Глава 23

В руинах особняка, разумеется, давно не осталось ни следа того прохода, который мы расчищали сразу после окончания штурма поместья.

Передо мной высилась груда бетонных блоков и их обломков, кирпича, какой-то древесной трухи и неопознаваемых кусков какого-то пористого материала. Дома я сказал бы, что это утеплитель, но тут черт его знает.

Хорошо, что можно больше не скрываться.

Я сплел полноцветное «преобразование материала» и задал геометрию полукруга с радиусом в половину своего роста. Передо мной появилась мерцающая магическая сетка заданной формы и медленно двинулась к руинам.

Оглядевшись, я уселся поблизости на какой-то обломок. Это надолго. Точнее, мое плетение отработает намного быстрее, чем если снова организовать здесь раскопки силами местных, но все же с полчасика подождать придется.

Асан же подошла поближе к месту, куда начало вгрызаться мое плетение. Ей было интересно.

Преобразование работает очень просто: оно «разжижает» все, что попадает на сетку, и выдавливает этот «расплав» за свои границы. А за границей плетения эффект разжижения пропадает, и материал тут же твердеет, если он изначально твердый был.

По факту, это плетение не просто проделывало проход, но и укрепляло его своды.

— Полезное плетение, — нейтрально заметила Асан.

— Очень, — хмыкнул я.

Это плетение было одним из основных в моих исследованиях в прошлой жизни. Только там оно для идеального смешивания любых материалов применялось.

Жаль, что его невозможно переделать на один цвет. Слишком много оттенков и вспомогательных функций, я не потяну такой расчет. А если и потяну, местные потом это попросту не осилят. И не факт, что я сам эту монструозную одноцветную конструкцию смогу воплотить.

— Смотрю я на твои плетения, и понимаю, насколько наша магия убогая, — вздохнула Асан.

Я промолчал. Да, я был с ней согласен. Собственно, с первых дней в этом мире я думал ровно так же. Но как-то мне не хотелось вслух хаять мир, который дал мне вторую жизнь.

Минут через двадцать я сунулся в проход, который проделало мое плетение. Люк, через который я в прошлый раз проникал в подвал, уже показался из-под пока не переработанных плетением завалов.

Еще через пару минут я развеял свое плетение.

Спустившись в подвал, я в очередной раз поразился отсутствию здесь даже малейших признаков разрушений. Ни трещины, ни пылинки — ничего. Словно наверху по-прежнему нормальный целый особняк стоит.

А вот поиски мои так и не увенчались успехом.

Я нашел зал, где раньше находился алтарь с родовым камнем. Еще пару небольших ритуальных залов обнаружил. Кладовые с самыми разными предметами обихода и даже одна с продуктами длительного хранения, пара камер для пленников и комната для допросов тоже имелись.

Но ни следа родового хранилища я не увидел. Причем ему тут даже по геометрии места не было.

Наружу я вылез примерно через час. Уселся на тот же обломок и задумался.

Не могло у древнего рода не быть родового хранилища. Ладно артефакты, их можно по мелким тайникам рассовать, но где архивы? Эти тонны бумаг я просто не мог пропустить. Где реликвии рода? Не верю, что, кроме родового камня, не было вообще ничего. Где неприкосновенный золотой запас, в конце концов?

По моим прикидкам родовое хранилище никак не могло поместиться в крошечную комнатку, которую легко сделать потайной. Это должен был быть чуть ли не полноценный бункер.

— Не нашел? — поинтересовалась подошедшая ко мне Асан.

— Нет, — покачал головой я. — Ты не в курсе, случайно, родовое хранилище вообще здесь?

Она все-таки прожила в этом родовом поместье больше двадцати лет. Слугам многого не сообщают, но обрывки информации так или иначе все равно проскальзывают.

— Здесь, — уверенно кивнула Асан. — Я не раз слышала, как глава рода отправлял наследника в хранилище. И после таких указаний наследник никуда не уезжал из дома.

Исчерпывающе. Значит, действительно здесь. А я, получается, чего-то глобального не понимаю.

— На кровь рода зачаровано? — продолжил расспрашивать я.

— Разумеется, — фыркнула Асан. — Причем на активированную кровь рода. Если ты не вошел в основу рода, хранилище тебя не подпустит к себе.

— А в хранилище своего рода ты была? — осторожно спросил я.

— Нет, — спокойно ответила Асан. — Глава рода решает, кому показать вход, а кому нет. Даже если у тебя есть возможность туда войти.

Ясно, Асан мне в поисках вряд ли поможет, она просто не знает, что именно нужно искать.

А я уже начинаю подозревать, что тут задействованы какие-то игры с пространством. Для местных это слишком, конечно, даже в моем родном мире о чем-то подобном ходили лишь невнятные слухи.

Но если эти разработки в моем времени все-таки существовали, то именно древние роды, которые имеют прямую кровную связь с моей эпохой, и могли ими воспользоваться. Точнее, они могли воспользоваться объектами древних, уже готовыми и настроенными на их кровь. По праву потомков.

К тому же, это предположение объясняет и настолько странное расположение родовых земель. Тут же вообще ничего нет в округе. Ближайший город — Лакхнау, и до него больше пятидесяти километров. Намного логичнее было бы прямо около Лакхнау родовые земли иметь.

А вот если родовые земли привязаны к тому, что нельзя переместить, то все становится на свои места.

И, честно сказать, я не представляю себе, как искать эти пространственные искажения. Я никогда не видел такого вживую. И принципы работы с пространством я тоже не знаю.

Ладно, придется принять пространственное искажение как рабочую гипотезу. И отложить пока.

С наскока эта задача не решается, похоже.

*****

Зайдя в домик своего отряда, который им выделил архонт на заднем дворе своего поместья, Шанкара поздоровалась с бойцами и попросила их выходить на веранду по одному с интервалом в пару минут.

Первым с ней пошел заместитель командира. Они сели в плетеные кресла на веранде.

— У меня к тебе вопрос, — начала Шанкара. — Прошу отвечать честно и полно. Если есть какие-то мысли и соображения, их тоже высказывай.

Девушка не стала облекать этот посыл в приказ, но даже с такой формулировкой магическая клятва должна была подтолкнуть людей в нужном ей направлении. Шанкара хотела посмотреть на эффект. Может, и правда приказ будет эффективнее.

Правда, если даже говорить честно они будут только под давлением магии, зачем ей такие бойцы?

— Представь ситуацию, — продолжила она. — Я стою на краю пропасти. Приказываю вам не вмешиваться, и явно собираюсь сделать шаг вперед. Твои действия?

Замок поджал губы, глянул на нее исподлобья, но все же ответил:

— Я попытаюсь остановить вас.

Шанкара поняла, что он уже догадался, какую реакцию у нее вызвали недавние действия командира, и почему Риташа сейчас здесь нет. Но все же ответил и лгать не стал. Хоть что-то.

— Как именно? — мирно поинтересовалась Шанкара.

— Сначала словами, — чуть расслабился замок, видя ее спокойствие. — Но если не поможет, то и действием.

— Ясно. Благодарю. Пока ты свободен. В дом не возвращаться, подожди полчасика вон на той площадке.

Шанкара указала на песчаную арену для спарринга, что была в поле ее зрения. Ей не нужна была дурная инициатива с предупреждением коллег, она хотела честный эксперимент. Ей нужно было понимать, что на самом деле думают и собираются делать ее люди в крайних ситуациях.

Слова девушка повторяла каждому одни и те же. И просьбу ответить честно и полно, и описание гипотетической ситуации.

Порадовали ее только трое.

Двое молодых парней честно ответили, что им не нравится приказ, но они его выполнят. А третий, маг, еще и ухмыльнулся:

— Да откуда ж я знаю, какой у вас план? Может, это хитрость такая, чтобы врага обмануть. Конечно, я выполню приказ!

Остальные в той или иной мере следовали по пути командира и его заместителя. Были те, кто готов только спорить, были и те, кто собирался прямо нарушить «неправильный» приказ. В общем, ожидаемо, Риташ ведь наверняка под себя отряд собирал.

Итого у Шанкары было трое тех, кого она готова оставить за своей спиной, и шестеро потенциальных предателей. Впрочем, нет, пятеро потенциальных и один уже проявивший себя в деле предатель.

Шанкара подошла к собравшимся на площадке бойцам и разрешила им вернуться в дом. А сама ушла в дальнюю аллею подумать в тишине и принять, наконец, решение.

*****

Вернувшись в Лакхнау и обнаружив, что до ночи еще полно времени, я попросил Рама найти Муджариа и передать ему мое приглашение встретиться.

Несколько месяцев назад, когда я в первый раз появился в Лакхнау, Муджариа очень повезло. Я убрал главарей двух сильнейших в Лакхнау преступных группировок, и город фактически сам упал ему в руки. Кроме его банды, в городе попросту не осталось сильных теневых объединений.

Мы с ним тогда заключили некий неофициальный договор о сотрудничестве, и теперь я хотел закрыть кое-какие появившиеся у меня в связи с этим вопросы.

Как минимум, мне нужно было понять его мотивы. Он меня подставить хотел, когда порекомендовал обратиться к Баладжи в столице, или сам не знал, что там происходит? Да, по итогу той разборки я оказался в выигрыше и заполучил Аукцион, но злого умысла Муджариа это не отменяет. Если этот умысел был, конечно.

Когда Рам сообщил, что Муджариа приедет через пару часов, я напрягся.

Уважаемый человек не должен, по идее, по первому чиху бежать на встречу. Даже ко мне. Ну хотя… Для провинциального городка, особенно если сюда дошли слухи о вечном роде, я действительно могу казаться внушительной величиной.

Муджариа приехал ровно через два часа, и он выглядел все тем же подтянутым шестидесятилетним стариком с аккуратной короткой стрижкой на седых волосах, тонкими усами и бакенбардами.

Его серые глаза лучились довольством и, как ни странно, радостью. Он явно не чувствовал за собой никакой вины. И ни страха, ни каких-либо опасений в нем тоже не было, он действительно искренне рад был меня видеть.

Что ж, этот вопрос снят. Получившаяся подстава с Баладжи явно была случайной с его стороны. Учитывая, что я-то в итоге остался в плюсе, даже поднимать этот вопрос не буду, мне тут уже все ясно.

— Господин Раджат, — склонил голову Муджариа, но видно было, что он чуть ли не объятия мне распахнуть порывался. — Я очень, очень, просто невыразимо рад вашему приезду. Я скромно надеялся, что вы не забудете свой родной край, и мои надежды оправдались.

И этот туда же. Неужели настолько все плохо в провинции, что даже аристократы не желают сюда возвращаться?

— Господин Муджариа, — с легкой улыбкой кивнул я. — Присаживайтесь. Я помню, вы любите черный чай, и я захватил с собой из столицы один неплохой сорт. Надеюсь, вы оцените.

На самом деле, я понятия не имел, что именно Асан привезла с собой из столицы, но такие мелочи позволяют чуть-чуть расположить к себе собеседника. Любого собеседника. А уж простолюдины подобные жесты от аристократов ценят очень высоко.

Не то чтобы мне это было прям очень нужно, но сказать лишние пару фраз мне несложно. Да и нравился мне этот старик, что уж тут.

— О, благодарю, господин Раджат! — расплылся в улыбке Муджариа.

Чайник с чаем уже стоял на столике между нами, Асан принесла его сразу, как только охрана периметра предупредила о госте. Муджариа разлил чай в чашки и пригубил свой напиток.

— Очень интересный чай, — озадаченно произнес он через несколько секунд. — Кажется, я вовсе такого не пробовал. Не из элитных сортов, вы уж простите старому гурману это определение, но очень и очень достойный.

— Если хотите, я пришлю вам пару мешочков, — предложил я и бросил взгляд на Асан.

За моей спиной сегодня стояли телохранители из гвардейцев, а китаянка расположилась в стороне. Так, чтобы я ее видел.

— Я буду вам благодарен, — склонил голову Муджариа.

Встретив мой взгляд, Асан едва заметно кивнула. Если я забуду — она отправит.

— Позвольте и мне преподнести вам… подарок, — произнес Муджариа. — Правда, он намного менее материальный и куда более хлопотный. Но сначала позвольте спросить, господин Раджат. У вас по-прежнему есть желание развивать бизнес в Лакхнау?

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда я предлагаю вам обратить свое внимание на сферу развлечений, — тонко улыбнулся Муджариа. — Законных развлечений, разумеется.

Я с недоумением приподнял брови. Сказать честно, в жизнь Лакхнау я не вникал, мне попросту некогда было.

За время поездки до руин родового поместья и обратно я успел изучить только выжимку своего финансового управляющего о положении дел моего рода здесь. Это был даже не доклад, финансист сделал мне скорее презентацию. Итоговые графики и небольшие таблицы, разделенные по сферам деятельности, а также по градации «было-стало-прогноз на ближайший год».

Но мой род в Лакхнау охватывает не так уж много сфер, так что целостной картины я не имел.

— В городе не хватает развлечений? — уточнил я.

— Катастрофически, — вздохнул Муджариа. — Здесь есть три театра наутанки, один кинотеатр под открытым небом и небольшой парк аттракционов. Детских аттракционов, для совсем малышей. И все. Более-менее обеспеченному человеку здесь попросту некуда потрать деньги.

Что ж, логично. Городок небольшой, тысяч на сто пятьдесят населения, и находится он при этом очень далеко от столицы. Это не просто захолустье, это еще и пограничье к тому же.

— И вы предлагаете?.. — подтолкнул я старика.

— Я предлагаю построить большой центр развлечений, — гордо провозгласил Муджариа. — Чтобы там было все: и рестораны, и закусочные, и игровые автоматы, и караоке, и танцплощадки, и тир… В общем, все как в столице.

Центров развлечений в столице действительно хватает, и там они очень разнообразны. От небольших дешевых на окраинах до сияющих монстров в центре, которые лично у меня вызывают стойкую ассоциацию с Лас-Вегасом моего мира.

Роды и кланы, которые соперничают в этой сфере в столице, уже начали возводить такие же центры в остальных городах страны. Но в первую очередь их внимание приковано к крупным городам и тем, которые расположены в центральных регионах страны. Сюда они доберутся нескоро.

И я вполне могу их опередить.

— Вы собираетесь в этом участвовать? — уточнил я.

Ну не просто так же он притащил мне эту шикарную идею? В развлекательном бизнесе обычно крутятся очень большие деньги. И даже с небольшого Лакхнау, учитывая нашу фактическую монополию, денежный ручеек будет совсем не тонким.

— Если вы позволите, господин Раджат, — Муджариа поклонился из положения сидя и на пару секунд застыл в такой позе. — Я готов вложить в это дело все, что у меня есть. И надеюсь на вашу справедливость.

Я даже не сразу нашелся, что ему ответить.

— Хм… То есть вы считаете, что я могу забрать вашу идею и ваши деньги, и оставить вас ни с чем? — хмыкнул я.

Видя, как Муджариа вскинулся, я успокаивающе поднял руку.

— Резковато выразился, прошу прощения, — добавил я. — Давайте забудем это. Я предлагаю составить нормальный партнерский договор. Вложения — пятьдесят на пятьдесят. Вы берете на себя охрану и обеспечение… отсутствия проблем, скажем так. Я открыто объявляю, что в этом бизнесе заинтересован мой род. Прибыль… допустим, семьдесят на тридцать в мою пользу.

Я накидывал условия на ходу и, судя по вспыхнувшей в глазах Муджариа радости, с разделением прибыли я промахнулся. Мое имя, да еще и в этом заброшенном регионе, явно стоит дороже.

Но сдавать назад я не стал.

— Договоримся? — с легкой улыбкой поинтересовался я.

— О, обязательно договоримся, господин Раджат! — расплылся в предвкушающей улыбке Муджариа.