Глава 4

— Я подумаю, — через силу улыбнулся я.

Андана замерла. Она смотрела на меня тревожным взглядом и молча ждала моего решения.

Я никогда, наверное, не привыкну к такому беспрекословному подчинению женщин. В моем прошлом мире формальных прав у слабого пола было намного меньше, но при этом фактической свободы — на порядок больше.

А здесь то ли традиции, то ли воспитание вынуждали женщин подчиняться беспрекословно. Причем даже не обязательно слову. Иногда достаточно выразить недоумение приподнятой бровью, чтобы она опустила глаза и сделала то, чего от нее ждут.

— Но ты же понимаешь, что в приоритете для тебя все равно будут дом и дети? — уточнил я.

— Конечно, — с готовностью кивнула Андана.

Артефакт правды на этот раз остался прозрачным. Ну хоть этот вопрос я прояснил, уже хорошо.

В идеале надо было бы устроить ей мини-допрос с разбором каждого сказанного слова, чтобы найти то, в чем она соврала.

Однако там может быть как какая-нибудь ерунда, так и очень серьезные вещи. И в первом случае я просто испорчу отношения с ней на ровном месте. А во втором, вполне вероятно, спугну шпиона. И то, и другое плохо. Так что пусть с этим разбираются профессионалы. Я подожду.

Хотя не вовремя она, конечно. В любое другое время я воспринял бы ее ложь намного спокойнее. Но только не сейчас, не сразу после встречи с Сашей.

Вот уж кто был предельно честен в прошлом мире, так это она. Сашу даже глава ее рода старался держать подальше от любых более-менее значимых переговоров. Ее избыточная, если не сказать, болезненная честность все стратегии рушила на корню.

— По какой специальности ты хочешь учиться? — спросил я.

— Экономика и управление, — ответила Андана.

— Я тебя услышал, — вновь слегка улыбнулся я. — Подумаю.

— Спасибо, Шахар, — улыбнулась Андана в ответ и встала. — Тебя ждать на ужин?

— Да, конечно.

— Тогда у тебя осталось пятнадцать минут, — подмигнула Андана и выскользнула из моего кабинета.

*****

Вызвав к себе Астарабади, я прикрыл глаза и сосредоточился.

Очень жаль, что я заранее не собрался и не был в состоянии концентрации, когда Андана излагала свои аргументы. Тем не менее, точные формулировки из своего сознания можно вытащить и так. Ментальные техники моего мира это позволяют.

Когда раздался стук в дверь, я уже закончил. Это недолго, в общем-то.

— Садись, — я кивнул Астарабади на кресло около своего стола.

— Что случилось? — настороженно поинтересовался он.

— Держи.

Я протянул ему листок с дословной записью речи Анданы.

— Считай, я артефакт правды опробовал, — криво ухмыльнулся я. — Ты хотел проверить Андану? Проверяй. Это ее слова. Те слова, на которые артефакт правды помутнел.

Астарабади нахмурился.

— Шахар, это… — осторожно, явно подбирая слова, начал он.

— Я знаю, — перебил его я. — И я тебя не тороплю. Андана ничего не должна заподозрить, но и каких-то допущений мне не надо. Я хочу знать, в чем конкретно она соврала и почему.

Астарабади молча кивнул.

Я прекрасно понимал, что объём работы ему предстоит колоссальный.

Для начала нужно выяснить, в какие именно сроки срабатывает артефакт. Я помню, что в плену у Дамаяти хозяева базы бросали взгляды на артефакт правды уже после того, как я закончил говорить. Там была одна фраза, но тем не менее. Какой-то люфт явно есть, артефакт срабатывает не мгновенно.

А Андана говорила очень быстро, да и я обратил внимание на артефакт далеко не сразу. Вообще случайно заметил, честно говоря.

Плюс к тому, несмотря на то, что ее речь была относительно короткой, в ней было очень много всего намешано. И ее цели, и оценка себя, и отношение к роду, и отношение ко мне, и бизнес. Причем как ее текущий бизнес, так и предполагаемый будущий.

— Начнем с ее бизнеса? — выдвинул самое очевидное предположение Астарабади.

— Ее секретарь — все еще твой человек? — уточнил я.

— Разумеется, — показательно оскорбился Астарабади.

Ну да, туплю. Это после свадьбы секретарь еще мог бы со временем стать преданным только своей госпоже, а сейчас это исключено. Для рода Андана пока никто.

— Тогда да, бизнес, — кивнул я.

— Сделаю, — ответил Астарабади и вновь осторожно произнес: — И, Шахар… не руби с плеча…

— Делом займись, — фыркнул я. — С девушкой я уж как-нибудь сам разберусь.

— Как скажешь, — уже спокойно хмыкнул Астарабади.

*****

Предварительную версию договора о ненападении Лакшти прислали на следующий же день после моего письма.

Я поначалу даже не знал, что думать. Они что, сидели и ждали моего возмущения? Или как раз подготовили договор, а я чуть-чуть не дождался? Или на них Сидхарт надавил, и мое письмо опять же лишним было?

Хотя нет, лишним оно не было в любом случае, я не мог позволить себе и дальше молчать. Даже если договор реально готовили и без моего письма, хорошо, что я успел его отправить. Прослыть тем, кто молча терпит и ждет — не самая желанная репутация. Как бы ни был слаб твой род, есть вещи, которые спускать нельзя.

И только читая договор, я сообразил. Слишком уж он был… нормальным. Короче, сам договор явно составлял не Нерей. Наследник Лакшти его вообще не видел, скорее всего.

Тогда получается, что как раз мое письмо могло сыграть решающую роль. Если допустить, что глава рода Лакшти вообще был не в курсе проделок своего сына, то он мог прочитать мое письмо, ужаснуться и тут же отправить мне стандартный договор.

А дальше — вопрос. Стандартный договор, в целом, неплох. Дыр в нем немало, конечно, но всяко меньше, чем если бы его с прицелом на будущие пакости составлял тот же Нерей. Теоретически можно выжать из Лакшти больше, чем есть в стандартном договоре. Но можно и откатиться на куда худшие позиции в процессе переговоров.

Смогу я дожать Лакшти? Главу рода — скорее всего, да. Но если вмешается Нерей — точно нет. А он, с большой вероятностью, вмешается. Не при первой встрече, так при второй, за один раз такие переговоры не заканчиваются. Это сейчас глава рода наверняка зол на своего наследника, но через пару дней накал эмоций спадет. Если у Нерея было влияние на главу своего рода, он его быстро вернет.

Ладно, черт с ними. Пусть будет стандартный договор.

Я подписал присланные бумаги и нажал кнопку вызова секретаря. Хотелось бы мне посмотреть на лицо Лакшти, когда он их получит. Обоих Лакшти.

*****

Глава рода Мохини назначил встречу первым из тех, с кем я хотел пообщаться. Поскольку нужно это было мне, я к нему и поехал.

Поместье у них оказалось интересным. Стояло оно не на родовых землях, а на частных, как и у меня, но при этом было намного больше и расположено чуть ли не в центре города. Эта земля, наверное, космических денег стоит.

Сам особняк напоминал мне скорее дворец из индийских фильмов про древность.

Вся эта каменно-кружевная отделка, тщательная раскраска каждого орнамента в свой оттенок, что издали создавало впечатление своеобразных переливов вроде бы одного цвета, бесконечные арки и купола. Я снаружи у этого строения вообще ни одного прямого угла не увидел. Или хоть какого-то угла. Подойдя поближе, я понял, что у них еще и витражи в окнах цветные.

Смотрелось все это очень круто, но жить в подобном «музее» я бы не хотел.

Глава рода Мохини принял меня в гостиной, и слуга уже стоял рядом со столиком и разливал чай. Масала-чай, отсюда вижу. И десертов на столике было как-то очень много, причем по большей части я таких еще не видел.

Интересно, они и в делах такие же затейливые консерваторы?

— Господин Мохини, — склонил голову я, подойдя поближе.

— Раджат-джи, — кивнул глава рода, — садись. И давай попроще, если ты не против.

— Конечно, Мохини-джи.

Пригубить чай все-таки пришлось, равно как и пару минут поговорить на посторонние темы. Правда, с Мохини в этом смысле оказалось очень легко общаться. Он, похоже, на всех своих собеседников с интересом смотрел, и неважно, что именно они говорили. Располагающий стиль общения, сам стараюсь именно так и вести диалог.

— Как обстановка в Лахкнау? — вежливо поинтересовался Мохини.

— На удивление спокойно, — улыбнулся я. — Всегда этому поражался, приграничный же регион. А город живет, как ни в чем ни бывало.

— Ну знаешь, — фыркнул Мохини. — Если у императора до Свободных земель руки коротки, это не означает, что он на своей территории порядок навести не может.

Беззлобно так фыркнул, просто ради поддержания беседы. А я решил воспользоваться шансом плавно перейти к делу.

— Порядок, — задумчиво повторил я. — Это смотря какой порядок.

— Обиду на него таишь? — понимающе хмыкнул Мохини.

Ну да, охоту на меня ИСБ аристократы вряд ли могли пропустить, слишком уж много эпизодов было. Хоть о чем-то, но слышали.

— Обиду? — напоказ удивился я. — Нет, император свое слово держит. И выполняет ровно то, что сказал.

Любому более-менее опытному аристократу сейчас я сказал достаточно, и Мохини не стал исключением.

— Есть такое, — спокойно кивнул он. — Впрочем, и мы делаем так же. Скажешь, нет?

— Только в ответ, — покачал головой я. — Предпочитаю полное и честное взаимодействие, пока это возможно.

Мохини уважительно кивнул.

— Я допускаю, кстати, что император тебе просто помочь хотел, — произнес он.

Вот тут я действительно удивился.

— В каком смысле? — уточнил я.

— Посмотри на это с его стороны, — предложил Мохини. — Мальчишка, которого никто никогда не готовил к роли главы рода. Никаких связей, мизерные доходы, жалкие остатки слуг рода, руины родового поместья, которое надо быстро восстановить, иначе по закону оно стране отойдет. Да еще и родовая вражда в стадии военного конфликта. А сам по себе род при этом — древний. Сильная кровь, отличный потенциал, но прям-таки жуткая ситуация в роду.

М-да, выглядит эта картина паршиво, тут я согласен.

— И что ему делать было? — продолжил Мохини. — Род надо как-то спасти. И тут дело даже не в надоевшей ему вольнице аристократов, он просто не мог прикрыть тебя своим словом вообще от всего. Его бы общество сходу обвинило в попирании прав касты. Он прикрыл тебя от самого опасного — военной агрессии аристократов. От самого сиюминутно опасного, если точнее. А дальше… Обычный шестнадцатилетний подросток не вытащил бы эту ситуацию. А пока ты учишься и служишь в ИСБ, твой род потихоньку подняли бы. Кто ж знал, что ты взрослый чужак?

Ну какая-то логика в этом есть. Взрослые решают за ребенка — это во всех мирах работает. И формальное совершеннолетие наследника для стариков мало что меняет, особенно если они тебя не знают лично.

Правда, непонятно, почему императора мои игры с ИСБ не насторожили? Обычный подросток столько раз из-под крыла ИСБ не увернется. Или Кишори не докладывал, сколько раз облажались его подчиненные? Тоже возможно, кстати.

Ну или как раз Кишори сказал, что мальчик проблемный в плане контроля, а император решил утереть ему нос. И разыграл этот ход с этим долгом рода. Я же не знаю, какие у них отношения, может, они росли вместе и вечно соперничали.

Да и опять же, одно другого не отменяет. Император любит прибирать к рукам свободные роды, а тут еще и одинокий мальчишка — наследник. Сам в руки идет, считай, как не прибрать?

Ладно, все это дело прошлое. Теперь-то всем ясно, что я — чужак.

И, кстати, игры ИСБ в мой адрес прекратились в последнее время.

Однако теперь, когда Мохини так повернул ситуацию с императором, я многократно на разных людях все свои выводы проверять буду. И начну прямо сейчас, пожалуй.

— А что вы думаете насчет получения клана, Мохини-джи? — спросил я. — Мне казалось, это очень сложное дело, но, может, я не прав?

— И да, и нет, — неопределенно покачал головой Мохини. — Что ты знаешь об экономической стороне жизни аристократии?

— Кое-что знаю, — осторожно ответил я. Очень уж вопрос размытый. — Вы имеете в виду вклад аристократии в бюджет страны?

— В том числе, — кивнул Мохини. — Ставки налогообложения смотрел?

Я молча кивнул. Разумеется, смотрел, причем в первую очередь.

Налоги у кланов составляют сорок девять процентов. На любую прибыль, будь то личный заработок отдельных людей, состоящих в клане, бизнес или дивиденды от акций чужих фирм. У свободных родов базовая ставка — девятнадцать процентов, у простолюдинов — двадцать один. Там еще много нюансов, но в целом чисто экономически быть кланом аристократам крайне невыгодно.

Зато и обязанностей перед страной у кланов раз два и обчелся. Защищать страну от внешней агрессии и откликаться на призыв императора в чрезвычайных ситуациях вроде гражданской войны. И все.

Такого понятия как международные кланы в этом мире не было в принципе.

— Тогда ты должен понимать, что кланы за свою свободу платят деньгами, — сказал Мохини. — И стране это очень выгодно. Экономически. Собственно, львиную долю дохода касты аристократов вносят в бюджет как раз кланы. То есть когда стране нужны деньги, право на клан раздается вообще просто так. Лишь бы платили.

— А когда деньги не особенно нужны?

Сейчас, как ни крути, в стране и в мире все благополучно. И эта полоса мира и стабильности длится далеко не первое десятилетие.

— Тогда могут быть варианты, — хмыкнул Мохини. — В древней традиции право на клан давалось за подвиг или выдающиеся заслуги. Или за очень ценный дар правителю, как вариант.

М-да, печально. Не хочется мне что-то подвиги совершать.

— Наш вариант, если мы говорим про клан Раджат, — неожиданно добавил Мохини, — это выпадение из политической жизни страны. Кланы не просто свободны. Они не имеют права лезть в политику государства. Их представители не могут занимать ряд высших государственных должностей. Оборонные заказы никогда не идут через кланы. И так далее. Ну да ты сам все это знаешь, раз интересовался этим вопросом.

Это он мне предлагает встать императору поперек горла еще и в политике, чтобы он мне кланом, условно, рот заткнул? Да меня прикончат скорее.

— Благодарю за информацию, Мохини-джи, — склонил голову я. — Я подумаю, какие у нас есть варианты.

Я намеренно сказал «нас», и Мохини едва заметно улыбнулся. Он прекрасно понял мой посыл и возражать не стал. Нужен ему все-таки клан. Не срочно, иначе его риторика была бы другой, но нужен.

И желательно новый клан, но тут я его понимаю. Вписываться в уже устоявшуюся структуру давно существующего клана — рискованное занятие. Очень много подводных камней. А в новом клане и отношения между всеми родами, включая главный, будут строиться с нуля.

— Знаешь, Раджат-джи, — произнес он. — На твоем месте я бы просто пришел к императору и обозначил свои намерения. Как минимум, он сообщит, на каких условиях даст тебе клан. Или даже просто так даст, почему нет? У него уже не получилось захомутать тебя, так какой смысл удерживать тебя в статусе свободного рода? Чтобы ты своей «победой» всех дразнил? Клан же и наказанием можно представить, благо все же прекрасно знают, сколько стоит свобода. И мало кто хочет ее такой ценой.

Интересный человек, глава рода Мохини. Столько раз перевернуть мое представление о мире за один разговор еще никому не удавалось. Причем в обоих мирах.

Или это я настолько закостенел в своих представлениях об аристократах? У меня ведь очень мало опыта в этой сфере, и я изрядно перестраховываюсь. Может, он просто намного свободнее на все это смотрит?

— Интересный совет, Мохини-джи, — слегка улыбнулся я. — Подумаю.

*****

Следующая декада у меня выдалась напряженной. Очередные тесты в Академии, что б их. На занятия-то я ходил, но в остальном весь предыдущий месяц времени на учебу у меня не было. А я хоть и имел знания из прежнего мира, полиглотом все-таки не был.

В итоге эта декада напомнила мне времена студенчества из родного мира. Непрерывная ночная зубрежка, утром — экзамен, вернуться домой, поспать два-три часа, и все по новой с другим предметом.

Все я сдал, конечно. Только с физикой по грани прошелся, восемь баллов из десяти получил. Ну не помню я эти примитивные школьные формулы, я больше в сопромат в родном мире погружался и в физику металлов.

Стоя у стенда с окончательными результатами тестов, я придерживал улыбку. Меня практически затопило удовлетворение от выполнения сложной работы. Узнаваемое чувство, давно его не было.

Лениво бегая глазами по спискам, я неожиданно наткнулся на фамилию Лакшти. Что-то его до сих пор не видно, кстати. Неужели так и не оправился от своих магических травм?

Машинально глянув на его оценку, я замер. Семь баллов.

Так, еще раз. Лакшти Нерей, студент второго курса. Предмет — статистика. Оценка — семь баллов. Ха…

Как он на статистике-то провалиться ухитрился? Если он действительно занимал в прошлом мире высокое положение, то уж с цифрами точно работать умел. Правда, все статистические данные ему наверняка клали на стол в готовом виде, а как формируются эти цифры он мог и не знать. Зато наверняка самоуверенно решил, что уж в этом он профи. С его высокомерием, я вообще не уверен, что он хоть один учебник в этом мире открывал.

Интересно, и что теперь? По правилам Академии если студент получает меньше восьми баллов хотя бы по одному предмету, он на весь следующий месяц лишается права покидать территорию Академии.

Лакшти действительно тут запрут?