Глава 10

Вот тут я всерьез напрягся.

Ладно формулировка про ситуацию, — хотя даже ее нельзя сбрасывать со счетов, уж этот интриган никогда ничего не говорит просто так, — но сама необходимость? Не достают такие козыри, как услуга от вечного рода, просто так.

— Я слушаю вас, ваше величество, — нейтрально ответил я.

Какое-то время император сверлил меня взглядом, но вряд ли он что-то прочитал в моих глазах. Держать лицо я умею.

— Аукцион теперь принадлежит тебе? — спросил император.

— Да, — кивнул я.

Еще на своем приеме я думал о том, стоит ли явно обозначать себя новым хозяином Аукциона. Если бы император не объявил мой род вечным, я не стал бы этого делать. Но сейчас, когда статус уже есть, а реальной силы пока мало, Аукцион пойдет мне в плюс.

Впрочем, я быстро понял, что объявлять уже и не обязательно. Астарабади за эти десять лет уже прочно ассоциировался с Аукционом. И тот факт, что он стал слугой рода Раджат, аристократы попросту не могли упустить из виду.

— Мне нужна Жемчужина Аукциона, — просто сказал император.

Нехило! А луну на блюдечке не надо?

Я молчу о том, что это — огромные деньги. Плевать.

Куда хуже то, что об этом лоте знают уже все, кому не лень. Вполне возможно, именно ради него половина аристократов придет на Аукцион. И если этого лота там не будет, они этого не поймут. Мягко говоря.

Император сейчас у меня не деньги просит, и даже не услугу. Он требует от меня слить свою репутацию в ноль и фактически уничтожить Аукцион.

— Что именно вы подразумеваете под Жемчужиной, ваше величество? — уточнил я, просто чтобы выиграть немного времени.

— Новое плетение сокрытия.

Я мог бы просто отдать императору это плетение, если бы оно не было уже заявлено на Аукцион. Да и другое сокрытие, с любым радиусом, я могу ему отдать. Лично мне это вообще ничего не стоит, полчаса работы.

Да только я же понимаю, что ему не само плетение нужно. Ему нужно, чтобы оно не досталось никому.

Ну и кстати, император-то не знает, что это мое плетение. Для него это просто опасный лот Аукциона.

И как, в таком случае, я должен, по его мнению, рассчитываться с хозяином плетения? Мне пришлось бы, мало того, что слить свою репутацию, загубить Аукцион, так еще и влезть в долги на десятилетия вперед. У моего рода даже близко нет сейчас тех денег, которые можно получить за это плетение на Аукционе.

Выглядит все это как чистой воды подстава. Причем идеальная, по всем фронтам. Выполнение одной-единственной просьбы императора загонит мой род очень глубоко на задворки аристократического общества. И статус вечного рода только усугубит ситуацию.

— Шахар, ты сам все понимаешь, — вкрадчиво добавил император. — Это плетение принесет стране очень много проблем. Особенно сейчас, когда наши соседи зашевелились. Минто считает, что Каспадиа пытались тебя убить как раз по указке наших заклятых друзей.

Минто — это, я так понимаю, Минто Кишори, глава ИСБ.

А соломку император подстилает хорошо. Мол, родина в опасности, помоги. Мало того, что долг вернешь, так еще и нужное для страны дело сделаешь. Он немного не попал с этим, я родиной считаю совсем другую страну, но он-то этого не знает.

Да и есть ли та опасность? Проблем у государственных структур появится много, это да. Я помню, как обсуждал эту тему с Астарабади. Только совсем уж нерешаемых сложностей я там что-то не увидел. Дорого, долго, неприятно — да. Но угрозы государственной безопасности там точно не будет.

Аристократы — не мелкие мошенники, которые пойдут грабить банки и подделывать документы в Реестре, получив временный чит против сканирующих систем. А в более серьезных структурах и система охраны серьезнее. Не сыграет там ключевой роли это несчастное сокрытие.

Ладно, злиться на императора я могу сколько угодно. А права отказать у меня в любом случае нет. Нарушенное слово уничтожит меня куда быстрее, чем император со всеми его хитрыми играми.

— У вас будет новое плетение сокрытия, ваше величество, — ровно сказал я. — Завтра, если не возражаете.

— Не возражаю, — довольно улыбнулся император. — Примерно в это же время я буду ждать тебя здесь.

Мне только и оставалось, что молча поклониться и убраться восвояси.

*****

Стоило закрыться двери за наследником Раджат, за спиной императора тихо отошла в сторону стенная панель и оттуда шагнул внутрь Минто Кишори.

Он обошел чайный уголок и сел в кресло напротив императора.

— Что скажешь? — поинтересовался тот.

— Интересный мальчик, — неопределенно покачал головой глава ИСБ. — Он не отсюда родом, похоже. Во всяком случае, твои слова о помощи стране его вообще не зацепили.

— Согласен, — кивнул император.

Потому он, собственно, и не стал продолжать эту тему с Шахаром. Какой смысл говорить то, что оставляет твоего собеседника равнодушным?

— А вообще есть у меня ощущение, что мы поспешили, — добавил Кишори.

Император пристально посмотрел на него. Сам император не был интуитом, но знал о таких людях больше, чем кто-либо. И знал, что от чуйки интуитов отмахиваться нельзя ни при каких обстоятельствах.

— Не сработает? — поинтересовался император.

— Не знаю, — пожал плечами Кишори. — Но я не удивлюсь, если к моменту старта Аукциона он уже вступит в какой-нибудь клан. И там мы его не достанем. Те же Мехта его давно уже обихаживают.

— Помешать сможешь?

— Смогу, конечно. Но имеет ли это смысл? Тебе с Каспадиа проблем мало? Одно дело, когда род все-таки склоняет голову. И совсем другое, если ты удерживаешь контроль фактически силой.

Император задумчиво покачал головой и промолчал.

Да, с Каспадиа нехорошо получилось. Настолько свободолюбивые роды лучше вообще не трогать, от них потом ничего толкового не добьешься. Из-под палки они что-то делать будут, никуда не денутся, но лучше бы не делали, саботаж на саботаже каждый раз.

И, главное, предъявить-то им нечего. Они сделают ровно то, что просили. Просто при этом они регулярно доводят неполную или неаккуратную формулировку до абсурда. А всего не предусмотришь, особенно без обратной связи от исполнителей.

— Посмотрим, — сказал, наконец, император. — Если Раджат принесет плетение, значит, все-таки смирился.

— Необязательно, — едва заметно усмехнулся Кишори. — Но посмотрим в любом случае. Назад-то уже не отыграешь.

*****

Шанкара с готовностью встала. Сейчас было бессмысленно дергаться. Если незнакомцы захотят увести куда-то ее отряд, у них не будет с этим проблем. Паралич на бойцов они уже накинули, осталось сложить тушки штабелями и левитировать эту стопочку в нужное место.

А так, глядишь, и правда, что-то интересное покажут. Шанкара так и не смогла толком определить направление этого «ветра» сырой силы. Сектор в сто двадцать градусов — это не направление.

Особенно учитывая, что они находились явно на краю этой странной зоны и до центра могут быть многие километры пути. С такой точностью декадами можно искать не пойми что.

Архонт хмыкнул, видя столь безропотную готовность девушки идти с ними, и снял паралич с отряда.

— Всем стоять на месте! Оружие на предохранители! — рявкнул командир.

Риташ прекрасно понимал, что против такой команды они не выстоят.

Архонт одобрительно кивнул.

О порядке движения колонны договорились быстро. Отряд Шанкары в полном составе вместе с архонтом шел в центре. В качестве переднего и боковых дозоров выступили подручные архонта. Они так и не сказали ни слова за все это время.

Объединённый отряд шел через лес больше двух часов.

Шанкара не могла бы сказать, что прямо чувствовала, как плотность непонятных помех нарастает, но она видела это по своим людям. Им явно становилось тяжелее. Не до невменяемого состояния, но ухудшение было видно даже со стороны.

— Вот источник, — махнул архонт, указывая на просвет между деревьев.

Шанкара поравнялась с последними стволами и замерла на краю свободного пространства.

Огромная поляна сохраняла форму абсолютно ровного круга, несмотря на подступающие вплотную деревья. Метров сто навскидку был ее диаметр.

На поляне не росло ничего, кроме травы. Ровный зеленый ковер, без единого постороннего вкрапления. Ни цветов, ни кустов, ни кочек, ни проплешин. Ничего. Совершенно неестественная картина.

И что-то девушке это неуловимо напомнило.

— Мы называем их аномалиями, — сказал архонт, оставшись в шаге позади и сбоку от Шанкары.

— И много у вас таких аномалий? — спросила она, все так же глядя на поляну.

— В моих землях три.

Каким бы сильным магом он ни был, и какую бы армию ни вел за собой, в Свободных Землях слишком много разной швали. Он физически не сможет удерживать большую территорию. И, значит, эти аномалии находятся относительно близко друг от друга.

Похоже, ее догадка вполне имеет право на жизнь, решила Шанкара.

В ее мире исследовательские лаборатории для самых опасных экспериментов делали в форме огромного бетонного шара. Примерно такого диаметра как раз. Снаружи это смотрелось как полусферический купол, но она знала, что вторая половина сферы была утоплена в землю.

Шар — самая прочная геометрическая фигура. Он лучше всего подходит для сильной защиты. А лаборатории ее мира были обвешаны мощнейшими щитами, причем как от внешней угрозы, так и от внутренней.

И место для них старались выделять максимально безлюдное. В ее время в Российской империи пояс лабораторий размещали за линией вечной мерзлоты. В Индии их тоже могли ставить в более-менее компактной области. Так проще охранять, отслеживать посторонних и ликвидировать последствия, если что.

И они сейчас, судя по всему, находились именно в такой зоне.

Не из-за лабораторий ли здесь вообще образовались Свободные Земли?..

— У вас тоже нет восполнения источников? — поинтересовалась Шанкара.

— Что? У тебя сила не восстанавливается?! — изумился архонт.

— Нет, — спокойно ответила девушка. — Как вышла с места нашей стоянки с резервом, неполным на треть, так и сейчас он на треть не заполнен. У вас с этим нет проблем?

— У нас нет, — покачал головой архонт.

Их четверо. Восьмой, седьмой и шестой ранг. Причем даже у шестого виден вокруг источника контур седьмого. А Шанкара обладала всего лишь третьим рангом. Да, он был с контуром пятого, но в любом случае разница приличная.

Получается, чем сильнее маг, тем мощнее он притягивает к себе силу? Они не ощущают сопротивления среды, к ней сила не идет, а у первых рангов здесь вообще будет отток. Наверное. Не зря же неодаренным здесь так плохо. Сама Шанкара изменения физического состояния не чувствовала вовсе, как ни прислушивалась к себе.

— Уже одно это оправдывает вашу экскурсию сюда, — хмыкнул архонт, прервав ее размышления.

Девушка обернулась к нему.

Зачем он изначально сюда потащил чужаков? Шанкара сомневалась, что ему прежде не попадались те, кто может послужить подопытными кроликами.

— Часто ли вы водите сюда гостей? — полюбопытствовала она.

— Нет, конечно, — презрительно скривился архонт.

— И почему мы удостоились такой чести? — приподняла бровь девушка.

— Считай это интуицией, — хмыкнул он.

Не скажет. Ожидаемо, но все равно жаль. Шанкаре очень хотелось понять, чем она так отличается в его глазах от остальных магов.

— Еще что-нибудь скажешь в благодарность за гостеприимство? — поинтересовался архонт.

*****

Приехав домой, я переоделся и ушел на полигон. Выгнал оттуда всех и полтора часа тупо спускал пар.

Я догадывался, чего хочет император на самом деле, снова и снова окидывал мысленным взглядом его многоходовку и не находил в ней изъянов. И своих ошибок я тоже не находил.

Не было у меня шансов увернуться с самого начала.

Не договорись я уже с Дамаяти, решил бы, что и то их нападение на наше родовое поместье, с которого началась моя жизнь в этом мире, тоже было частью плана императора. Но здесь я перегибать палку все-таки не стал. Дамаяти не пошел бы даже на мир с моим родом, не говоря уже о союзном договоре, будь он пешкой императора.

Хотя, опять же, инициатором нападения был не сам глава клана, а его сын. Довольно резкий и порывистый юноша, которого можно было и незаметно натравить на нас.

Впрочем, воспользовался император удобным случаем или создал его сам, сейчас уже неважно. Важно то, что в угол он меня загнал мастерски.

Сначала — обещание остановить военную агрессию аристократов по отношению к моему роду. И отказаться я тогда не мог. Дамаяти добил бы нас тогда, вообще не напрягаясь. Ну получил бы он в последствии порицание императора, и что с того? Дамаяти — клан. Чуть прижать их император смог бы, но всерьез наказать — нет.

Затем — объявление моего рода вечным. Статус, признание, перспективы… Поманил морковкой это называется. И почти сразу требовал отдать то, что меня уничтожит.

Каким должен быть следующий ход по его логике? Да очень простым: я приношу плетение, и император предлагает мне его вернуть в обмен на… пусть будет личную верность, для простоты. Да, мой род станет подконтрольным, как те же Каспадиа. Но мы при этом хотя бы на дно не скатимся.

Красивый замысел.

Потребовать от меня в качестве обещанной услуги, например, поступить на службу в ИСБ, император не мог. Присягу, — или что они здесь используют в качестве вассальной клятвы, — тоже. Ничего из того, что существенно изменило бы наши отношения, император не мог попросить.

А вот подставить так, чтобы пойти к нему в прямое подчинение стало для меня единственным выходом — легко.

Тварь!

Выпустив пар, я закрылся в своем кабинете и принялся более спокойно и тщательно перебирать варианты. Злость не ушла до конца, но она перестала застилать мне глаза.

И уже за полночь я таки нашел выход.

Император сам показал мне пример. Что ж, сыграем на его поле.