Глава 4

Я прошёл мимо небольшой свалки. Бросил на неё взгляд, выискивая что-нибудь полезное для драки. Стеклянная банка с крышкой? Ну нет…

А вот кусок арматуры — наш вариант.

Подняв «металлическую палку», я продолжил путь. Я отошёл от парковки уже метров на пятьсот, двигаясь через высокую траву. Света звёзд и луны хватало, чтобы неплохо ориентироваться в темноте. Не говоря уже о том, что, когда я растворяюсь в мире, зрение и так становится почти чёрно-белым. А когда просто активируешь покров, внутренняя энергия ещё и немного усиливает органы восприятия.

Сперва я увидел впереди два горящих красных глаза, и лишь затем услышал тяжёлое дыхание.

Монстр из псовых.

Посадка глаз, высота их над землёй и частота хрипов — всё говорит о том, что я не ошибся в идентификации противника.

Я сбавил темп и вскоре смог разглядеть эту тварь. Метр двадцать в холке, облезлая чёрная шкура с едва светящиеся красным светом прожилками, длинный хвост. От кончика носа до кончика хвоста примерно два метра.

Огненная борзая.

По крайней мере, у нас их так называли.

Борзая остановилась и начала дёргать носом. А затем резко повернула голову в мою сторону. Вновь принюхалась. Замерла. Хах, тварь не понимает, есть ли я перед ней или нет!

Какая знакомая ситуация —как раз пару минут назад я в таком ключе думал насчёт своей памяти.

Я шагнул вперёд, затем сделал ещё полшажочка. Энергия давно уже заполнила мои контуры и перетекла в арматуру.

Монстр взревел и бросился на меня. Он больше не мог игнорировать информацию со своего носа и наплевал на несостыковки.

Я отчётливо чувствовал его жажду. Не смерти, а именно крови. Для чудовищ в порядке вещей желать разорвать свою добычу.

Резким полуоборотом я ушёл в сторону с его траектории, чувствуя, что с меня слетела «невидимость».

Быстро ударил арматурой сверху вниз, точно кинжалом. Монстр заревел ещё сильнее — мне чуть-чуть не хватило, чтобы вонзить своё оружие достаточно глубоко и уничтожить его печень.

Печень, мозг, сердце — лучшие точки для убийства чудовища.

Шкура твари вспыхнула. Я резко отпрыгнул назад, иначе огонь бы задел меня.

Вот так жар! Даже через покров я чувствую его.

Монстр развернулся и припал на лапы, грозно рыча. Он воспринял меня всерьёз. Яростное пламя всё больше и больше покрывало его тело.

«Эй! Не хочешь помочь?» — воззвал я к своему энергетическому сожителю.

Но в ответ тишина. У меня было чёткое осознание, что для нашего успешного взаимодействия, моего гостя стоит сперва откормить.

Ну и пофиг. У меня тут есть одно умение не распробованное.

Я представил, как из-под моих ног стремительно выходит энергия, растекается вокруг меня и поднимается вверх, создавая подобие невидимой полусферы. Для себя я обозвал это умение просто «поле». И сейчас огненная борзая оказалась внутри моего поля.

Для меня она резко замедлилась. А вот сам я двигался быстрее, чем обычно.

Оказавшись возле твари, я повторно вонзил свою арматуру в уже нанесённую рану.

И пусть сейчас в этой ране бушевало пламя, оно не смогло сдержать мою атаку. Арматура пробила печень твари, и пламя с тела борзой мгновенно развеялось. А само чудовище, ещё недавно желавшее разорвать меня на куски и сожрать мою команду, завалилось набок.

Я тут же загнал всю оставшуюся энергию в Сосредоточение и тяжело задышал.

Поле — очень затратное умение.

Правда, через миг тыльную сторону моей правой ладони обожгло от получения энергии. Метка втянула в себя посмертный выплеск чудовища. Что ж, за одного этого монстра я получил примерно столько же энергии сколько и за восьмерых человек, пытавшихся прикончить меня в центре Лондона.

Отдышавшись, я огляделся.

Никого.

Поймал себя на мысли, что хочу отправиться на поиски аномалии, из которой вылезла огненная борзая. Аномалии — самый быстрый способ стать сильнее, хоть и сложный. А ещё отличный способ обогатиться. Вот только сейчас я на вражеской территории, и рядом с аномалией должно быть полно британских военных.

А ещё упокоенного мной монстра вполне могут искать.

Аркх! Хочу в аномалию! Моя суть Вольного Воителя зовёт меня скорее отправиться на поиски силы, трофеев и славы! Быстрее бы вернуться в родную Россию, раскидаться с бюрократией и отправиться на вольные хлеба, мечом и магией вырезая своё имя на телах врагов. Волей и упорством выковывая своё имя в анналах истории!

Как и должно Вольному Воителю.

Я перевёл взгляд на тушу и скривился. Всё моё естество яростно вопило, стоило лишь подумать о том, чтобы бросить труп монстра не распотрошённый! Ведь внутри куча полезных ингредиентов! Из них можно делать артефакты, алхимические зелья и мази. Да в конце концов, можно просто приготовить вкусные блюда, которые восстанавливают энергию, напитывают тело, лечат это самое тело, а заодно и дух…

Но если я сейчас начну жечь костёр, точно народ сбежится. А всё утащить с собой… оно ж испортится!

Правда, уж один ингредиент я точно знаю, как сохранить.

Я быстро вернулся к ранее примеченной свалке и взял на удивление целую стеклянную банку с завинчивающейся крышкой.

Вернулся обратно, ещё раз осмотрелся.

И, убедившись, что никого вокруг нет, закатал рукава.

Часть энергии, поглощённой после победы над монстром, я направил на мгновенное восстановление запаса собственных сил, так что смог без проблем активировать покров.

Ладонью, точно лезвием, я вскрыл твари грудину. После смерти, а значит и потери энергии, плоть монстра стала гораздо мягче.

Я наполнил банку кровью. А затем засунул в неё вырезанное сердце огненной борзой. Закрутив крышку, я с тяжестью на душе поглядел на добычу, которую придётся оставить. Столько ценных ингредиентов…

Отвернувшись, я направился обратно к нашему микроавтобусу. Мой, как тут говорят, внутренний еврей, рыдал жабьими слезами. Я клятвенно пообещал ему, что в будущем приложу все усилия, чтобы как можно меньше ценных ресурсов оставлять неосвоенными.

Когда я подходил к парковке, остановился возле небольшой лужи, оставшейся после недавнего дождя. Помыл руки, оплеснул банку, напялил перчатки и продолжил путь.

Банку решил сразу не тащить в дом, запрятал в траве. Утром незаметно от глаз товарищей положу в свою новую сумку.

Верно, радуемся добытому! И победе над первым монстром! Хватит лить жабьи слёзы!

В приподнятом настроении я поднялся из небольшого лога на парковку и услышал пьяное хихиканье:

— Цветочное братство! Ха! Гомики! Даже в рожу дать не могут! Слабаки! — разглагольствовал мужик, направляясь к нашему автобусу.

— Да разве ж они гомики? Я слышал, они, наоборот, чпекаются со всеми подряд без разбору! — вторил ему другой.

— Вот я и говорю — гомики! А будешь их защищать, Билл, значит тоже будешь гомиком! А если не гомик, давай со мной! Особоссым их цветочный гомовоз!

И они в самом деле начали расстёгивать штаны возле нашего разукрашенного цветами микроавтобуса! Твари! Совсем охренели!

Подойдя к мужикам сзади, я схватил обоих за уши и начал их резко выкручивать.

— Ах!!! Сука!!! — заревели они.

Оба попытались извернуться и достать меня, за что тут же получили по почкам.

Я отпустил их уши и хлопнул обоих головами друг об друга.

А затем снова начал выкручивать им уши.

— Ты кто⁈ Что ты творишь?!!!

— Невежливо портить чужие машины, — сказал я на немецком. Ну а что поделать? Хоть как-то, но образ же нужно отыгрывать.

— А!!! Гребённый немчура!!!

Дверь ВАГа открылась, и показалась заспанная рожа Зураба. Посмотрев на него, я произнёс:

— Тачку осквернить хотели.

Зураб зевнул и глядя сверху вниз на мужиков, проронил:

— Вы поступаете не по любви, уважаемые господа.

— Да иди ты нахер е**чий пи**р!!! — заревел один из них.

С Зураба сон как рукой сняло, и он неодобрительно покачал головой:

— Не, ну за пи**ра, ты ответишь.

А затем обратился ко мне на немецком…

Короче через пару минут эти два пьяных бугая, сидя перед нами на коленях, извинились перед всем цветочным братством.

— Всё, что тебе нужно — это любовь, — менторским тоном заставлял их повторять Зураб тридцать раз.

А я стряс с них немного деньжат за моральный ущерб. Только после этого стало реально легче пережить то, что бросил до конца не распотрошённую тушку огненной борзой.

— Господа, хороших вам снов, — на прощанье кланялись, точно болванчики, эти протрезвевшие идиоты.

— Идите-идите, — махнул рукой Зураб.

Они пошли, но затем один из них неуверенно оглянулся.

— А можно вопрос? — робко спросил он.

— Давай, я добрый! — махнул рукой кахетинец. — Из цветочного братства же.

— А говорят, вам нельзя… насилие, — закинул он удочку и трусливо покосился на меня.

— Хах! Нам нельзя. Но он, — указал на меня Зураб. — Неофит. Ещё на обучении. Так что ему можно. Ещё не отринул он мирское. Не познал любовь в полной мере. И да, в каждой компании можно встретить таких вот неофитов. Так что следите за базаром, мужики.

Они откланялись, а затем спешно разбежались по своим фурам. Зураб же закурил и недовольно уставился на меня.

— Сложно с вами, с неофитами, — скривился он. — Все усилия по одному месту можете пустить.

— Зато колёса сухие, — пожал я плечами и пошёл спать.

* * *

Народу на вокзале было не так много, как я ожидал, поэтому наша крохотная компашка выделялась. Во Францию со мной поедут лишь Зураб, Хельга и дед Макар.

Когда металлодетектор противно запищал, эти трое напряжённо уставились на меня. А мужчина и службы безопасности вокзала лишь вежливо попросил расстегнуть сумку.

— Что это? — спросил он, указывая на банку. — Можете достать?

Я виновато улыбнулся и посмотрел на Зураба. Тот быстро повторил то же самое по-немецки.

— Ах! Это бабушка замариновала громадную сливу со своего участка. Вот взял с собой. Хочу во Франции друзей угостить, — пояснил я, демонстрируя охраннику банку с красным содержимым.

Небольшое сердце борзой в собственной крови, сейчас в самом деле походило на закатку.

Мужик похмурился, но пропустил. Ведь его детектор среагировал на металлическую крышку.

— А в самолёт с таким не пустят, — сказал мне по дороге Зураб.

Никаких вопросов больше ребята не задавали. Мы довольно быстро погрузились в вагон. Поддерживая реноме беззаботных путешественников, мы взяли билеты на самые дешёвые места в хвосте поезда.

Но даже в дешёвом вагоне, когда поезд тронулся, подавали еду и напитки. Буквально на пятой минуте пути к нам подкатила тележку улыбчивая девушка в чёрном платье и белом фартучке. Когда она наклонилась, чтобы налить мне сок, открылся прекрасный вид на содержимое её декольте.

Признаюсь, засмотрелся. Белый лифчик под чёрной тканью… и такая крупная для столь молодого возраста грудь. Девушка была от силы на год меня старше.

Ой, меня спалили.

Протягивая мне стакан с соком, девушка улыбалась. Я тоже улыбнулся во все тридцать два и подмигнул ей.

— Красавица, будь добра мне лимоновый чай, — прервал нашу улыбчивую игру в гляделки Зураб.

Ну вот гад! Весь момент испортил! Ещё смотрит на меня и ехидно лыбится. Я прям по глазам его вижу, не терпится ему сказать что-нибудь в духе:

«Тебе жениться через несколько часов, а ты на проводниц засматриваешься»!

Ну да… Меня ж ещё вчера «обрадовали», что во Франции у меня «свадьба». С другой стороны, что за свадьба без мальчишника, верно? Или хотя бы молоденькой проводницы по дороге к невесте?

Свадьба…

Чего только не придумают, чтобы вывести сына разоблачённых шпионов из Лондона.

Я задумчиво пил свой сок. Хм… Вкусно! В кои-то веки что-то нормальное попало в моё брюхо. А то после моего окончательного пробуждения я толком даже и не поел ещё достойной пищи. Изображая членов «цветочного братства», мы питаемся, считай, подножным кормом. Я даже сейчас мог бы пойти в вагон-ресторан, благо денег я насобирал для этого достаточно. Но нет. Маскировка превыше всего!

А вкусно покушать я очень люблю! И ведь память осколков моей души и энергетической болванки говорят, что в моём новом мире куча вкусной еды и напитков! Мне не терпится всё это попробовать собственным языком. Осознать вкус своим мозгом, насладиться яствами полной душой!

Но пока только сок. Н-да…

Зураб на соседнем кресле хлебал чай и рисовал очень пошлую картинку в блокноте, не забывая для антуража вокруг дорисовывать цветы. Этот тоже изо всех сил пытается оставаться в образе.

И вот когда мой сосед с особым трепетом выводил левый сосок дородной бабищи, поезд принялся тормозить, и нас резко тряхнуло.

Я едва не врезался головой во впередистоящее сиденье. Хорошо хоть успел выставить руки. Зурабу повезло меньше.

Инстинкты сработали молниеносно — я мгновенно активировал покров, укрепляя тело.

— Уважаемые пассажиры, просьба оставаться… — начала было вещать система оповещения, но ровный механический голос девушки затерялся на фоне громкого шипения.

Шипела система подачи воздуха. Вагон заволакивало паром. Пассажиры повскакивали со своих мест, что-то кричали…

Те, кто голосили громче всех и активнее двигались, падали первым.

Я почувствовал, как начала кружиться голова. Ясно, не пар это, а какой-то газ.

Дерьмо. Придётся вновь экстренно становиться сильнее, а значит тратить накопленную энергию — те остатки, что у меня имеются после победы над огненной борзой.

Хорошо, когда в критической ситуации есть что потратить.

Справа от меня закашлялся Зураб, его глаза закатились, и он начал падать. Я чувствовал внутри него энергию и знал, что он ещё жив. Газ не убивает. По крайней мере, не мгновенно. Однако очень быстро усыпляет вдохнувшего.

В моей голове была звенящая пустота. Я пребывал в пограничном состоянии — чтобы дольше оставаться в сознании я замедлил все процессы внутри тела. Дышал я меньше, а попавшая в тело отрава растворялась в нём дольше.

Всё это стало возможно благодаря очередной прокачке комплекса умений «Проклятье Пространства и Времени».

Один из минусов — само течение времени в таком состоянии сложно отслеживать. Сколько уже прошло минут? Вряд ли много. Но все в вагоне вырубились. Хотя…

Ух ты — грудастая проводница со своей тележкой как раз нетвёрдо стояла на ногах рядом с небольшой комнаткой для персонала. Так вот, там имелся противогаз! Девица его натянула на голову, но… похоже, всё-таки до этого надышалась. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени, опустив голову.

Мне тоже нужен противогаз, и жить станет проще.

Но забирать у работницы поезда я его, естественно, не буду. Мне бы…

Я потерял мысль в тот момент, когда в вагон ворвался какой-то шатающийся мужик в дорогом пиджаке. Он размахивал руками, посылая ветровые серпы, сдувающие газ.

Пришёл из другого вагона. Это что же? Он там уже всё очистил?

Мужик припал на одну ногу, но сохранил вертикальное положение. Похоже, его Метка даёт способность управлять ветром. И эта способность помогла ему частично справиться с газом. Но главное слово тут «частично». Скоро он сляжет.

Хм, в вагоне была камера. Раньше под ней мерцал зелёный огонёк, сейчас же огонёк пропал.

Отлично, меньше зрителей.

Я всё отчётливее ощущал приближающуюся сзади к вагону жажду смерти. Кто-то хочет меня убить. Но жажда не нацелена конкретно на меня.

Кто-то хочется убить всех в этом поезде.

Громкий скрип ударил по ушам.

Я чуть опустил голову, чтобы со стороны казалось, что я упёрся лбом в спинку впередистоящего кресла и меня вырубило. Глаза я прикрыл, но наблюдал за происходящим из-под опущенных век.

В конце вагона была закрытая дверь — выход на улицу. И сейчас её тупо срезали огромными острыми камнями вместе с косяком.

В образовавшемся проёме показались люди в чёрных тактически костюмах и полнолицевых чёрных респираторах.

— Твари! Террористы! — выкрикнул мужик с ветровой Меткой и выставив перед собой руки, выпустил огромный шар, внутри которого закружились потоки ветра. Они были видны невооружённым глазом, как часто бывает с магией подобного типа. Эдакие сероватые полупрозрачные вихри да серпы.

Шар вылетел из вагона через выломанную дверь, а сам ветровой мужик попятился.

Через секунду в вагон влетел первый из террористов. Ветровой мужик успел швырнуть серп в своего противника, а вот террорист не успел защититься.

Однако покров врага выдержал, а мужик с ветровой Меткой окончательно поддался действию газа и рухнул без чувств. Враг же ринулся вперёд, держа в руке длинный нож.

Я приметил на груди этого мерзавца круглую нашивку со странным изображением — ящерица, обвивающая гвоздику.

Однако любоваться нашивкой было некогда. Враг… точнее, мой респиратор, был уже близко.

— Guten tag, — сказал я, резко вскочив перед террористом.

Энергия уже жгла мою ладонь. Короткий взмах рукой, и я рассёк грудную клетку врага вместе с покровом как раз в том месте, где несколько секунд назад в него врезался ветровой серп.

Метка привычно нагрелась, сигнализируя о получении энергии. Труп падал замертво, когда я стянул с него респиратор и приложил к своему лицу.

Я вдохнул полной грудью. Натянул респиратор как надо, через стеклянную защиту для глаз наблюдая, как в вагон ворвались ещё два хмыря.

А я уже выхватил у трупа его нож.

Что ж, вот теперь-то повоюем.