Глава 2

Он пришел в себя в каком-то темном помещении, где было дико холодно.

Его голова лежала на коленях крупного мужчины с длинной путанной бородой, а над ними навис еще один. Старик, но очень похож на первого. Те же резко очерченные скулы и холодные глаза.

Они явно что-то хотели от него, но он не понимал. Просто не воспринимал пока толком ничего, кроме простых ощущений. Холодно. Пить охота. И голова чугунная почему-то.

Что он помнит о себе вообще?

Жил себе, никого не трогал, приятно проводил время с любимой женой, и тут на тебе — удушье, паника, темнота. Он пришел в себя в теле какого-то мелкого пацана в далекой Индии, но даже обжиться толком не успел. Машина, рев главы охраны, оглушительный взрыв, удушье, жар, темнота. Дважды сдох, получается.

В глазах немного прояснилось, и эти лица он узнал.

Да ладно, опять?..

— Не смей мне врать! — рыкнул глава рода Мохини. — Ты — чужак?

Голова соображала с каждой секундой все лучше. Он вспомнил и этот дурацкий Турнир в Академии Магии, где наследник рода Лакшти выдал всему миру существование древней магии, и встречу, на которой наследник клана Сидхарт показал, что чужаков в этой стране много.

Сколько времени прошло с тех пор? Вряд ли Мохини сразу отправили на убой еще одного пацана, наверняка новости давно распространились.

Вполне возможно, как раз его они и ждали. Ну или не его, а любого пришельца из его мира. Не зря же они тут толпами бегают.

И раз не пожалели ради этого ребенка своего рода, то он им нужен. Как ни крути, сквозь жесткий тон главы рода ему отчетливо послышалась надежда.

— Да, я чужак, — ответил он.

*****

Возвращение в столицу сразу же окунуло меня в ворох дел, которые я отложил перед Аукционом и поездкой в Лакхнау. Да и в принципе дел как-то поднакопилось.

Нужно было решать что-то с кланом Рамеш и установкой их магической защиты на столичный особняк. Сроки согласования схемы защитных плетений уже вышли, и они ждут от меня ответа.

Нужно было организовать встречу с родом Магади, раз уж их полноцветный маг остался жив. Это уже не просто отдельные сделки или совместный бизнес, тут впору о каком-то варианте союза говорить. Не сразу, разумеется, в перспективе, но тем не менее. Правда, Магади уже состоят в клане Лагари, и это тоже надо учитывать.

Пора было поговорить и с Мохини о своем клане. Посыл-то его я понял, но вот насколько серьезны его намерения — это вопрос. Да и вообще неплохо бы понимать их ситуацию и мотивы. Вдруг им клан нужен срочно, и если я так и буду тянуть, они попросту сделают это без меня?

Нелепое предложение о завоевании земель за пределами страны от очень серьезных игроков я тоже помнил. Эх, как же хорошо было быть никому не нужным мальчишкой-студентом в первые дни после прибытия в столицу! Шучу. Даром не нужно мне такое прозябание на дне общества аристо.

Что у меня там еще? А, собственному роду тоже хорошо бы уделить побольше времени. Учитывая количество людей, надо назначить еще один ритуал принятия в слуги рода. Ревизию полноцветных артефактов тоже стоит провести, равно как и сделать недостающие. А заодно можно подкинуть магам рода еще новых плетений, раз так быстро освоили отражающие щиты, пусть учат.

И самое главное: от Лакшти вестей по-прежнему не было, и это уже становилось неприлично. Нерею может, конечно, немного помочь отговорка про магические травмы и восстановление, но только немного. Не один же он в роду, в конце концов?

С этого я и начал. Набросал текст письма с кучей прозрачных намеков и классических недомолвок, а потом вызвал секретаря и приказал ей оформить письмо максимально официально. Даже если глава рода поддерживает своего наследника, проигнорировать такое он не сможет. Дам им декаду на реакцию, пожалуй.

А дальше… Дальше у меня по плану прием по случаю дня рождения старосты моей группы в Академии. Клан Таджуан не на самом верху крутится, правда, но, чтобы попортить репутацию Лакшти, мне и этого приема хватит. Если не подвернется ничего уровнем повыше.

Впрочем, и Мехта, и Аргусу Сидхарт, и Дамаяти я и при простом общении пару намеков кину. В общем, настроить общество против Лакшти я смогу в любом случае.

Чем это будет мне чревато, следующий вопрос. Молчать я не могу в любом случае, так что ответ на него я получу уже на практике. Если Лакшти не одумаются, конечно.

Так, секретаря назначением нужных встреч я тоже озадачил, поэтому остаток сегодняшнего дня могу посвятить роду. Что б такого простого и полезного подкинуть своим магам? О, придумал!

*****

— Хорошо, — кивнул император. — Тогда начнем.

Император бросил взгляд на Лакшти и отметил его явную заинтересованность. Это хорошо.

Больше нужного Лакшти вряд ли расскажет, но и в нечестном ведении дел этот род никто и никогда не обвинял. Они из тех, кто всегда расплачивается соразмерно. Не больше, не меньше.

В том числе и поэтому император выбрал Лакшти для этого разговора. Ему нужны, в первую очередь, нейтралы. Причем всем известные нейтралы, чья репутация в будущем не просядет от подобной сделки.

— В ближайшее время я издам указ о возвращении Свободных земель в лоно Империи, — сообщил император. — Поучаствовать в этом процессе смогут все. От вечных родов до простолюдинов. Главное условие простое: завоевателю отходит половина земель. Вторая половина становится собственностью государства. И разумеется, на новой границе будут стоять полноценные пограничные укрепления.

Лакшти медленно кивнул. Главное условие — не значит, единственное. Точнее, это совершенно точно означает, что оно не единственное, и основные подвохи, как водится, скрываются как раз в остальных условиях. Но даже то, что он услышал, стоит очень дорого.

Император не задавал вопросов, он ждал. Лакшти сам должен был выбрать то, что готов сообщить в ответ.

Очень тонкая и действенная тактика. Уже хотя бы потому, что император, скорее всего, промахнулся бы со своими вопросами, слишком уж неизведанной областью были возможности древних магов. Он попросту не знал, что имеет смысл спрашивать.

— Полноцветные маги могут менять простые параметры плетений, — сказал, наконец, Лакшти. — Любых плетений, даже тех, которые они в первый раз видят.

— Они расчеты делают, что ли? — с недоумением приподнял брови император.

— Нет, они просто это… видят, — пожал плечами Лакшти. — Это выглядит так же, как мы берем что-то со стола. Мы же не высчитываем расстояние до чашки, мы просто протягиваем руку на нужное расстояние. Они с плетениями на таком же естественно-инстинктивном уровне работают.

Император кивнул. Равноценный обмен и очень интересный факт, дающий хорошую основу для выводов. Многочисленных выводов, но это потом.

— В Положение о Кастах будет внесено дополнение, — сообщил император. — Кроме свободных родов и клановой аристократии появится еще и имперская аристократия. Со своими правами и привилегиями.

На этот раз Лакшти изумленно приподнял брови. А вот эта новость была эксклюзивной. Он даже близко похожего до сих пор не слышал и на эту тему вовсе не задумывался.

— Полноцветные маги свободно оперируют трехмерными плетениями, — сказал в ответ Лакшти. — В их мире это было нормой. В том числе и за счет этого они сильнее наших одноцветных магов приблизительно на один-два ранга.

— Приблизительно?

— У них очень многое зависит от навыков. Если маг хорошо обучен, он будет сильнее на два ранга. А если, например, те же трехмерные плетения он выстраивает долго, то применять их в бою он не сможет и его преимущество будет меньше. Но как минимум ранг за счет нескольких цветов магических нитей будет все равно.

Император кивнул, принимая обмен, и продолжил:

— Для аристократических родов, которые примут статус имперских, завоеванные земли станут родовыми. Для всех остальных завоеванные земли останутся частной собственностью.

Лакшти с трудом удержал нейтральное выражение лица. Это не просто заманчиво, за такое свободные роды будут биться между собой, а часть кланов, вполне возможно, попросту распадется.

Очень сильный ход.

Сейчас сотрудничать с императором за пределами обязанностей, прописанных в Положении о Кастах, мало кто стремится. По крайней мере, хорошим тоном в обществе считается быть свободным от дополнительных обязательств. Это не касается сделок и подрядов, разумеется, госконтракты всегда были лакомым куском для любого подрядчика. Но во всем остальном аристократия старается держаться независимо.

Это положение дел изменится чуть ли не мгновенно.

И Лакшти будет первым, кто всерьез обдумает возможность сделать свой род имперским. Когда увидит новое Положение о Кастах, разумеется.

— Все древние маги — наши предки из предыдущей эпохи, — ответил Лакшти. — Мой сын и в свое время был наследником рода Лакшти. По предварительным оценкам, свою прежнюю жизнь он прожил около четырех тысяч лет назад.

— То есть называть их пришельцами некорректно, — хмыкнул император.

— Да, ваше величество.

А еще древние маги — сами по себе подтверждение намного большей древности рода, чем у всех остальных родов, кого сейчас называют древними. Древнейшие?

Сейчас, пока никто не знает этих подробностей, термин не особенно актуален. Но это слово рано или поздно придется ввести в обиход просто потому, что это еще одна ступенька в иерархии статуса рода. И от такой особенности никто не станет отказываться.

Иронично, что императорский род, который до сих пор считался самым древним в стране, этот статус по факту уже потерял. Еще не в глазах общества, но это ненадолго. А опередили его по возрасту рода как минимум семь родов.

И к таким переменам лучше готовиться заранее.

— Равноценно, — на этот раз вслух подтвердил император.

— Благодарю, — склонил голову глава рода Лакшти.

Он понимал, что обмен информацией закончен, и настаивать не мог. Ему было, что еще предложить императору, но тому, похоже, хватило и уже озвученного.

Что ж, Лакшти был опытным политиком, ему и услышанного сегодня будет достаточно для того, чтобы опередить многих своих конкурентов.

*****

Андану я увидел только за ужином. Мы приехали в столицу после обеда, и в этот момент она была где-то в городе, а потом я ушел с головой в дела и тупо забыл про нее.

После официального объявления помолвки я не видел смысла держать Андану дома безвылазно, и девушка с удовольствием этим пользовалась. Засиделась она в четырех стенах, тут я ее понимаю.

Сама она, когда вернулась, тоже беспокоить меня до ужина не стала. Хотя могла. Уж не знаю, скромность это или она в делах закопалась, как и я, ну да неважно. Я никогда формальные встречи не любил. Либо тебе хочется человека увидеть, либо нет. Остальное шелуха.

К ужину Андана принарядилась. Она и обычно отлично выглядела, а сегодня прямо сияла. Распущенные светлые волосы лежали на плечах и опускались до пояса, шлейф длинного парадного бело-серебристого сари волочился за ней по полу, легкий почти незаметный макияж подчеркивал ее сияющие глаза.

Она действительно была рада меня видеть, в этом я не усомнился ни на миг.

— Шахар!

Андана бросилась мне на шею и с улыбкой подставила губы для поцелуя. Я поцеловал, конечно. Кто ж откажется от такой красотки?

И в то же время было у меня какое-то двойственное чувство.

Не то чтобы я сейчас хотел видеть в своих объятиях Сашу, я все-таки давно смирился с тем, что прошлая жизнь и близкие люди из прошлого мира потеряны для меня навсегда. Да и здесь, как ни крути, у меня началась совсем другая жизнь.

Это только кажется, что три месяца — ерунда. На самом деле, у меня было ощущение, что прошло уже года два с тех пор, как я очнулся в чужом теле. Слишком много событий, перемен, проблем, дел и новой информации. Я с такой интенсивностью, наверное, вообще никогда не жил.

В общем, Саша, конечно, всколыхнула во мне остатки прошлых чувств, но это были именно остатки.

С другой стороны, эти остатки были живые, и от этого тоже никуда не денешься.

— Как съездил? — с живым любопытством спросила Андана, когда мы уселись за стол.

— Неплохо, — улыбнулся я.

Весь вечер, — и за ужином, и после него, — я рассказывал ей то, что можно рассказать еще не члену рода. О положении дел в Лакхнау, о финансовом управляющем, о разделении бизнес-крыла рода на два направления.

Андана слушала и задавала много вопросов. Дела рода она аккуратно обходила стороной, больше интересовалась людьми, моими впечатлениями и самим городом. Она никогда не была в Лакхнау, да и вообще за пределы столицы не выезжала, похоже.

Про дядю Ривана и его жену она расспрашивала осторожно. Ей явно были интересны будущие родичи, но мои отношения с ними она не понимала. Одно то, что их не было на нашей помолвке, ставило в тупик. Нормальные родичи, тем более старшие родичи, не могли не приехать, даже если отношения не очень. А тут вроде и вражды у меня с ними нет, но и отношений, как таковых, тоже.

— А Риван знает, что ты — чужак? — в какой-то момент спросила Андана.

Я удивлен, что она сама знает. Хотя после Турнира и показательного спарринга с Чатаньей Мехта, наверное, уже вся страна знает.

— Знает, — кивнул я.

— Шахар, — начала Андана и запнулась. — Или не Шахар? Как тебя звали в прошлой жизни?

— Неважно, — натянуто улыбнулся я. — Здесь я — Шахар Раджат. И моя жизнь теперь здесь.

Умеешь ты делать такие вещи не вовремя, красавица. Я старался не думать о Саше вообще, и лишний раз напоминать мне о прошлой жизни именно сейчас не стоило.

— Как скажешь, — с готовностью кивнула Андана. — А о себе-прошлом расскажешь? Хоть что-нибудь, интересно же. Ну или о том своем мире?

Я тяжело вздохнул. Нет, я все понимаю, женское любопытство — штука страшная. И меня изведет, и саму Андану съест изнутри. Но почему именно сейчас?..

— Не хочу, — коротко бросил я и тут же слегка улыбнулся. — Извини. Давай в другой раз.

Андана нахмурилась, а потом сообразила, похоже. У меня ведь не могло не быть близких в том мире, и я всех их фактически потерял. Не они умерли, а я, — но какая разница, по сути? Я потерял всех, разом. И это было совсем недавно.

— Да, конечно, извини, — опустила взгляд Андана. — Я не хотела… напоминать.

— Все нормально, — ответил я. — Пойдем лучше спать. Не знаю, как тебе, а мне завтра в Академию рано вставать.

— Просто спать? — лукаво улыбнулась Андана.

Я усмехнулся. Ну, конечно, не просто спать. У меня в душе может быть что угодно, а молодое тело требует свое. И не только у меня, что радует.

Не дожидаясь моего ответа, Андана прильнула ко мне и прошептала на ухо:

— Ничего не знаю, я соскучилась.

И тут же пощекотала языком мочку уха.

Я обнял ее, привычно провел рукой по спине и ниже, и понял, что под тончайшей тканью сари на ней ничего нет. Мой организм на это открытие отреагировал однозначно.

Что ж, эта ночь будет длинной.