Глава 17

*****

После занятий я пришел на полигон Академии первым. Зрителей уже хватало, Сидхарт не стал скрывать предстоящее «мероприятие», но его самого еще не было.

Я лениво обвел взглядом сокурсников и вышел на песок арены. Разговаривать мне ни с кем не хотелось, так что я просто уселся почти в центре выделенного круга и задумался.

Был ли я так уж уверен в своей победе? Нет, конечно.

Великий клан — это великий клан. Теоретически мы с наследником Сидхарт равны рангом, но сюрпризов он может преподнести множество. А мне нельзя светиться со своей полноцветной магией.

И, значит, особых преимуществ у меня нет.

На моей стороне опыт боевого мага из прошлой жизни. Недолгий, но уж какой есть. На стороне Сидхарт — отменная базовая подготовка.

Что ж, посмотрим.

Ставки хороши с обеих сторон, но года мне хватит, если что. Я уже думал о шакти. Разбираться действительно еще не начал, но прикидывать, как в принципе подойти к этому вопросу, это не мешало.

Нестандартных проявлений шакти у меня было два. При встрече с дядей в столице и при спарринге с наставником Академии. В обоих случаях я просто не удержал под контролем свои эмоции, которые полностью затопили сознание и фактически выключили его.

Первый случай я счел совсем безнадежным. Там очень много редких факторов сошлись: погоня, магический ритуал, плен, дикая усталость, бой на пределе, потери и злость, которую я по итогу разговора с дядей просто не удержал.

А вот второй случай мне показался перспективным. Всего лишь азарт. Не думал, что мне так мало нужно, чтобы потерять голову. Однако этот учебный бой на тонкой грани между победой и поражением, теоретически, можно повторить.

От размышлений меня отвлек наследник Сидхарт.

Он прошел через толпу зрителей, которые расступились перед ним, и шагнул на арену.

Я встал и приветственно кивнул ему. Сидхарт ответил тем же.

— Готов? — негромко просил он.

— Конечно.

Коротким магическим импульсом он поднял стационарные щиты арены. Теперь зрители могут не опасаться случайно вылетевшего отсюда плетения.

И стоило щитам сомкнуться, Сидхарт сорвался с места.

Я на рефлексе отклонил корпус чуть вправо. Магический шарик противника разминулся с моим левым плечом буквально на пару сантиметров. Следующие два силовых шара я принял на мгновенно поставленный щит.

Сидхарт отпрыгнул назад, я тоже отшатнулся. Теперь между нами было метра четыре.

Противник едва заметно кивнул, отдавая мне должное. Я ответил тем же. И его атаки, и мои щиты были поставлены мысленно. В этом аспекте мы друг друга стоим.

Сидхарт качнулся было влево, я сорвался с места в ту же сторону. Он сыграл на противоходе, моя атака прошла мимо. Тоже близко, кстати.

От волны его силовых шаров мне пришлось вновь закрыться щитом. Первые три мой щит отразил, а потом исчез. Я тут же поставил еще один щит и ушел в перекат.

Мой щит взорвался ошметками магических нитей, и через то место, где я только что стоял, прошла еще одна волна шариков.

Нехило готовят детей в великих кланах. Сразу видно, это не гений клана Дамаяти, который делал ставку на тупую силу и толком не умел при этом с ней обращаться. Это даже не диверсант. Наследника Сидхарт готовили как боевого мага.

Все еще катясь в группировке по арене, я ставил за своей спиной один за другим магические щиты. А Сидхарт один за другим их пробивал с пары-тройки ударов.

Почувствовав, что инерция моего движения выдыхается, я подвесил пару нестабильных силовых шариков за одним из своих щитов. Практически вплотную. Этот щит удержал пару атак, и тем самым позволил мне вскочить на ноги и прыгнуть прочь.

Потом мой щит снова разлетелся под атакой Сидхарт, но и оставленный сюрприз рванул заодно.

Нас с Сидхарт раскидало в разные стороны. Я был к этому готов: приземлился, в один перекат погасил скорость и развернулся к противнику. А он — нет. Сидхарт спиной впечатался в стационарный щит арены.

Я сформировал в руке «метательный нож», и швырнул его в противника.

Сидхарт лениво приоткрыл один глаз и вяло шевельнул рукой. Этого хватило, чтобы «нож» прошел в притирочку с его предплечьем и воткнулся в щит арены. Тот поглотил мое плетение мгновенно и бесследно.

На этот раз я уже напрягся.

Я многое могу списать на отличную подготовку, но не такое равнодушие к опасности. Это пока ты щит вовремя успеваешь подставлять, все эти силовые шарики смотрятся как возня в песочнице, а стоит пропустить один-единственный удар — и вполне реально остаться калекой.

Сидхарт же явно показал, что ему плевать. И показал он это неосознанно, будучи дезориентированным после мощного удара.

Ну точно, он отлип от стационарного щита, собрался и снова сделал хмуро-сосредоточенное лицо.

Я на мгновение встретил его взгляд и увидел в его глазах свое отражение. Он точно побывал далеко не в одном серьезном бою, и смерть на расстоянии вытянутой руки он видел не раз. Такое ни с чем не перепутаешь.

Его рука еще только начала подниматься, когда я дал магический импульс в ноги и рванул влево.

Как же тесно на этой арене! Круг диаметром в двадцать метров не давал толком развернуться ни мне, ни моему противнику. Чую, выпусти нас на волю, мы легко с полсотни метров пространства задействовали бы. И обоим так было бы проще, что характерно.

Сидхарт тоже ускорился. До моей скорости он чуть-чуть не дотягивал, но опыта у него, как ни странно, оказалось больше. Не скажу, что он безнаказанно гонял меня по всей арене, но и я к нему подобраться не мог.

Гул зрителей все усиливался. В какой-то момент я даже начал различать отдельные восторженные писки девочек и пока еще одиночные возбужденные крики мальчишек.

Мы с Сидхарт носились по всей этой куцей арене, обмениваясь атаками и беспрерывно ставя щиты. Даже стационарный щит арены уже гудел от наших попаданий.

В какой-то момент мы замерли друг против друга.

Мой магический резерв был пуст. У Сидхарт если и осталась энергия, то совсем на донышке. Хотя, судя по тому, что он не атаковал, он тоже слил все под ноль.

Глядя мне в глаза, Сидхарт рванул манжет рубашки и вытащил из потайного крепления на предплечье короткий клинок.

Я похолодел. Ни разу не видел, чтобы здесь так носили оружие последнего шанса. А в условиях засилья магии и огнестрела банальный нож — это именно последний шанс.

И в то же время по моим губам скользнула холодная улыбка. Ровно тем же жестом я расстегнул манжет и вытащил свой клинок.

Сидхарт удивленно приподнял бровь и вновь едва заметно кивнул.

— Отставить!! — оглушительно рявкнул чей-то командный голос.

Сидхарт тяжело вздохнул и слегка расслабил плечи. Я хмыкнул и убрал нож. Почти синхронно мы повернулись на голос.

С той стороны стационарного барьера на нас смотрел донельзя злой наставник по физподготовке, мастер Купатли.

Он окинул нас обоих внимательным взглядом и жестом потребовал снять защиту.

Мы с Сидхарт переглянулись и расхохотались. Ни у одного из нас не осталось магии, чтобы даже этот крошечный импульс выдать.

— Идиоты, — прошипел наставник. — И чего вас на поединок понесло, а? Древние роды, наследники, вы чего творите вообще?!

— Да это просто спарринг был, мастер, — скупо улыбнулся Сидхарт. — Увлеклись немного.

— Очень интересный спарринг, — улыбнулся я и бросил взгляд на Сидхарт. — Я бы повторил.

— Не вопрос, мне тоже понравилось, — с готовностью согласился Сидхарт и протянул мне руку.

Я привычно ответил на рукопожатие.

— Пфф, — подал голос наставник. — Вот и сидите там, пока магия не восстановится! Нечего мне тут кровь друг другу пускать. Ишь, удумали!

— Извините, мастер, — хмыкнул Сидхарт.

Он достал из кармана небольшой камень-накопитель. Подержав его в кулаке пару секунд, Сидхарт запустил магический импульс, и щиты арены раскрылись.

— Но не могу, дел много, — добавил он и повернулся ко мне. — До встречи… Шахар.

— До встречи, Аргус, — кивнул я в ответ.

*****

После спарринга меня перехватила Риана. Она держала в руках рулончик с заполненной таблицей. Недооценил я девочку. Она справилась намного быстрее, чем я рассчитывал.

Мне, честно говоря, сейчас было немного не до информации о мире, но с другой стороны, вряд ли дома уже есть новости об Амайе. Было бы что-то срочное, мне уже дали бы условный сигнал на связной браслет.

А раз сигнала нет, надо принять работу у Рианы. Не дело это — с самого начала создавать у человека впечатление, что ее засадили за никому не нужную ерунду.

Я увел Риану с полигона, и мы устроились на пустой скамейке в глубине парка.

Развернув таблицу и мельком глянув на цифры, я пришел в ужас. Нет, я и так понимал, что магическая составляющая в этой реальности, мягко говоря, в упадке, но чтобы еще и тенденция к ухудшению просматривалась так явно?

Открытая статистика публиковалась в Империи уже почти полторы сотни лет. Риана мелким почерком исписала квадратный лист со стороной в полметра полностью, чтобы уместить на нем все цифры.

— Смотри, — сказал я, придерживая лист так, чтобы ей тоже было видно. — Начнем с простого. Численность населения страны и численность одаренных. Не вдумывайся в цифры, просто пробегись взглядом сначала по одному столбцу, потом по второму. Численность населения страны растет, видишь? Сто пятьдесят лет назад нас было восемь миллионов, сто лет назад — восемь с половиной миллионов, пятьдесят лет назад — девять с небольшим, сейчас — десять. Причем рост этот ускоряется в абсолюте. Сложный процент в школе проходили?

— Да, — кивнула Риана.

— Вот это он и есть. Каждый год население растет примерно на один и тот же процент, но в абсолютных цифрах людей становится заметно больше, чем за тот же промежуток времени прежде.

— Понятно.

— А теперь смотри на число магов.

— Тоже растет, — неуверенно сказала Риана.

— Растет, — кивнул я. — Очень медленно и только в абсолютных цифрах. А если ты посчитаешь процент магов относительно общей численности населения, то он уменьшается. Очень медленно, но уменьшается. Вот смотри, сто пятьдесят лет назад магов было одна целая две десятых процента, а сейчас ровно один процент. Причем тенденция стабильная, процент падает ровно. Можешь потом на досуге посчитать. Значит, что?

— Маги вымирают? — подняла на меня изумленный взгляд Риана.

— Маги вымирают, — ровно подтвердил я. — Пока не в физическом смысле, а как социальный фактор. Нас и так слишком мало, и чем нас меньше, тем меньшую роль мы будем играть в обществе. Когда роль магии сойдет на нет, пойдет и физическое вымирание. Никто не будет стремиться увеличить потенциал своих детей, выбрав сильного спутника жизни, и магов сразу станет рождаться вдвое меньше. Это просто как пример навскидку. Много будет факторов, на самом деле. Историю вы же учили в школе? Помнишь, как быстро простейшая автоматизация вытеснила ручной труд на фабриках? С магией будет то же самое. Как только магов станет критически мало относительно общего количества населения, тут же найдется способ вытеснить магию из большей части привычных сфер жизни.

Риана смотрела в таблицу и словно не могла поверить, что эти скучные пыльные книжки на самом деле скрывают в себе такие важные вещи.

— Давай дальше, — продолжил я. — Смотри на статистику по рангам одаренных. Что видишь?

Девушка разглядывала таблицу довольно долго, но я решил все-таки дождаться итога. И Риана меня порадовала:

— Количество слабых магов не меняется. А сильных становится больше…

— Верно, — кивнул я. — Первых и вторых рангов примерно столько же, сколько и сто пятьдесят лет назад, а вот число сильных магов растет. Причем заметь, оно растет примерно вровень с общим количеством населения. Это значит, что именно за счет них и держится неизменной роль магии в обществе.

— Это же магическая аристократия, да?

— По большей части да, — кивнул я.

Я мог бы ей объяснить, что это в чистом виде влияние родовых камней. Они не просто усиливают магические роды с каждым поколением, но и поддерживают стабильную численность магической аристократии относительно неодаренных. Однако эти вещи я буду излагать Риане только после принятия ее в слуги, случайным людям такую информацию в руки не отдают.

Хоть одна здоровая тенденция в этой реальности еще жива, уже легче.

Именно поэтому в моем мире не заморачивались с обучением магии первых и вторых рангов. Они — просто случайная погрешность, некий избыток общей силы мира, которую не вобрали в себя родовые алтари. У них нет перспектив. По крайней мере, по сравнению с представителями родов, имеющих многие сотни и тысячи лет магической селекции за плечами.

С другой стороны, количество слабых магов не растет, а если в процентном соотношении — падает. Значит, избыток силы мира становится все меньше. Тревожный звоночек. По сути, сейчас вымирают слабые маги. В какой-то момент, когда они вымрут полностью, всей силы мира не хватит уже на родовые алтари.

И вот тогда начнет вымирать магическая аристократия.

До этого пока далеко, но тенденция тоже достаточно явная.

— А теперь главное, — сказал я. — Смотри бюджет страны. И заодно вклад в него магической аристократии.

— Падает, — прошептала Риана.

— Все верно, техника вытесняет магию. Сто лет назад вклад магической аристократии в бюджет страны составлял почти тридцать процентов, а сейчас едва переваливает за десять. Но это не линейное падение. Смотри, где у нас последний резкий провал?

— Двадцать семь лет назад.

— Что было в стране двадцать семь лет назад?

Я сначала спросил, а потом засомневался, что простолюдинка свяжет слегка не стыкующиеся по времени события. Пришлось дать подсказку:

— Ладно, не в стране, а мире. И не двадцать семь, а около тридцати лет примерно.

Риана задумалась.

— Что нового изобрели? Что изменилось в производстве? — вновь подсказал я.

— Компьютеры? — неуверенно предположила девушка.

— Именно. Из многотонных монстров компьютеры стали компактными. Не совсем современного вида, но близко. Их уже можно было поставить практически везде. Это очередное качественное увеличение эффективности процессов проектирования, производства и логистики. Без магии. Там, где раньше был паритет, сейчас чисто техническое и химическое производство резко вышли в лидеры. Маги просто физически не могут сделать аналогичный рывок производительности. Это я говорю про те сферы, в которых магия вообще применяется. А ведь давно уже полным-полно продукции, где магия никаким боком не замешана, и магических аналогов у них нет. Проще говоря, магия становится атавизмом.

Риана подняла на меня ошалевший взгляд, и я понял, что ей хватит на сегодня. С этим бы справилась.

— Все, давай пока на этом закончим, — улыбнулся я. — Почувствуешь себя готовой к новым открытиям, приходи, еще что-нибудь интересное покажу в цифрах.

Я наигранно ласково погладил лист с заполненной таблицей.

— Благодарю, господин Раджат, — машинально кивнула Риана.

Она встала со скамейки и двинулась в сторону общежития с видом сомнамбулы.

М-да, нельзя так резко ломать человеку картину мира. Ладно, впредь буду осторожнее.

В целом, статистика только подтвердила мои интуитивные выводы: магия неуклонно теряет свои позиции в мире. Она пока не атавизм, но уже близка к этому.

О причинах такого положения дел тоже гадать не нужно: здешние маги не развиваются. Когда учебник — это сборник схем, созданных в незапамятные времена, рано или поздно прогресс выкинет эту закостенелую систему на задворки истории.

И цифры говорят о том, что этот момент не за горами. Еще одна техническая революция — и магии места в этом мире попросту не останется. Здесь даже количество магов особой роли не сыграет, они изначально неконкурентоспособны.

В моей реальности любой маг умел хотя бы чуть-чуть видоизменять плетения. Мы понимали суть того, что делаем, мы знали базовые магические законы. Мы экспериментировали и развивались вместе с миром.

Для этого родовой камень выдернул меня из глубины времен? Чтобы вдохнуть в здешнюю магию новую жизнь?..

Я не первый раз прихожу к этой мысли.

Правда, способов реализации столь масштабной цели я как не видел, так и не вижу.

Мне что, учебники писать и рассылать их во все учебные заведения мира? Так их тут же изымут военные, закроют под всевозможными грифами секретности, а меня банально уничтожат как возмутителя спокойствия. Да и толку с тех учебников, если даже два разных цвета магических нитей — недостижимая мечта для здешних магов?

Цвето-функциональный шар им сделать? Пусть начинают учиться с него, как и в моем мире? Так даже если сделаю и поделюсь игрушкой, дальше все будет по той же схеме: военные — секретность — уничтожить баламута.

Ну или не уничтожить, а в золотую клетку посадить. Это еще хуже.

Я и так маханул с уникальным плетением для ректора, но та ошибка пока особых последствий не возымела. Не надо дразнить судьбу лишний раз.

Ладно, хватит размышлений на отвлеченные темы. Меня дома куча куда более актуальных дел ждет.

*****

Дома меня первым нашел Биджау. Он вошел в мой кабинет через минуту после того, как туда пришел я сам.

— Господин, у вас есть время? — остановившись в дверях и склонив голову, поинтересовался разведчик.

— Да, проходите, садитесь, — кивнул я.

Биджау устроился в кресле и, не дожидаясь вопросов, заговорил:

— Я давно хотел попросить прощения за свою резкость при нашей первой встрече. Да и не только резкость… В общем, за все свое поведение в Лакхнау.

Интересное начало. Я откинулся на спинку кресла и окинул бывшего главу разведки рода оценивающим взглядом. Верю я ему? Не знаю. Опасности я от него не ощущаю, и желания отодвинуть его как можно дальше от себя, как это было при первой встрече, тоже нет. Ладно, послушаю пока.

— Однако я понял, — добавил Биджау, — что слова — это слишком мало. И я решил загладить свою вину делом.

Он сделал паузу и прямо посмотрел мне в глаза. Не знаю, какой он ожидал реакции, но, видимо, что-то увидел, раз едва заметно удовлетворенно улыбнулся и продолжил:

— Я знаю, из-за чего именно началась кровная вражда между Раджат и Дамаяти.

Вряд ли Биджау имеет в виду саму по себе историю. Ее, особенно в кратком варианте, знают многие.

Я вопросительно приподнял брови.

— Артефакт, который присвоил род Раджат вместе с чужой невестой, — пояснил Биджау. — Я выяснил, что он из себя представлял.