Глава 18

*****

Я слегка поджал губы. Нет, я понимаю желание человека покрасоваться и насладиться собственным триумфом, но жилы-то тянуть зачем?

— Этот артефакт был «стабилизатором», — сказал Биджау. — Он помогал поднять контроль магических нитей примерно на четыре-пять уровней.

В моем мире «стабилизаторы» были. И, скажем так, они не были совсем уж редкостью. Игрушка была запредельно дорогая, я ее ни разу даже в руках не держал, но древняя аристократия могла себе такое позволить.

Уровней контроля десять, как и магических рангов. При взятии нового ранга контроль мага слетает фактически в ноль, потому что ни тело, ни сознание не умеет еще обращаться с резко возросшими потоками силы. Контроль приходится тренировать заново на каждом ранге.

В моем родном мире от контроля зависела, в том числе, и сложность плетений. Некоторые вещи просто невозможно сделать при плохом контроле. Здесь же уровень контроля, по сути, является всего лишь показателем близости следующего ранга.

И я пока не понимаю, в чем ценность «стабилизатора» для местных.

— А перепрыгнуть ранг этот артефакт мог помочь? — спросил я.

— Я не специалист в теормаге, но думаю, да, — кивнул Биджау. — Иначе он не имел бы особой ценности. Если маг имеет родной контроль пятого-шестого ранга, то артефакт даст ему идеальный контроль. И через какое-то время постоянного ношения артефакта переход на новый ранг вполне вероятен.

То есть фактически «стабилизатор» Дамаяти сокращал путь мага вдвое. Это не просто ценный артефакт, это родовое сокровище. Правда, очень ограниченного действия, потому что делать с его помощью «гения» можно максимум из двух человек одновременно. Это не панацея для рода или клана в целом.

Но такие вещи не дарят. Тем более, невестам.

— А как он оказался у этой неверной невесты? — поинтересовался я.

— Думаю, это был не подарок, — понимающе улыбнулся Биджау. — Скорее всего, жених отдал девушке артефакт на время. Возможно, она была близка к следующему рангу, и он хотел ей помочь.

— А у жениха он откуда?

— Этот артефакт всегда был атрибутом наследника рода Дамаяти.

Логично. Сильный наследник, а потом и глава рода, — это очень много значит здесь. Мало кто рискнет ссориться с магом восьмого-десятого ранга, даже если тот происходит из молодого рода. Да и в целом отношение будет иным.

А тот наследник, выходит, был идиотом. Возможно, влюбленным идиотом, но сути это не меняет. Я бы хорошо подумал, прежде чем даже жене такие вещи доверить, а тут — всего лишь невеста.

Впрочем, за давностью лет правду теперь мало кто узнает. Девушка ведь могла этот артефакт у наследника банально украсть.

— Подробности о самом артефакте у вас есть? — спросил я.

— Да, господин.

Биджау положил на мой стол тонкую папку, с которой пришел.

— Здесь все, что я нашел, — пояснил он. — Внешний вид артефакта, краткое описание его свойств, оценка специалиста и лист ближайших аналогов.

Я бросил короткий взгляд на документы и вновь посмотрел на Биджау.

— А как вы все это выяснили? — спросил я.

— Я занимался проверкой специалистов по древним артефактам, прежде чем предоставить вам список тех, с кем можно иметь дело. И один из них посоветовал мне попробовать выкупить некий каталог. Этот каталог был семейным, его вели несколько поколений спецов. Последний спец в этой семье умер несколько лет назад. Каталог достался в наследство его внуку, но мальчик не захотел продолжать семейное дело. В связи с этим в их среде разгорелся большой скандал. У простолюдинов в принципе не принято менять семейное дело, особенно если они в нем поколение за поколением успешны. С этим юношей оборвали контакты все друзья и коллеги его покойных отца и деда. Да и не только они. Поначалу мальчик гордо игнорировал всеобщее осуждение и презрение, и от всех осторожных предложений продать каталог отказывался. В итоге он не выдержал, бросил все и уехал. Я нашел его и выкупил каталог. А потом привлек того самого специалиста, который рассказал про каталог.

— Каталог у вас?

— Да, — кивнул Биджау. — Принести?

— Да, пожалуйста.

— Конечно, господин.

Биджау с ожиданием смотрел на меня.

Что ж, прощение — честное прощение, а не мысль вроде «ладно, на первый раз спущу, а потом посмотрим», — он заслужил. Мне как-то не пришло в голову озадачить подобным вопросом собственную разведку. И зря. Профессионалу и декады не понадобилось, чтобы докопаться до сути.

— Я благодарю вас за проделанную работу, Садахар, — чуть склонил голову я. — И я принимаю ваши извинения.

— Рад служить вам, господин, — улыбнулся разведчик.

— Что с Амайей? — спросил я.

— Ищем, — помрачнел Биджау. — Но пока…

— Результата нет, — понял я.

— Пока нет, — кивнул Биджау. — Каспадиа — очень сложный противник. У них разведка на уровне великих кланов работает. Косвенные свидетельства у меня есть, но с уверенностью назвать место, где держат госпожу Амайю, я пока не готов.

— Понятно. Что ж, работайте.

*****

Грузный седой старик весь разговор простоял лицом к окну. Несмотря на неоднозначные темы, которые были подняты в последние полчаса, он так и не обернулся. И это не могло не радовать.

Докладчик уже было выдохнул и собрался уходить, когда старик внезапно спросил:

— Что там с мальчишкой? Он придет за сестрой?

— Придет.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Чего ж он тогда медлит?

— Ищет.

— Сам, что ли? — удивился старик.

— Судя по всему, да.

— Разведке Раджат в жизни не обыграть Каспадиа, — фыркнул старик. — Помогите ему там, что ли. Мы ж до зимы будем ждать, пока он сам найдет.

Докладчик напрягся. Вот такие распоряжения в одну фразу приносили, как правило, наибольшее число проблем. Старик был слишком хорошим стратегом, и подчиненные даже после многочасовых размышлений не всегда улавливали то, что казалось ему очевидным.

— Как помочь? — осторожно уточнил докладчик.

— Ненавязчиво. Без долгов. Без подвохов.

Повезло. Старик в хорошем расположении духа, и потому он дал, в общем-то, исчерпывающие указания.

— Принято, благодарю, — кивнул докладчик.

— И предупредите всех на объекте, — добавил старик. — Мальчишку брать живым.

— Так точно.

— Свободны.

*****

Когда я вернулся в свой кабинет после тренировки, каталог уже ждал меня на столе. Сначала я пролистал папку с материалами по артефакту от Биджау. А потом взялся за каталог и оторвал себя от него только через пару часов.

Маг-конструктор во мне в кои-то веки дорвался до чего-то интересного, но мне почти сразу стало понятно, что это не мой уровень. Ну или не моя сфера, как вариант. Я и дома ни в чем, кроме личных защитных артефактов, толком не разбирался.

Зато я понял, что зря так скептично изначально отнесся к здешней магии. Да, она одноцветная. И, соответственно, по определению проще, чем та, что была в моем мире.

Однако тем примитивом, который давался в общедоступных учебниках для магов, местная магия все-таки не ограничивается. И теормаг как дисциплина здесь тоже есть.

Другое дело, что любые более-менее интересные разработки — собственность государства или сильных кланов. И кому попало этого не достать. А если подобные плетения и выдаются, то только своим и наверняка под магическую клятву неразглашения.

Ну и конечно, древние артефакты, вроде того же «стабилизатора» Дамаяти, стоят особняком. Уверен, ничего подобного сейчас в этом мире делать не могут.

Как работает «стабилизатор», я так и не понял. Даже концептуально не знал, как к этому подступиться. Впрочем, я и в родном мире этого не знал, как-то оно мне не нужно было, свой честный восьмой ранг к тридцати шести годам я взял сам. И, значит, сделать «стабилизатор» я однозначно не смогу.

Вся ценность информации Биджау для меня заключается только в том, что я понял уровень, на который надо равняться. Для примирения с Дамаяти, если я решусь на него пойти, мне нужно отдать, как минимум, что-то равноценное. Плюс еще что-то весомое в качестве извинений.

Из того, что я хотя бы в перспективе смогу сделать, есть только два варианта: невидимость и полноцветный щит. Причем и то, и другое нужного качества сейчас я не выдам.

Невидимость имеет смысл только такая, чтобы она хотя бы не очень быстрое движение и тихие звуки скрывала. Для этого мне нужен седьмой ранг.

И мой полноцветный щит будет ценен только в том случае, когда он сможет отражать атаки местного девятого ранга. И для этого тоже мне нужно иметь честный седьмой ранг. Хотя ладно, со щитом можно попробовать и на шестом.

Но это в любом случае дело не ближайшего года и вряд ли даже пары лет. Брать ранги я буду быстрее, конечно, чем это делают местные. Просто за счет опыта. У них к новому рангу всегда не готово и тело, и сознание. А я магом восьмого уже был, мне только тело нужно подтягивать на соответствующий уровень.

Однако даже для меня взять ранг за год — запредельной сложности задача. И забросить вообще все в угоду тренировкам я не могу.

Плюс надо еще и легенду для тех артефактов, которые я могу сделать, проработать. Как минимум, нужно знать, где я мог «достать» подобную игрушку. Вытаскивать из якобы родового хранилища одну редкость за другой — это заведомо провальный вариант.

Ладно, это пока дело далекого будущего. Намного более далекого будущего, чем я ожидал, к сожалению.

*****

Андана сидела на подоконнике в своей комнате, завернувшись в халат и поджав под себя ноги. Она держала в руках штаны. Из прочной ткани камуфляжной расцветки был вырван большой треугольный клок на бедре.

Всего одна ошибка на тренировке — и вот результат.

Она когда-то смеялась над девчонками, которые говорили, что им нечего надеть. И никогда не думала, что сама окажется в такой же ситуации, только в куда более прямом и жестком смысле этого слова. Надо ж было так разодрать единственные штаны!..

Раздался тихий стук в дверь, и в комнату проскользнула Асан.

Андану поначалу напрягала старуха-китаянка. Мало того, что ближе Асан у Шахара никого не было, так еще и древнюю кровь в ней не разглядел бы только слепой. К тому же, старая хищница имела сходную с Анданой подготовку и огромный опыт за спиной.

И только через несколько дней жизни в этом доме девушка поняла, что именно китаянка относится к ней с наибольшим интересом и вниманием.

— Позволишь? — Асан остановилась около двери и вопросительно посмотрела на Андану.

— Конечно, проходите, — кивнула девушка.

Асан приблизилась тем самым мягким скользящим шагом, от которого Андану бросало в дрожь, и задержала взгляд на дырявых штанах.

— Не хочешь идти с этим к Шахару? — понимающе улыбнулась китаянка.

Андана молча помотала головой.

— Гордая, понимаю, — хмыкнула Асан.

Андана уже открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала. Да, гордая.

Шахар и так предоставил ей слишком много свободы и возможностей, она не ощущала себя здесь пленницей. Однако про свой статус девушка не забывала ни на миг. Она — не жена и не наложница, чтобы кто-то о ней заботился.

— А от меня помощь примешь? — вкрадчиво поинтересовалась Асан.

Андана встретила нечитаемый взгляд китаянки и кивнула:

— Приму. Спасибо!

— Не стоит, девочка, — мягко улыбнулась Асан. — Была я на твоем месте. Понимаю. Просить ты не умеешь. И не станешь. А предложил бы тот же Шахар помощь сам — приняла бы.

Андана вынуждена была признать, что китаянка права.

Девушка с детства росла одиноким волчонком, а Дамаяти окончательно добили ее веру в людей.

Ее так называемый биологический отец пытался ее дрессировать. Как и весь его клан, впрочем. Они навязывали какие-то «блага», которые сами считали нужными для нее, а потом требовали за это свою цену. А ей что то, что другое было неинтересно.

Да только и уйти от них не получилось бы. Невозможно остаться одиночкой, пусть даже на социальном дне, когда в тебе заинтересован сильный магический клан. Или ты с нами — или против нас. Для кланов других вариантов не существует.

Шахар же, походя и сам того не заметив, предоставил пленнице куда лучшие условия для жизни, чем так называемые родичи. И единственное, чего он потребовал с самого начала, — это слова не сбегать.

Да зачем ей бежать? Знала бы, как оно будет, скорее сама бы к нему от родичей сбежала.

Андана уже начинала втайне от всех прикидывать, как бы ей остаться здесь навсегда.

Замуж Шахар ее не возьмет, это понятно.

Наложницей ей самой быть противно. Она бы спокойно приняла роль любовницы, если бы любила сама. Но только не в этой стране. Здесь своих женщин принято содержать, а как раз содержанкой она становиться не собиралась.

Разве что бойцом Шахар ее возьмет? Асан же взял. Это пока был самый перспективный вариант.

Однако, как с этим разговором подойти к Шахару, Андана не знала. Она не была уверена в его ответе. И потому ей сложно было решиться на разговор, который может заметно ухудшить его к ней отношение.

— Не спеши, — словно прочитав ее мысли, сказал Асан. — Пока ты жива, возможно абсолютно все.

Андана встретила взгляд китаянки и выдохнула. Она поверила старухе сразу, инстинктивно, еще не успев ничего обдумать.

— Спасибо, — тихо ответила девушка.

Асан неуловимо-быстрым жестом выдернула у нее из рук драные штаны, подмигнула и скрылась за дверью.

*****

Я засиделся в кабинете. Как бы я ни пытался держать себя в руках, беспокойство за Амайю прорывалось. Я решил не гробить время бессмысленно, а заняться делом. Тот же каталог мне в любом случае пришлось бы изучить подробно. Так какая разница, когда я это сделаю? Помочь своим людям в поисках двоюродной сестры я все равно не мог, а путаться у них под ногами не хотел.

Астарабади появился уже за полночь. В мой кабинет он пришел в сопровождении Асан. Китаянка молча кивнула мне и осталась у двери.

Астарабади слегка поклонился, дождался моего ответного кивка и сел в кресло.

— Мы нашли ее, — сообщил он.