Глава 21

Глава рода Нишант принял меня на следующий же день. Думаю, он понимал, зачем я попросил о встрече, раз уж продажа копий «за кулисами» — стандартная практика. Это только я был не в курсе.

Особняк Нишант находился в северной части столицы, но намного ближе к центру, чем мой. Размером, правда, он был практически таким же. И да, это тоже были частные земли, не родовые.

— Вы меня заинтриговали, господин Раджат, — с улыбкой сказал глава рода Нишант, когда мы устроились в креслах в гостиной. — Обычно после Аукциона могут всплыть вторые-третьи экземпляры артефактов, но со схемами плетений вряд ли такое возможно. Поэтому я вас внимательно слушаю, мне очень любопытно.

Упс, прокол, однако.

Я, правда, не понимаю, в чем проблема скопировать схему плетения. Это просто рисунок на бумаге. Ну или не обязательно на бумаге, встречаются и куда более древние схемы, и они могут быть хоть на камне, хоть на металле. Но это все равно просто рисунок, что тут такого-то?

— Прошу прощения, но не поясните ли, почему нельзя скопировать схему? — осторожно уточнил я.

— Можно, — пожал плечами Нишант. — Если вы это плетение знаете и умеете воплощать, это легко. Хоть сотню копий сделаете. Но если плетение вам незнакомо, то любое отклонение от верного угла или иное скругление может стать фатальным, а вы этого даже не заметите.

Логично. Не обязательно, кстати, воплощать, я и без этого схемы рисую легко. Но я понимаю, что я делаю и зачем, а местные — нет. Так что для них уметь воплощать, вполне вероятно, неизбежное условие.

И сфотографировать схему плетения нельзя. Точнее, можно, но толку не будет. Почему-то на любой фотографии линии плетения становятся намного толще, чем в оригинале, и часть подробностей на снимке попросту не разобрать. Линии плетения как будто мировая энергия «подсвечивает».

— Или вы все-таки нашли мастера? — Нишант устремил на меня острый взгляд.

А, то есть это все-таки возможно. Что ж, спасибо за подсказку.

— Нашел, — кивнул я.

Тьфу, да конечно, это возможно. Есть же люди, которые знают другие версии плетения сокрытия. И освоить мою, лишь чуть-чуть отличающуюся, это недолго.

— И вы готовы предложить мне плетение сокрытия? — Нишант аж в струнку вытянулся в ожидании ответа.

— Да, — кивнул я.

— Слава всем забытым богам! — выдохнул он и обессиленно откинулся на спинку кресла.

М-да, кто же так ведет себя на сделке? Видимо, ему край как нужно это плетение, чуть ли не вопрос жизни и смерти. Иначе я не понимаю такой эмоциональности. Я ведь сейчас любую цену могу загнуть, вплоть до почти полной аукционной, и они заплатят.

— Шестьдесят миллиардов, — сходу предложил Нишант и тут же развел руками: — У моего рода попросту больше нет.

На Аукционе мое сокрытие ушло за шестьдесят восемь. Минус двадцать пять процентов налога, это стандартная ставка для всех предметов роскоши. А все, что выставлено на любой аукцион в стране, по умолчанию имеет статус предметов роскоши. Процент площадке я не отдавал, это же мой Аукцион был.

Итого за первое сокрытие я получил пятьдесят один миллиард.

Нишант предлагает больше.

Но нельзя. Если я хочу однажды увидеть этот род в своем клане или хотя бы в союзниках, нельзя так обдирать его. Тем более, если это действительно близко для них к полному выгребанию всех заначек.

— Пятьдесят, — ответил я. — Это честная цена. Не две трети, как принято, но…

— Уникальность копии, я понимаю, — кивнул Нишант.

Смешно прозвучало, но да, он прав. Копия со схемы уникального плетения — это еще большая редкость, чем сама схема.

— Договорились, — улыбнулся Нишант. — И примите мою благодарность за то, что с этой копией вы пришли именно к нам.

Глава рода слегка поклонился из положения сидя.

— Не стоит, господин Нишант, — с легкой улыбкой ответил я. — Я считаю, что родам, которые так важны для Мира, стоит поддерживать друг друга. По возможности, конечно. И я рад, что мне такая возможность представилась.

Глава рода удивленно приподнял бровь и неопределенно покачал головой. Мой намек на появлявшегося в его роду полноцветного мага он явно понял, но отвечать мне не собирался. Да я и не ждал от него ответа.

Пока достаточно того, что я обозначил свою позицию и возможность сближения. Надо ли ему это, следующий вопрос. И ответ на него я получу никак не сейчас.

*****

— Приветствую, Шанкара! — раздался мужской голос.

Шанкара обернулась и застыла. Какого проклятого?!

Перед ней стоял Тайен. Глава службы безопасности ее рода.

Как он мог здесь оказаться? Когда отряд уходил в Свободные земли из форта Арджау, там осталась ее личная слуга, Алисия, в качестве связного. Официально Шанкара умерла, но это не значит, что род от нее отвернулся.

Когда они встретили архонта и осели на неопределенное время в Свободных землях, Шанкара отправила тройку бойцов из своего отряда предупредить Алисию. Без подробностей, разумеется, просто чтобы ее род панику не поднимал.

И вот теперь тут объявился Тайен. Глава родовой СБ в принципе не может действовать без ведома главы рода. А это значит, что координаты резиденции архонта уже не тайна. То есть свое слово, данное архонту, Шанкара не сдержала.

Кто сообщил безопасникам? Кто-то из ее ребят? Или даже сам Риташ? Вряд ли такое могло пройти мимо командира отряда. Никто больше не знал, а своим она вполне конкретно обозначила, что можно сказать Алисии для передачи СБ рода.

Как это вообще возможно? Они все принесли Шанкаре магическую клятву верности. Они физически не могут нарушить ее приказ. По крайней мере, до сих пор девушка была в этом уверена. Выходит, они обошли как-то клятву?

А ей-то теперь что с этим делать?

По факту — ее слово нарушено. Шанкара больше не имела права называть себя аристократкой. Морального права. А если кто-то захочет, то и формального статуса она тоже лишится. Это единственное, за что аристократа можно безоговорочно исключить из рода: за нарушение слова.

Кто ее так подставил-то? Неужели, правда, ее бойцы?

И что с ними делать? По-хорошему, за такое пристрелить мало.

А она сможет вообще? Перед ее глазами встали лица. Риташ. Маг. Остальные ребята. Они ее тренировали. Они ее из-под огня вытаскивали. Она им защиту усиливала. Магией в бою прикрывала. Исследование источников даже на подконтрольной архонту территории не было легкой прогулкой.

Шанкара доверяла своему отряду с закрытыми глазами. Да она родичам с такой готовностью спину не подставила бы, как своим бойцам.

Ладно, хоть клятву неразглашения додумалась с них взять, чтобы не выдали о ней лишнего в случае чего. Хотя раз они обошли одну магическую клятву — обойдут и другую…

И что теперь? Всех убить? Шанкара сразу понимала, что не потянет такое морально. Только Ришата как командира? А остальные что, молча это проглотят и забудут? Да она никогда больше им доверять не сможет после такого. Даже если они реально не знали и не причастны, что тоже под вопросом.

Зачем? Кто вообще додумался спустить на тормозах ее слово? Она не верила, что гвардейцы не знали, чем это для нее чревато.

За что?.. Они пошли за Шанкарой добровольно. Их изначально приглашали в ее отряд и спрашивали, готовы ли они принести личную клятву. Были там отказавшиеся, те просто остались служить дальше в гвардии рода. А эти пошли за ней сами. Ради того, чтобы вот так предать?

Просто выгнать их тоже не вариант. Это из рода можно изгнать, а личная клятва нерасторжима в любом случае. Да и ненадежна, как выяснилось, а они слишком много о ней знают.

Что делать-то?!

— Шанкара, не сходи с ума, — сказал Тайен. — Никто тебя не предавал!

Девушка скептически посмотрела на безопасника. Читать людей он умеет, этого у него не отнять. Да только зря он забывает, что она — не Шанкара, и ей не шестнадцать.

— Мои ребята ждали твоих бойцов в форте, — пояснил он. — И просто проследили за ними. Тихо. Сами!

Шанкара не поверила. У Тайена просто нет в подчиненных людей с военным полевым опытом.

Служба безопасности — это слегка иная специфика. Там нужно уметь общаться с людьми, растворяться практически в любой среде, анализировать и связывать между собой крохи информации и так далее. Возможно, слежкой у него кто-то и занимается, но только в городе. Не то сейчас время, чтобы интересные источники информации пешком по лесу бегали.

И этих городских топтунов не обнаружили ее матерые псы войны? Риташ служил на южной границе, он собаку съел именно в этих лесах. А тут городских прохлопал, идя сюда аж от самого форта? Бред.

— Алисия знала о твоем человеке в форте? — спросила я.

— Знала, — сжал зубы Тайен.

Ну да, несложная же логическая цепочка. Ее мысль безопасник понял с полуслова, но Шанкара решила это все-таки озвучить. Больше для себя.

— Раз знала, наверняка предупредила, как минимум, Риташа, — ровно сказала Шанкара. — А дальше… Полагаю, Риташ сказал, что ему нельзя с безопасником встречаться. И ушел. А безопасник намек понял и тихо проследил за отрядом. Вернее, Риташ позволил ему проследить. И всю дорогу делал вид, что не замечает слежку. Так?

Тайен смотрел ей в глаза и молчал.

А Шанкаре впервые в этом мире хотелось закатить истерику. Громкую такую, с криками и матами. Да только толку?..

Девушка сделала глубокий вдох, встала и отошла к окну.

Ей уже не нужно было подтверждение от Тайена. Только так Риташ мог обойти клятву и приказ. Он ведь ничего и не сказал сверх того, что они с ним оговорили. А приказа избавиться от слежки не было.

Это прям-таки классический пример соблюдения буквы договора при полном нарушении его духа. Можно в учебники казуистики вносить.

И это предательство. Можно как угодно вертеть формулировки, можно формально оправдать Риташа, можно даже тихо выпроводить Тайена, и никто ничего не узнает. Однако лично для Шанкары это ничего не изменит. Это предательство. И доверять командиру она больше не сможет.

А остальным? Как минимум, половина бойцов отряда слежку дилетантов в лесу не заметить не смогла бы. Впрочем, ладно, не подчиниться приказу Риташа они тоже не могли.

То есть для Шанкары вопрос, по большому счету, только в одном человеке.

Что делать с Риташем?

— Шанкара, не пори горячку, — вкрадчиво начал говорить Тайен.

— Заткнись, — коротко бросила девушка. — Не беси меня сейчас!

— Я вернусь через час, — на удивление покладисто согласился Тайен, и через пару секунд Шанкара услышала легкий хлопок двери.

Ну хоть так. Девушка подумала, что потом разберется, с чего вдруг безопасник стал таким шелковым. Сначала — Риташ.

*****

Следующее утро началось для меня рано. Намного раньше, чем если бы я просто собирался на учебу в Академию. Сегодня мы уезжали в Лакхнау.

Но перед этим мне нужно было принять людей в слуги рода. Новых гвардейцев, диверсантов, разведчиков, безопасников — всех тех, кого командиры посчитали готовыми и успели хоть как-то обкатать в недавних операциях.

В качестве своеобразного плаца использовали полигон особняка. Когда я вышел на заднее крыльцо, на тренировочной площадке собралась толпа. Там были все: и действующие слуги рода, и новички.

Подразделения стояли отдельными… кучками. Строем это сложно было назвать. Да и ни к чему большей части силовых подразделений строевая подготовка, у них другие задачи.

Перед каждой группой людей стояли командиры. Карим, Рам, Марна, Биджау. Даже Астарабади стоял чуть в стороне, возглавляя отдельную группу. Костяк обеспечения Аукциона он притащил ко мне, что ли?

И только Асан привычно заняла место за моим плечом, стоило мне спуститься с крыльца.

— Сегодня для всех нас знаменательный день, — чуть усилив плетением голос, начал я. — Вы станете частью большего, чем отдельно взятая семья. Вы будете работать не только на будущее своих детей, теперь за вашей спиной встанет гордость тысячелетий. Вы станете частью вечного рода, его опорой, его составляющей, его щитом и силой. Вы своими руками будете творить очередную страницу истории. Одну из многих в бесконечном круге жизни.

Я обвел взглядом людей, выхватывая то и дело незнакомые лица.

Все они напряженно слушали меня и как будто хотели податься вперед. И волнение в них тоже чувствовалось. Скептичных или равнодушных не было, все они пришли сюда, чтобы осуществить то, чего действительно хотели.

— Род Раджат сегодня станет еще чуть-чуть сильнее, — продолжил я. — Вы сделаете его сильнее. Каждый из вас. Я верю, что вы приложите все свои силы, чтобы не посрамить честь, чтобы приумножить силу, чтобы продолжить и развить то, что будет жить вечно.

Я сделал небольшую паузу, и все люди почти синхронно ударили себя кулаком в грудь. Многие — с хорошего такого размаха. Низкий гулкий звук удара прокатился по рядам бойцов и отдался эхом. Странное ощущение, откуда тут эхо?..

— Сегодня не будет никакого отбора, — едва заметно улыбнулся я. — Я верю вашим командирам, я верю вам, тем, кого они сочли достойными. Все, кто сегодня здесь, станут частью моего рода. От сих и далее мы все — единое целое. Мы — род Раджат.

По задним рядам прокатились чуть слышные вздохи облегчения. Видимо, далеко не все были так уж уверены, что я их возьму.

Что ж, основания для такого опасения казались логичными. Будь мой род сильнее, я не стал бы принимать в слуги так. Обязательно поговорил бы с каждым, это как минимум. Собственно, в следующий раз так и будет. Но этим людям повезло, в первый и единственный раз они использовали кредит доверия, который у меня есть к моим ближникам.

Я перевел взгляд на самое правое от меня подразделение, встретил взгляд Карима и кивнул ему. Родовая гвардия — это основа основ. И Карим — вместе с Асан — первым принес мне личную клятву. Так что выбор, с кого начинать, для меня очевиден.

Карим подошел ко мне, остановился в двух шагах, склонил голову и произнес:

— Господин, за прошедшее время я подготовил для рода больше пяти десятков человек. Все они достойны, но еще не все успели проявить себя в деле. Сегодня я готов поручиться за девятнадцать новичков. Они будут служить вам так же, как служу я.

Я молча кивнул, и Карим махнул рукой. Решительным быстрым шагом к нам направился первый гвардеец-новичок. Суровый мужик под сорок с тонкими плотно сжатыми губами и рваным шрамом на виске.

Не доходя шага до меня, боец опустился на одно колено и приложил кулак к груди:

— Я, Рустар из семьи Дахада, клянусь своей жизнью верно служить роду Раджат, быть ему надежной опорой и защищать его любой ценой. С этого момента и до самой смерти!

Кажется, впервые в этом мире я услышал клятву слуги, а не вассала.

Гвардеец не был одаренным, он клялся жизнью, и эффект клятвы проявился немного иначе. Всю фигуру бойца на мгновение окутало едва видимое марево, какое бывает в пустынях.

— Я принимаю твою клятву, Рустар Дахада, — ответил я. — Встань, слуга рода Раджат.

Дальше люди пошли один за другим. Сначала гвардейцы, потом диверсанты, затем безопасники и разведчики.

Астарабади я оставил на закуску. Просто потому, что его людей я не ожидал здесь увидеть. Точнее, о шестерых он предупреждал давно, но их здесь два десятка было.

Когда Астарабади подошел ко мне, то встретил мой вопросительный взгляд.

— Господин, — склонил голову он. — Я взял на себя смелость привести к тебе не только тех, с кем я прошел воду и пламя, но и тех, от кого будет зависеть финансовое будущее рода. За каждого из этих людей я готов поручиться своей жизнью. Не все они бойцы, но никто из них не подведет, никто не предаст, никто не дрогнет. Я смиренно прошу принять их в род и дать им шанс послужить тебе на благо.

Слова он говорил правильные, да и я уже во всеуслышание заявил, что приму всех, кто пришел сюда сегодня. Однако это не отменяло того, что подобное своеволие уже на грани.

— Рискуешь, Феришт, — тихо сказал я. — Мой кредит доверия тебе не бесконечен.

Я их приму, у меня сейчас уже нет выбора. Но если хоть один из них оступится, пусть даже не критично для меня или рода, это бросит огромную тень на самого Астарабади. И он не может этого не понимать.

— Прости, Шахар, — так же тихо ответил Астарабади. — Я не успел поговорить с тобой вчера. После Аукциона людей начали потихоньку давить, особенно не-бойцов. Я мог бы укрыть их всех, но считаю, что раз Аукцион официально принадлежит роду, то и делать это должен род. Иначе будет ущерб твоей репутации.

Астарабади явно волновался и формулировал чересчур кратко и резко, но по сути он был прав. Разве что ему все-таки стоило найти полчаса и сообщить мне все это до.

— Я понял тебя, — кивнул я. — Но в следующий раз согласовывай такие действия заранее.

— Обязательно, — с облегчением выдохнул Астарабади. — И спасибо тебе. За них.

А мой ближник — не только хомяк, но еще и наседка, оказывается. За своих людей он переживал больше, чем за свое положение. Я ведь мог и отстранить его от себя за такие выкрутасы.

— Вернусь — поговорим, — хмыкнул я напоследок. — И еще. Ты остаешься здесь за старшего на время моего отъезда. Нужно будет — разрешаю временное проживание на территории особняка не только слугам рода.

Астарабади вскинул на меня изумленный взгляд.

— Да, ты правильно меня понял, — кивнул я. — Остальных людей из обеспечения Аукциона тоже можешь укрыть на время здесь. Их все равно нужно будет сделать слугами рода рано или поздно.

— Благодарю, Шахар, — Астарабади сделал шаг назад и глубоко поклонился.

Затем он обернулся к своим людям и махнул рукой. Церемония принятия в слуги рода продолжилась в прежнем режиме.

Общая численность людей в роду сегодня увеличилась почти вдвое. Во многом это был эффект низкой базы, но тем не менее. Девятнадцать новых гвардейцев, одиннадцать диверсантов, двадцать шесть безопасников, шестеро разведчиков и двадцать один человек Аукциона. Итого почти сотня человек.

Это не считая тех, кто ждет своей очереди, но по факту уже работает на род. Таких еще сотни две наберется, и большая часть из них со временем тоже вольется в род.

Род становится сильнее. И это только начало.