Глава 12

Ближе к вечеру, когда аракарна, уже довольная и сытая, спала в гардеробной, а драг сопел в кроватке, пришел Элкар.

– Добрый вечер, леди Эсми. Продолжим наши уроки?

Я искренне удивилась.

– А где владыка? – И тут же отчего-то покраснела.

Советник улыбнулся.

– А вы бы желали увидеть вейлара Шайрена вместо меня?

Хитро так посмотрел.

И хотя смущение не присуще хасраши, но я, видимо, уже свыклась с мыслью, что я очень плохой воин тьмы. Смутилась.

– Нет… – запнулась. – Но он говорил, что сам будет меня обучать и сегодня вечером мы встретимся… – совсем растерялась, так двусмысленно выходило говоримое мною. Это меня разозлило.

– Проходите, – буркнула, вытаскивая из стола книги.

Элкар прошел, сел и, уже открывая один из фолиантов, как бы между прочим сказал:

– Владыка Шайрен просил передать искрение извинения, но прибыли маги для подготовки его к ритуалу. Сейчас он занят с ними. Потому я здесь. Прошу не сердиться на вейлара. Обычно он исполняет обещания.

– Я и не сержусь, – выпалила быстро.

Элкар замер с книгой в руках, на меня внимательно смотря. А потом очень сдержанно спросил:

– Тогда продолжим уроки?

Я натянуто улыбнулась.

– Продолжим.

А через полчаса уже позабыла про владыку и в очередной раз убедилась, что с Элкаром мое обучение идет куда лучше. К полуночи я уже вполне бегло читала и даже сама писала небольшие предложения. Элкар не скупился на похвалу. Помогал мне, когда я запиналась и что-то путала.

– Еще пару дней, и можно заканчивать наши уроки. Вы очень прилежная и толковая ученица, леди Эсми.

Я зарделась от гордости за себя. Помнится, в академии я тоже была «прилежной и толковой».

«И чем это закончилось?» – задала сама себе вопрос. Настроение, подаренное советником, тут же улетучилось.

Пожелав спокойной ночи, Элкар покинул меня.

А я поправила одеяло на драге и уже собралась лечь, но вместо этого остановилась над дракончиком, внимательно всматриваясь в его спящее тельце. Маленький, с красивой темно-сиреневой чешуей. Как-то незаметно для меня та с каждым днем становилась все темнее. Придет момент, когда мой подопечный станет черным. Совсем черным. Видимо, тогда произойдет становление и для меня уже не будет места рядом с ним. И отчего-то мне кажется, что это произойдет намного быстрее, чем через год. Эта мысль заставила меня несдержанно вздохнуть. Привязалась я к дракончику. И к аракарне-сладкоежке тоже. Грустить о них, вспоминая, буду долго. У меня никогда не было семьи, такой, о которой можно заботиться. Играть. Любить. Делать что-то для близкого мне существа не потому, что это моя работа, а по велению сердца и души. Потому что родные.

Что ж, что бы там ни произошло, но последнее я выполню, зная, что делаю для спасения своего дракончика все необходимое. И пока я рядом, никто не сможет его обидеть. Вот только для начала все же стоит разобраться в одном маленьком нюансе, не дающем мне покоя.

Подумала и вошла в сумрак. Так и есть. Дракончик был окутан черной паутиной. Я ненароком вспомнила рассказ Элкара о том, что уже давно не было среди владык магии тьмы. Но вот же она, я смотрю на нее, и что-то шевелиться в моем нерасторопном хасрашевском мозгу. Если предположить, что вот он, давно не приходивший на владычество темный дракон. Причем темный во всех смыслах, а не только внешне. Имеющий в себе истинную магию тьмы. Если Хэйвен взойдет на престол, то все драконы, в большей или меньшей степени, будут одарены её силой. Если думать еще глубже, то можно предположить, что кому-то это очень не нравится. Кто-то не хочет, чтобы Хэйвен стал владыкой. Кто-то очень против того, чтобы владыкой был истинно черный дракон. Во всех смыслах черный. Может, все покушения и смерть родителей драга напрямую связаны с его магией?

Глубокие мысли. И слишком запутанные для обычного воина, не привыкшего думать, а привыкшего действовать. Вот только, наученная походом в таверну, я теперь точно знаю, что, прежде чем пытаться распутать происходящее, необходимо хорошо все проанализировать. Думать у меня получается плохо. А вот у владыки куда как лучше.

Потому я вышла из сумрака и уверенно направилась к его кабинету.

***

У двери лежал, вытянув пугающую морду, хран. Завидев меня, угрюмо заворчал. Даже то, что я вернула будущего владыку к жизни, не заставило его более миролюбиво ко мне относиться. Он-то знал, что это по моей виде вейлар оказался в том самом, почти умирающем, состоянии.

– Я по делу, – хмуро сообщила стражнику драконову.

– Фр-р-р, – сказал мне хран, даже не глянув в мою сторону, и снова морду на лапы положил, всем видом показывая, что пропускать меня не намерен.

Но когда меня могли испугать подобные трудности?

Да никогда!

Я чепчик воинственно поправила и пошла прямо на храна. Тот одним глазом повел и хмыкнул насмешливо.

– Вейлар сам меня приглашал, – почти честно сказала я.

Хран как-то недоверчиво посмотрел на меня.

А я приближалась.

– Так и сказал после спасения его мною, что теперь мы вместе будем разбираться с магами наглыми.

Последнее храну явно понравилось. Он точно поддерживает инициативу разобраться с магами и всеми, кто покусился на его хозяина. Тварь довольно заворчала и поднялась, пропуская меня. Вот только мне показалось, что у него при всем этом какой-то странный оскал был, ехидный такой.

Но, наплевав на наглющую морду жуткую, я уверенно дверь распахнула и вошла.

Хран тут же дверь за мной захлопнул.

А я встала как вкопанная.

С одной стороны, понимающая, что видела будущего владыку и в более непрезентабельном виде. А с другой – очень все-таки смутившаяся.

Высший дракон вейлар Шайрен стоял посреди кабинета в панталонах. Беленьких. С рюшами по низу гач.

– Ой! – сказала я, смотря на вейлара и еще двоих находившихся в кабинете мужчин. Кстати, последние одеты в черные костюмы. Так понимаю, что мужчины и есть те самые темные маги. Так вот, они все на меня смотрели.

«Ага, скрыться уже не удастся, и хран, скотина, дверь подпирает с наружной стороны». Вот просто стою и представляю его наглую насмехающуюся рожу.

– Извините! – пролепетала, смотря на мощную грудь драконову. Хотя взгляд так и тянется смотреть на рюши белых панталон.

Но я себя в руках держу.

Хорошая грудь. С мышцами, и чуть ниже рельеф кубиков. Сглотнула. Я, собственно, уже видела дракона в его шикарном человеческом теле практически без одежды, но тогда-то он был в бессознательном состоянии. А теперь…

Я скромно глаза подняла, споткнулась о взгляд вейлара Шайрена.

Убийственный, черный взгляд.

– Великолепно выглядите, – выдавила через силу. Попыталась уйти. Дверь не открывалась. – Хран, убью, – прошипела чуть слышно, точно зная, что сволочь за дверью меня слышит. И даже различила его мерзкий хриплый смех.

– Фр, фр-р-р, фр-р-р.

Пришлось снова повернуться к мужчинам, сохранявшим гробовое молчание.

Просто какое-то жуткое молчание.

– А я по делу.

И снова на дракона посмотрела.

В его змеиных глазах было написано желание убивать меня медленно. Лучше всего – отрывая по куску. И, видимо, собирался начать делать он это с головы. Потому как глупым хасраши она не нужна.

– Я к вам по очень важному делу, – голос мой стал совсем тихим. А я еще и голову в плечи вжала. От ужаса перед происходящим.

Маги смотрели на меня с заинтересованностью.

– Очень-очень важному, – едва слушающимися губами выдавила я. – Это касается драга.

Взгляд будущего владыки убивать меня перестал. Хотя выражение лица Шайрена при этом никак не изменилось, оставаясь все таким же грозным.

– Оставьте. Нас. Вдвоем, – медленно, пугающе жутко прошипел вейлар.

У меня, если честно, волосы под чепчиком дыбом встали от его тона. Я быстренько взглядом прошлась по кабинету. Ага, окно. Если что, в него и сигану. Все-таки вывихнуть руки и получить перелом конечностей куда приятнее, чем быть сожранной заживо.

Видимо, примерно то же самое подумали маги, потому что едва пророкотал голос будущего владыки, как они мигом испарились из кабинета.

И им хран дверь открыл. Сволочуга!

И вот мы стоим. Я – скромная и робкая хасраши. Он – полуголый и злой дракон. И рюшки на его панталонах мне покоя не дают. Стою, смотрю на них.

А дракон на меня.

– Каких нечистых, – пророкотало так, что стекла окон задрожали, – вы врываетесь в мой кабинет? Вам разве не сказали, что я принимаю важных гостей?

Почему не сказали? Сказали. Но у меня же мысли! И я их могу забыть. Думать не могу нормально, чтобы идею развить. А дракон сам говорил, что мы теперь вместе. Вот я и пришла. А он тут… С рюшами на панталонах. А я хасраши. Неудачный скромный воин тьмы. А он дракон. С рюшами на белых панталонах. Хасраши вообще не слишком веселые ребята. Но тут сдержать улыбку не смогла. Глазоньки прикрыла, голову еще сильнее в плечи вжала и ржу в кулачок. Чувствую, как воздух вокруг меня накаляется, словно анкарский меч над головой смертника.

Пытаюсь сдержаться, но не могу. Торс у дракона очень шикарный, рельеф и мышцы, а потом рюши на красивых ногах. А панталончики белые-белые.

– Я узнать хотела, – выдавила через позорящую всех хасраши смешливость.

– Что? – громом прозвучало у меня над головой. Ох, точно убьет. Или сожрет. И не посмотрит, что я худая и мной подавиться можно. Я глубоко вдохнула, выдохнула. Хасраши умеют быть серьёзными. Они сама серьёзность. Они серьезней самой серьезности. Голову подняла и в лицо дракону посмотрела.

А оно у него яростью пылало.

Страшно-то как.

И смешно.

Ибо никак не вяжется весь этот грозный вид и панталоны с рюшами.

И все же слава тьме! Я взяла себя в руки и уверенно так, правда тихо, произнесла:

– Я приношу свои глубочайшие извинения. Вероятно, я совсем не вовремя…

– Совсем! – грянуло так, что у меня в ушах зазвенело.

– Я понимаю, что отвлекла вас от какого-то важного дела…

– Вы отвлекли меня от подготовки к ритуалу посвящения меня во владыки!

Я так и замерла.

«Интересно, во время ритуала-церемонии он перед драконами тоже будет до панталон раздеваться или это я рано вошла и будущий владыка должен будет предстать пред очами соплеменников в полном неглиже?»

– О чем вы думаете, леди Эсми? – подозрительно сощурил глаза дракон.

– О вас, – честно призналась я. – А вернее, о вашем ритуале.

То, как он выдохнул, говорило, что жрать он меня будет медленно, тщательно пережёвывая косточки.

– То, что вы увидели, всего лишь подготовка к ритуалу. В таком виде я ни перед кем выходить не собираюсь. Маги всего лишь снимали мерки, чтобы создать для меня кокон магии, необходимый для ритуала.

Вообще-то, хасраши не любопытны. Но тут не сдержалась:

– Вас в кокон заключат?

Дракон нервно откашлялся.

– Да, кокон магии. Я буду находиться в нем почти сутки, отдаваясь своей стихии и принимая ее во все свое существо. А потом вылуплюсь, уже более сильный и…

– Владыкой.

– Да.

– А кокон?

– Он рассыпается на тысячи нитей, что расплывутся по воздуху. И каждый, на кого они осядут, получит частичку моей магии.

– Какой интересный ритуал!

– Это древний ритуал, – холодно бросил вейлар. – Но вы ведь пришли поговорить не о моем становлении владыкой.

Я спохватилась.

– А скажите, вейлар Шайрен, когда станет ясно, какой магией обладает драг?

Грозное лицо ко всему еще и хмурым стало.

Дракон развернулся на пятках и прошел к своему столу, взял с кресла шелковый черный халат, накинул размашистым жестом на широкие плечи и сел.

Минуту сидел, смотря на меня, а потом уже более сдержанно произнес:

– Присаживайтесь, леди Эсми.

Я прошла и присела. Напротив стола, на краешек широкого резного стула.

– А теперь расскажите: почему вы решили меня об этом спросить?

– Ну… – Я нервно сжала складки платья. – Я знаю, что драги не обладают магией, та медленно накапливается и обозначается только в момент становления. Значит ли это, что именно тогда можно узнать, какой магией обладает дракон?

Владыка откинулся на спинку кресла.

– Вы почти правы. Узнать о том, какая магия превалирует в драконе, мы можем только с момента становления. Но бывали случаи, когда магия драга была столь сильна, что начинала проявляться значительно раньше. Обычно это магия тьмы или света, обладающая столь большой силой, что начинает буквально выплескиваться из тела драга. В таких случаях и становление происходит раньше. Это все, что вы хотели узнать?

Я не ответила, вместо этого снова спросила:

– Магия передается по наследству? Если вы темный маг холода и ваша жена…

Дракон воздухом подавился.

– Будущая жена, – поправилась я, – будет обладать стихией холода, то и ваш ребенок…

– Тоже будет обладать именно этой магией.

– А какая стихия была у отца Хэйвена?

Владыка на меня посмотрел пристально.

– Та-а-ак… Давайте-ка расскажите, что там у вас в голове. Хватит уж вокруг да около.

Я помолчала, собираясь с мыслями, и начала:

– Элкар говорил, что уже много веков владыками становятся драконы, обладающие темной магией холода. Хотя я точно помню по истории стихий, что сильнейшими считаются чистые магии тьмы и света. Так вот, если отец Хэйвена имел именно эту магию, то можно предположить, кому-то было очень не по нраву, что владыкой может стать дракон с истинной магией тьмы. И его убили. Но Хэйвен получил такую же магию по наследству, и теперь охотятся за ним.

Вейлар Шайрен сидел, сцепив пальцы рук. Молча выслушал меня и, только когда я замолчала, произнес:

– Ваши доводы имели бы смысл, если бы отец Хэйвена обладал тьмой. Но он, как и я, был магом темного холода. Да, в нас есть частичка тьмы, как и в любом темном драконе. Но превалирует холод. Название темный дракон скорее номинальное. В этом Элкар прав. Чистая магия тьмы уже давно не рождалась в драконах. Связано это с тем, что, в отличие от людей, которые заимствуют магию у природы, мы сами являемся её частью. И потому сделать выбор самостоятельно не можем. Раньше у драконов были очень строгие правила отбора партнера. Но несколько веков назад молодые драконы начали более свободно относиться к выбору своей пары. С тех пор пошла волна браков со смешением стихий. К настоящему времени практически не существует чистой магии. Как вы знаете, к истинной темной магии относятся стихии холода, водные и земные. К светлым – стихии воздуха и огня. Но существует еще чистая темная и светлая магия. Магия света и магия тьмы. Обладатели одной из них способны работать со всеми стихиями, подвластными ей. Но драконы не учли, что при смешении светлой и темной произойдет вытеснение чистой магии. Так и вышло, что уже почти несколько веков на престол не восходят владыки истинной тьмы. И хотя мы сейчас стараемся вернуть выбор в прежнее русло, чтобы восстановить чистоту магии, но на это уйдет еще много времени. Потому меня очень заинтересовало то, что вы говорите. Вы хасраши, и я видел, как вы убираете смрад. Вы вхожи в сумрак и знаете больше, чем мы. Скажите, леди Эсми, вы заметили в Хэйвене задатки истинной магии тьмы?

«Не уверена», – хотелось сказать мне. Я видела саму тьму, лежащую у его ног и принимающую его как своего собственного владыку. И я не понимала, что это значит.

– Видимо, да, – ответила тихо. – Я не знаю, как должна выплескиваться магия тьмы. Но Хэйвен однозначно ею пользуется. И я предполагаю, что он дракон тьмы.

Лицо вейлара стало бледно-каменным.

– Что значит пользуется? То есть вы говорите об осознанном использовании магии тьмы?

Я посмотрела на дракона удивленно. А он, увидев мою растерянность, тут же пояснил:

– Когда я говорил о выплеске магии, я не имел в виду, что драг способен управлять ею. Это скорее хаотичные действия, зачастую имеющие неосознанный характер. Очень опасное явление. В подобных случаях мы приставляем к драгу мага, который сдерживает или убирает последствия такого действия. Вы же мне сейчас говорите не об этом?

Я покачала головой.

– Хэйвен пользуется магией, – сказала твердо. – На уровне не просто мага, а…

Как объяснить, что я ни разу не видела, чтобы он произнес хоть одно заклинание? И что тварь сумрака, аракарна, прониклась им, едва встретившись? Все это как будто на уровне инстинктивного использования. Словно он не владеет наукой магии, а магия готова слушать каждое его повеление. И даже я, воин тьмы, испытываю неподконтрольное желание оберегать и быть рядом. Жизнь отдать. Все это не просто магические способности. Это внутри. Не объяснить. Вы словно одно целое, ты и тьма. Нет жестких приказов, нет заклятий и заговоров, есть она и ты, и вы вместе. Вот только в Хэйвене это куда сильнее.

– На каком уровне? – напряжение в голосе будущего владыки передалось и мне.

– На очень высоком. Я еще не видела никого, кто с такой легкостью управлялся бы с тьмой.

Вейлар облокотился о стол. Несколько минут смотрел прямо на меня, будто пытаясь понять, не вру ли я. Я не врала. Хасраши очень честны. А я так сама честность.

– Я постараюсь что-нибудь поискать в древних книгах, – наконец прервал затянувшуюся тишину будущий владыка. – Вы пока можете быть свободны. Выполняйте ваши прямые обязанности. А остальное предоставьте мне. Все равно вы и книги – понятия несовместимые. За драгом и замком сейчас хорошо следят, я поручил охрану самому доверенному лицу. После ритуала мы все решим. А теперь идите и не мешайте мне.

«Не мешать! Я и книги – несовместимые?!»

То есть дракон и сам не знает, что происходит с Хэйвеном?

А если именно это и является тем самым фактором, из-за которого моего дракончика убить хотят? А усилить охрану драга с чистой магией тьмы?

«Вы можете быть свободны. Выполняйте ваши прямые обязанности».

Я встала. Обидно было. И злость внезапно поднялась.

– Можете быть свободны, – бормотала я, направляясь по коридору. – Сейчас же! Не могу я быть свободна, пока мой дракончик в опасности. В конце концов, моей прямой обязанностью как раз является обеспечение безопасности драга. А про книги драконище уж явно перегнул.

Что он там еще говорил? Собрался, значит, поискать информацию в старых книгах. Ага, как же. Сейчас он снова начнет к ритуалу готовиться, потом еще какие дела возникнут. Нужно брать процесс поиска в свои руки. Определить, что происходит с драгом, – вероятно, это выведет на мотив, почему его хотят убить. И, возможно, приоткроет завесу на заказчика. Ведь, как только станет ясно, почему мешает юный драг, станет более понятно и то, кто от него хочет избавиться.

С этими мыслями я уверенно направилась искать библиотеку, все еще обиженно бормоча:

– Это надо же! Я и книги – понятия несовместимые. Еще как совместимые, не зря же я занимаюсь!