Глава 6
Я откинулся на спинку стула и посмотрел на Милу. Решать за двоих не хотелось, тем более что в порядках Гильдии я пока разбирался плохо. Она знала больше моего, вот пусть и объяснит, что думает о заказе.
— В кабинете ты вроде готова была согласиться, а теперь сидишь хмурая. Что не так? Только давай сразу, пока мы еще ничего не обещали.
Мила затянулась, отвернувшись от меня, и стряхнула пепел.
— Деньги мне не нравятся, Мишань. За зеленую дорогу тысячу не дают, даже на двоих. Тут либо заказчик совсем считать не умеет, либо нас хотят уговорить не задавать вопросов. Во второе я верю больше.
— Думаешь, повезем что-нибудь запрещенное? — Я подвинул пепельницу ближе к ней, пока пепел не оказался на столе. — Тогда странно, что Боров сам нам это предложил.
— Вот поэтому и не думаю, что контрабанда. Боров бы не стал так подставляться. Скорее, какая-нибудь научная дрянь. На бумаге все законно, а что она делает и почему ее понадобилось тащить через Туман, нам никто не скажет.
Она снова поднесла сигарету ко рту, но заметила хозяйку с подносом и откинулась на стуле. Пока та расставляла чашки, мы молчали. Мила даже улыбнулась в ответ на пожелание приятного аппетита, хотя еды нам не принесли. Когда женщина вернулась к стойке, напарница наклонилась ко мне.
— И Замяцкий, похоже, сам ничего не решает. Отправили сопровождать груз, вот он и едет. Если что случится, спрашивать будут с него. А тот, кому эти ящики понадобились, спокойно останется дома.
Я попробовал кофе и поморщился. Горчил он так, что захотелось сразу запить водой. Мила заметила мою реакцию, потянулась к сахарнице и положила себе две ложки.
— Тогда пойдем откажемся, — предложил я. — Скажем Борову, что подумали и решили не связываться. Мы ведь для этого время брали?
Мила как раз затянулась и теперь закашлялась, прикрыв рот ладонью. Затушив сигарету, она уставилась на меня.
— Ты серьезно собрался от тысячи отказаться? Мишань, ты хоть представляешь, когда нам еще столько предложат?
— Ты только что объяснила, почему идти не стоит. Я думал, ты к отказу и подводишь.
— Я объяснила, что заказ мутный, — возразила она и потянула рукав куртки, показывая разошедшийся шов. — А не то, что деньги нам не нужны. Мне снаряжение менять пора. Тебе, между прочим, тоже не помешает. Боров документы проверил, за них пусть и отвечает. Нам караван провести надо, а не разбираться, чем там ученый занимается.
Я покрутил чашку на блюдце. Память о своем прежнем мире ко мне возвращалась. Я помнил, что в прежней жизни за простую работу редко предлагали больше, чем она стоила. Обычно потом обнаруживались условия, о которых сначала предпочитали молчать. Но здесь свои порядки, и я еще не знал, насколько можно полагаться на слово Гильдии.
Мила, видимо, заметила мои сомнения.
— Мы дорогу знаем, прогноз хороший. И охраны дадут десять человек, не вдвоем от тварей отбиваться. Риск есть, я не спорю. Но за такую оплату можно сходить.
— Тогда зачем было просить время? — Я поднял на нее глаза. — Согласились бы в кабинете, и все.
Она посмотрела на меня с недоумением, а потом покачала головой.
— Чтобы Боров не решил, будто мы на все согласны, лишь бы заплатили. Сегодня сразу кивнешь, в следующий раз он предложит меньше. Пусть думает, что у нас и другие заказы есть.
— Даже если их нет?
— Особенно если нет, — ответила Мила, размешивая сахар. — Заказчику необязательно знать, сколько у тебя в кармане осталось.
Я усмехнулся. С этим спорить было трудно. Репутация у Койота, судя по всему, и без того мешала получать нормальную работу. Незачем давать еще один повод сбить цену.
Мила достала новую сигарету, но не прикурила. Некоторое время катала ее между пальцами, потом положила рядом с пачкой.
— Только давай кое-что обсудим сейчас, Мишань. Чтобы потом на дороге не ругаться. До твоего выхода с Бивнем я бы с тобой за этот заказ не взялась.
— Даже за тысячу? — переспросил я, поставив чашку.
— Даже за нее. Ты не обижайся, но сам знаешь, что про тебя говорят. После каравана Семенова многие вообще перестали обращаться. А потом еще история с владимирскими купцами…
Я ждал, что память подскажет хоть что-нибудь, но имена ничего не вызывали. До сих пор пробелы чаще мешали в мелочах. Теперь выяснялось, что прежний Михаил ошибался на маршрутах, и хорошо бы узнать, как именно.
— Напомни, что у Семенова случилось, — попросил я. — У меня многое путается. Вроде понимаю, о чем ты, а вспомнить не могу.
Мила нахмурилась и убрала пачку в сторону.
— Вы попали в сдвиг. Шли по зеленому, а потом за час все посинело. Пришлось бросить половину груза, да еще двое из охраны погибли. Ты остальных вывел, только не к Рязани, а почти под Коломну.
— Я направление потерял? Или другого выхода не было?
— Ты говорил, что нить повело. Меня там не было, откуда мне знать? — Она пожала плечами. — Гильдия твоей вины не нашла, но Семенов все равно остался недоволен. Платил за доставку, а получил убытки. Он потом всем рассказывал, что неудачно проводника выбрал.
— А у владимирских купцов тоже зона изменилась?
— Нет, там сами виноваты. Один умник спрятал в телеге туманный артефакт. Не захотел находку через Гильдию оформлять, надеялся продать без лишних расходов. На груз твари вышли, вы еле отбились. Купца потом посадили, только про тебя все равно говорили: опять у Койота неудача.
Я потер подбородок. Пока выходило, что прежнему Михаилу доставалось и за чужие поступки. Впрочем, выводы делать было рано.
— Значит, мне просто не везло с заказами?
Мила отвела взгляд и поправила ложку на блюдце.
— Не всегда. Под Калугой ты сам ушел с маршрута. Конвой около двух часов тебя ждал. Вернулся, велел поворачивать назад, а объяснить ничего толком не смог. Заказ сорвался, людям такое не нравится.
— А зачем я уходил? Должен же был хоть что-то сказать.
— Вот ничего и не сказал. Я потом спрашивала, ты сделал вид, что не услышал. Может, почувствовал что-то, чего остальные не заметили. Только с людьми все равно разговаривать надо, они ведь за тобой идут.
Я провел ладонью по лицу. Объяснения теперь пришлось бы искать самому. Если Койот свернул не просто так, хотелось узнать причину до следующего выхода, а не в тот момент, когда память решит проснуться посреди Тумана.
— Поэтому раньше я бы отказалась, — продолжила Мила. — А тут Бивень тебя так расхваливал, что я сначала решила, будто он выпил. Не знаю, что там с тобой случилось, но сейчас ты хотя бы отвечаешь, когда к тебе обращаются.
— А раньше все настолько плохо было? — спросил я и тут же пожалел, что не выразился осторожнее.
Мила, однако, не удивилась. Подвинула к себе чашку и немного подумала.
— Ты все время был занят чем-то своим. Сидишь рядом, вроде слушаешь, а потом выясняется, что половину разговора пропустил. Лишний раз подойти не хотелось, не говоря уже о том, чтобы вопросы задавать.
— Приятно столько хорошего о себе узнать, — пробормотал я.
— Так ты сам спросил. Я не говорю, что ты плохой человек, — она посмотрела на меня уже без насмешки. — Но с напарником, который ничего не объясняет, работать страшновато. Особенно когда вокруг Туман, а он вдруг куда-то собрался и даже не говорит зачем.
Теперь ее удивление при моих расспросах стало понятнее. Для Милы я был знакомым человеком, который внезапно начал вести себя иначе. С одной стороны, скрытность Койота мне помогала: окружающие мало знали о его жизни. С другой — самого Михаила уже не спросишь, почему он стал таким. А отвечать за его поступки теперь мне.
— У Борова ты сразу поинтересовался, почему выбрали именно нас, — добавила Мила. — Раньше молча взял бы бумагу и ушел. Даже если тебе что-то не нравилось.
— Может, надоело держать все при себе.
— Может, — согласилась она и наконец прикурила. — Мне так больше нравится. Но договоримся сразу: если опять захочешь уйти с маршрута, сначала объяснишь, что происходит. Я за тобой по Туману бегать не собираюсь.
— Договорились. Если что-то замечу, предупрежу, — ответил я. — Но и от тебя того же жду. Иначе какой смысл идти вместе?
Мила задержала на мне взгляд. Похоже, готовилась к спору, а я неожиданно согласился.
— Конечно, скажу. Мне самой спокойнее, когда напарник понимает, что я делаю.
Мы вернулись к кофе. Хозяйка прибавила громкость радио за стойкой, и я услышал прогноз на воскресенье. Северо-западнее Рязани зеленый уровень обещали до вечера, хотя на дальних участках допускали смещения. Мила прислушалась и довольно кивнула. Я же вспомнил караван Семенова: у них тоже все начиналось с зеленой зоны.
Допив кофе, Мила затушила сигарету и собрала мелочь со стола.
— Ладно, мне еще по магазинам надо. Ты тоже со снаряжением не тяни, четыре дня быстро пройдут. Лучше все сейчас проверить, чем перед выходом искать, где купить ремень.
Она встала и надела куртку, а я вспомнил о телефоне.
— Подожди, еще подскажи. Где здесь интернет оплачивают? На телефоне не работает, а я так и не разобрался.
Мила застыла, держась за молнию.
— Ты же постоянно оплачивал. Мишань, тебя настолько сильно приложило?
— Раз спрашиваю, значит, не помню, — ответил я, стараясь не раздражаться. — Так куда идти?
Она вздохнула и застегнула куртку.
— В «Киберзону». Там терминал стоит, положишь деньги на номер. Если не получится, Серегу попроси, он поможет.
— Я там раньше бывал?
— Да ты чуть не каждый вечер там сидел. Иногда играл, но чаще что-то в Сети искал. Только не спрашивай что, мне ты не рассказывал.
Это уже заинтересовало. Возможно, в клубе найдется хоть какая-то зацепка о прежнем Михаиле.
— Тогда объясни, как дойти. Не хочется еще и клуб по всему городу искать.
— Два квартала прямо, потом во дворы свернешь. Вывеска синяя, мимо не пройдешь. А если к шиномонтажу выйдешь, возвращайся: значит, все-таки прошел.
Мы договорились встретиться в воскресенье у моего дома. Уже возле двери Мила обернулась.
— В два часа, Мишань. Только будь готов, чтобы мне не пришлось сидеть и ждать, пока ты сумку собираешь.
— Буду. Даже запишу, раз ты так волнуешься.
— Вот и запиши, хуже не будет, — усмехнулась она и вышла.
Я допил кофе и отправился искать клуб. Несмотря на объяснения, во дворах пришлось поплутать. Первый проход уперся в гаражи, а возле следующего из-за будки выскочила собака. Цепь дернулась, удержав ее в нескольких шагах от меня, но идти мимо я передумал. Обошел двор с другой стороны и наконец увидел вывеску, на которой горело только «КИБ…». Нарисованный рядом монитор помог убедиться, что я пришел куда нужно.
За дверью оказалась лестница в подвал. Внизу было жарко, пахло пылью от работающих компьютеров. Парни за мониторами переговаривались так громко, что почти заглушали вентиляторы. Один требовал прикрыть проход, пока сосед доказывал, что погиб не по своей вине. У ближайшей клавиатуры лежал пакет чипсов. Обычный компьютерный клуб, каких в моем мире хватало в начале двухтысячных.
— Мишаня! А мне сказали, тебя сожрали, — донеслось из-за стойки.
Хозяин отложил журнал и протянул руку. Мужчина с залысинами был полноват, футболка натянулась на животе, когда он привстал навстречу. Удивленным он не выглядел, скорее обрадовался знакомому посетителю.
— Как видишь, не получилось, — ответил я, пожав его ладонь.
— Ну и хорошо. Только вид у тебя так себе, уж извини. Садись за третий, он свободен. Мы вчера «Контру» обновили, ребята теперь домой не уходят.
— Сегодня без игр, Серег. Мне в Сети кое-что посмотреть надо.
— Опять секреты? — Он усмехнулся и раскрыл журнал. — Ладно, не спрашиваю. Рубль за час, как обычно.
Я достал пятерку и положил перед ним.
— Запиши три часа, а остальное на телефон закинь. Сам сейчас с оплатой не разберусь.
Серега перестал улыбаться и посмотрел на меня внимательнее.
— Мила говорила, тебя в Тумане крепко приложило. Совсем плохо с памятью?
— Местами. Теперь выясняю, что осталось, а что придется заново узнавать.
— Понятно, — он придвинул листок. — Давай номер, помогу.
Цифры я назвал почти сразу. Минутой раньше не поручился бы, что помню их, а теперь даже задуматься не пришлось. Серега записал номер и повернулся к компьютеру. Вскоре телефон пискнул, сообщая о пополнении счета.
— Все готово. Иди занимай место, пока никто не сел. Если что понадобится, позови.
Стул подо мной качнулся. Я заглянул вниз и передвинул его, чтобы ножка не попадала в щель между плитками, после чего убрал заставку движением мыши. На рабочем столе обнаружились знакомые игры: рядом с «Counter-Strike» стоял ярлык «Warcraft». Значки немного отличались, но названия остались прежними. Браузер назывался «Империум» и расположением кнопок напоминал Chrome, так что разобраться удалось без труда.
Для начала я решил посмотреть карту и узнать, как устроена страна. Уже через несколько страниц стало ясно, что Российская империя здесь не название из учебника истории. Во главе государства стоял Иван VIII из Рюриковичей, а население по-прежнему делилось на сословия. На портрете императора я узнал мужчину с седой бородой, чье изображение видел в кабинете Борова.
С картой оказалось еще интереснее. Польша и Финляндия входили в состав Империи. Прибалтика тоже оставалась за ней, как и земли Средней Азии. Но дольше всего я рассматривал юг: Турция принадлежала России, а Константинополь назывался столицей Босфорской губернии.
Я приблизил подпись, словно мог прочесть ее неправильно. Значит, война 1878 года закончилась иначе? Или расхождения начались гораздо раньше? Открыл историческую справку, пролистал несколько абзацев и отложил чтение. С Рюриковичами на престоле знакомая мне история явно изменилась задолго до девятнадцатого века, за один вечер не разобраться.
Зато стало понятнее, почему здесь столько внимания уделяли происхождению. Великие рода не просто носили старые фамилии: они владели предприятиями, а их главы участвовали в управлении страной. У каждой такой семьи имелись собственные вооруженные отряды. Получались огромные деловые объединения с наследственной властью, которым еще и привилегии полагались.
Магия тоже не считалась чем-то тайным. Ее изучали в институтах, а для некоторых видов работы требовалось сдавать государственный экзамен. Я задержался на перечне специальностей, пытаясь понять, насколько сложно стать магом, но сосед вдруг ударил по столу и выругался. Я вздрогнул и посмотрел на часы: полчаса уже прошло, а я все читал подряд.
Пора заняться тем, от чего зависел ближайший заработок. Я набрал в поиске «Туман», получил кучу ссылок и добавил к запросу «для начинающих».
По официальной версии, аномалия появилась около ста лет назад. Первые сообщения приходили из малонаселенных мест, поэтому сразу общей угрозы не увидели. Потом Туман начал перекрывать дороги. Он мог исчезнуть в одном районе и появиться в другом, из-за чего обычная карта быстро становилась бесполезной.
Первые десятилетия дались людям тяжело. Одни поселения погибли, другие оказались отрезаны от снабжения. Власти пытались восстановить сообщение, но проложенная дорога могла снова оказаться внутри аномалии.
Больше всего меня заинтересовали сведения о городах. Крупные Туман обычно обходил: мог месяцами держаться у пригородов, но дальше не двигался. Небольшим населенным пунктам так не везло. Исключения из этого правила тоже упоминались, только за подробностями авторы отправляли к закрытым отчетам.
Почему так происходило, внятного объяснения не нашлось. Одни ученые связывали это с количеством жителей, другие — с магическим фоном промышленности. На форуме обсуждали древние сооружения под столицами, которые якобы сдерживали аномалию. Уже на первой странице спор перешел на личности, и я закрыл вкладку. Сейчас нужны были сведения, которыми можно пользоваться, а не чужая ругань.
Внутри Тумана не работало оружие на порохе, большинство взрывчатых веществ тоже теряло свои свойства. С электроникой все зависело от прибора, но рассчитывать на нее не советовали. Радиосвязь обычно пропадала сразу после входа.
Я вспомнил арбалеты у охраны. Значит, их таскали не из любви к старине. Огнестрел здесь был, только в дороге он был бесполезен.
С перевозками хватало своих сложностей. По воздуху грузы в основном доставляли дирижабли, но над Туманом им летать запрещали. Там отказывали двигатели, а приборы переставали показывать правильное направление. В описаниях некоторых катастроф упоминались повреждения оболочек, причины которых так и не выяснили. Поэтому воздушные маршруты прокладывали над чистыми участками, сильно ограничивая возможности перевозчиков.
Железные дороги сохранились, хотя прежнего удобства уже не давали. Если путь занимал Туман, движение останавливали: рельсы вслед за безопасным проходом не перенесешь. В европейской части Империи поезда ходили между крупными городами и по участкам, где аномалия появлялась редко. За Уралом положение было лучше, там синие зоны встречались не так часто.
Речное судоходство почти прекратилось. Водный Туман считался настолько опасным, что перевозчики избегали таких заказов. Отдельные маршруты действовали в восточных областях, а морская торговля продолжалась как прежде: моря аномалия, судя по прочитанному, не затронула.
Я оторвался от экрана и размял шею. Интернет у людей есть, заводы работают, а до соседнего города без подготовки не добраться. Теперь цена услуг проводников уже не казалась завышенной.
— Чаю будешь? — спросил Серега, остановившись рядом. — А то ты так в монитор уткнулся, будто тебя к нему приклеили.
— Давай, если не трудно. Зачитался, даже не заметил.
Он наклонился, посмотрел на открытую страницу и нахмурился.
— Про Туман читаешь? Ты же сам такие статьи писать можешь.
— Вот проверяю, сколько успел забыть, — ответил я, стараясь говорить без раздражения.
Серега немного помолчал и выпрямился.
— Ясно. Сейчас принесу. Только возле мышки кружку не ставь, у нас вчера уже одну клавиатуру залили.
Когда он ушел, я продолжил читать. Наладить регулярное сообщение между городами удалось благодаря проводникам. Дар встречался примерно у одного человека из нескольких тысяч, и со временем таких людей научились находить и обучать. Одновременно разобрались, какое оружие помогает против тварей. Серебро оказалось полезным, как и подходящие чары.
Позже появились прогнозы. Метеослужбы могли предсказать появление Тумана с точностью до нескольких часов, хотя ошибки никуда не делись. По основным направлениям ходили государственные конвои «Госэкспресса» с армейской охраной. При них обязательно находились проводники, а отбиваться от нападений помогали маги. Билеты стоили дорого, зато пассажирам не приходилось самостоятельно искать сопровождение.
Частными заказами занималась Гильдия экспедиторов. Ее отделения работали почти во всех крупных городах, подбирали людей для караванов и проверяли заказчиков. За услуги брали часть оплаты. Я открыл раздел об ответственности за груз, но после нескольких абзацев запутался и сдался. С этим лучше разобраться у Борова, пока еще есть время до выхода.
Существовала и отдельная Гильдия речных проводников. Там платили много, только желающих все равно не хватало. В обсуждениях удачный рейс описывали едва ли не как подвиг. На этом фоне знакомая сухопутная дорога действительно выглядела неплохим вариантом.
Об уровнях опасности я прочел внимательнее. Зеленый считался относительно стабильным, с приемлемой видимостью и редкими встречами с серьезными тварями. В синем начинались пространственные искажения, из-за которых даже дар проводника мог подвести. В одиночку туда ходить не советовали.
В красные зоны отправляли подготовленные отряды с боевыми магами, причем возвращения никто не гарантировал. Про Черный уровень сведений почти не было. За столетие подтвердили несколько случаев, но рассказов тех, кто выбрался оттуда, я не нашел.
Я потер виски и отодвинул кружку. Вроде знакомый мир: компьютеры, машины на улице. Но за городом люди с арбалетами отбивались от чудовищ, а мне предстояло вести их через аномалию. Причем пользоваться я собирался чужой памятью и меню, которое больше подходило для игры. После встречи с баргестом сходство уже не казалось забавным.
Следующим запросом стало имя Михаила Рощина. Нашелся спортсмен из Новгорода, ниже шла страница киевского журналиста. Ни тот ни другой к Койоту отношения не имели. Я добавил Рязань и профессию, но получил лишь старый список участников регионального перехода.
Значит, о прежнем Михаиле почти не писали. Тогда я занялся почтой. С помощью телефона удалось восстановить доступ, только читать оказалось нечего: ящик был пуст. В отправленных письмах и корзине тоже ничего не нашлось. Возможно, Койот привык все удалять, но для человека, который столько времени проводил в Сети, это выглядело странно.
Я оглянулся. Соседи продолжали играть, на меня никто не смотрел. Достав перстень, я положил его возле клавиатуры. Грифон с расправленными крыльями вряд ли был случайным рисунком, да и сама вещь казалась слишком дорогой для проводника, у которого не хватало заказов.
По запросу «летящий грифон герб» почти сразу нашелся «Гербовник Российской империи». Я открыл страницу и подвинул перстень к монитору. Изображения совпадали, даже знак возле лапы оказался на месте.
Под рисунком стояла подпись: «Герб княжеского рода Волконских».
Я убрал руку с мышки, перечитал название и прокрутил страницу. Волконские относились к Великим родам, владели крупными предприятиями и выполняли оборонные заказы. Во главе семьи стоял князь Александр Сергеевич Волконский, член Государственного совета.
Откуда у Койота их перстень? Мог взять на хранение или получить в награду. Но тогда почему прятал? Я попытался вспомнить, где впервые увидел украшение, и вдруг почувствовал тревогу. В клубе ничего не изменилось, однако пальцы сами накрыли перстень.
Не надо туда лезть.
Это было скорее ощущение, чем мысль. Я еще смотрел на экран, а тело уже отреагировало, будто заметило опасность. Похоже, прежний Михаил знал о Волконских что-то неприятное. Или не хотел, чтобы они узнали о нем.
Я убрал перстень и закрыл страницу. Продолжать поиски прямо сейчас расхотелось. Сначала нужно подготовиться к ближайшему выходу и разобраться со своими способностями. С князьями успею познакомиться, если вообще выяснится, что мне это нужно.
Когда я подошел к стойке, Серега поднял голову от журнала.
— Уже уходишь? У тебя еще час остался. Могу другой компьютер дать, если за третьим что-то не работает.
— Все работает, это у меня голова уже не соображает. На сегодня хватит, потом дочитаю.
— Ладно, час за тобой запишу. И с телефоном заходи, если опять не разберешься.
Я поблагодарил его и поднялся на улицу. После подвала воздух показался прохладным, и домой я решил идти не спеша. Хотелось отвлечься от прочитанного, но теперь повсюду замечались вещи, на которые утром я почти не смотрел.
На перекрестке висел указатель с прогнозом Тумана. Мужчина возле него сверял данные с листком, что-то зачеркнул и поспешил через дорогу. Возле оружейной лавки двое мужчин рассматривали арбалет. Продавец показывал что-то в механизме, пока покупатель недоверчиво качал головой. Похоже, торговались. В моем мире с таким же видом выбирали бы дрель. Я немного замедлил шаг, прислушиваясь, но останавливаться не стал.
До дома добрался под вечер. За крышами белело небо, и я поймал себя на попытке определить, облака это или далекий Туман. Выругавшись про себя, отвернулся. Еще немного, и после прочитанных статей я начну шарахаться от пара над чайником.
В квартире было тихо. Я запер дверь, заглянул в комнаты и убедился, что все на месте. Сняв куртку, устроился за столом с ежедневником. До воскресенья оставалось четыре дня. Арбалет стоило осмотреть сегодня, а завтра купить нож взамен того, что остался у баргеста в глазнице. Содержимое аптечки тоже требовалось проверить, только сначала надо было понять, что я уже потратил.
Я записал первую строчку, когда зазвонил телефон. За весь день мне никто не звонил, и от неожиданности я дернул рукой, оставив на бумаге черту. На экране вместо номера высветилось: «Абонент не определен».
Немного помедлив, я принял вызов.
— Слушаю. Кто это?
В ответ донеслось дыхание. Я прижал телефон плотнее к уху, но больше ничего не услышал, даже обычного уличного шума.
— Алло, вы меня слышите? Если ошиблись номером, так и скажите.
Звонивший продолжал молчать. Я уже собирался сбросить вызов, когда в трубке что-то прошипело и связь оборвалась. На экране осталось время разговора — двенадцать секунд.
Я положил телефон на стол. Может, действительно ошиблись. А может, кому-то понадобилось услышать голос Койота и проверить, жив ли он. После находки в гербовнике второе объяснение лезло в голову слишком настойчиво, хотя подтверждений у меня не было.
Подойдя к окну, я отодвинул край шторы. У подъезда стояла темная машина. Возле мусорных баков курили подростки, даже не поглядывая в ее сторону. Через дорогу женщина тянула за поводок собаку, которая упиралась у дерева и не желала идти дальше.
Ничего необычного. Только я никак не мог вспомнить, была ли эта машина здесь, когда возвращался домой.