Глава 25

Я кивнул Асан, и китаянка осталась снаружи, а я сделал шаг внутрь и закрыл за собой дверь.

Рачана встала из-за своего стола и вышла на середину кабинета. Когда между нами осталось метра полтора, она остановилась и окинула меня холодным взглядом.

— Приветствую, Рачана, — ровно сказал я.

Женщина хмыкнула и процедила:

— Приветствовать убийцу своей единственной дочери? Ну разве что из вежливости. Приветствую… чужак.

Судя по всему, она настроена поругаться, и сбить ее с этой волны у меня не получится.

С другой стороны, а почему бы и нет? Мне от нее ничего не нужно, а так будет быстро. Поцапаемся, и я свалю отсюда со спокойной совестью.

— Рачана, ты еще достаточно молода, чтобы завести второго ребенка, — нейтрально произнес я.

— А смысл? — усмехнулась она. — Породить боковую ветвь рода, которая никогда не сможет иметь шакти и останется на вторых ролях до скончания веков?

Ага, то есть про вечный род здесь тоже знают. И Рачана сделала логичный вывод, что родовой камень растворен именно в моей крови.

— Не обязательно, — пожал плечами я. — Ты прекрасно понимаешь, как можно объединить две ветви рода. И у меня-то с дядей, скажем так, половинчатое родство по крови, он же бастард, а уж у моих и ваших детей степень кровного родства точно не будет препятствием для брачного союза.

— И ты возьмешь моего ребенка в основную ветвь рода? — Рачана неожиданно требовательно посмотрела мне в глаза. — Слово дашь?

— Нет, не дам.

Еще не хватало связать себя подобным обещанием. Вырастят снова не пойми что, а я разгребай потом? Не пойдет.

— Почему? — нахмурилась Рачана.

— Возможность вхождения в основную ветвь рода будет полностью зависеть от твоего ребенка, — спокойно сказал я и все-таки добавил: — Мне такое, как Амайя, в роду не нужно.

— Не смей оскорблять память моей дочери! — прошипела Рачана.

— Твоя дочь мне в спину нож воткнула, — холодно напомнил я. — В прямом смысле этого слова. Она предала род! И это не оскорбление, а факт.

Рачана сжала зубы и некоторое время молча сверлила меня яростным взглядом. Ответить ей было нечего.

Потом она вздохнула и устало поинтересовалась:

— Зачем ты приехал?

Я лишь бровь приподнял. Еще я ей не докладывался.

— Нет, меня не интересуют твои дела в Лакхнау, — отмахнулась Рачана. — Зачем ты сюда, в мой форт, приехал?

— Визит вежливости, — пожал плечами я.

Рачана хмыкнула и с едва заметной издевкой ответила:

— Что ж, спасибо за визит… родич.

Уже? Ну и чудненько, я с удовольствием отсюда слиняю. Дяди все равно нет, а с Рачаной мне изначально не о чем было говорить.

Я открыл было рот, чтобы попрощаться, но тут дверь распахнулась, и в кабинет влетел взмыленный Риван. Он, похоже, только что из леса. По крайней мере, на нем была полная экипировка, за исключением автомата, и тянуло от него характерной помесью походных запахов.

— О, племяш! — обрадовался Риван. — Хорошо, что я тебя застал.

Рачана фыркнула и отошла к своему столу. Усевшись в свое кресло, она откинулась на спинку и скрестила руки на груди.

Бросив на нее взгляд, дядя усмехнулся:

— Уже поцапались?

— Да не то чтобы, — неопределенно покачал головой я.

— Ну и отлично, — кивнул он. — Подождешь полчасика, пока я приведу себя в порядок? Или спешишь?

— Не спешу, — слегка улыбнулся я. — Машины мои видел? Вот туда и подходи.

— Договорились, — кивнул Риван.

*****

Радамус был опытным бойцом. Ему недавно исполнилось тридцать, однако по опыту участия в боевых операциях он мог дать фору многим ветеранам.

Он оказался одним из троих, кого Шанкара не отправила домой. И то только потому, что вовремя сообразил, какого ответа госпожа от него ждет. В принципе, чувства девчонки он понимал, сам бы никому не позволил указывать ему, что делать. Особенно если был бы господином среди слуг.

Да только Радамус уже успел оценить навыки и уровень госпожи, и понимал, что здесь и сейчас она вышла далеко за рамки своей подготовки.

Девушка была на удивление хорошим одиночным бойцом. Даже в малой группе ей было тяжело ориентироваться, видно было, что ее не готовили к взаимодействию с кем-либо. А уж в бою более-менее крупных подразделений она и вовсе ноль.

Сейчас Шанкара азартно включилась в дальний огневой контакт. Как ни странно, ее диковинные плетения даже доставали до врага.

Для магов низких рангов этого мира такое было абсолютно невозможно, но разные цвета магии в одних руках тоже прежде считались всего лишь легендой. Так что Радамус уже практически ничему не удивлялся.

Вот только, в отличие от юной госпожи, Радамус понимал, что дело — дрянь. И присутствие мага восьмого ранга их не спасет. Прежде всего, потому что нападающие очень хорошо понимают, что делают. Да, у них нет, судя по всему, бойца такого ранга. Но они знают, что один сильный маг — не панацея, его можно вымотать и тем самым вывести из игры.

Этим они и заняты, собственно. Самый сильный маг сейчас вынужден прикрывать щитами свое поместье и своих людей. Не непрерывно, но довольно часто.

А нападающие еще даже не показались из укрытий. Зачем, собственно? Им пока и дальнобойного тяжелого вооружения хватает. Периметр оцеплен крупными силами, наружу не прорваться, это защитники проверили первым делом. Противник просто никуда не спешит.

Еще час, может быть, два — и даже маг восьмого ранга выдохнется. Если он окажется предусмотрительным, то восполнит резерв из кристалла-накопителя, и этот круг повторится. Однако еще через несколько часов он снова будет пуст, уже окончательно.

Итог все равно будет один: их здесь уничтожат.

Радамус вновь нашел взглядом Шанкару. Прости, юная госпожа, но здесь и сейчас твоя гвардия вновь будет работать вопреки твоим приказам.

Гвардеец поддернул рукав и опустил взгляд на браслет. Это был не обычный сигнальный браслет с рядом кнопок. Очень толстая нашлепка на внешней стороне кисти имела одну-единственную кнопку. Аварийный сигнал, он же сигнал бедствия, который пробьет блокировку, если она тут есть, и покроет многие сотни километров.

Им нужна помощь. Любой ценой. Иначе отсюда не выйдет никто.

Радамус вздохнул и нажал кнопку.

*****

— То есть ты их простил, — вздохнул дядя.

Я встретил горький и какой-то усталый взгляд Ривана и невольно ему посочувствовал. Это мне бывший глава рода и его сыновья были, по сути, никем. За один день в этом мире я при всем желании не мог их узнать и сблизиться с ними.

А для Ривана это была какая-никакая семья. Да, отношения там оставляли желать лучшего, как я понял, но ни родства, ни общего прошлого это не отменяло.

— Я думал прежде всего о роде, — ровно произнес я.

— Вечный род боится уничтожения? — хмыкнул Риван. — Смешно. И ладно бы в противниках великий клан был, но Дамаяти? Кто они такие вообще?

— Эти не пойми кто почти уничтожили наш род, — напомнил я. — Да, мне повезло поглотить родовой камень, но это не панацея. Тебе ли не понимать, что уничтожить можно кого угодно, это вопрос цены.

— Эх, все забываю, что ты чужак, — махнул рукой Риван. — Да невозможно уничтожить вечный род. Ни одного примера за все три с лишним тысячи лет истории не было. Или ты думаешь, никто не пытался?

— Знаешь, Риван, — покачал головой я. — Я не хочу жить под угрозой уничтожения и львиную долю ресурсов пускать на перестраховку. Да, род, возможно, и выживет. Родится у меня сын, и его спасет какой-нибудь верный слуга рода. Вырастет он в нищете и без малейшего воспитания. Потом кое-как восстановит род, и все повторится. Да, формально род выживет, но ты точно хочешь такого будущего для своих потомков?

— Ты утрируешь. А у меня и потомков-то нет, — желчно усмехнулся Риван.

— Утрирую, — кивнул я. — Но этот вариант тоже возможен. Скажешь, нет?

— Возможен, — вынужденно кивнул Риван.

— А что касается потомков, я уже сказал твоей жене: вы достаточно молоды, чтобы завести еще детей. И если сумеете их нормально воспитать, уж две ветви одного рода мы как-нибудь объединим.

Риван вскинул на меня изумленный взгляд. И я видел, что, в отличие от Рачаны, ему эта идея пришлась по душе. Да и мой намек на Амайю, как ни странно, отторжения не вызвал.

Впрочем, не зря дядя вошел в основу рода, человека с гнильцой в душе родовой камень не принял бы. Все Риван прекрасно понимал. И я уверен, свою вину в воспитании дочери он не отрицал даже наедине с собой.

— Интересное предложение, — осторожно ответил он. — Слово я с тебя требовать не буду, не та ситуация, но, надеюсь, ты не забудешь этот разговор лет через двадцать?

— Если ты намекаешь на то, что я — чужак, — хмыкнул я, — то это не имеет значения. У нас все было ровно так же: свое слово аристократ сдержит любой ценой. И обозначенные намерения он тоже всеми силами будет стараться реализовать.

— Я тебя услышал, — кивнул Риван.

На какое-то время он задумался, а потом спросил:

— А невеста Дамаяти тебе зачем? Тоже для укрепления связей?

Врать мне не хотелось, но и правду говорить тоже.

От самого Ривана я подлянки не ждал, но оставалась еще его жена. И если она узнает, что Андана мне действительно дорога, — и не как гарант мира, а как любимая женщина, — то я не возьмусь предсказать последствия. Захочет ли Рачана отомстить мне посредством покушения на Андану? Да черт ее знает.

— В том числе, — кивнул я.

— Зацепила она тебя, — понимающе улыбнулся Риван. — Ну тоже неплохо, не совсем уж ты бесчувственный, чужак.

— Меня родовой камень признал, какой я теперь чужак? — насмешливо парировал я.

— Тоже верно, — задумчиво качнул головой Риван. — Выходит, ты и правда наш предок из тех далеких древних времен?

— Похоже на то, — пожал плечами я.

— И как, сильно мир изменился? — с любопытством спросил Риван.

— Очень, — кивнул я. — Настолько, что я до сих пор с трудом верю, что это тот же самый мир. У нас были теории о параллельных мирах. Я поначалу думал, меня туда и занесло. Но раз ваш камень меня признал…

— Да, тут уже не поспоришь, — согласился Риван. — Камень признал, значит, ты — наш.

Я с интересом наблюдал за ним на протяжении всего разговора и видел, как меняется его отношение ко мне. Особенно сказалось именно это понимание: раз камень признал, то я — не чужой. Пусть очень древний, но все равно родич.

Как ни крути, у древней аристократии очень многое было завязано на кровь, причем не только магия и шакти, но и мировоззрение. Они действительно мыслили категориями столетий и тысячелетий. И будущее далеких потомков для них было так же важно, как и будущее собственных детей.

— Ладно, раз так, — встряхнулся Риван, — то у меня есть для тебя… пусть будет предложение.

Я вопросительно приподнял брови. Формулировка, честно говоря, как-то не вдохновила.

— Когда ко мне с этим пришли, я сразу обозвал это авантюрой, — фыркнул Риван, верно истолковав мое недоумение. — И даже писать тебе не стал, хотя меня просили передать тебе это предложение. Но раз уж ты приехал…

О нет, вот тут я четко увидел работу принципа «свой-чужой». Пока Риван не признал меня в глубине души своим родичем, он и не собирался со мной этим делиться.

Уже это означает, что я приехал не зря. Нельзя такие недомолвки за спиной оставлять. Это сегодня Риван на границе, и мне ни холодно ни жарко от его мнения, а завтра он может спустить на тормозах что-то действительно важное для рода.

— Говори, — с легкой улыбкой кивнул я.

— Как ты смотришь на обретение земель за пределами страны?

Неожиданный поворот. Я так понимаю, он имеет в виду территорию Свободных земель, не зря же эта идея родилась на южной границе страны.

Да только я примерно представляю себе обстановку в Свободных землях. Кто силен — тот и прав, там живут только так. Сегодня ты на коне и правишь своим кусочком территории, а завтра пришел сосед посильнее — и все, ты никто и звать тебя никак.

— Вот уж точно авантюра, — покачал головой я. — Ты хоть представляешь, сколько сил надо, чтобы удержать земли? Мы ведь не крохотный кусочек под поместье имеем в виду, так? Хотя даже его попробуй еще удержи…

— Так никто и не предлагает тебе срываться с места прямо сейчас, — пожал плечами Риван. — Люди пока почву прощупывают. Соберется сильная коалиция, тогда и будут что-то предметно обсуждать. Если взять десяток родов да занять полоску земли вплотную к границе, всяко проще будет обороняться.

— Иметь земли, на которых надо постоянно воевать? — скептически уточнил я. — Так себе затея. Что в них такого ценного, чтобы оно того стоило?

— Они могут стать родовыми, — сказал Риван. — Это поначалу ты будешь там сам по себе. А пройдет пара-тройка лет, глядишь, и граница страны сдвинется вглубь Свободных земель. И ты окажешься с хорошим таким куском родовых земель в итоге.

М-да, пока все это звучит как полный бред. Никаких гарантий, никаких обещаний от того же императора хотя бы на словах, — хотя с его словом я теперь буду сильно осторожничать, наелся уже, — просто пойти и повоевать.

— Имена инициаторов назовешь? — поинтересовался я.

— Не впечатляет, да? — хмыкнул Риван. — Я тоже смотрел на них, как на идиотов, пока мне не назвали имена. Дхармоттара и Наороджи.

Ого! Вечный род и очень мощный клан. Не великий, но тоже из элиты.

Я верю, что у них есть нормальный план, а не вот эта фигня, которую мне дядя только что изложил. Правда, я не понимаю, на кой им союзники из мелких родов вроде моего. Впрочем, без нормальных исходников тут пока думать не о чем.

Однако поговорить с ними надо, это однозначно. Уже хотя бы потому, что предложения от таких аристократов в принципе нельзя оставлять без ответа. Даже если этот ответ отрицательный.

— Давно к тебе с этим приходили? — спросил я.

— Нет, декады еще не прошло, — мотнул головой Риван. — И не хмурься так, написал бы я тебе об этом в итоге. Я же понимаю, что этих игнорировать нельзя.

Ну хоть так. Промолчи он — и подстава получилась бы знатная. Дхармоттара и Наороджи точно обиделись бы на мой род, и были бы в своем праве, а я вообще ни сном ни духом.

— Хорошо, если так, — хмыкнул я.

— Шахар, — нахмурился Риван. — Я могу держать на тебя зло и тянуть время, но род я не подставлю. Как бы там ни было, это мой род, мои предки и моя кровь. Не оскорбляй меня такими подозрениями.

— Извини, — примирительно поднял руки я. — Просто ты сказал, что даже писать не стал…

— Согласен, я тоже хорош, — перебил меня Риван. — Забыли.

Я кивнул и хотел было задать еще один вопрос, но не успел. Мои бойцы как-то разом зашевелились, и я обернулся.

*****

Алисия, личная слуга Шанкары Магади, проводила взглядом фигуру наследника рода Раджат и задумалась.

Странный форт, он словно притягивает представителей древних родов. Уже четверо за декаду, включая тех двоих Раджат, которые здесь служат. Не все малые крепости такую концентрацию древней аристократии видели хоть когда-либо.

Это не ее дело, конечно, но Алисия с детства была наблюдательной. Собственно, она и слугой рода Магади стала благодаря этому качеству.

Как и все одаренные, в свое время Алисия поступила в Академию Магии. Никого не интересовало то, что у нее был всего лишь первый ранг, закон есть закон. Девушка тогда решила использовать эту возможность для поиска покровителя. И ей представился случай.

Когда в городе убили наследника клана Сургай, подозрение сразу же пало на Тиуша Магади, отца Шанкары. Он тоже отсутствовал в ту ночь в Академии. Два парня из враждующих кланов, один убит, кого еще подозревать?

Алисия обеспечила господину Магади алиби. Она видела его в тот вечер издали, гуляющим по городу со своей невестой, и справедливо полагала, что ночь они тоже провели вместе. Вот только невеста не могла сказать правду. Традиции одинаково жестоки к девушкам и из аристократии, и из простонародья.

А Алисия рискнула. Она напрочь загубила этим свою репутацию, но остановила грозивший вот-вот начаться очередной виток клановой войны. И господин Магади ее жест оценил.

Сам он ее в слуги взять не мог, ей бы тогда и в роду жизни не дали. Алисия стала личной слугой его невесты, а потом и жены. После смерти господина Магади и его жены, Алисия принесла личную клятву их дочери.

Собственно, только поэтому Шанкара и взяла ее с собой на границу после инсценировки своей смерти. Сам факт того, что клятва Алисии по-прежнему действует, был мощнейшим разоблачающим фактором. Алисию с ее клятвой нужно было прятать наравне с самой Шанкарой.

Когда на руке завибрировал сигнальный браслет, Алисия вздрогнула.

Этот браслет ей оставил начальник службы безопасности рода с разъяснением, что на этот браслет дойдет один-единственный сигнал: сигнал бедствия от ее госпожи. Предполагалось, что в форте или около него будет дежурить отряд родовой гвардии Магади, готовый в любой момент прийти на помощь. Однако дежурные отряды должны были меняться, а Алисия была в форте постоянно. Поэтому браслет оставили именно ей.

Да только отряда Магади в форте не было.

Алисия так и не поняла, почему, а спросить у заглянувшего к ней начальника СБ рода как-то постеснялась. Нет и нет, господам виднее, так она тогда решила.

А сейчас она кляла себя за это последними словами. Вот где ей теперь искать помощь? Вояки не пойдут вглубь Свободных земель. К наемникам обратиться? А что им можно пообещать?

Да и кто она такая, чтобы они поверили ее слову? Любая незнакомая сорокалетняя тетка может назвать себя слугой древнего рода, а толку-то? Аристократы еще могли бы ее выслушать, те понимают, что им простолюдин попросту не посмеет врать о своем статусе, его же в порошок сотрут на месте за подобную ложь.

Аристократы… А ведь полчаса назад она видела в форте наследника рода Раджат. И если это его машины стояли практически у ворот форта, то он все еще здесь. Более того, у него с собой довольно большой отряд, не зря же там столько машин!

Алисия подобрала юбки и бегом бросилась к воротам.

Вылетев наружу мимо удивленных караульных, женщина увидела, что машины на месте. Рядовые бойцы расположились неподалеку, а около самой большой машины стояли и разговаривали двое аристократов рода Раджат. Наследник и его дядя, который служит в этом форте.

Бойцы насторожились, увидев бегущую женщину, но наследник обернулся и коротко махнул им рукой. Дорогу ей никто не преградил.

Добежав, Алисия рухнула на колени перед наследником рода Раджат.

— Господин Раджат, умоляю, помогите! — выпалила она.