Глава 24

Муджариа с его предложением построить развлекательный центр навел меня на мысль о том, что неплохо было бы в принципе усилить свое влияние в Лакхнау.

Теоретически, городок небольшой, и денег тут много не возьмешь. Особенно если со столицей перспективы сравнивать.

Однако у меня тут родовые земли поблизости. И раз уж я все равно собираюсь возводить на них полноценное убежище на скверные для рода времена, неплохо было бы иметь под боком, как минимум, дружественный регион. А как максимум — фактически свою вотчину.

Перспективы в столице, конечно, заманчивее. Особенно если там как следует развернуться. Но и конкуренция там жесткая, все сферы давно поделены и без меня. А тут — поле непаханное.

К тому же, есть у меня смутное ощущение, что по мере развития Лакхнау тоже начнет привлекать людей. Я не экономист, конечно, но общие тенденции представляю. Как минимум, молодежь из деревень и мелких поселков вполне может начать стремиться не на север, а сюда.

В общем, когда на следующее утро ко мне приехал мой будущий финансист, общая концепция действий рода в Лакхнау у меня уже сложилась.

Порадовало, что «сорванец», как его обозвал мой финансист, приехал не один. Отец и сын Каджумдар расположились в креслах напротив и с ожиданием устремили на меня одинаково напряженные взгляды.

Сын, как и отец, оказался довольно маленького роста, и впечатление он производил тоже похожее. Вроде, они оба спокойно сидели в креслах, но мне то и дело казалось, что они готовы прямо сейчас вскочить и унестись вдаль с какой-то безумной идеей.

— Позвольте представить моего младшего сына, господин, — начал старик. — Яруш Каджумдар.

Сын молча поклонился из положения сидя. Ему на вид, кстати, хорошо за сорок было. «Сорванец», м-да…

— Рад встрече, — кивнул я и тут же перехватил инициативу: — И очень рад, что вы приехали вдвоем. У меня есть одна новая идея, и я хочу услышать ваше мнение.

— Внимательно слушаю вас, господин, — склонил голову старик.

— Я хочу расширить свое влияние в этом регионе, — сообщил я. — Свое и своего рода, конечно. Для этого я думаю поделить финансовый поток с Лакхнау, как минимум, пополам. Половина прибыли будет уходить в род, а вторая половина останется здесь. И пойдет она на развитие и расширение бизнеса.

Сын удивленно вскинул брови, а отец удовлетворенно кивнул.

— Кроме того, мы с господином Муджариа скоро начнем совместный проект здесь, в Лакхнау, — добавил я. — Финансироваться он будет пока мной из столицы, но вас, Каджумдар-джи, я прошу сразу за ним присматривать и забирать над ним контроль. Все, что есть у рода в Лакхнау, должно быть сосредоточено в ваших руках.

— Благодарю, господин, — склонил голову старик. — Только позвольте спросить, господин Муджариа, он…

Старик замялся, а я едва заметно усмехнулся.

— Я знаю, кто он, — ответил я. — И это я фактически привел его к власти в этом городе. Однако к нашим делам его теневая сфера деятельности не будет иметь отношения, проект исключительно законный. Развлекательный центр.

— Понимаю и прошу прощения за мои сомнения, господин, — вновь склонил голову старик. — Вы позволите мне подключиться к вашему проекту на стадии концепции?

— Конечно, Каджумдар-джи, — кивнул я. — Вам управлять потом этим бизнесом, так что вам и карты в руки с самого начала.

— А вы позволите мне, — вот теперь старик уже физически начал нетерпеливо подпрыгивать на кресле, — как бы это сказать… приступить к обсуждению нового проекта уже сегодня?

— Если вы так хотите взяться за дело, не смею вас задерживать, — улыбнулся я.

Старик и пришел, я так понимаю, просто представить мне сына. Свою миссию он выполнил, а тут я еще и такую интересную игрушку ему подбросил.

— Благодарю, господин!

Каджумдар-старший встал, поклонился и практически сбежал от нас.

С улыбкой проводив его взглядом, я повернулся к Ярушу:

— Он всегда такой?

— Отец — очень увлекающаяся натура, — усмехнулся он. — Нет, вы не подумайте дурного, на его должностных обязанностях это не отражается, он по много раз все перепроверяет, прежде чем принять решение. Но новых проектов у рода давно не было, и отец соскучился по тем делам, которые нужно поднимать с нуля.

— А сорванцом он при этом называет вас, — хмыкнул я.

— Я просто меньше себя ограничиваю, — спокойно пожал плечами Яруш. — И если мне тесно в рамках небольшого города, то я ищу способ подняться на следующую ступень, а не давлю в себе это желание, как сделал бы отец.

Что ж, исчерпывающее объяснение.

— Вы готовы ехать в столицу? — спросил я.

— Давно, — кивнул Яруш. — И, в отличие от отца, я действительно этого хочу.

Он не стал говорить банальные вещи вроде «дайте мне шанс» и «я не подведу», но по его горящим глазам все это и так читалось.

Что ж, впечатления порывистого и необузданного человека Яруш на меня не произвел. Нормальный здоровый, если так можно выразиться, карьерист, спокойный и знающий себе цену.

Можно попробовать.

— Тогда собирайтесь, — улыбнулся я. — У меня есть еще кое-какие дела в этом регионе, и таскать вас с собой я считаю бессмысленным. Заканчивайте дела, если они у вас есть, и приезжайте в столицу через пару-тройку дней. Если меня не будет на месте, найдете Феришта Астарабади, он обрисует вам ситуацию на месте.

— Благодарю, господин, — поклонился Яруш. — Через три дня я буду в столице.

*****

Шанкара бродила по дальней аллее в поместье архонта в одиночестве уже с полчаса. Место было тихое, людей даже вдали не мелькало. Она уже успокоилась, но решения пока так и не нашла. Там девушку и нашел Тайен.

— Все выяснила? — едва заметно улыбнулся он.

Шанкара лишь скосила на него взгляд и молча кивнула. Выяснить-то выяснила, да только что теперь делать с этой информацией? Убить шестерых заслуженных ветеранов только потому, что они не готовы доверять малолетке?.. Они-то не знают, что в этом юном теле сидит взрослый пришелец.

— И что решила? — продолжал расспрашивать безопасник.

— На тебя их повешу, — огрызнулась Шанкара.

Тайен хмыкнул, а девушка вдруг поняла, что это неплохое решение.

В конце концов, личная клятва не обязывает бойцов находиться возле нее неотлучно. Алисия, например, совершенно спокойно живет в форте Арджау, пока Шанкара с отрядом находится в Свободных землях.

А проблем с подчинением тем, кого они считают достойными, у этих бойцов явно не было. Иначе не прослужили бы они в родовой гвардии больше десяти лет. Вернуть их в гвардию будет оптимальным выходом.

Да, останется риск, что они ее раскроют. Как минимум тот факт, что Шанкара жива.

Но после раскрытия вообще левому человеку из Свободных Земель, смешно бояться именно этого. Да и в Тайена девушка верила, уж обеспечить молчание гвардейцев рода он способен. Отошлет их, в конце концов, на какой-нибудь отдаленный объект, чтобы максимально исключить близкие контакты с кем-либо.

Еще и мозги им промоет так, что бойцы будут считать это милостью, а не наказанием.

— Ты серьезно? — спустя какое-то время уточнил безопасник.

— Да, — спокойно ответила Шанкара. — Ты их подбирал для меня? Тебе и разгребать последствия их неподчинения.

Девушка понимала, что валит с больной головы на здоровую, но ничего не могла с собой поделать. Не поднималась у нее на них рука. Даже на Риташа, что уж об остальных говорить.

Тайен подобрался.

— Много они о тебе знают? — спросил он.

— Прилично, — пришлось признать Шанкаре. — Разноцветную магию они в моем исполнении не видели, но защиту синими плетениями я им укрепляла.

Изначально у настоящей Шанкары была зеленая магия. И на людях девушка пользовалась только этими нитями.

Но здесь, в Свободных землях, да еще и в присутствии людей, которые принесли ей личную магическую клятву, Шанкара позволила себе чуть больше. Во все бронежилеты, которые сейчас были на людях ее отряда, она «вшила» синее плетение укрепления материала.

Обычный броник не держит выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки, он только на автоматный огонь рассчитан. С ее плетениями — выдержит и пулю из снайперки, и несколько пулеметных выстрелов.

— Могло быть хуже, — философски вздохнул Тайен. — И как ты себе это представляешь?

— Отдам им приказ служить роду и подчиняться, в первую очередь, главе рода, — пожала плечами Шанкара. — А дальше сам решай. Гвардия так гвардия, там с ними проблем не было, насколько я понимаю.

— Не боишься, что сбегут и рванут за тобой? — усмехнулся Тайен.

— Вояки — не я, командир гвардии им такого финта не спустит, быстро к стенке поставит за неподчинение приказу.

— А ты?.. — ненавязчиво поинтересовался безопасник.

— А я тряпка, — вздохнула Шанкара. — У меня рука не поднимается.

— Но ты понимаешь, что они это заслужили? — мягко продолжил давить Тайен.

Да зря он это, все она понимала. То, что сделать не могла, — это отдельный вопрос. Понимания ее слабость не отменяла.

— Риташ заслужил, — уточнила Шанкара. — Остальные нет. Слова — это просто слова, думать они могут что угодно. Но в деле они пока свой норов не проявляли. И не факт, что проявят.

— Пожалуй, — задумчиво кивнул Тайен.

На некоторое время повисла тишина.

— Ладно, заберу я этих неудачников, — решил безопасник. — Но это первый и последний раз, когда я снимаю с тебя твои личные проблемы.

Шанкара хмыкнула. Ее личные? Ну-ну.

Да, она не смогла завоевать их уважение. В принципе, сразу неправильно себя поставила. Это ее ошибка, тут не поспоришь.

Причем ошибка даже не в том, что она повела себя неправильно, рассчитывая на изначально лояльных лично к ней бойцов, а в том, что не проверила чужую работу.

Кто ей этот отряд подсунул? Шанкара ведь хотела сама набрать себе людей, но ее к этому не подпустили. Тайен же и не подпустил. Конспирация, мол, нечего лишние подозрения плодить. Конечно, нет гарантий, что она сама не выбрала бы Риташа, особенно если бы он просился к ней добровольно, но это уже вилами по воде.

Сейчас факт в том, что Тайен не имеет права бросаться такими словами.

— Я тебе уже сказала, — ровно ответила Шанкара. — Ты этот отряд собрал, ты и разбирайся с ними. Или напомнить, кто не дал мне бойцов набрать?..

Безопасник отвел взгляд.

— И хватит уже испытывать меня на прочность, — раздраженно бросила Шанкара. — Я — не дядя, вечно твои нападки терпеть не буду.

Тайен поднял на девушку тяжелый взгляд, но она глаза не отвела. Еще не хватало его на шею себе посадить. Это с Риташем у нее разговор был короткий, но безопасник — не вояка. Скользкий, цепкий, осторожный. Этому только палец протяни, мигом руку по локоть заглотит.

— Я тебя услышал, — медленно склонил голову Тайен. — Только что ты делать будешь здесь, в Свободных землях, без своего отряда?

— Почему без отряда? — удивилась Шанкара и тут же насмешливо улыбнулась. — Или ты считаешь, глава рода мне денег не выделит, если я попрошу? Своему козырю? Серьезно?

— Выделит, — вынужденно признал Тайен.

— У меня будет отряд, — холодно бросила Шанкара. — Мой отряд. Если на это не способны слуги рода, это будут наемники. И мне плевать, что глава рода сделает с неудачниками, которые вынудили меня на это пойти.

Безопасник зло выдохнул и сжал зубы. Уж он-то прекрасно представлял реакцию главы рода на такое.

Глава рода отдал конкретный приказ: группа гвардейцев переходит в полное подчинение Шанкары. Это девчонка пожалела бойцов, а глава рода быстро головы снесет за неподчинение приказу. Его приказу, в первую очередь. Причем не поздоровится всем, кто в этой истории замазался.

Нельзя им отсюда уходить. Не при таком раскладе. Девочку Тайен круто недооценил, и как теперь налаживать с ней нормальный контакт, он пока не представлял. А делать это нужно было прямо сейчас.

Над стеной деревьев взметнулось пламя, еще секундой позже донесся звук взрыва. Шанкара вскинулась и обернулась туда. Нападение?

— Шанкара! — предупреждающе рявкнул Тайен.

Еще один! Да как вы достали, наседки, мысленно рыкнула Шанкара.

К нему девушка разворачивалась, уже вскидывая полноцветный щит. Угадала. По ее щиту бессильно сползло какое-то плетение, напоминающее веревку.

Безопасник решил, что Шанкара готова броситься в бой, и явно хотел ее остановить. Это как минимум. А как максимум, и вовсе утащить отсюда в бессознательном состоянии.

Еще месяц назад это сработало бы. А сейчас Шанкара поняла, что тренировки и бои даром не прошли, реакции на такую подлянку ей уже хватило.

Зря он подставился, когда вокруг свидетелей нет, и ее ничто не сдерживает в применении своей реальной силы.

Стоило ее щиту исчезнуть, как вокруг его шеи захлестнулась ее удавка. Полноцветная, разумеется.

Шанкара встретила нечитаемый взгляд Тайена и намеренно медленно подтянула его к себе за веревочку. Когда под натяжением удавки выступила кровь, с места безопасник сдвинулся. Неохотно, но он все-таки подошел к девушке вплотную.

Практически уткнувшись носом в его лицо, Шанкара тихо заговорила:

— Ты решил повторить «подвиг» Риташа? Думаешь, ему сошло это с рук, и тебе сойдет? Зря ты так оптимистичен. Ты мне никто. Не учитель, не родич, не боевой товарищ. Я с тобой и разговаривала-то всего пару раз, и теплых чувств ты у меня не вызвал. Конкретно тебе я голову отрежу без малейших колебаний! Я доходчиво излагаю?

— Да, — тихо буркнул безопасник.

— Сейчас идешь в домик моего отряда, забираешь оттуда Риташа с «непримиримыми» и валишь с ними домой. Увижу тебя на поле боя — буду бить на поражение.

Тайен молчал и смотрел ей в глаза.

— Ты меня понял? — рыкнула Шанкара, выпуская уже давно рвущуюся наружу волну ярости.

— Понял.

Шанкара сначала накинула на свою спину полноцветный щит, просто чтобы безопаснику не пришло в голову прямо сейчас повторить свою попытку. Потом развернулась, отпустила удавку и бросилась бегом в сторону набирающего обороты боя.

*****

Ехать в форт к дяде мне не хотелось. Ладно, сам Риван, там же еще и его жена, Рачана. С ней я, кстати, до сих пор вообще не знаком лично, у меня есть только воспоминания настоящего Шахара о ней.

Но проигнорировать родичей, будучи в сотне километров от форта, было бы некрасиво. Да и не заслужил Риван такого отношения, как ни крути.

На этот раз в форт мы поехали, как нормальные люди, на машинах. На своих, конечно. С пропуском в пограничную зону пришлось повозиться, но моя фамилия сыграла свою роль, и пропуск нам все-таки выдали.

Микроавтобусы я оставил в Лакхнау вместе с частью людей, до форта доехали только четыре внедорожника. Два отряда родовой гвардии, диверсанты и новоявленные телохранители во главе с Асан. Не знаю, на кой черт мне столько сопровождения. Я просто поленился спорить с ближниками, которые уперлись рогом и хотели быть со мной рядом. Вместе со своими командами, разумеется.

Остановившись неподалеку от форта, я вышел из машины и бросил раздраженный взгляд на высыпавших из машин бойцов.

— Карим, — рыкнул я.

Командир гвардии тут же подбежал и вытянулся в струнку передо мной.

— Цирк устраивать не будем, к дяде я пойду один, — холодно сообщил я.

Асан вскинулась было, и я обреченно добавил:

— Асан только с собой возьму. И это не обсуждается! — повысил голос я, видя упрямое выражение лиц ближников.

Помолчав пару секунд и убедившись, что возражений не последует, я удовлетворенно кивнул. Хоть здесь они грань видят, уже хорошо. Не придется применять воспитательные меры на глазах у левых людей из форта. Вон как караульные на нас вытаращились, любопытно им, понимаете ли.

— Ждите здесь, — припечатал я напоследок и направился в форт.

Караульные тем временем подобрались и преградили мне дорогу.

— Шахар Раджат с родственным визитом к Ривану и Рачане Раджат, — бросил я им.

Тот караульный, который выглядел постарше, молча склонил голову, а потом оглушительно свистнул.

Через десяток секунд к воротам из глубины форта вышел кряжистый седой дядька. Дежурный офицер форта, судя по всему. Окинув нас внимательным взглядом и выслушав караульного, он молча кивнул нам на ворота. Караульные расступились.

Дежурный проводил нас до кабинета коменданта форта и тут же исчез.

А вот это плохо. Я рассчитывал на разговор с дядей, но его, вполне вероятно, в форте сейчас не было. Иначе из двух супругов Раджат дежурный выбрал бы мужчину и отвел бы нас не сюда. И неважно, что должность тети — комендант форта — формально выше. Традиции в данном случае перевесили бы.

О чем мне говорить с женщиной, чью дочь я собственноручно прикончил, пусть и за дело, я не знал. Впрочем, выбора у меня уже не было.

Дверь распахнулась, и я встретил холодный взгляд очень выразительных дымчато-серых глаз. Рачана всегда была, что называется, знойной красоткой, и служба ничуть ее не испортила. Ее черные слегка волнистые волосы были убраны назад, а военная форма плотно обтягивала весьма рельефную фигуру.

— Ну заходи… чужак, — ровно произнесла женщина.