разберут.

А вот честный первый ранг не нужен никому. Бесперспективно. Отдельные люди тоже пристроятся со временем, но среди них будут выбирать скорее по личным качествам, безотносительно магии.

— Зачем тебе деньги? — спросил я.

— Не мне, семье, — ответила Риана. — У меня двое младших братьев и мать. Отец нас давно бросил, мама одна нас растила. Я сегодня получила письмо от нее. Ее уволили с работы. Они пока не голодают, но…

— Боишься, что работу она не найдет?

— Найдет, — неопределенно покачала головой девушка. — Просто у нее была очень хорошая работа. Она счетоводом в обувной лавке была. Обувь хорошая, покупали ее охотно, и хозяева не скупились на жалование служащим. А теперь владелец продал лавку, и новому хозяину не нужны чужие люди, у него свои есть. Конечно, мама найдет работу. Но если ей будут платить хотя бы половину того, что платили здесь, это будет большой удачей.

— На жизнь не хватит? — уточнил я.

— На еду хватит, а на новые ботинки мальчишкам — уже нет. А они растут. И быстро растут, постоянно что-то нужно, то одежда, то обувь, то еще что… Я очень хочу им помочь, но не знаю, как.

Говорит девочка чисто, мыслит логично, перспективы оценивает адекватно. Городская, судя по всему, и далеко не из трущоб. А мне нужны люди. Почему бы и нет?

Задачу я ей даже навскидку подберу легко.

В этом мире пока нет всемирной сети, к которой я привык в своем. Здесь информацию добывать не то чтобы сложнее, просто дольше и намного муторнее. Книги, научные журналы, популярные брошюры, сборники-обзоры почти по любой теме, — все это есть в свободном доступе, найти можно что угодно. Вопрос только в затраченном времени.

Хочу я сам этим заниматься? Не хочу.

— Риана, сколько твоя мама зарабатывала? — спросил я.

— Пятьдесят тысяч рупир в месяц.

Хм, а неплохо. Средняя зарплата простолюдина в стране составляет тридцать тысяч рупир в месяц. На пятьсот рупир можно поесть одному в простенькой забегаловке или купить продуктов для ужина на небольшую семью. С пятью-семью тысячами уже можно идти в более-менее приличный ресторан.

— Риана, насколько свободно ты читаешь?

— Свободно, — спокойно отозвалась девушка. — Я любила вечером читать книги, пока в школе училась.

— Мне нужен помощник, — сказал я, — который будет по моей просьбе собирать информацию. Не обязательно из книг, хотя и в библиотеке, скорее всего, посидеть придется. Попробуешь им стать?

— Конечно, господин Раджат! — воскликнула девушка, вскочила и склонилась в глубоком поклоне. — Благодарю за то, что готовы дать мне шанс!

Про размер оплаты она не спросила, что характерно. Сначала она должна себя показать в деле, а потом я оценю ее уровень и предложу что-либо в конкретных цифрах, — это общепринятая практика в среде аристократов.

— Отлично, — улыбнулся я. — Так, сядь! И давай договоримся сразу: ты не будешь мне кланяться или еще как-то выражать подобострастие. Уважения никто не отменял, но мне от тебя нужно, прежде всего, дело, а не вот эта вот мишура. Договорились?

— Да, господин, — кивнула Риана.

— Тогда первое тебе задание. Нам нужно выбрать клуб, ты же уже в курсе?

— Да.

— Мне нужен список клубов с кратким описанием, чем они там на самом деле занимаются. Желательно знать, кто руководитель клуба, кто его лидеры, насколько строго они относятся к своим одноклубникам, проводят ли какие-то мероприятия и так далее. Боевые можешь сразу исключать, они меня не интересуют. Задача понятна?

— Да. Только есть вопрос, если позволите.

Быстро она перестроилась.

Минуту назад она говорила со мной как с сокурсником. С уважением и соблюдением определенной дистанции, конечно, но достаточно свободно. А стоило мне обозначить возможность отношений «работодатель-служащая», Риана мгновенно стала собранной и немногословной.

Тоже хороший показатель, кстати.

— Конечно, — кивнул я.

— А какой клуб вы хотите? Не в смысле направленности, я понимаю, что вы еще не определились, а… как бы это сказать… по обстановке, что ли?

— Хороший вопрос, — улыбнулся я. — Чем меньше обязательств — тем лучше. Это основное. Клуб мне нужен в первую очередь для того, чтобы не срезали баллы на тестах. Если он при этом окажется интересен лично мне — шикарно. Но это вторично.

— Я все поняла, — кивнула Риана. — Когда вам нужен список?

— У нас на выбор клуба осталось восемь дней. Оставь мне еще пару дней на личное знакомство с ними. Так что дней через пять-шесть список должен быть готов.

— Я все сделаю, господин Раджат! Позвольте идти работать?

— Беги.

Риана действительно убежала, и снова прям вприпрыжку. Ну хоть кому-то я стабильно поднимаю настроение. Если ее энтузиазм не угаснет, и список меня порадует, будет у меня первый секретарь.

*****

Риана была действительно до умопомрачения рада поручению господина Раджат. Это был не просто шанс получить хорошую работу прямо сейчас. Это защита, о которой юная простолюдинка не осмеливалась даже мечтать.

Риана очень боялась идти в Академию. Слишком хорошо она помнила рассказ своей матери и сомневалась, что за пару десятилетий в Академии что-то изменилось.

Двадцать с лишним лет назад, когда ее мать попала в Академию магии, это казалось той волшебным шансом. Сейчас мать лишь горько усмехалась, вспоминая то время. Кому нужна нищая девчонка из глубинки, обладающая всего-то первым магическим рангом?

Конечно, ранги поднимаются, маги со временем усиливаются, но с таким стартом сильной не стать. В среднем маги добирают три ранга за всю жизнь. Это статистика многих сотен лет.

Вот только между аристократами и простолюдинами лежит пропасть.

Если аристократ может взять и пять рангов, достичь пика силы к тридцати годам, то для простолюдина и два ранга к старости за удачу считаются. Родовые методики, опытные наставники, мощная тренировочная база, да и банальные деньги, позволяющие достать редкие ресурсы, — все это играет свою роль. Не говоря уже о том, что века селекции позволяют детям аристо открывать в себе источники сразу третьего-четвертого ранга. Это недостижимый потолок силы для большинства простолюдинов.

Обязательное обучение в Академии для всех владеющих даром в Империи — не более чем попытка контроля и развития редкого дара, магов в стране все-таки очень мало. Да и вялая какая-то попытка. Собрать в одном месте неграмотных крестьян и наследников великих кланов, а после ожидать от слабосилков каких-то прорывов? Наивно, по меньшей мере.

Единственный реальный шанс для простолюдинов в Академии — это найти себе потенциального покровителя или работодателя на будущее.

Мать Рианы же приехала в Академию с наивной мечтой о светлом будущем.

И когда подаривший ей цветы и пригласивший на прогулку аристократ привел ее в дом свиданий, где парочки ищут комнату на час-другой, она даже не сразу осознала, что к чему. А когда оказалась наедине с ним за закрытой дверью и увидела перекошенное похотью лицо, было уже поздно.

Вернувшись уже под утро в свою комнату в Академии, она думала, что хуже быть не может. И только явившись на лекции, поняла, что самое плохое для нее еще даже не началось.

В перерыве между занятиями к ней подошел незнакомый аристократ и без всяких сомнений назвал время и место, где ждет ее сегодня. А после добавил, что цена стандартная. Только тогда мать Рианы осознала свое положение.

Очевидно, вчерашний «кавалер» уже растрепал о своем «подвиге», и ее однозначно записали в категорию девочек для развлечения. Она была наивной, но не настолько, чтобы отворачиваться от фактов.

Уйти из Академии было нельзя, за нарушение законов Империя карает строго. Но и обслуживать два года озабоченных мальчишек аристо — не та судьба, за которой она ехала в столицу. У них ведь и тени сомнения в своем праве нет, и им вряд ли грозит даже порицание от родичей за подобное поведение. Кого волнуют чувства простолюдинки?..

Ее спасением, как ни странно, стала аристократка.

Высокомерная и равнодушная к большинству сокурсников госпожа проводила тогда пристальным взглядом ее нового «ухажера», после чего подошла к простолюдинке и предложила службу. Разумеется, мать Рианы без раздумий согласилась.

Шанса стать слугой аристократического рода мать Рианы так и не получила. Однако в Академии она верой и правдой служила своей госпоже, изо всех сил пытаясь отдать фактически долг жизни. Она не обманывала себя и понимала, что не смогла бы выдержать те два года издевательств, на которые ее обрекла распущенная аристократическая молодежь.

Когда сама Риана входила в стены Академии, у нее от страха дрожали ноги.

И не напрасно, как выяснилось. Эти трое бандитов, которых господин Раджат разогнал в прошлый раз, были как раз оттуда, из этого подпольного «борделя».

Господин Раджат даже не понял, от какой участи он ее спас. Для него это, похоже, было просто нормально. Остановился, шугнул шакалов и через пять минут пошел дальше, тут же выкинув из головы этот эпизод.

Тем не менее, легкость, с которой он ее вытащил, для Рианы не имела значения. Она приняла ровно то же решение, которое в свое время приняла ее мать.

Риана будет служить своему господину со всем возможным рвением.

*****

После занятий в Академии я поехал в больницу к Кариму. Мне с каждым днем становилось все более стыдно, что я так и не выбрал время там появиться, и откладывать дальше я уже не мог. Вторая декада пошла, как он в коме.

И, если я правильно помню по своему миру, определяющий момент где-то близко. Магические травмы запускать нельзя. После двух полных декад шансы на восстановление резко падают.

Правда, я не был уверен, что у Карима именно магические повреждения остались. В том числе и поэтому надо было поговорить с медиками. У меня под боком полная Академия представителей самых разных магических родов. Если ему вообще можно помочь, я найду того, кто в состоянии это сделать.

Карим лежал в отдельной палате. Вполне современной на мой взгляд, как и вся больница. Выглядел он не очень, перемотанная голова и вовсе вызывала безотчетную дрожь, но приборы ровно и успокаивающе попискивали, а дыхание его было размеренным.

Я просидел молча у него постели минут пять. Как бы я ни отмахивался от внутреннего голоса, чувство вины меня подспудно грызло. Дался же мне этот гений Дамаяти.

Очнулся я только тогда, когда свело сжатую в кулак ладонь.

Так, хватит. Мое сожаление ему ничем не поможет.

Я вышел из палаты и практически нос к носу столкнулся со врачом.

— Господин Раджат? — мягко уточнил он.

— Да, — кивнул я.

— Очень приятно, Вайши Чандрамати, — представился он. — Вы, вероятно, меня искали?

— Если вы — лечащий врач моего человека, то да, — ответил я.

— Идемте.

Чандрамати привел меня в свой кабинет и предложил чаю. Я отказался. Не люблю я этот их масала-чай, а обычный, как я недавно выяснил, это довольно дорогое удовольствие. По крайней мере такой, чтобы его без зазрения совести можно было предлагать гостям.

Врач понимающе кивнул, явно списав мой отказ на нетерпение юнца, и без дальнейших проволочек начал рассказывать о состоянии Карима.

Излагал он очень простым языком, опыт чувствовался. Однако специфики все равно было много, я даже не все запомнил. Понял только, что состояние стабильное, умирать мой ближник не собирается, но и улучшений пока не предвидится.

— Время что-то изменит в его случае? — спросил я.

— Маловероятно, — с сожалением покачал головой врач. — Шансы есть, но… По статистике таких случаев два-три из тысячи. Я не стал бы на них рассчитывать.

— А хоть какой-то реальный вариант вернуть его к жизни есть?

— Есть один, — решительно кивнул Чандрамати.