Глава 5

*****

— За что ты ненавидишь Дамаяти? — спросил я.

Андана прищурилась и чуть наклонила голову. Я угадал, похоже?

Можно было спросить, за что она обижена или зла на Дамаяти, но на эти формулировки можно было ответить многое, в том числе и очевидное. И не факт, что она не воспользовалась бы такой возможностью.

Я же ей вариантов не оставил. Ненависть — слишком сильное чувство, чтобы списать его на мелочи.

— Они убили мою мать, — выплюнула Андана.

Сильное обвинение. Только я очень сомневаюсь, что она может его чем-то подтвердить.

— Ты уверена? — осторожно уточнил я.

— Да ты как они! — мгновенно вскипела девчонка. — Какие у тебя основания? Где доказательства? Тьфу!

Я молча смотрел на нее. Она не произвела на меня впечатления легкомысленной дурочки. Это не означает, конечно, что девочка не могла сделать поспешных выводов. Однако и какие-то основания у нее вполне могли быть.

— Рассказывай, — потребовал я. — Слово, что от меня никто этого не узнает.

Андана посверлила меня недоверчивым взглядом и решилась:

— Когда у меня сформировался магический источник, меня хотели забрать в клан. Мама была против. Меня все равно забрали и запретили с ней общаться. Мы встречались с ней тайком. Я старалась сбегать незаметно, но вряд ли мне это удавалось долго. Наверняка меня пасли. Не останавливали, правда, так что мне было все равно, пусть пасут… — Девчонка запнулась, а потом словно в ледяную воду нырнула: — Перед одной из наших встреч маму сбила машина. Мне сказали — да ты выдумываешь, это просто несчастный случай! А я… я слышала…

Андана сделала судорожный вдох и замолчала.

Я ее не торопил. Похоже, я разбередил еще свежую рану, и это все недавно случилось. Знал бы — не стал спрашивать.

Но и останавливать ее уже нельзя. Пусть выговорится.

— Я случайно услышала, — продолжила она через минуту, — как наследник говорил одному из слуг: «Избавься от этой машины вообще, не дай забытые боги, мелкая ее увидит. Номера же никто не менял!». А тот ему ответил: «Да ее там не было». Понимаешь? Меня там не было! Потому что я опоздала на встречу с мамой. Ко мне по дороге привязался какой-то парень, познакомиться он якобы хотел, а я как дура пыталась отшить его вежливо! Я всего пару минут на этом потеряла, но опоздала же!! А эти уроды в это время…

По щекам Анданы покатились слезы. Она судорожно всхлипнула и закрыла лицо руками.

Меня так и тянуло подойти и обнять ее, но я сдержал этот порыв. Я ей верю, но это не значит, что я подпущу к себе вплотную профессиональную убийцу. В медовую ловушку я в прежнем мире уже вляпывался, хватит.

— Извини, — стерев слезы и расправив плечи, сказала Андана.

— Ничего страшного, я понимаю, — кивнул я.

— Ты мне веришь? — требовательно заглянула мне в глаза девчонка. — Веришь, что Дамаяти убили мою мать?

Очень хлипкое основание — эти две фразы, вырванные из контекста. С другой стороны, я бы очень удивился, если бы малолетка нашла серьезные огрехи в работе клановой СБ.

— Верю, — ответил я.

Из девчонки словно весь воздух выпустили, даже плечи поникли. Ее явно отпустило.

— Спасибо, — шепнула она.

Ну хоть чем-то смог помочь.

— Извини, что заставил вспомнить, — сказал я.

Андана молча кивнула, не поднимая на меня глаз.

И что мне с ней делать? Отпустить я ее не могу. Не сейчас, по крайней мере. Держать под блокиратором — так это медленная пытка сродни капающей раз в минуту капле воды на голову. Поначалу кажется, ерунда, а потом на стенку полезешь.

Остается разве что вариант условно-добровольного плена попробовать.

— Андана, — начал я, — ты готова дать мне слово, что не будешь пытаться сбежать?

Девчонка встретила мой взгляд и медленно кивнула.

— Вслух, — потребовал я.

— Я обещаю не пытаться сбежать, — сказала она.

— Отлично, — усмехнулся я. — Тогда поехали.

— Куда?

— Поживешь в моем особняке. Без права выхода за его территорию, само собой, но это всяко лучше, чем здесь. У меня там даже небольшой полигон есть.

— И блокиратор на меня цеплять не будешь? — недоверчиво спросила Андана.

— Зачем? — удивился я. — Ты слово дала.

— Поехали! — неожиданно открыто и радостно улыбнулась она.

*****

Вчера мы вернулись домой уже глубоко за полночь. Ради оставшихся формальностей в Академии мне пришлось приехать сюда с утра, задолго до начала занятий. Я категорически не выспался, и хорошего настроения это не добавляло.

Академия магии раскинулась на огромной территории. Она включала в себя несколько учебных корпусов, жилые здания для студентов и преподавателей, тренировочные зоны, магические полигоны, пару ресторанов, с десяток небольших торговых лавок, роскошный парк с фонтанами и даже собственное озеро.

Я вынужденно прогулялся, пока шел к общежитиям, и оценил. Впечатляет, надо признать.

В общежитии все формальности прошли намного быстрее, чем вчера в приемной комиссии. Комендант нашел меня в списке, назвал номер корпуса и апартаментов и выдал тонкую брошюрку с правилами проживания.

Все студенческие общежития были одинаковы, равно как и все апартаменты в них. И выделялись они всем студентам без исключений.

Право жить в городе еще нужно было заслужить. Как только ты сдашь хоть один ежемесячный тест по любому из предметов меньше, чем на восемь баллов из десяти возможных, выход с территории Академии будет для тебя закрыт. Учись и не отвлекайся, называется.

Разве что в первый месяц нам давали фору и считали «отличниками» по умолчанию. Запрета на перемещение для новичков не было.

Я нашел свой корпус, поднялся на третий этаж, открыл дверь с нужным номером и бегло осмотрелся. Мое временное жилье состояло из крохотной гостиной-кухни, спальни и санузла. По меркам аристократов — аскетично. А для большинства простолюдинов, не сомневаюсь, это редкая роскошь.

Не успел я даже заглянуть в санузел, как мне на студенческий планшет поступило новое сообщение.

«Шахару Раджат немедленно явиться в кабинет ректора».

Неожиданно. Я догадывался, конечно, что стану не самым примерным студентом, но чтобы еще до первого дня учебы меня захотело видеть руководство Академии?

К тому же, форма вызова, мягко говоря, спорная. Причем вне зависимости от причины вызова.

Формально Академия — государственное учреждение, однако управляет ею уже не первое столетие главный род клана Мехта. Этот род не очень древний, им всего полторы тысячи лет, но очень мощный. А их клан — один из семи великих кланов страны.

Но даже это не дает им права вызывать взрослого представителя другого аристократического рода в такой форме. Ребенка — еще куда ни шло. Да только статус наследника рода сам по себе не дает возможности причислить меня к детям.

Однако идти придется.

Я попытался машинально отключить планшет, но он не поддался. Видимо, пока я не явлюсь, и ректор не отменит это сообщение, мне планшет подчиняться не будет.

Планшетом я это устройство назвал по привычке. В моем мире это были технические устройства, здесь же до этого уровня еще не дошли. Компьютеры уже есть, — медленные и массивные уродцы, от каких мой мир отказался с полвека назад, — а вот все остальные производные от них еще не изобрели.

«Планшет» студента Академии представлял собой прямоугольную металлическую пластину размером чуть больше ладони, которая работала на магии. Их выдавали всем после прохождения приемной комиссии. И управлять «планшетом», разумеется, мог только одаренный.

Как по мне, бессмысленный понт исключительно для магов. Хотя, если Академия может себе это позволить, почему нет? В чем-то даже удобно.

В кабинет ректора я пришел через двенадцать минут.

Ребира Мехта, ректор Академии, выглядела лет на пятьдесят, и в глаза сразу бросался ее магический ранг: девятый. Редкой силы маг, таких в стране на данный момент всего шестеро.

Магов предельного, десятого, ранга всего двое на весь мир, если что, и оба не в Индии.

Волнистые каштановые волосы ректора были собраны в хвост, следы косметики на ее лице отсутствовали, украшений тоже не было. Дорогой темный деловой костюм с бежевой рубашкой она носила привычно и несколько небрежно. Чувствовалось, что для нее это повседневная одежда. Фигура у женщины была не хрупкая, но и не особенно массивная.

Если бы не ранг, я бы сказал — ничего особенного, обычная аристократка.

Тем не менее ее жесткий взгляд карих глаз сразу давал понять, что с этим человеком шутки плохи.

К моему удивлению, в кабинете меня ждала не только сама ректор, но и Жасмин Шериди. Та самая красотка со сложносочиненной прической, подруга Амайи, которую я отшил вчера. Девушка сидела в кресле чуть в стороне от стола ректора.

Она жаловаться сюда пришла, что ли? Совсем ненормальная.

— Госпожа Мехта, госпожа Шериди, — вежливо склонил голову я.

— Господин Раджат, прошу, — ректор жестом указала мне на кресло напротив своего стола.

Жасмин молча кивнула мне в ответ. Судя по отсутствию злорадства в глазах, она уже начала сомневаться в целесообразности своих действий. Поздновато, как по мне.

— Госпожа Шериди рассказала мне о вашем знакомстве, — сообщила ректор, — и попросила права на дуэль. Вы примете вызов?

— Нет, — спокойно ответил я.

— Почему? — с улыбкой полюбопытствовала ректор.

— Я не собираюсь выходить на бой против несовершеннолетней.

Ректор хмыкнула, а Жасмин покраснела и сдержалась с трудом.

Есть такой казус в местных законах. После вступления в основу рода маг считается совершеннолетним вне зависимости от его реального возраста. Все остальные получают полную юридическую самостоятельность только в восемнадцать лет. То есть я, шестнадцатилетний, могу с полным правом называть малолеткой семнадцатилетнюю Жасмин. И никто мне слова не скажет.

Между несовершеннолетними дуэли проводятся только с разрешения и в присутствии взрослых: старших родичей, опекунов или, как в данном случае, руководства учебного заведения.

И ни один взрослый аристократ не опустится до дуэли с малолеткой.

Жасмин, видимо, забыла об этом моменте, когда решила попросить разрешения на дуэль.

— Тогда рассудить вас придется мне, — сказала ректор. — Господин Раджат, повторите, пожалуйста, то, что послужило причиной конфликта. Дословно, если это возможно.

Жасмин устремила на меня напряженный взгляд. Надеется, что я не помню точные формулировки? Зря. С памятью у меня никогда проблем не было, да и ментальные техники моего мира никто не отменял. Это вообще не магия в здешнем ее понимании.

Я прикрыл глаза, накинул на себя простенькую концентрацию, сосредоточился на нужном воспоминании, благо это было совсем недавно, и повторил диалог дословно.

Жасмин побледнела.

То, что нормально звучало среди радостного гомона юных студентов, совершенно иначе смотрелось здесь и сейчас.

Начиная с того, что она обратилась ко мне на «ты» и по имени без какой-либо попытки спросить на это согласия. В правилах Академии нет ни слова даже о формальном равенстве студентов. Этот мир еще не настолько сошел с ума, чтобы пытаться уравнять крестьян и аристократов. В общем, этикет никто не отменял.

И заканчивая тем, что радость Жасмин от «отсутствия контроля» перед ректором, которая вообще-то отвечает за всех несовершеннолетних студентов, была, мягко говоря, чревата.

А уж за позор рода, отмеченный посторонним, девушка сразу получила бы по ушам от своих старших родичей, это даже не обсуждается. И я не сомневаюсь, что получит и от ректора. Просто чуть позже и не в моем присутствии.

Ректор выслушала меня и нахмурилась.

— Господин Раджат, вам не кажется, что вы преувеличили?

— Нет, не кажется, — спокойно ответил я.

— Вы разговаривали с ребенком, — намекнула ректор.

Жасмин стиснула зубы, но вновь промолчала.

Она сейчас не имела права даже слово сказать без разрешения взрослых. И нарушать этикет в очередной раз, уже на глазах ректора, ей явно не стоило. Ну хоть на это ума хватило.

— С невоспитанным чужим ребенком, — усмехнулся я, — который попытался поставить себя выше меня, не имея к тому никаких объективных причин. Я лишь указал госпоже Шериди на ее неподобающее поведение.

Ректор какое-то время сверлила меня недовольным взглядом.

— Вы считаете этот конфликт исчерпанным? — ровно спросила она.

А, вот что ее беспокоит.

Формально я имею право предъявить претензии. И, учитывая количество косяков Жасмин в одном коротком разговоре, трактовать эти претензии можно по-разному. А поскольку Жасмин несовершеннолетняя, отвечать за нее, в первую очередь, придется именно ректору.

— Разумеется, — кивнул я. — Конфликт я посчитал исчерпанным еще тогда, когда завершил знакомство с госпожой Шериди. И причина этого вызова мне непонятна.

Это я мягко намекнул на неподобающую форму сообщения-вызова.

Ректор мой намек поняла, судя по тому, как на мгновение сузились ее глаза, но решила проигнорировать. А я не в том положении, чтобы требовать извинений от ректора за случайную оплошность. Скорее всего, случайную.

Недовольство я показал, убедился, что ректор меня услышала, и пока замнем для ясности.

— Если это все, — продолжил я, — то я предпочел бы вернуться к обустройству в общежитии.

— Благодарю за визит, господин Раджат, — слегка наклонила голову ректор.

— Госпожа Мехта, госпожа Шериди, — я кивнул им обеим на прощание и вышел из кабинета.

А удобно, кстати. Статус взрослого мага автоматически выводит меня из большей части любимых игр и развлечений младших курсов, начиная с дуэлей и вечеринок.

История моего конфликта с Жасмин наверняка разлетится по Академии быстро, и лезть ко мне после такого поостерегутся. Парочка безбашенных подростков наверняка найдется, но это неизбежное зло.

Вливаться в среду малолеток я не собираюсь. Я и учебу-то среди них слабо себе представляю, мне все же далеко за тридцатник в прежнем мире было. А уж развлечения — это тем более без меня.

И теперь у меня есть к тому законный повод. Вовремя Жасмин со своей нелепой дуэлью напомнила мне об этой законодательной тонкости. Надо поблагодарить ее при случае.

*****

Первым занятием у моей группы сегодня была физподготовка. Я переоделся в общежитии и пришел сразу на полигон. Моя группа уже начала собираться.

Издали стало понятно, что группа уже поделилась на несколько лагерей.

Особняком стояли четверо парней. Среди них был Аргус Сидхарт, наследник рода и великого клана Сидхарт. Он был высоким и жилистым, однако плавность движений, когда он менял опорную ногу, меня сразу насторожила. Хороший боец, отсюда чую. И высокомерный донельзя. Он стоял с таким видом, словно все остальные были недостойны даже дышать с ним одним воздухом.

Еще пятеро парней стояли вроде и вместе, но как-то непонятно. Разговаривали между собой только двое из них.

Девочки кучковались отдельной группкой, и вот тут я завис. Такого разнообразия причесок в одном месте я еще не видел. Двое были с такой же «короной», как у Жасмин Шериди. Еще двое с чем-то похожим, но попроще.

Одна девочка стояла ко мне спиной. У нее множество мелких косичек были как-то хитро переплетены в «сеть» и сходились в одну косу уже ниже уровня лопаток. Эта конструкция, закрывавшая почти всю спину, напоминала вычурную подвеску на старинном настенном светильнике. Кончик косы лежал на попе. Попа была тоже ничо так, округлая и накачанная, но прическа впечатляла больше.

А последняя девочка зацепила меня двумя обычными толстыми косами. Они лежали у нее на плечах и спускались почти до колен. Еще кожу бы ей побледнее — и была бы вылитая русская красавица.

Интересно, как они вообще тренироваться собираются с такими прическами? Ладно, «короны», там есть только риск, что все развалится, но эти с косами? Ну хотя если они так всегда ходят, то и драться придется так же. Враг же не спросит, готов ли ты к бою.

Когда я подошел к своим одногруппникам, ко мне обернулся один из ближайших парней.

— Раджат-джи? — приподнял одну бровь он.

— Шериди-джи, — отзеркалил я его жест.

Да, не узнать его было невозможно, как и почти любого аристократа. Если ты видел хоть кого-то из рода, ты узнаешь всех его родичей при встрече. У аристократов сильная кровь, и отражается это в том числе и на внешности. Разве что у совсем молодых родов, у которых шакти еще нет, это менее ярко выражено.

— Сестру не трогай, — сказал он.

Причем на удивление мирно сказал. Обычно такие слова — это начало наезда, но нет. Он словно какую-то рутинную обязанность выполнял, просто чтобы иметь возможность потом сообщить: я его предупредил.

— И не собирался, — фыркнул я.

Парень кивнул и отвернулся от меня. Ну точно для галочки.

Я пробежался взглядом по остальным парням.

Кроме Сидхарт и Шериди в глаза бросался только один. Черноволосый, со стильной стрижкой, с меня ростом, довольно спортивный, он спокойно стоял и общался с друзьями. Так сразу и не скажешь, чем он привлек взгляд. Внешность обычная, поведение, в общем, тоже, но была в нем какая-то железная внутренняя уверенность.

Парни в этой компании, тем временем рассмеялись, а один явно смутился.

— Вы жестоки, Капур-джи, — сказал он.

Капур? Род из клана Дамаяти? Да что ж за невезуха.

Я слышал об этом парне. Риши Капур, почти гений клана. В шестнадцать лет на четвертом магическом ранге он уже имеет восьмой уровень контроля. Еще чуть-чуть подтянет контроль, и будет готов к переходу на пятый ранг. Если возьмет его в течение года, будет просто гений, без «почти».

Тирлак Таджуан, рыжий шалопай, с которым я познакомился вчера, тоже оказался в моей группе. Сегодня он подходить не стал, просто приветственно кивнул издалека. Я ответил тем же.

Одногруппники подтягивались еще минут пять, и я понял, наконец, как сформировали эту группу. Мы все — маги четвертого ранга. Во второй группе первого курса нас было меньше полтинника.

Напрашивался вывод, что первая группа — это маги пятого ранга. Это логично, потому что в списке у них насчитывалось всего шесть человек. Шесть гениев этого возраста на всю страну. М-да, печально.

По какому признаку распределяли студентов в остальные восемь групп, я понятия не имел. Чем ниже ранг — тем больше магов. Это во всех мирах так. С другой стороны, а какая мне разница, как их делили?

Сразу вслед за последним нашим одногруппником подошел тренер. Он носил короткую стрижку, как и все бывшие военные, имел соответствующую выправку и цепкий взгляд. Выглядел он обычным индийцем лет сорока: черноволосый, смуглый, плотного телосложения.

Удивила меня только его одежда. В отличие от всех нас, одетых в ту или иную версию спортивных штанов и футболок, он пришел в классическом шальвар-камиз: широкие брюки, свободная рубаха и жилет. Бегать он с нами явно не собирался. И гонять нас в спаррингах тоже.

— Добрый день, господа студенты, — приветственно кивнул он нам. — Меня зовут Мхиат Кутпали, я — боевой маг пятого ранга. На этот год я — ваш тренер по физической подготовке. Ко мне можете обращаться «мастер» или «наставник».

Почти все студенты подтянулись поближе и выстроились почти ровным полукругом вокруг него. Девочки образовали свое «крыло» этого строя слева от меня.

— Для начала, я вынужден сообщить вам неприятное известие, — радостно оскалился наставник. — Мы не можем начать занятие, пока вы не выбрали себе старосту группы. И поскольку много времени на это мероприятие я вам отвести не могу, то сам же и помогу быстро сделать этот судьбоносный выбор.

Ну точно, должен же быть староста.

Я окинул беглым взглядом сокурсников. Сидхарт по-прежнему стоял подчеркнуто в стороне и изображал из себя скучающего короля. Вмешиваться он явно не собирался ни при каких условиях.

Шериди молчал и, казалось, опасался даже пошевелиться.

Встретив взгляд Капур, я только вздохнул. Кандидатуры одна другой краше.

Так стоп.

Какого дьявола они все на меня так смотрят?

— Итак, — усмехнулся наставник, — кто у вас будет старостой?