Глава 3

Через пару минут я подошёл к уличному прилавку и, не глядя на продавца, сказал:

— Один бокс с ножками в особой панировке, пожалуйста.

— Пожалуйста, — с улыбкой ответил мужчина, достав горячую курочку из специальной кастрюли, сунул её в картонную коробочку и протянул мне. — Фунт, двадцать с вас.

Принимая коробку левой рукой, я протянул в его сторону правую. Из-под моего рукава торчал пистолетный глушитель.

— О-о-о… гляжу у вас без сдачи, — сказал мужчина, переходя на русский и пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Мне нужно в Москву, — проговорил я быстро.

— Соскучились по Родине, мистер Ньюлэйк?

— Не нравится местный промозглый ветер, — отозвался я. — Ну? Это реально?

— Реально. Но сложно, — ответил он спокойно.

— А меня это должно волновать?

Несколько секунд мужчина молчал, а затем усмехнулся и спросил:

— А нас должна волновать ваша жизнь?

— Нет, — пожал я плечами. — Вот только что вы будете делать, если родители мне передали важные данные, которые могут быть очень полезны как бриташкам, так и вашему начальству?

Мужик нахмурился и покачал головой.

— Они вам ничего не передавали, — уверенно произнёс он.

Я улыбнулся так, что он поморщился, а затем сказал:

— Вы не можете этого знать наверняка, уважаемый кахетинец. А я могу случайно оказаться в лапах врага и разболтать ценные сведения.

Он поджал губы, надулся и недовольно покачал головой.

— Так помощи не просят! — изрёк он.

— Я помощи и не прошу. Я беру в долг ваши услуги. Потом отдам.

Несколько секунд он буравил меня взглядом, а затем расхохотался.

— Идёт, чертяка! Давай быстрее свалим отсюда!

Он быстро открыл створки своей тележки и достал из нижнего ящика ещё один жёлтый халат с капюшоном. Без лишних слов кахетинец сунул его мне в руки. Пока я одевался, мужик вытащил ещё и короткую накладную бороду и парик.

Я удивлённо уставился на него.

— Быстрее давай, — торопил он меня, оглядываясь по сторонам. — В этой точке камер нет! А реквизит у нас добротный. В темноте за настоящее сойдёт.

Я не стал спорить и нацепил ещё бороду с волосами. Они были недлинными, под стать моему молодому телу.

— О, отлично! Выглядишь почти как юный бедуин, впервые зашедший в город, — сказал лавочник по-арабски.

Я посмотрел на него с укором. Пусть в зеркало я себя не видел, но мне казалось, я похож на нелегального беженца, которого богатая фаворитка-вдова сводила к модному брадобрею.

— Да не криви ты рожу, — продолжил кахетинец всё так же по-арабски. — Не понимаешь, просто молчи!

И уставился на меня с любопытством, мол, как я отреагирую.

Из-за угла вышли трое парней, кахетинец стоял к ним полубоком и не заметил.

— Шайтан дери тебя, дядя! — воскликнул я на том же языке. — Опять у тебя вся курица сгорела⁈ Молодых британских франтов чем кормить будешь? Козьим дерьмом?

Он округлил глаза, а затем одобрительно кивнул и выдал на арабском длинную серию витиеватых ругательств.

Пареньки прошли мимо, насмехаясь и тихо обзывая нас обезьянами.

— Отлично, парень, — кивнул кахетинец, — ты лучше, чем я думал. Идём.

Когда я решил идти за этим странным кахетинцем, я испытывал лёгкие сомнения. Да чего уж там, я, Вольный Воитель, считал всё происходящее той ещё авантюрой. Но вот ведь какое дело, Вольные Воители порой не прочь ввязаться в авантюры. Такие, как я — люди весёлые, мы любим и умеет отдыхать — веселиться, отключая мозг. В таком состоянии мы можем взяться и за серьёзное дело и положиться на импровизацию…

Если только полностью уверены в своих силах, а серьёзное дело представляется весёлой прогулкой.

В иных же случаях — во время сложных заданий, Вольные Воители уделяют огромное внимание подготовке. Выходят на дело с холодной головой и пластом собранной информации.

Сейчас мне приходится импровизировать…

Уверен ли я в своих силах? Ну, по крайней мере, сейчас я могу дать отдохнуть своему Сосредоточению и энергетическим контурам. Всё-таки долго прятаться, растворившись в мире, непросто и утомительно. А мне нужно свалить из Лондона до восхода Солнца.

А ведь уже начинает светать.

Я заметил двух полицейских, мы с кахетинцем как раз в этот момент обсуждали несуществующую бабушку Алифу. Разумеется, на арабском. Он понял, что я могу довольно непринуждённо поддерживать его импровизацию, чем и пользовался по полной программе.

Полицейские покосились на нас.

Поймав их взгляд, я громко цыкнул на кахетинца и принялся кивать стражам порядка, мол, простите-извините. Мой временный союзник присоединился, и вот мы уже походим на двух бородатых болванчиков.

— Вот-вот, не шумите! А то ишь, понаехали! — выругался один из полицейских.

Мы дождались, когда пешеходный светофор загорится зелёным и законопослушным образом перешли дорогу. Срезали путь через сквер и оказались возле небольшого микроавтобуса бежевого цвета.

Кахетинец открыл задние двери, я помог ему засунуть внутрь тележку, а затем погрузились и мы оба.

Внутри сидел мужчина лет сорока с неприметным лицом и женщина со светлым каре. За рулём расположился высокий бритоголовый хмырь.

— Ну наконец-то! — крикнул хмырь. — Погнали.

Микроавтобус плавно тронулся с места.

Трое человек внимательно разглядывали меня. Первой, как ни странно, не выдержала женщина:

— Нам очень жаль, Максим, что всё так случилось, — сказала она, и в её голосе я в самом деле расслышал нотки искреннего сочувствия.

— Мои родители мертвы? — коротко спросил я.

Женщина посмотрела на неприметного мужика, и тот ответил:

— Мы хотим верить, что нет. По крайней мере, мы подтвердили смерть четырёх агентов и пленение ещё пятерых. Но твоих родителей нет ни в том, ни в другом списке. Пока они считаются пропавшими без вести.

— Понял, — ответил я с болью в голосе и отвернулся. Не то, что бы я прям сильно переживал за «родителей»… Но помять подсказывала, что они хорошо относились ко мне. Хоть я и был их работой, работу они выполняли на совесть.

Если этим двоим удалось улизнуть, я искренне за них порадуюсь.

Прежде чем на меня успели вылить очередную порцию утешений, я спросил, как к кому обращаться и каков наш план.

А план был прост. Я хотел в Москву? Меня доставят в Москву. И судя по всему, доставили бы даже, если б я не просил.

Единственная загвоздка — куча пересадок.

Ну и из Англии бы убраться побыстрее.

Первый раз мы сменили машину в рабочем районе Лондона. К этому времени Хельга (так представилась женщина) поменяла мне и Зурабу — кахетинцу, внешность. В арсенале женщины имелось куча средств косметики, накладные волосы, бороды, усы, и линзы разных цветов.

Второй раз машину сменили в тридцати километрах от Лондона. К этому моменту у нас ещё и «начальник» сменился — тот мужик с незапоминающейся внешностью, который представился Андреем, остался в старой машине.

Вместо него к нам присоединился весёлый лысый дед.

А спустя ещё три часа машина вновь поменялась.

К этому моменту полностью сменился и внешний вид нашей команды.

Я смотрел в зеркало — у меня были голубые, из-за линз, глаза, пшеничные волосы и пшеничные же накладные усики. А сам я был облачён в безразмерную рубаху с цветами, широкие оранжевые штаны и жёлтые перчатки. Последний атрибут прекрасно скрывал Метку.

В одежду с цветами облачились и остальные члены группы. Сейчас с нами было уже две девушки, Зураб, дед Макар и длинный хмырь по имени Дима. Так вот, даже хмырь сейчас улыбался и делал это очень натурально.

— Вам бы, млять, в театре играть, — проворчал я, глядя на эту труппу и раскрашенный старенький микроавтобус от концерна ВАГ. Разумеется, на микроавтобусе было нарисованы цветы и солнце.

— А что тебе не нравится, цветочный брат из грустной Германии? — проговорил Зураб и расплылся в дурацкой улыбке. — Всё, что тебе нужно — это любовь. Цветочных людей не прессуют.

Да, вся наша группа сейчас изображала каких-то улыбчивых дегенератов из довольно популярного в Европе течения: «Цветочного братства». Идеи у этих ребят отчасти неплохи — как Вольный Воитель я поддерживаю возлияния и свободную любовь мужчины и женщин… Но всё же, если такой отдых занимает лишь часть твоей жизни, а не всю жизнь. К тому же отказываться от применения силы? Это уж точно не по мне.

Но такая маскировка нам в самом деле пойдёт на пользу. Цветочных братьев в самом деле не трогают власти и аристократы той же Британии или уж тем более Франции. А всё потому, что это течение создал брат нынешнего Французского короля, странный молодящийся мужик с не менее странным, по моему скромному мнению, именем для мужика. Зовут его принц Эммануэль.

Под личиной «цветочных братьев» мы и провели остаток дня. Мы не ехали в пункт нашего назначения — город Фолкстон, напрямик, а нарезали круги. Иногда выходили пофоткаться в знаковых туристических местах. Пару раз были на заправках — прикупили еды. Я взял себе небольшую сумку да сменное бельё, плюс футболку, штаны — мало ли, вдруг придётся экстренно менять образ и валить от своих сопровождающих.

Благо карманные деньги у меня имелись — за что отдельное спасибо тем британским контрразведчикам, которые хотели меня убить.

Мы с моими временными спутниками неплохо изображали «цветочных братьев» на людях, а вот в машине могли говорить без поддержания своих ролей.

— Послушай, Максим, а это правда, что ты убил нескольких британцев? — спросил у меня дед Макар.

— Да. Пришлось защищаться, — ответил я ровно. Начальство ведь их всё равно всё знает. Да и мои спутники, как мне кажется, тоже.

— Удивительно, — пробормотал дед. — Говорят, Метка меняет людей…

— А мне больше нравится версия, что Метка помогает людям обрести себя и стать истинными, — вставил свои пять копеек Зураб.

Дед и дамы недобро посмотрели на него. Ни у кого из них не было Метки. Ведь тайным агентам затеряться в чужой стране без Метки гораздо проще.

— Ты хочешь сказать, нам с вами никогда не обрести себя истинных? Раз мы без Метки? — фыркнула на его слова Хельга.

— Давайте не будем, — на правах старшего прервал зарождающийся спор дед Макар и, повернувшись ко мне, с улыбкой спросил: — Максим, а что у тебя за Метка? Если не секрет.

Так как мне всё равно придётся официально подтверждать Метку и, скорее всего, делать я это буду с помощью начальства моих временных товарищей, я решил, что смысла скрывать нет. Но главное, мне было любопытно увидеть их реакцию.

— Метка Охотника, — произнёс я серьёзно.

Четыре пары удивлённых глаз уставились на меня. А затем люди переглянулись.

— Охотника? — переспросила Хельга.

— Это… — пробормотал старик. — Никогда о таких не слышал. Она хоть полезная?

— А чего ей быть бесполезной? — показательно нахмурился я.

— Ну так… — старик ещё раз переглянулся со всеми и проговорил: — Охотники-то… Члены охотничьих клубов, верно? Аристократы, скучающие, которые и могут разве что отожравшуюся дичь да зверьё непуганое отстреливать.

Я поморщился, не пытаясь даже скрыть своего негодования.

Вот бы в моём мире услышали этот бред… Вот бы там поржали от души! А затем бы дали в рожу тому, кто назвал бы бесполезного ленивого аристократа охотником.

Стало быть, мои обрывочные воспоминания о жизни в России и знание русского языка не обманули меня. Я был прав.

В моём прошлом мире можно было по-разному использовать слово «охотник»:

Охотник, добывающий пищу, чтобы прокормить семью или целую деревню.

Охотник за головами.

Охотник на чудовищ.

Здесь нет такого! Точнее, понятия есть, но слова используются иные. В первом случае — «добытчик». Во втором, вероятно, просто «наёмник». В третьем же… В Российской империи тех, кто бьётся с тварями из аномалий, гордо именуют «стражами».

И для них охотник — это в самом деле ленивый и даже трусливый аристократ из охотничьего клуба.

Любопытно, на что в итоге будет способна моя Метка Охотника? Что в неё вкладывает здешнее мироздание?

Хотя мне плевать. Главное, что в неё вкладываю я. А вкладывать я в неё буду энергию поверженных врагов и чудовищ, дабы извлечь из неё силу.

— Эй, Максим, ты чего так страшно улыбаешься? — удивлённо пробормотал дед Макар.

— Ты, главное, такую рожу не строй, когда выйдем из машины, — взволнованно проговорил Зураб. — Цветочному брату такое непозволительно!

— Простите, устал. Позвольте, немного отдохну.

И не дожидаясь их ответа, я пересел на дальнее сидение, выпрямил спину и прикрыл глаза.

Гораздо эффективнее медитировать в позе Лотоса — так эта поза называлась и в моём прежнем мире, так она называется и здесь. Однако это необязательное условие.

Но вот кулаки приложить друг к другу на уровне груди стоит. Чтобы Метка оказалась ближе к Сосредоточению. Затем нужно почувствовать энергию внутри себя, и…

Меня будто выкинуло из собственного тела. Я словоно воспарил над ним и сейчас видел лишь его энергетический слепок. Он походил на обычный силуэт, даже сидел точно так же, как я сейчас. Вот только внутри этого силуэта были видны замысловатые, но хиленькие энергетические контуры, Сосредоточение и Метка.

Я сосредоточил взгляд на своей проекции, будто желая узнать о ней побольше.

В голове тут же одна за другой появились мысли-осознания:

Имеется нераспределённая энергия.

Умения можно улучшить.

Метку можно улучшить.

Сосредоточение можно увеличить.

Внимание! В Сосредоточении неизвестная сущность.

Внимание! Вы прокляты Пространством и Временем.

Удобно работает местное мироздание. Всё так структурировано выдаёт. Интересно, это у всех так? Почему-то мне кажется, что нет.

Я не сомневаюсь в том, что моя Метка функционирует не так, как у большинства других «отмеченных». Хотя бы потому, что я получал её в два этапа. И получал непосредственно на Местах Силы.

Ну да ладно, это не важно. Сейчас гораздо любопытнее мой внутренний гость и проклятье. Я совершенно не сомневаюсь в том, что они связаны между собой. Ведь своё Проклятье я получил, когда прикончил Матриарха пушистых огненных драконов. С таким мощным проклятьем я никогда не сталкивался раньше. Оно просто вырвало мою душу из тела и закинуло в другой мир!

И даже сейчас на мне отпечаток этого проклятья. Вот и что с ним делать?

Проклятье будто бы рассеяно по всему моему энергетическому слепку. А что, если собрать его?

Хм, тяжело, но получается…

Я смог вытянуть проклятье из самого себя!

А теперь нанесём то, что вытянули, на контур так же, как нанесены мои умения. Некое подобие рун.

Получилось!

Ну-ка, вольём немножко энергии…

Сгенерирован внеклассовый комплекс умений «Проклятье Пространства и Времени».

Я расплылся в довольной улыбке. Не физически — улыбался я всем своим естеством. Хотя я не удивлюсь, если сейчас в старенькой ВАГе лыбится и моя медитирующая тушка.

Так, у меня остались крохи нераспределённой энергии. Попробовать, что ли, заглянуть к своему гостю, нагло поселившемуся в моём Сосредоточении? Поздороваться да обсудить наше дальнейшее сотрудничество и сожительство?

* * *

В течение дня мне удалось несколько раз подремать в микроавтобусе. А потом я задремал сразу после медитации, не приходя в себя. Так что, когда наш транспорт поздно вечером съехал с дороги и остановился рядом с фурами на огромной площадке для ночёвки автомобилей, я спать не хотел.

Так что, когда мы перекусили, я сказал своим спутникам, что пройдусь по округе.

На меня хмуро посмотрели все члены команды.

— Не нужно напоминать про осторожность и про то, что нам с утра ехать на вокзал, — быстро сказал я, предвосхищая возражения.

Дед Макар цокнул и, покачав головой, произнёс:

— Пожалуйста, далеко не уходи.

— Да куда тут уйдёшь, — усмехнулся я. — Тут парковочный пятак, считай, посреди трассы.

Из удобств в округе был лишь круглосуточный душ-туалет, в котором можно было приобрести снеки, пиво, газеты и паршивый (по словам Зураба) кофе.

Оказавшись на улице, я, задрав голову, уставился в ночное небо. Созвездия кардинально отличались от тех, что были мне привычны. Но одновременно они мне были хорошо знакомы. Всё не могу привыкнуть к этому чувству. Воспоминания о восемнадцати годах, прожитых в этом мире, мои. Определённо. Но пока мне приходится пусть и на секунду, но напрягать мозги, чтобы к ним обратиться.

— You’ll never walk alone!!! — послышались пьяные мужицкие голоса из кабины припаркованного неподалёку тяжеловоза. Похоже, водители решили выпить перед сном, после тяжёлого дня в дороге.

Молодчики! Так и надо! Так и…

Внезапно я всем телом ощутил напряжение.

А в следующий миг ко мне пришло очень размытое понимание того, что меня кто-то хочет убить. Я хорошо знакомом со своей индивидуальной способностью. И эта размытость может значить лишь одно.

Я — не цель.

Некто хочет убить всех в этом месте, в том числе и меня.

Я начал озираться по сторонам. Ага, оно в отдалении. Там в этой высокой траве.

И оно приближается!

Повинуясь инстинктам из прошлой жизни, я растворился в мире и бесшумно двинулся навстречу смертельной угрозе. Как удачно подвернулась возможность, опробовать своё новое умение!