Глава 18

Глава ИСБ, Минто Кишори, смотрел на сцену с легкой ничего не значащей улыбкой. Лично ему на этих торгах ничего не было нужно. Однако император попросил присмотреть, да и ему самому было интересно, как наследник Раджат выкрутится.

Кишори еще тогда, слушая его разговор с императором, отметил, насколько удачную формулировку мальчишка выбрал. Такое бывает, удача — штука непредсказуемая.

И только потом Кишори вспомнил, что внутри этого юного тела сидит пришелец. И лет этому пришельцу может быть сколько угодно. Никто ведь не знает, кем были в своем времени эти призванные древние маги.

Он допускал, что наследник Раджат знал, что делал, когда давал слово императору именно в такой формулировке. Или что он подумает и найдет лазейку.

Что ж, вот он, момент истины.

— Перед вами — схема плетения сокрытия, — торжественно сообщил Астарабади. — Радиус действия сокрытия — ладонь.

Трибуны накрыла мертвая тишина. Здесь не было людей, которые не понимали бы последствия появления такого плетения. И преимущества, даваемые этим лотом, все они тоже мгновенно просчитали.

Кишори лишь прикрыл глаза. Все-таки выкрутился наследник Раджат. Слово, данное императору, он не нарушил. Он обещал, что император получит плетение, и император получил плетение. Буква обещания соблюдена полностью.

А вот дух и все подтексты мальчишка откровенно послал ко всем забытым богам.

Очень красивый зеркальный ответ. Император ведь в свое время сделал ровно то же самое.

Далеко пойдет наследник Раджат. Если шею себе не сломает раньше времени на подобных рискованных авантюрах. Это ж надо было додуматься так отплатить императору!

Конкретно в этом эпизоде императору будет нечего предъявить роду Раджат. Но обиду он затаит однозначно. Как можно жить в стране, правитель которой откровенно точит на тебя зуб? Неужели этот пришелец настолько бесшабашный?..

*****

За мое плетение сокрытия тоже развернулась ожесточенная битва. К моему удивлению, «финалистами» в ней оказались далеко не самые сильные и богатые роды. Великие кланы отступили довольно рано, оставив право биться за рубежом десяти миллиардов остальным.

А роды Нишант, Бхарат и Манджунату отступать не собирались.

Я понимаю, зачем новое сокрытие Манджунату, уж род посредников найдет ему применение. И выиграть на этом они могут очень много. Особенно до того, как пройдет полная модернизация всех охранно-постовых систем в стране.

Но Нишант и Бхарат? Древние роды, не слишком сильные и не особенно многочисленные… Может, в этом дело? Они видят в новом сокрытии шанс сохранить свой родовой камень в случае чего?

Нишант — это еще и род, в котором появился полноцветный маг. После завуалированного предложения Мохини создать свой клан, я начал задумываться о том, кого я хочу в нем видеть. И остановился в итоге на том, что было бы неплохо собрать как раз роды, где появились полноцветные маги. Неважно, что их там больше нет. Мир явно указал на эти роды, чем-то они важны.

Вот только если Мохини подошел ко мне сам, то Нишант на контакт не шли. Нет, они вполне вежливо со мной общались на приемах, но и только. Интереса я у них пока не вызывал.

Что ж, если они выиграют торги, у нас будет повод пообщаться поближе. Как ни крути, покупателю имя продавца раскрывается в любом случае, и я сомневаюсь, что они не поинтересуются у меня подробностями работы своей покупки.

Глава рода Бхарат сидел практически напротив меня, его лица я толком не различал, слишком далеко. А глава рода Нишант оказался буквально через два столика справа от меня. И вот его сжатые в тонкую полоску губы я видел. Очень нужно ему это плетение, похоже.

Манджунату «отвалились» на пятидесяти миллиардах.

— Пятьдесят один! — ровно произнес Нишант.

— Пятьдесят два! — бодро откликнулся Бхарат.

Глава рода Нишант переглянулся со своим старшим родичем, который сидел рядом с ним, и тот кивнул.

— Пятьдесят три, — сказал Нишант.

— Пятьдесят четыре! — продолжил торг Бхарат.

Они так и поднимали цену по миллиарду. Глава рода Нишант мрачнел с каждой новой ставкой. Явно его лимит уже где-то близко.

На шестидесяти пяти он вновь бросил взгляд на своего старшего родича. Тот вздохнул и неопределенно покачал головой.

— Шестьдесят шесть! — сказал глава рода Нишант.

— Шестьдесят семь! — вновь откликнулся Бхарат. У него лимита нет, похоже. По крайней мере, никаких лишних телодвижений он не делал, и тон его голоса так и не изменился.

Старший родич осторожно тронул главу рода Нишант за руку. Тот отмахнулся и выкрикнул:

— Шестьдесят восемь!

Последняя его надежда, похоже. Да только уже видно, что это безнадежно.

— Шестьдесят восемь с половиной! — словно издеваясь, заявил дробную ставку Бхарат.

Глава рода Нишант вздохнул и промолчал. Жаль, не будет у нас повода пообщаться поближе. Не прямо сейчас, во всяком случае. Мое плетение сокрытия ушло роду Бхарат за шестьдесят восемь с половиной миллиардов рупир.

Для меня это — отличная цифра. Кажется, после Аукциона можно будет вернуться к обсуждению совместного бизнеса с Дамаяти. Теперь у меня точно останутся деньги и после установки магической защиты на городской особняк, и после инвестиций в совместную компанию по производству накопителей.

*****

Аукцион шел уже почти два часа, и интересных для меня лотов было немного. Собственно, я так пока ничего и не купил.

Лакшти выставил на Аукцион схему плетения полноцветного щита. Подозреваю, того самого, который он на Турнире засветил. Аристократы явно заинтересовались, многим хотелось рассмотреть диковинку вблизи.

Однако все понимали, что использовать его все равно не смогут. Наверняка же попробовали уже и сами вытягивать нити разных цветов, и детей с только что сформированным магическим источником заставить. Уверен, все остались ни с чем.

Так что торговались аристократы осторожно и с совсем крошечным шагом повышения. В итоге щит ушел за шесть с небольшим миллионов роду Гхош.

А вот за второй Жемчужиной Аукциона я следил внимательно.

— Артефакт становления вечного рода! — объявил Астарабади. — Предоставлен родом Дхармоттара.

Странно, конечно, что они решили его продать. Понятно, что Дхармоттара — вечный род, им этот артефакт как бы и не нужен уже. Но за такими артефактами к ним на поклон пришли бы и великие кланы. Не разбрасываются подобными вещами.

С другой стороны, несмотря на имеющегося у них мага девятого ранга, этот род не сказать чтобы богат и влиятелен. Причем они всегда, насколько я успел глянуть их историю, болтались где-то в конце списка состоятельной аристократии. Не повезло им с коммерческой жилкой, похоже. Да и на политической арене о них мало кто слышал.

В общем, я не знаю их обстоятельств, но видимо деньги нужны вот настолько и в огромном количестве. Что ж, их артефакт — их право.

Девятьсот одиннадцать миллиардов. И это за артефакт, который сам по себе ни на что не способен, там еще два для комплекта нужны.

На Аукционе, конечно, представлены самые разные лоты, от совсем простеньких и не то чтобы редких до таких. Но почти триллион!.. У меня такие цифры пока в голове не укладываются.

Артефакт становления вечного рода забрал клан Харибхадра. Еще один великий клан, и с ними я до сих пор даже шапочно знаком не был. Надо будет исправить это упущение, кстати.

После второй Жемчужины Аукциона торги шли как-то вяло. Не только я, видимо, переваривал эту чудовищную цифру.

Встрепенулся я, только когда Астарабади объявил:

— А сейчас я представляю вашему вниманию идеальный подарок для любимой женщины. Комплект древних украшений, защищающий хозяйку от всех известных ядов. И, вполне вероятно, от неизвестных тоже. На всех опробованных вариантах защита абсолютна. Лот представлен кланом Зирашт.

И снова я не знаю такой клан. Эти не из древних и даже не из старых родов, — я главный род клана имею в виду, конечно, — но древние украшения, по идее, у кого попало не встречаются. Хотя в этом мире я уже, наверное, ничему не удивлюсь.

— Стартовая цена — десять миллионов, — добавил Астарабади.

Он прав, кстати, отличный подарок. Я бы взял Андане, в качестве подарка на свадьбу — самое то. Вопрос только в цене. Даже ради любимой женщины спускать состояние я не готов.

— Одиннадцать, — поднял руку я.

— Двенадцать, — тут же перебил мою ставку глава рода Лакшти.

Опять поиграем в это нагнетание цены далеко за разумные пределы?

Я обернулся, показательно нашел глазами Лакшти и с едва заметной улыбкой ему кивнул. Кто-то за моей спиной негромко хмыкнул.

— Тринадцать, — повернувшись лицом обратно к сцене, сказал я.

— Четырнадцать, — фыркнул Лакшти.

Больше никто в наш торг не вмешивался, что характерно. Видимо, эта игра во второй раз была уже слишком очевидна.

Я промолчал.

— Четырнадцать миллионов… раз! — начал отсчет Астарабади. — Четырнадцать миллионов — два!

Интересно, не рано я остановился?

Впрочем, больше пятнадцати миллионов я все равно за эти безделушки отдать не готов, так что неважно. Проиграю — сам вплету защиту от ядов в какое-нибудь украшение попроще. Хотя за такие деньги оно может оказаться само по себе куда круче…

Я задумался и чуть было не упустил момент.

— Четырнадцать… — начал заключительную фразу Астарабади, но я его перебил:

— Четырнадцать с половиной!

На этот раз Лакшти промолчал. Ага, все-таки не нужна ему вторая бесполезная покупка за один вечер, пусть даже цены для такого рода смешные.

— Четырнадцать с половиной миллионов — раз! — вновь начал отсчет Астарабади. — Четырнадцать с половиной миллионов — два! Четырнадцать с половиной миллионов — три!! Комплект древних украшений с защитой от яда продан роду Раджат за четырнадцать с половиной миллионов рупир.

Надеюсь, моя будущая жена оценит этот подарок.

*****

— Как же меня бесит этот род! — с чувством выдохнул старик.

Глава клана Дамаяти покосился на своего отца, старейшину рода и клана, и промолчал. Ясно было, что тот имел в виду род Раджат, старик всегда был куда более непримирим, чем сам глава клана.

Нашел же место для подобных разговоров! Ладно хоть, он достаточно тихо это сказал.

Доставшийся клану Дамаяти столик стоял мало того, что в первом ряду, так еще и расстояние до соседей здесь было солидное. Все по высшему классу.

И этим тоже мальчишка Раджат удивил главу клана Дамаяти. Парень действительно делал для них все, что мог, и даже после подписания союзного договора это отношение не изменилось. Словно и не его родичей клан Дамаяти убивал не далее как пару месяцев назад.

— Ты действительно их простил? — не дождавшись ответа от сына, спросил старейшина.

— А это имеет значение? — с недоумением уточнил глава клана Дамаяти. — Мы проиграли, это нужно признать и вытащить из этой ситуации максимум возможного. Именно этим я и занимаюсь, если ты не заметил.

— Проиграли? — взвился старейшина.

— Проиграли, — тихо, но веско припечатал глава клана. — Ты не хуже меня знаешь историю. Сколько раз кровные враги смогли уничтожить вечные роды?.. Молчишь? Правильно молчишь. Ни разу! Ни разу в истории вечный род не смогли уничтожить. А вот вечные роды своих врагов почему-то регулярно стирали с лица земли.

— Все бывает впервые, — буркнул старейшина. — Если время не упустить. Ты посмотри на него. Турнир выиграл, Аукцион теперь его… Еще год, и ты его уже не достанешь.

— Посмотри на это иначе, отец, — пожал плечами глава клана Дамаяти. — Получив статус вечного, этот род сразу пошел вверх. Турнир, Аукцион, связи, личная сила… Мы уже его не достанем. К тому же, он принес нам извинения и дар. В полном соответствии с традициями.

— Ты мог их не принимать.

— Мог, — кивнул глава клана. — Но я не увидел в этом смысла. Война с вечным родом — это не то, что я хочу оставить в наследство своим детям.

— А своего сына, которого этот мальчишка убил, ты уже забыл? — вновь завелся старейшина.

— Не забыл, — ровно ответил глава клана. — Но как бы мне ни было горько, наследник Раджат был в своем праве. На этот раз войну начали мы. Мы убили троих его родичей. Он в ответ убил моего сына. В ответ!

Глава клана сжал зубы и отвел взгляд. Конечно, такое не забывается. И боль потери не проходит за два месяца. Однако он был аристократом древнего рода, и воспитание играло роль даже в такие моменты. Как бы он ни был зол, подменять понятия он не собирался.

Мальчишка Раджат бил в ответ. Дамаяти сами виноваты, что напали. Собственно, сын напал и сам же за это поплатился. Даже через застилающую глаза боль глава клана не мог не видеть в этом определенную справедливость.

— Защищаешь его, — практически сплюнул старейшина. Не было бы вокруг аристократов, он плюнул бы на пол на самом деле.

— Я смотрю в будущее, — уже спокойно ответил глава клана. — Ты оглянись, отец. Ты сидишь в первом ряду на знаменитом Аукционе. Еще полгода назад мы и мечтать не могли сюда попасть. А за спиной у нас кто? Кто там, во втором ряду-то сидит? Уж не Мехта ли? Ненавистный тебе мальчишка предпочел нас великому клану. Да забудь ты на мгновение, что мы два века враждовали, и ответь мне честно: кто из наших давних союзников так к нам относится?

Старейшина отвел взгляд и пару секунд помолчал.

— Никто, — все же признал он.

— Вот и не ставь мне палки в колеса, — припечатал напоследок глава клана Дамаяти. — Род Раджат честно признал свою ошибку и честно искупает свою вину перед нами. Этот конкретный Раджат очень сильно приподнимет нас в глазах общества. А наша задача — максимально сблизиться с этим родом, пока их наследник идет нам навстречу. И я уверен, наши потомки еще не раз нас поблагодарят за союз с вечным родом.

*****

После окончания Аукциона аристократы потянулись обратно в холл. Кто-то уезжал сразу, но таких было меньшинство. Кому-то нужно было забрать свои покупки, кто-то просто общался со знакомыми и делился впечатлениями.

Я, конечно, остался. Как уже официальный хозяин Аукциона я уеду сегодня последним. Ходил между гостями, вежливо интересовался, всем ли они довольны, выслушивал такие же сдержанные похвалы мероприятию.

Первый раз этот сценарий изменился, когда я подошел к представителям клана Сидхарт. Вместе с главой клана был Аргус как наследник и еще один их родич, которого я не знал. Племянник главы клана, как оказалось, когда мне его представили.

— А ты — молодец, — под конец разговора хмыкнул Аргус. — Я бросился клановую гвардию переоснащать, а ты легких денег решил срубить. Вовремя сообразил, уважаю!

Это он про мои переделанные плетения, похоже. Честно сказать, я удивился, что больше никто из полноцветных не додумался заработать прямо сейчас на своих знаниях.

Лакшти разве что попытался, выставив на торги полноцветный щит. Но больно вялая попытка у него получилась. Сразу же было понятно, что местные не способны освоить нашу магию, а значит и дорого эту экзотику не купят.

— Мне род надо поднимать, — слегка улыбнулся в ответ я.

Будь мы одни, общались бы куда свободнее. Но при его отце и двоюродном брате что Аргус, что я старались держаться в официальных рамках.

— Все верно, господин Раджат, — кивнул глава клана. — Кому чего не хватает, тот о том и думает в первую очередь. Но мы учтем ваш опыт на будущее.

— На благо и процветание, — формальной фразой, заменяющей здесь «на здоровье», ответил я.

Его посыл я понял, больше легких денег на тех вещах, что доступны всем полноцветным магам, мне не видать. Но я и не рассчитывал второй раз провернуть подобное. И здесь-то взял куда больше, чем планировал.

Второй нешаблонный разговор у меня получился с представителями клана Мехта. Поначалу ничто не предвещало, как говорится, а через пару минут Ребира Мехта неожиданно произнесла:

— Господин Раджат, как вы смотрите на то, чтобы приехать к нам в гости?

— В целом положительно, — осторожно ответил я.

У меня в планах в ближайшие дни было съездить в свое родовое поместье, точнее, на его руины, и ничего менять я не хотел. С другой стороны, смотря что они предложат, это же Мехта.

— Мы были бы очень благодарны, если бы вы заглянули к нам, скажем, завтра, — с легкой улыбкой продолжила ректор. — Скажу честно, мы хотели бы испытать купленный артефакт, и ваша помощь бесценна, сами понимаете.

Хм, это изрядная наглость вообще-то.

Я понимаю, что поймать полноцветного мага и нацепить на него эту игрушку сейчас невозможно. Ни Лакшти, ни Сидхарт, ни Бхаскара добровольно на это не пойдут. А если Мехта попытаются проделать такое силой, тут же получат войну на уничтожение.

Но и я, в общем-то, им не настолько близкий человек. Это род своих сокланов они могли бы о таком попросить — только попросить! — но я-то тут с какого бока?..

— Клан Мехта будет вам должен, — закончила Ребира Мехта.

Стоявший рядом глава ее клана степенным кивком подтвердил обязательства.

Что ж, в таком варианте можно и пойти им навстречу. Долг великого клана — это очень круто. Не всякий уникальный артефакт может дать такой вклад в будущее рода, как долг великого клана.

— Завтра после занятий в Академии я приеду к вам, если это удобно, — ответил я.

Мехта переглянулись, и ректор кивнула:

— Конечно, мы будем вас ждать.

Заодно я проверю, можно ли доверять клану Мехта.