Глава 4

Я замешкался с ответом и слишком долго разглядывал девушку. Она поначалу улыбалась, но потом наклонилась через стол, заглядывая мне в лицо.

— Миша, ты чего? Не узнаёшь меня? — Она попыталась усмехнуться, но вышло неуверенно. — Если решил пошутить, то давай уже заканчивай. Я к тебе нормально подошла.

— Извини, похоже, действительно не узнаю, — признался я. — На заказе головой приложился, теперь с памятью что-то не то. Какие-то вещи помню, а вот тебя никак не могу вспомнить.

— Даже имя? — Девушка выпрямилась и убрала руку со стола. — Подожди, а лекарь что сказал? Или ты после рейса сразу сюда пошёл?

— До лекаря пока не добрался. Думал, поем и немного приду в себя.

Она недоверчиво посмотрела на меня. Я понимал, как это выглядит: человек сидит над тарелкой борща и спокойно сообщает, что перестал узнавать знакомых. Только другого объяснения у меня не было, а память Койота именно сейчас ничем помогать не собиралась.

— Ты бы лучше с этого начал, а не пугал меня, — сказала девушка. — С виду вроде целый, хотя Бивень такого порассказал, что я уже не знала, чего ждать. Он про тебя теперь всем подряд говорит.

Представляю, сколько подробностей успел добавить. Но расспрашивать о собственных подвигах, не зная имени собеседницы, было неудобно. В голове вдруг мелькнуло что-то знакомое, и я решил попробовать:

— Ше… Подожди, сейчас вспомню.

— Шелест? — Она чуть улыбнулась. — Это позывной, Миш. Для тебя я вообще-то Мила. Уже два года как Мила.

— Значит, не совсем всё забыл, — я постарался ответить спокойно, хотя от облегчения хотелось выдохнуть на весь зал. — Иногда что-то всплывает, но ухватиться не получается. Будто знаю, а сказать не могу.

Мила провела пальцем по краю стола, разглядывая меня уже без обиды.

— Мне это не нравится. И говоришь ты как-то непривычно, раньше иначе отвечал. Давай хоть выясним, что помнишь. В какой гильдии состоишь, знаешь?

— В нашей, — ответил я и тут же понял, насколько глупо это прозвучало.

— Очень содержательно, — Мила покачала головой. — Гильдия экспедиторов и проводников, ГЭП. Здание в промзоне, где ты каждый раз ругаешься когда приходит время платить взносы. Теперь вспомнил?

Я кивнул. На этот раз притворяться не пришлось: перед глазами возник знакомый вход, а следом пришло раздражение из-за денег, которые опять нужно отдавать. Само здание я будто видел недавно, только дорогу до него пока представить не мог.

— Гильдию помню. С работой сложнее, — сказал я, возвращаясь к борщу. — Расскажи, как ты людей через Туман водишь. Хочу сравнить с тем, что у меня в голове осталось.

Мила посмотрела на ложку в моей руке.

— Ты так спокойно об этом спрашиваешь, что мне не по себе. Мы ведь одним и тем же занимаемся. Ты хоть понимаешь, что с такой памятью на следующий заказ нельзя?

— На следующий я пока и не собираюсь. Поэтому и спрашиваю тебя, а не проверяю всё на людях.

Она придвинула стул к столу и заговорила тише:

— Ладно. Мы видим путь там, где остальные его не найдут. Обычный человек сойдёт с дороги и уже не сможет вернуться, а проводник ещё разберётся, куда идти. Не всегда, конечно. Ты и сам знаешь, сколько наших не возвращается.

— А сам Туман откуда берётся? Это кто-нибудь выяснил?

Мила нахмурилась, но всё же ответила:

— Если выяснили, нам не рассказали. Учёные спорят, некоторые считают, что это прорывы из другого мира. Только пока они спорят, нам приходится работать. Туман появляется и из него выходят твари. По прогнозам можно примерно понять, чего ждать, но ты ведь сам видел их точность.

Я доел борщ и отложил ложку. Мила следила за мной, словно пыталась понять, насколько всё плохо, а я выбирал следующий вопрос. Спросить хотелось о многом, но лучше начать с того, без чего я вряд ли переживу ещё один выход.

— А нить у тебя постоянно видна? Или появляется на время?

— Вот про нить ты помнишь, — она немного оживилась. — Нет, постоянно не вижу. Иногда исчезает, особенно если отвлечёшься. Тогда идёшь по памяти, пока снова не заметишь.

— Получается, она только подсказывает, а дальше уж е сам разбираешься?

— Ну да. Не будешь же стоять на месте с караваном и ждать, когда она соблаговолит показаться. Поэтому надо смотреть, где проходишь. Если просто идти за линией и ничего вокруг не замечать, долго не проработаешь.

Это совпадало с тем, что я успел испытать на себе. Хотелось уточнить ещё, но Мила и так смотрела с подозрением, поэтому я решил пока остановиться.

— У меня она тоже пропадала. После удара всё казалось непривычным, вот я и засомневался.

— В таком случае тем более сходи к лекарю, — Мила положила ладонь на стол рядом с моей. — Не отмахивайся, пожалуйста. В зелёной зоне ещё можно выбраться, если что-то случится, а в синей ты без нити не только сам пропадёшь. За тобой ведь люди идут.

Ответить я не успел: подошла официантка с котлетой и пюре. Она забрала пустую тарелку и спросила Милу, не хочет ли та заказать что-нибудь. Мила отказалась, подождав, пока официантка отойдёт.

— Этот заказ я тебе нашла, — сказала она. — Тоже не помнишь?

Я уже взял вилку, но пришлось отложить.

— Нет. А что с ним было не так?

— По бумагам всё нормально. Прогноз зелёный, маршрут знакомый. Я сама проверила, прежде чем тебе предложить, — она отвела взгляд. — А потом синий уровень. Знала бы, что так получится, даже говорить бы не стала.

— Ты же не могла предвидеть смену уровня. Мы выбрались, и я сейчас здесь сижу. Не надо себя накручивать.

— После рассказов Бивня трудно не накручивать, — возразила Мила. — Он говорит, ты на вожака через огонь полез, а потом ножом ему в глаз попал. Я сначала решила, что он выпил и половину придумал.

— Он увлёкся, когда рассказывал.

— То есть вожака убил не ты? — Мила посмотрела мне в лицо, и отвернуться я уже не успел.

— Я, — признался я. — Только никакого красивого подвига там не было. Пришлось лезть, иначе нас бы сожрали.

Она откинулась на спинку стула и скрестила руки.

— Не обижайся, Койот, но раньше ты бы не полез. Ты от обычного рейса мог отказаться, если дорога не нравилась, а тут сам бросился на тварь с ножом. Я не говорю, что ты поступил плохо. Просто не понимаю, что с тобой случилось.

— А что мне оставалось? Ждать, пока она до нас доберётся?

— Раньше ты бы искал, куда уйти.

— В этот раз уходить было некуда, — я пожал плечами. — Всё быстро произошло, обдумывать некогда было. Повезло, наверное.

Мила тихо фыркнула и замолчала. Ответ её не устроил, что было вполне понятно. Она знала Койота два года, а я даже не представлял, как он обычно держался рядом с ней. Может, стоило рассказать чуть больше, но доверяться человеку, которого видел впервые, я не собирался. Сначала бы выяснить, кем они друг другу приходились.

— Ладно, не хочешь говорить — не надо, — наконец сказала она. — Я не выпытываю ничего, просто волновалась за тебя. А ты сидишь и отвечаешь так, будто я пристала с ерундой.

— Я не это имел в виду. Спасибо, что подошла, правда. Мне сейчас самому во всём разобраться бы.

Она немного смягчилась, но продолжать разговор не стала. Поднявшись, поправила сумку на плече.

— Завтра к десяти приходи в Гильдию. Тебя ждут, хотят о заказе поговорить.

— Кто именно? Хоть скажи, к чему готовиться.

— На месте объяснят, мне поручили только передать. И не опаздывай. После рассказов Бивня ещё решат, что ты теперь важный человек и можешь заставлять всех ждать.

— Постараюсь прийти вовремя, — ответил я. — Если дорогу вспомню.

Мила остановилась и посмотрела на меня так, что я пожалел о шутке.

— Миша, сходи к лекарю. Я серьёзно. Ты сейчас улыбаешься, а я даже не понимаю, можно ли тебя одного оставлять.

— До дома доберусь, не переживай. И про лекаря услышал.

Она ещё немного постояла возле стола, будто хотела что-то добавить, но в итоге только попрощалась. Я проводил её взглядом и вернулся к еде. Котлета успела остыть, зато теперь я хотя бы знал, кто такая Шелест. Правда, вместе с этим появились новые вопросы.

Доев, я допил пиво и попросил счёт. С чаевыми получилось пять рублей, и я некоторое время разглядывал оставшиеся деньги, пытаясь понять, дорого это или нет. Судить пока было не по чему.

Дома меня никто не ждал. Я разулся у порога и добрался до дивана, с которого вставать уже не хотелось. Но стоило закрыть глаза, как вспоминалось лицо Милы. Завтра в Гильдии наверняка встретятся и другие знакомые Койота. Придётся как-то разговаривать с ними, не зная даже имён.

— Ладно, сначала разберёмся с тем, что есть, — пробормотал я, устраиваясь удобнее.

Пока выходило немного. Меня занесло в чужой мир и поселило в теле проводника. Часть его памяти сохранилась, способностями я тоже мог пользоваться, только толком не понимал как. В Тумане приходилось действовать наугад, и хорошо ещё, что получилось выбраться.

В углу стоял телевизор с выпуклым экраном. Пульт нашёлся на подлокотнике, и я включил новости в надежде хоть что-нибудь узнать без расспросов. На экране появилась ведущая, за спиной которой висела карта России с закрашенными участками.

— … В районе Рязани обстановка стабильная, уровень угрозы зелёный. Туман сместился на восток и сейчас концентрируется в районе Владимира. Жителям рекомендуется…

Перед глазами возникло синее окно, закрыв половину телевизора.

Период адаптации завершён. Носитель стабилизирован.

Доступ к интерфейсу разблокирован.

Открыть меню персонажа? Да / Нет

Я выпрямился и провёл рукой перед лицом. Ладонь прошла сквозь надпись, а та осталась на месте. Стоило повернуть голову, как окно переместилось вместе со взглядом.

— Да, открывай, — произнёс я вслух и зачем-то покосился на дверь.

Хорошо, что никто не слышит. И без того забываю знакомых, теперь ещё разговариваю сам с собой.

Окно стало больше, вместо вопроса появились характеристики.

Имя: Михаил Рощин (Койот)

Уровень: 1

Опыт: 0/200

Состояние: здоров

Способности:

Путеводная нить — активный навык, уровень 1.

Дальность: 50 м. Стабильность: низкая.

Чутьё опасности — пассивный навык, уровень 1.

Радиус: 15 м. Точность: базовая.

Скрытые способности: недоступны. Требуется повышение уровня.

Я перечитал всё ещё раз, задержавшись на Чутье опасности. Пятнадцать метров — не так уж много. Баргест преодолеет это расстояние быстрее, чем я успею достать оружие. Но пусть лучше предупреждает хотя бы за секунду, чем совсем никак.

— А подробнее можно? Что они умеют и как ими пользоваться?

Ответ появился сразу.

Путеводная нить

Показывает безопасный маршрут в аномальной зоне. Работа навыка зависит от концентрации носителя и условий внутри Тумана.

Чутьё опасности

Позволяет ощущать приближение враждебных существ в пределах радиуса действия.

Значит, холод между лопатками перед нападением был не просто испугом. Тело предупреждало об опасности, а я едва успел понять, что происходит. Теперь хотя бы буду знать, на что обращать внимание.

С нитью всё тоже сходилось. Мила называла её точно так же и описывала примерно то же самое. Я задержал взгляд на названии, пытаясь мысленно открыть дополнительные сведения. С первой попытки ничего не вышло, зато со второй под описанием добавился текст.

Способность класса «Проводник».

С повышением уровня увеличивается дальность действия, нить становится устойчивее. Дальнейшее развитие позволяет находить обходные пути и скрытые проходы, а на высоких уровнях — распознавать ловушки Тумана.

Вот это уже интереснее. Нынешние пятьдесят метров не предел, да и исчезать линия будет реже. Если удастся развить навык, водить людей станет проще. Только как быстро растут уровни и что для этого нужно?

Я снова посмотрел на строку опыта и нахмурился.

— Погоди, почему ноль? Мне же за баргестов начисляли. Куда всё делось?

За обычную тварь давали пятнадцать очков, за вожака — восемьдесят пять. Эти сообщения я помнил хорошо. И уж точно не собирался делать вид, будто мне всё равно, что заработанное куда-то исчезло.

Опыт, полученный во время адаптации, израсходован на стабилизацию носителя.

— Даже не спросили, — проворчал я. — Хотя, наверное, спрашивать было некогда.

Система ничего не ответила. Я ещё немного посмотрел на нулевое значение, потом махнул рукой. Если благодаря этой стабилизации я сижу дома, а не лежу растерзанным в Тумане, то пусть. Обидно, конечно, но заново набрать опыт всё же лучше, чем погибнуть.

Меню удалось закрыть мысленной командой. В телевизоре уже показывали сериал про полицейских: двое мужчин бежали между гаражами, один отстреливался на ходу. Если бы не недавняя сводка о Тумане, можно было решить, что я никуда из своего мира не попадал.

Я пощёлкал каналы. На многих вместо передачи появлялось предложение оплатить подписку, а из бесплатного смотреть было почти нечего. Вскоре телевизор отправился отдыхать, и я снова оглядел комнату.

Жил Койот небогато. В прихожей я нашёл квитанции — тридцать рублей за квартиру каждый месяц. На телевизор он явно не тратился, с ремонтом тоже не спешил: над диваном тянулась трещина. Впрочем, жильё есть, с голоду пока не умираю. Для человека, который ещё утром не знал, где окажется к вечеру, вполне неплохо.

Я положил пульт рядом и попытался разобраться в услышанном. Названия городов знакомые, даже телевизионные передачи похожи на наши. При этом за городом бродят твари, а людей через опасные места водят проводники. Здешние к этому привыкли. Мила рассказывала про нить так спокойно, будто объясняла, как сверяться с картой.

Только вот о Системе она не сказала ничего. Возможно, потому, что я не спросил, но лезть с таким вопросом пока не хотелось. Мало ли, у неё никакого меню нет. Тогда как объяснять, откуда оно взялось у меня? Ссылаться на удар по голове можно, конечно, но после такого меня не просто отправят к лекарю, а ещё и за руку отведут.

С техникой тоже было непонятно. Всё, что я пока видел, напоминало начало двухтысячных, хотя делать выводы по старому телевизору было рано. Главное, интернет здесь есть. Найти бы место, где им можно воспользоваться, и спокойно почитать о мире. Компьютер хотя бы не начнёт тревожиться из-за моих вопросов.

Я поднялся с дивана и подошёл к окну. На площадке никого не было, под фонарём блестели мокрые качели. Над крышами виднелась светлая полоса, которую я почему-то сразу принял за Туман. Постоял ещё немного, пытаясь разглядеть её, но так ничего и не понял.

По телевизору обещали зелёный уровень. Мила перед заказом тоже проверяла прогноз, а в итоге пришлось биться с баргестами. Пожалуй, успокаивать себя словами ведущей не стоит.

Я задёрнул штору. На сегодня хватит размышлений: от них уже начинала болеть голова, а ответов больше не становилось. Раздевшись, лёг на диван и почти сразу уснул.

Ночью снилась дорога, по которой я всё никак не мог дойти до конца. Нить появлялась прямо перед ногами и снова пропадала, стоило попытаться рассмотреть её дальше. Потом дорога сменилась комнатой с зеркалом. В нём стоял Койот и двигался вместе со мной, а я никак не мог привыкнуть к его лицу.

Разбудил меня будильник. Пришлось пошарить рукой рядом с диваном, прежде чем нашлась кнопка. Сам я его не заводил — видимо, Койот оставил повторный сигнал ещё до поездки. Собирался вернуться и жить дальше по привычному распорядку.

За окном было пасмурно. Я сел, поморщившись от боли в пояснице, а когда потянулся за одеждой, напомнило о себе плечо. Ран уже не было, но чувствовал я себя так, будто вчера действительно подрался с огромной собакой. Впрочем, так оно и было.

После умывания немного полегчало. Я побрился и пошёл искать завтрак. На кухне обнаружились яйца и остаток колбасы, который отправился на сковородку. Хлеб успел зачерстветь, пришлось макать его в желток, иначе жевать было совсем невесело.

Пока ел, присматривался к квартире. Денег у прежнего хозяина, похоже, было немного, зато порядок он любил. Грязную посуду не копил, вещи на стуле лежали сложенными. Я тоже вымыл за собой тарелку и вернулся к бумагам в прихожей — вдруг там найдётся что-нибудь полезнее квитанций.

Под ними лежал ежедневник. Обложка потёрлась по краям, несколько страниц были загнуты. Я открыл его в надежде узнать о Койоте хоть что-то личное, но тот в основном записывал поездки и заработок. Иногда рядом стояло имя заказчика, никаких пояснений не было.

Последняя запись гласила:

«16/09. Коломна — Рязань. Бивень. 150 ₽»

Сто пятьдесят за рейс, который едва не закончился смертью. Бивень добавил сверху, так что вернулся я с двумя сотнями. Если сравнить с платой за квартиру, сумма неплохая. Вместе с тем, что осталось от Койота, на первое время должно хватить. Главное — не тратить бездумно, пока не разберусь в местных ценах.

Я полистал ежедневник дальше, но ничего, что помогло бы подготовиться к встрече в Гильдии, не нашёл. Пришлось закрыть его и снова вызвать меню.

Уровень всё ещё первый, опыт — ноль. За ночь ничего само собой не прибавилось. Если за обычного баргеста дают пятнадцать очков, для повышения придётся убить немало тварей. Хорошо бы опыт начисляли ещё за что-нибудь, кроме драки, но пока Система об этом не сообщала.

Убрав окно, я принялся собираться. Пересчитал деньги и положил телефон во внутренний карман. Потянулся проверить нож, прежде чем вспомнил, где тот остался: в глазнице вожака. Значит, нужен новый. Заодно стоит узнать, сколько здесь просят за нормальное снаряжение, а то без оружия ходить было как-то неуютно.

Ключи нашлись возле двери. Я запер квартиру и спустился по лестнице, стараясь не придумывать заранее разговор с гильдейскими. Всё равно не угадаю, о чём спросят, а лишний раз нервничать незачем.

На улице шел мелкий дождь. Я поднял воротник и дошёл до перекрёстка, где остановился, не понимая, куда дальше. Уже собрался ругать память Койота, но заметил вывеску магазина и вдруг вспомнил нужный поворот. Потом стало легче: знакомые места подсказывали дорогу. Объяснить её кому-нибудь я бы пока не смог, зато сам шёл почти без остановок.

До Гильдии было около двадцати минут пешком. По пути пришлось отскочить от лужи, когда мимо пронеслась маршрутка. Водитель даже не притормозил, а мужчина на остановке высказал ему вслед всё, что думал. Я невольно усмехнулся. Вот это точно ничего нового.

Зато реклама отличалась. На щите возле дороги предлагали страховку от Тумана, а чуть дальше «Госэкспресс» приглашал пассажиров в поездку. На фотографии семья улыбалась в салоне броневика, словно впереди их ждал отдых, а не дорога через аномальную зону. Я вспомнил вчерашний рейс и отвёл взгляд.

В Гильдии меня ждали люди, которые знали Койота куда лучше, чем я сам. Придётся слушать и поменьше торопиться с ответами. Удар по голове пока объяснял забывчивость, но постоянно прикрываться им вряд ли получится. Сунув руки в карманы, я прибавил шаг. Опоздать после предупреждения Милы было бы совсем глупо.