Глава 6

После тренировки, когда я уже направился к выходу из Академии, меня перехватил наследник клана Сидхарт. Давненько мы с ним не общались.

— Рановато ты решил отомстить за сестру, — нейтрально заметил Аргус.

— Я пока только обстановку проясняю, — усмехнулся я в ответ.

— А если Каспадиа пойдут на обострение?

Я бросил на Аргуса насмешливый взгляд.

— Уверен, ты не хуже меня владеешь парой-тройкой очень неприятных для местных плетений, — хмыкнул я. — Мы же больше не скрываемся. Я найду, чем удивить противника.

Аргус понимающе улыбнулся.

Да, мы оба — не диверсанты. Но на фоне скудной местной магии даже нам есть, чем озадачить профессионалов. Это не считая того, что как раз диверсанты у моего рода — одни из лучших в стране.

В общем, тайной войны я не боюсь.

А от прямой военной агрессии аристократов меня все еще защищает слово императора. И даже несмотря на все сопутствующие этому слову подковерные игры, я не вижу причин этим не пользоваться. Зря я, что ли, нервы себе трепал?

— А ты коварный, — с легким оттенком восхищения протянул Аргус.

Показательная реакция, кстати. Наследник великого клана наверняка в курсе большей части интриг императора с этим несчастным словом. У них разведка — не чета моей. Да и следят сейчас за всеми полноцветными магами очень внимательно, я думаю.

Лично мне, честно сказать, не очень комфортно пользоваться защитой императора после того, как я извернулся с плетением сокрытия.

А урожденные аристократы вполне нормально это воспринимают. Оба обошли дух договора, оба пользуются результатами этой сделки, — красавчики. И если одному из них в итоге перепало больше — он вдвойне красавчик. И прогнуть себя не дал, и выгоду поимел.

— Что мое, то мое, — хмыкнул я.

Аргус молча показал мне большой палец и на прощание хлопнул по плечу.

— Удачи, брат! — бросил он и резко свернул на боковую дорожку.

А я чуть было не остановился посреди аллеи. Брат?..

Нет, я понимаю, что это образное выражение, мы уже выяснили, что никак не пересекались в прошлой жизни. Но — брат? Это вот так он ко мне относится?

Чертов Лакшти, мы с Аргусом ведь реально могли лучшими друзьями стать.

*****

После возвращения из Академии у меня было всего два часа перед выездом. Сегодня клан Таджуан давал прием по случаю дня рождения Тирлака, старосты моей группы, и я обещал парнишке быть там.

Все два часа я провел на полигоне. Рабочие клана Рамеш все еще возились с установкой физической части защиты, так что лишних глаз вокруг хватало. Но мне было непринципиально тренировать именно полноцветные плетения. Главное — использовать магию. Любую.

В принципе, я и так довольно часто что-нибудь плел. То артефакты своим людям, то с новыми плетениями для них возился, а это тоже требует проверки множества вещей на практике, то еще какие-нибудь схемы перерабатывал. Плюс занятия в Академии тоже довольно часто включали в себя практику. Теперь еще и спарринги будут.

В общем, магией я занимался как минимум три часа каждый день. Немало, конечно, но если я хочу быстро взять следующий ранг — то и не много.

Браслет-стабилизатор, императорский приз за победу в Турнире, я носил, не снимая. И дело даже не в том, что он мог помочь мне во взятии нового ранга, сколько в том, что с ним любые плетения было намного легче строить.

Например, тот многослойный щит, который я применил в показательном спарринге с Каспадиа сегодня, без стабилизатора я не потянул бы. Слишком ювелирным там требовалось сделать сопряжение действующих и новых слоев щита.

Мой уровень контроля уже балансировал на грани восьмого и девятого. Я проверял, и тестовое плетение моего мира через раз не срывалось при переходе на девятый уровень контроля.

В принципе, и с восьмого уровня контроля возможен был прыжок на следующий магический ранг. Были такие примеры в моем мире. Вот только они были единичными. В то время как случаев перехода на следующий ранг с девятого и с десятого уровня контроля было примерно поровну.

Поэтому теперь, достигнув этой границы девятого уровня контроля, я практически все свободное время проводил на полигоне на заднем дворе особняка.

Была в этом и еще одна причина, о которой я старался не думать. Очень уж задела меня ложь Анданы. Может, конечно, там ерунда какая-нибудь вроде заниженной самооценки, и она попросту не считает свои результаты хорошими, а мне сказала другое, чтобы получить разрешение учиться. Но ведь может быть и не все так просто.

Не хотел я сейчас лишний раз с ней общаться. Ужинаем и спим вместе — и хватит пока. Это этикет и физиология, в конце концов. А именно отношения я поставил пока на паузу. Пусть мои люди докопаются до причин, а там посмотрим.

Андана, кстати, к моему желанию как можно скорее взять новый ранг, отнеслась с пониманием. Внешне, опять же.

М-да, я теперь во всех ее словах, похоже, буду подвох подозревать. Впрочем, сама виновата. Кто ей мешал построить свою речь, — явно заготовленную заранее, между прочим, — так, чтобы прямой лжи там не было?

Не сообразила, не привыкла, не подумала? А ведь это тоже минусы отсутствия аристократического воспитания с детства. И ладно со мной, но ведь она и где-нибудь на людях может так же проколоться.

Нет, я не жалею, что согласился взять в жены бастарда, Андана мне по-прежнему нравится. Но такие вещи нужно не забывать и учитывать. Если, конечно, в ее лжи ничего серьезного не окажется.

Машинально кидая одни и те же атакующие плетения в тренировочный щит, я в какой-то момент осознал, что и скорость построения плетений у меня подросла. Это радует.

Связка «контроль — скорость» не имеет жесткой зависимости, но в общем случае с улучшением контроля растет и скорость. Мысленного построения плетений это не касается, там создание всегда мгновенно, а вот на жестовом очень заметно.

Что ж, еще немного, и я смогу разнообразить свой арсенал. Лишнюю секунду на пару жестов в бою довольно часто можно выкроить. Это не три секунды руками махать.

*****

Прием Таджуан проводили в клановой резиденции в пригороде столицы. Сам род Таджуан имел кусок родовой земли в черте города, но там совсем небольшой клочок был. Не на род даже, скорее на семью.

А клановая резиденция стояла на частных землях, и вот их было вволю. Я таких просторов еще не видел, у Дамаяти и то поместье не такое огромное.

Первое, что бросилось в глаза, — это дети. Подростки, если точнее. Обычно несовершеннолетних на приемах не встретишь, даже молодых людей около двадцати почти не бывает. А если приходят — то это либо наследники родов, либо гении. То есть те, кто в будущем будет играть серьезную роль в жизни рода, и их к этому готовят с самого начала.

А тут именинник сам был еще мальчишкой, поэтому и детей собралось много. Все они, конечно, пришли со старшими родичами, но справа от входа было организовано нечто вроде парка аттракционов и развлечений, и они сконцентрировались здесь. А их родичи ушли дальше в парк, где проходил обычный, по сути, прием.

Зона развлечений была интересной, но соваться туда мне было не с руки. Дети — это хорошо, иногда хорошие отношения с детьми могут дать больше, чем попытки установить контакт с их родителями. Но настолько далекую перспективу я пока не рассматривал. С тем, что есть, управиться бы.

Знакомых на этом приеме у меня оказалось на удивление много. Из нашей группы пришли практически все, включая Аргуса Сидхарт, — который тоже, кстати, предпочел парк, а не зону развлечений, — да и с десяток старшекурсников с родичами я тоже заметил.

Надо признать, налаживать связи Таджуан умеют, этого даже у Тирлака не отнять. Его самого, кстати, я сходу не нашел в пределах видимости.

Одним из первых собеседников я выбрал Аргуса Сидхарт.

Не то чтобы здесь была какая-то строгая последовательность тех, кого нужно поприветствовать, но все же положение и статус играют свою роль. Плюс обычно первыми люди инстинктивно в любой толпе ищут тех, кто им ближе: друзей или хотя бы приятелей. И это тоже показатель, кого ты считаешь своим. Или кто считает своим тебя.

— Шахар, — кивнул мне Аргус, — позволь представить тебе моего двоюродного дядю, Гуратша Сидхарт. Дядя, это Шахар Раджат, наследник рода Раджат.

— Господин Сидхарт, — приветственно склонил голову я.

— Господин Раджат, — кивнул в ответ мужчина.

Он был очень похож на Аргуса, только ниже ростом примерно на полголовы и шире в плечах чуть ли не в полтора раза. Улыбка его при этом была вполне добродушной, да и на мир он смотрел с этаким насмешливым прищуром.

Интересный мужик. Маг седьмого ранга, кстати.

— Как вам здесь? — с легкой улыбкой поинтересовался я.

— Забавно, — хмыкнул Сидхарт-старший. — Все уговариваю племянника пойти глянуть на детские забавы, Таджуан умеют устраивать красочные представления. Но он упрямится. Дела, говорит.

Я бросил насмешливый взгляд на Аргуса, на что тот лениво отмахнулся:

— Не любит дядя все эти формальные разговоры, вот и готов на что угодно, лишь бы сбежать с приема.

— А что тут любить? — фыркнул Сидхарт-старший. — Эти чопорные рожи? Я на них еще лет двадцать назад насмотрелся до тошноты.

Интересная оговорка, учитывая, что выглядел он едва ли на полтинник. Рядовые члены родов и кланов более-менее постоянно начинают ходить по приемам лет в двадцать пять. Да и то, насколько я знаю, никого не заставляют бывать на них постоянно, если род не совсем уж малочисленный. Действительно важных для отдельно взятого клана приемов не так много.

— Ты не смотри, что я молодо выгляжу, — подмигнул мне Сидхарт-старший. — В прошлом году мне семьдесят стукнуло.

— Ого! — не стал сдерживать удивление я. — Вы не женщина, господин Сидхарт, чтобы комплименты вам делать, но я действительно поражен.

— Мой вам совет, юноша, — доверительно произнес он. — Никогда не обижайте лекарей. Даже в мелочах. И будете в мои годы выглядеть так же, если не лучше.

— Э, нет, Шахар, — негромко рассмеялся Аргус. — Дядя лукавит. Лекарей надо не просто не обижать, их надо боготворить. Ну или как минимум одну… одного лекаря.

— Пф, вот так взял и сдал родича, — добродушно усмехнулся Сидхарт-старший.

Интересная информация. Значит, не так уж все плохо в этом мире с медициной, раз лекари могут, как минимум, внешнюю молодость человеку вернуть. Конечно, наверняка, не все лекари поголовно, но сама возможность присутствует. Учту.

Я вообще смотрю, в этом мире очень многое не выставляется напоказ. Только появившись в этом мире, я думал, что тут в магии вообще примитивизм редкостный. А когда начал вживаться, то и дело выяснялось, что и это можно, и это, и даже вот это. Просто далеко не для всех доступны эти сладкие плюшки.

И даже общее миропонимание в части «возможно — невозможно» очень сильно отличается в зависимости от того, кто ты и в каких кругах вращаешься.

*****

Попрощавшись с представителями клана Сидхарт, я начал обходить своих одногруппников. Они были здесь не все, большинство подростков остались в зоне развлечений, но нескольких я все же увидел. Почти ни с кем из их старших родичей я еще не был знаком, и сокурсники охотно представляли меня своим семьям.

Я не делал различий ни по возрасту рода, ни по статусу и влиянию. Кого видел, к тем и подходил.

Да, среди них было мало даже старых родов, что уж говорить о древних или вечных, но мир не ограничивается «высшей» аристократией. Как раз в бизнесе намного удобнее сотрудничать с родами попроще. Гонора у них меньше, а готовности искать компромиссы и изучать что-то новое — намного больше.

Намеков на желание поработать со мной или предложить проект для инвестиций было море, кстати. Чуть ли не каждый новый род так или иначе обозначал темы, на которые мы можем поговорить поподробнее, когда и если мне это будет интересно.

И к некоторым из них я вернусь, пожалуй. Не сразу, через несколько месяцев, когда станет ясно, что из недавних начинаний моего рода взлетело, и какую оно даст прибыль. Денег много не бывает.

Обойдя всех одногруппников и задумавшись, куда дальше, я наткнулся взглядом на представителя рода Наороджи. Был на Турнире участник от них, поэтому в лицо я этого мужчину узнал сразу.

Тот кивнул мне издали и направился прямиком ко мне.

— Господин Раджат, — улыбнулся он. — Рад встрече.

— Господин Наороджи, — кивнул я. — Согласен, хорошо, что мы встретились здесь. А то на свое письмо я так и не дождался ответа.

Вернувшись из Лакхнау, я не забыл про них. Несмотря на всю бредовость предложения, которое передал мне дядя, оставлять такое без ответа нельзя. Только я считал, что этот разговор должен быть лицом к лицу. И вот в этом Наороджи не спешили идти мне навстречу.

— Я не в курсе, к сожалению, — слегка нахмурился Наороджи. — Однако если вы хотели поговорить о нашем предложении…

Он с намеком посмотрел на меня, и я кивнул.

— Тогда, боюсь, я ничем не смогу вам помочь, — договорил он. — Это дело полностью в ведении главы клана.

М-да, их отношение к потенциальным партнерам меня как-то не радует. Предложения как такового нет, одни намеки, на письма они не отвечают, на встречу к главе клана еще попробуй попади. Я за ними бегать должен, что ли?

— Тогда я прошу вас передать главе вашего клана, что род Раджат отклонил его предложение, — ровно произнес я.

— Вы уверены, господин Раджат? — явно удивился Наороджи.

Вот теперь уверен. На кой черт мне союзники, которые еще и не понимают, почему подобное поведение кому-то не по нраву? Совсем зазвездились?

Наороджи — очень мощный клан. Если бы не определенные формальности, они легко встали бы в один ряд с великими кланами. Некоторые вольности им это положение позволяет, конечно, но не настолько.

К тому же, я только что общался с наследником великого клана Сидхарт и его старшим кровным родичем, и что-то там никаким высокомерием и не пахло.

Наороджи могут, конечно, считать Раджат крайне слабым родом, а меня — ничего не смыслящим в жизни мальчишкой. Это не оправдывает их отношения, но умозрительно я их понять могу. Просто работать с ними при таком раскладе я однозначно не буду.

— Уверен, — спокойно кивнул я.

— Хорошо, я передам главе клана ваши слова, — ответил Наороджи.

*****

Побродив по парку, я немного пообщался еще с несколькими знакомыми.

Чатанья Мехта тоже была здесь, правда, не с матерью-ректором, а со старшим двоюродным братом. Тридцатилетний боевой маг шестого ранга, он, похоже, недавно с границы вернулся. По крайней мере, повадки настороженного хищника, готового в любой момент ступить в бой, еще не сгладились до конца. Интересный противник, его я вряд ли смог бы так же безнаказанно гонять по арене, как Чатанью.

Вот кстати. А когда аристократы додумаются выставить против меня не детей, а опытных противников? Как ни крути, школьные бои — это не то. Чтобы понять мой настоящий уровень, надо найти плюс-минус равного соперника.

Чуть позже Хаар Бхарат, мой противник на первом факультативном спарринге в Академии, представил меня отцу, главе своего рода. Хаар — самый младший в семье, его отцу уже далеко за пятьдесят было.

После окончания этого разговора моя чуйка неожиданно начала как-то противно ныть. И Бхарат тут точно ни при чем, мы с ними вполне доброжелательно пообщались.

Это было не то обжигающее ощущение опасности, к которому я уже привык, а что-то непонятное.

Еще через пару разговоров ни о чем, я понял, к чему это.

Ко мне шел глава рода Каспадиа. Шел прямиком, не скрываясь и собирая на себя множество заинтересованных взглядов.

И, судя по выражению его лица, ничего хорошего мне этот разговор не сулил.