Глава 11

На следующий день я решил задержаться в Академии и добить часы в клубе до требуемой нормы за месяц. Там и оставалось-то часа три.

После окончания пар я зашел в столовую, привычно набрал себе блюд из северной кухни и ненадолго завис около десертов. Чего-то сладкого хотелось, но не настолько сладкого, как тут обычно делают.

— Рисовый пудинг берите, Раджат-джи, — раздался приятный женский голос за спиной.

Я обернулся. Передо мной стояла высокая спортивная девушка лет двадцати на вид с роскошной копной распущенных вьющихся волос. Пара локонов лежала у нее на плече и спускалась до бедра.

— Чатанья Мехта, к вашим услугам, Раджат-джи, — улыбнулась незнакомка.

Надо же, какие люди! Я слышал про младшую дочь ректора Академии. Маг шестого ранга, студентка пятого курса Академии, учится на боевом факультете. Еще и красотка, как я сейчас вижу.

— Мехта-джи, — приветственно кивнул я.

— Я серьезно, — улыбнулась девушка и кивнула на стойку с десертами. — Рисовый пудинг куда менее яркий, чем остальные десерты. А вы явно предпочитаете приглушенные полутона.

— Благодарю за совет.

— Окажите мне ответную любезность, ответьте на вопрос, — нейтрально попросила Чатанья.

— Слушаю вас внимательно.

— Как вы смотрите на дружеский спарринг?

— С кем и зачем? — уточнил я.

— Со мной. Показать свой настоящий уровень, — лаконично ответила девушка.

А неплохая идея, кстати.

На Турнире никто из полноцветных магов своих настоящих возможностей так и не показал. Но уже сам по себе щит Лакшти, который отразил плетение более высоко ранга, явно намекал на многое.

Ну а после моего боя с Лакшти около резиденции Дамаяти, который видела, в том числе, и Ребира Мехта, интерес к нашей магии только возрос.

Для меня же такой спарринг станет еще одним плюсиком к репутации.

Маг четвертого ранга, выигравший Турнир, — это неплохо. Но маг четвертого ранга, который сражается на равных с шестым рангом, — это намного круче. Это даже не юный гений рода или клана, это сила на уровне многих взрослых глав и наследников родов.

А сокрытие своих возможностей после боя с Лакшти уже не очень-то и актуально. Сомневаюсь, что даже шестой ранг, если это местный маг, заставит меня выложиться так же, как сумел это сделать Лакшти.

— Почему именно я? — поинтересовался я.

— Бхаскара — не боец, — неопределенно покачала головой Чатанья. — У меня с ее старшей сестрой хорошие отношения, и та прямо говорит, что Джина на тренировках даже с ней сражается с переменным успехом, а это пятый ранг. Что касается наследников Лакшти и Сидхарт… У нашего клана с ними не особенно хорошие отношения. Конфликтов нет, но и каких-то неформальных связей тоже. Да и договариваться там пришлось бы с главами родов, это долго и нудно. А к вам я могу просто подойти с интересным предложением, и вы дадите ответ сразу.

Девушка лукаво улыбнулась и с ожиданием посмотрела мне в глаза.

— Я согласен, — ответил я. — Но вы же явно захотите сделать из этого шоу?

— Нам обоим это пойдет только на пользу, — ослепительно улыбнулась Чатанья. — Завтра после занятий вы свободны?

— Да.

— Тогда завтра в это же время жду вас на полигоне.

— Буду. До встречи, Мехта-джи.

— До встречи, Раджат-джи.

*****

Заняться в клубе мне было, по большому счету, уже нечем. Все плетения, которые я мог модернизировать для Аукциона, я уже сделал. И теперь задумался, чем бы заняться. Не только сейчас, конечно. На этот месяц я сегодня закрою «клубную повинность», но мне тут еще учиться и учиться, а время не резиновое.

Пожалуй, имеет смысл усилить своих ближников новыми плетениями.

Мои полноцветные плетения они не потянут еще долго, это уже стало понятно по эксперименту с Асан и цвето-функциональным шаром. А вот что попроще, одноцветное, можно и нарисовать привычной им схемой на бумаге.

И как раз для пересчета полноцветных плетений в одноцветные можно использовать время этого бессмысленного сидения в клубе.

Определенные малораспространенные заклинания есть у каждого магического рода. У древних накопленных секретов больше, у молодых родов меньше, но они есть. Практически любые одноцветные плетения можно выдать за тайну рода.

Как правило, такие вещи относятся к одномоментным. Тот же поглощающий щит, например, полыхает структурой только в момент собственно поглощения атаки. Рассмотреть его смогут лишь отдельные менталисты, выведя в статику свое воспоминание об этом мгновении.

Любые другие плетения, чья структура светится более-менее длительное время, — как обычные силовые щиты, которые стоят, пока их не пробьют, — быстро скопируют. Они попросту не имеют шансов остаться тайной рода.

Редкие плетения в этом мире вообще, я смотрю, служат универсальной валютой. Их покупают и продают, ими награждают, их обменивают на услуги и уступки там, где деньги неуместны, и так далее. С Дамаяти при начале переговоров у меня прям классический наглядный пример получился.

С учетом отсутствия вокруг меня родичей, отдать редкие плетения ближникам вполне допустимо. Особенно в моей ситуации, когда род находится фактически на грани вымирания.

У Рама, Карима и Астарабади — синий спектр магии. Оттенки у них разные, но основа одна. У Асан — желтый цвет.

В принципе, я могу разработать новые плетения для любого из них, но рациональнее заниматься разработками в синем спектре. Заодно и сам пользоваться ими смогу.

Усиленные плетения, — например, силовые щиты, что держат атаку рангом выше, — в одном магическом цвете не сделать.

Но можно сделать массу других интересных вещей.

Тот же отражающий щит, которым я убил особо надоедливого мага на базе Каспадиа, — отличный козырь. И как минимум Рам и Астарабади смогут его правильно использовать.

Тот отражающий щит, который я выдал в финале Турнира, они уже не потянут, там очень сложная трехмерка, и еще кое-какая специфика есть. Но отражающий щит на свой ранг — хорошее приобретение. А после него можно и на трехмерку замахнуться.

Правда, там конструкция плетения такая, что привычные к простым плоским схемам люди мозг сломают, пока освоят ее. Но как раз упрощением я и могу заняться в клубе.

Расчеты плетений показывать нельзя, это понятно. Даже в моем мире этими расчетами свободно, на память, как я, владел далеко не каждый. Это все равно, что систему уравнений с несколькими переменными решать. В школе их проходили все. Но многие ли двадцать лет спустя решат с листа?..

Однако сами по себе расчеты на один цвет по большей части в уме сделать можно. Сложнее и дольше, но можно. Там из записей только узловые точки будут, никто не поймет, что это за каракули.

И даже если у меня заметят наброски незнакомых плетений, я смогу их выдать за плетения из родового архива, которые я осваиваю. Тут отговориться легко нехваткой времени.

Что ж, приступим. Мне тут еще больше двух часов сидеть.

*****

Шанкара только хмыкнула в ответ на вопрос архонта.

Прозрачный намек. Сейчас ее отряд «отрабатывал» хорошее к ним отношение, а потом разговор дойдет и до оплаты жизни. И, возможно, свободы. Но в последнее девушка не верила. Если ее отряд — или только она? — архонта чем-то заинтересовал, то вряд ли он их отпустит. Это Свободные Земли, здесь нет законов, кроме права силы.

Однако сначала нужно выжать из присутствия возле этой аномалии все, что можно. Кто знает, смогут ли они попасть сюда еще раз?

— Позволите кое-что проверить? — спросила Шанкара.

— Валяй, — отмахнулся архонт.

Девушка развернулась лицом к центру поляны и уселась на траву. Она выплела самый слабенький и легкий зеленый щит, какой только знала. На таких даже здесь только дети учатся плетения строить, в деле он бесполезен.

Шанкара изменила в нем лишь время действия и влила очень приличный запас энергии. Отпустила плетение. Щит повис в воздухе неподвижно, на первый взгляд.

Теперь оставалось только ждать.

— Всем замереть и не трогать источники! — потребовала девушка. — Ждем.

Минута. Две. Пять.

Семь…

Силы в ее плетении было на десять минут, но она уже видела, что ее предположение верно. Шанкара ставила этот щит на расстоянии вытянутой руки от себя. А сейчас едва могла до него дотянуться кончиками пальцев. Плетение дрейфовало.

— Смещается, — озвучил ее выводы архонт.

— Смещается к центру аномалии, — дополнила Шанкара.

— Любопытно. Но непонятно.

Встретив ее вопросительный взгляд, архонт продолжил:

— Там ничего нет. Можешь сама сходить прогуляться. Это просто поляна.

Риташ вскинулся, подозревая ловушку, и архонт понимающе усмехнулся. Бросив взгляд на своего подручного шестого ранга, архонт кивнул ему на центр круга.

Маг невозмутимо ступил на поляну, прогулочным шагом дошел до ее центра, сплел там простенький щит, тут же его развеял и вернулся к нам.

— Если ты думала, что это — воронка, то нет, — фыркнул архонт. — Там все то же самое. Заклинания нестабильны, да, но и только.

И все же ток сырой силы есть, ее плетение это показало наглядно.

Шанкара задумалась. Да, это не воронка, тут не поспоришь. Но мало ли каким способом энергия может куда-то уходить? Сквозь плотный фильтр, например, вода и вовсе может сочиться по капле, оставляя поверхность практически неподвижной. Но это не значит, что оттока нет.

А еще девушку не отпускает вопрос: что под землей? От верхней полусферы, если это действительно была лаборатория ее эпохи, и следа не осталось. А что с нижней?

— Не согласна со мной, — отметил архонт. — Считаешь, сила все же уходит?

Шанкара молча кивнула, продолжая разглядывать абсолютно ровную и мирную поляну.

— Предлагаешь копать? — насмешливо улыбнулся он.

— Не верю, что не копали до сих пор, — отразила его улыбку она.

— Умная девочка, — высокомерно бросил архонт. — Копали. Не в моих землях, но было дело.

Все-таки что-то сохранилось от лабораторий, похоже. Вряд ли вся нижняя полусфера, но как минимум помещение с черным ящиком — почти наверняка. Эти бункеры во все времена рассчитывались так, чтобы пережить апокалипсис.

Но даже если что-то осталось, чему там так искажать энергетический фон? Куда вся эта прорва сырой силы девается? Ни разу за всю историю ее мира, даже на полях самых масштабных магических сражений не было зафиксировано изменений энергетического фона. Люди, конечно, судили по косвенным признакам вроде скорости восстановления резерва, но тем не менее. Даже там магические нити не рябили.

И опять же, ладно одна-две лаборатории оставили после себя такие последствия. Но чтобы каждая стала аномалией?

Вряд ли дело в разработках ее эпохи. Тогда что?..

— И? — поторопила Шанкара задумавшегося архонта.

— Ничего там нет, — сказал он. — Надеялись там очередные объекты древних найти, но нет. Ничего, обычная земля.

Очередные?.. А, ну да. Это для нее старые лаборатории — всего лишь бесполезный осколок родной эпохи. А для местных это, прежде всего, потенциальная сокровищница невиданных артефактов. Достаточно вспомнить хотя бы древние украшения в хранилище ее рода. Откуда-то же их выкопали? Шанкара не удивилась бы, если что-то подобное действительно находят в руинах секретных объектов ее мира.

— Глубоко копали? — лениво поинтересовалась она.

— Метров на сто в глубину, — усмехнулся архонт. — Вообще ничего. Ни следа. Есть только один интересный факт. Спустя какое-то время аномалия вновь возвращает свой изначальный вид. Вот такой.

Он кивнул на ровную поляну перед нами.

Ничего не понятно. Что именно восстанавливает первоначальный вид аномалии? И как? Здесь же нет ни единого плетения.

Куда черные ящики делись? Почему нет хоть каких-то следов лабораторий? Может ли специальный бетон с массой вложенных в его структуру защитных плетений разрушиться бесследно за несколько тысячелетий? Шанкара не знала, она не была строителем по образованию.

Как маг она считала, что там наверняка имелся пассивный контур энергетической подпитки. И в этом случае бетон должен был сохраниться. Как-то же другие объекты, где находят все эти древние артефакты, дожили до этого времени.

Одно девушка знала точно: энергия здесь куда-то уходит. И этот факт важнее всего остального, что она увидела и узнала в этой реальности.

Возможно, это и есть то, ради чего родовой алтарь выдернул ее из глубины времен.

— А теперь я приглашаю вас в свою резиденцию, — ровно сказал архонт.

И это было не приглашение. Он поставил отряд Шанкары перед фактом, и прямо сейчас их формальное согласие или отказ ничего изменить не могли.

*****

Когда я вернулся домой из Академии, до встречи с Дамаяти у меня оставалось еще несколько часов. Именно сегодня мы должны были подписать, наконец, союзный договор.

Приняв душ и переодевшись, я отправился на полигон.

В последнее время я мало времени уделял тренировкам, и зря. Если артефакт-стабилизатор уже сейчас дает мне седьмой-восьмой уровень контроля, то он же и переход на следующий ранг может мне дать. Без гарантий, конечно, но шанс есть. И не попытаться им воспользоваться — глупо.

В норме переход на следующий магический ранг возможен на девятом-десятом уровне контроля. В редких случаях — на восьмом. То есть когда контроль магии текущего ранга уже близок к совершенству.

При удачном стечении обстоятельств новый ранг я мог взять в любой момент.

Проблема только в том, что условия перехода на следующий ранг никто не знает. Точнее, они у каждого мага свои. И в моем мире так было, и здесь так же.

Не знаю, как это формулируют местные, а у теормагов моего мира было довольно логичное объяснение. Физическое, магическое и ментальное развитие должны быть сбалансированы. И переход на следующий ранг происходит тогда, когда комплексное развитие уперлось в потолок.

А уж кому какой именно детали не хватает до этого самого предела — вопрос индивидуальный.

Были случаи, когда организму какого-то редкого минерала не хватало. Одна порция еды с микроскопической порцией нужной «приправы» — и добро пожаловать на следующий ранг.

По статистике моего мира примерно десять процентов магов переходило на следующий ранг через постоянную физическую, магическую и эмоциональную опустошенность при жесткой необходимости продолжать действовать. В боевых условиях, проще говоря.

Десять процентов — это очень много. Можно сказать, самый распространенный способ повышения ранга.

Кому-то нужны другие условия. В моем мире магические роды и кланы тратили безумное количество денег и редких ресурсов, чтобы повторить условия, которые сработали хотя бы однажды в истории.

Учитывая, что в прошлой жизни у меня был восьмой магический ранг, я и так-то должен был брать ранги намного быстрее местных. А уж со стабилизатором я могу в обозримом будущем обогнать даже других чужаков.

Именно поэтому забивать на тренировки мне нельзя ни в коем случае.

Однако нормально потренироваться мне и сегодня не дали. Я не провел на полигоне и получаса, как из особняка вылетел взмыленный Астарабади и направился прямиком ко мне.

Я развеял уже почти готовое плетение и встретил его внимательным взглядом.

— У нас ЧП, — сходу сообщил Астарабади.