Глава 10

Лора Я опять плаваю в своих в мыслях и лишь запах горелого блинчика возвращает меня обратно на большую кухню Зерда, где я пытаюсь приготовить ему любимый десерт. Но Карина сообщила о том, что сегодня – день перед Фатумом, а это значит, завтра мы потеряем связь со стаей Тревора. Они будут охотится за Сетами и уничтожать тех, кто выступит против них. Закон на стороне Тэна. Народ на стороне Тэна. Но Сеты не сдадутся так легко, не лягут пузом кверху, чтобы новый альфа перегрыз горло прошлому королю Андорры. И Зерд придет ко мне в постель. Несмотря на его постоянные приставания ко мне, на его наглость, на сексуальность, от которой я уплываю не меньше, чем от мыслей, что сейчас мучают меня, Зерд не зашел дальше, чем я позволяю. Он целует, ласкает меня, шепчет милые глупости, обнимает, пока смотрим сериалы, но отпускает в комнату, которую я теперь называю своей. Я соскребаю пригоревший блинчик и выкидываю в мусорное ведро. Снова чищу маленькую сковородку, разогреваю и смазываю маслом, чтобы доделать еще несколько блинчиков. И как только я кладу последний в тарелку, чтобы накрыть второй и удержать тепло, в квартиру входит Зерд. Его сильнейший дурманящий аромат моментально растекается по квартире. Я вдыхаю пряный аромат возбужденного альфы и сжимаю передник в пальцах. Внутри сразу же загорается жажда – это все последствия нашей растянувшейся прелюдии, которая планомерно распаляла не только Зерда, но и меня. Зерд заходит на кухню бесшумно, как истинный хищник. – Бэмби, ты готовила мне блинчики? Я киваю и пытаюсь улыбнуться, но внутри все так скручивается от жажды и страха за него. А если Зерд не вернется с Фатума? Нет! Прекрати так думать! Но это чертова мысль не дает мне покоя с нашей первой встречи. Я хватаю тарелку с блинчиками и переставляю на барную стойку. Берусь за чайник и начинаю собирать травяной чай. Тот, который он любит больше всего. Зерд подходит сзади и прижимается своим каменным стояком. – Малышка моя, ты меня будто в последний путь отправляешь. Лора, посмотри на меня. А что за слезки в глазах? – Зерд стирает большими пальцами слезинки и ласково улыбается. – Я вернусь с победой, как и обещал. – Поставь мне метку, – вырывается у меня. О таком просят только мужей, а не парней, которые еще ничего не предлагали в плане брака. Но под меткой я подразумеваю ребенка. И Зерд это тоже понимает. Замирает, сжав мое лицо в своих ладонях. – Лора, метка идет после вязки с альфой, ты помнишь об этом? Я делаю кивок. – Посмотри на меня, бэмби. Ты хочешь, чтобы я сегодня повязал тебя? Снова кивок. При первой встрече я шарахалась от Зерда, как от чумного. Боялась его до жути. Но когда он планомерно начал помогать мне во всех моих трудностях, перевез в новую квартиру, которая находится в самом безопасном районе, который Тревор Тэн хочет сделать своей территорией, а теперь так нежно разговаривает. Заботливо. Без приказов и проявления альфьей силы… Я понимаю, что он для меня один-единственный. И я хочу от него ребенка. Зерд прижимает меня к себе и гладит по спине, зарывается носом в волосы. – Как же ты вкусно пахнешь, моя бэмби. Лора, малышка, я для тебя сделаю все, что захочешь. Но вязка в первый раз… Ты же не готова, столько ночей уходила от меня в свою комнату. – Я хочу только тебя. И хочу метку, – шепчу я, не зная, как убедить. Да, это правда, я не подпускала Зерда, но не потому, что боялась, а потому, что проверяла его выдержку и характер. Сладкие речи на то и сладкие, что быстро растворятся в слезах, когда наступит отрезвление реальностью. И Зерду в самом начале нашего общения я не верила – слишком быстро он назвал меня своей. Но сегодня все проверки закончились, а остались только я и он. Мой альфа. – Хорошо, – улыбается Зерд, – но только после твоих блинчиков. Я голодный как волк. Мы смеемся, а потом уплетаем вдвоем лакомство. Я облизываю испачканные вареньем губы Зерда, а он – мои пальцы. Мы целуемся прямо на кухне, и там же сдергиваем одежду. Я всегда думала, что первый раз у меня будет в постели ночью в темноте. Но сейчас глаза слепит яркое солнце, а я упираюсь в столешницу, привстав на ноги Зерда, чтобы приподнять свои бедра. Он водит руками по моей голой заднице, шлепает игриво и трется горячим большим членом. – Ты такая мокрая, Лора, просто сочный сладкий персик. Я еле держусь, – хрипит и рычит одновременно Зерд, и запускает пальцы внутрь, растягивая напряженные стеночки входа. – Расслабься, малыш. Больно будет совсем чуть-чуть, а дальше я вытрахаю все твои плохие мысли. Да, бэмби, вот та-ак, – тянет он, растягивая пальцами и засаживая их на всю длину. Я уже такая мокрая, что не чувствую никакого дискомфорта, кроме нарастающего желания заполучить внутрь что-то более крупное и горячее. Стон вырывается сам собой, когда Зерд начинает заводить пальцы резче и быстрее. – Ох да, сладкая моя. Покричи. Я не сдерживаюсь, выгибаюсь и позволяю себе громко стонать на особо глубоких толчках. Но когда наконец-то головка Зерда протискивается внутрь, а потом он резко натягивает меня на свой член, стонов больше нет, потому что его мощь и напор выбивают из меня весь воздух. Он входит в меня слишком быстро, слишком агрессивно, слишком по-звериному. Трахает на всю длину члена. Берет целиком. – Я не слышу твоих стонов, Лора, – рычит Зерд. – А если вот так… Он резко выходит, переворачивает меня, укладывая на стол и резко входит, вжимаясь до легкой боли. Его руки держат мои бедра, а вот губы и зубы я чувствую на своей груди. Зерд прикусывает один сосок, потом второй, лижет их, теребит языком горошинки и снова оттягивает зубами. И я снова кричу от невероятного удовольствия. И схожу с ума от его сильной, мощной ауры альфы. Я не помню, как мы переместились на кровать в его спальню, но я выплываю из оргазма и втягиваю шумно воздух, потому что я на узле. Он медленно водит им внутри, заперев вход, и продолжает кончать внутрь – низ живота горит от его спермы. Сегодня мы обязательно создадим жизнь. Нашего малыша. – Лора, – дышит он в мою шею и облизывает позвонки. – Ты моя идеальная девочка. Моя сладкая лисичка. Позволишь? – спрашивает он про метку, и я шепчу в ответ: – Да, мой альфа. Других слов Зерду не нужно, чтобы вонзить в меня свои клыки и навсегда сделать своей. Зерд будит меня рано утром, еще до рассвета. Я сонно улыбаюсь и сразу же получаю поцелуй. – Мне пора, Лора, – шепчет, но меня словно криком будят. Я подскакиваю, замираю, смотрю на Зерда. Его силуэт такой нечеткий и размытый от рассеянного утреннего света. Лишь горизонт окрашивается в светло-розовый. Он все понимает. Чувствует. Но молчит. И я молчу. Метка, которой я всю ночь не ощущала, вдруг начинает пульсировать. Я поднимаю руку и провожу по ней. Мои пальцы накрывает ладонь Зерда. – Бэмби, тебе теперь придется меня ждать, жалеешь? Я бью Зерда кулачком в грудь, рычу, потом накидываюсь с ударами. Он хватает меня, подкидывает, заставляя обвить его торс ногами. Его горячие руки хватают мои ягодицы. – Ты ужасен, – хватаю я воздух, а Зерд целует меня. Впивается в рот. Обнимает так бережно. А когда отрывается от моих губ, то смотрит с обожанием, которое я видела лишь в глазах Тревора, когда тот смотрел на Карину. – Знаю, малыш, поэтому и спрашиваю. Ты не жалеешь? – Нет, – мотаю головой и утыкаюсь ему в шею, втягиваю аромат альфы, запоминаю его. Он тоже шумно дышит, водит по моим волосам, но вскоре медленно разжимает объятия, и я сползаю ногами вниз, становлюсь на прохладный пол и дрожу. – Лора, я вернусь, бэмби. Все будет хорошо. Я стараюсь, правда стараюсь не разревется, закусываю губу, отвожу взгляд. Зерд снова нежно гладит меня большими пальцами по мокрым щекам и улыбается. – Ну вот, ты из-за меня плачешь. А я ведь обещал… Он так крепко прижимает к себе, целует в макушку и также резко отпускает, делая шаг назад. – Говер заберет вас с Кариной и Евой и отвезет в безопасное место. Вы и соскучиться не успеете, малыш. – Хорошо, – выдавливаю из себя слова, а сама хочу умолять его не уходить. Зерд присвоил меня еще в нашу первую прогулку, нагло забрал каждый мой вздох и взгляд. Освободил от страха перед альфой. Подарил уверенность и заботу. И это все буквально за дни, что мы провели вместе. Он стал частью моей жизни, огромной частью. И я боюсь, что умру без него, если он не сдержит обещание. – Лора, я вернусь. Когда входная дверь закрывается я стою около нее еще полчаса и смотрю на неподвижную ручку. В себя прихожу только, когда звонит телефон. Голос Карины тусклый и грустный. Ей незачем передо мной разыгрывать спектакль, что все хорошо. Все сейчас неопределенно и страшно. Они забирают меня еще через полчаса, и мы сидим на заднем сиденье втроем: Карина, Ева и я. И в такой же последовательности нас вытаскивают из перевернутой машины, когда трак сносит нас с дороги. Я так боялась, что Зерд не вернется, что совершенно не подумала, что мы тоже мишень. *** – Отлично, пакуйте этих сук в фургон, – весело скалится бритый бугай. В нос ударяет запах сигарет, немытого тела и алкоголя. Такой же вонью несет и от двух помощников этого бугая. Они все крысы – не бойцы. Я переглядываюсь с девочками – они видят тоже самое. Это не оборотни. Обычный сброд Сетов. – Подождите, – пищу я тонким голоском. – Мне надо в туалет. Трое мужиков смотрят на меня и сально улыбаются. – А ты быстро перед нами трусики снимаешь. Уже не терпится почувствовать мужика. – Мне просто надо в туалет, – говорю громче и злее. Бугай толкает одного из своих помощников вперед и произносит с ухмылкой. – Проследи за ней, пусть принцесса поссыт в тех кустах. Меня нехотя сопровождают, а я выбираю место, которое не просматривается с дороги, замираю, жду чтобы этот урод подошел ближе и тихо спрашиваю: – Вы не отвернетесь? Мой голос писклявый, испуганный, ненастоящий, но этот даже не подозревает фальши. – Нет, я буду следить за тобой. То, что мне и нужно. Это с альфой я не справлюсь, а с этими – запросто. Я всхлипываю театрально, призывно наклоняюсь и стягиваю сначала штаны, а потом и трусики. Позади меня слышны вздохи, вжикает молния, а у меня приливает от ярости кровь к щекам. Одно точное движение – и этот урод беззвучно оседает мертвым кулем на землю, а по моим когтям стекает кровь. Особенность оборотней в том, что у нас может проходить частичная трансформация. Я никогда раньше не применяла свою силу. Никогда не защищалась вот так. Но сейчас я знаю точно, что мы не должны сесть в этот трак под конвоем. – Нейт, ну что вы там застряли? Ты ее трахаешь уже, козлина? – орет их главарь и дергается в сторону кустов. Его шаги слышны все ближе, и я замираю. Жду. У меня нет права на ошибку. Но мне не хватает опыта в драках, и бугай уворачивается, орет оставшемуся третьему: «Убить этих сучек», и меня всю прошивает ненавистью и презрением. Я делаю замах. Ударяю когтями изо всей силы. Рву аорту на шее. И мужчина падает. Я пригибаюсь, выглядываю из кустов – третий урод уже схватил Кару и держит у ее виска пистолет, заставляя Еву стоять в пяти шагах от них. – Иди сюда, сука, и вставай на колени. Пристрелю, блядь. Вас все равно никто искать не будет, мы выслали боссу фото с разбитой машиной. Кара смотрит на меня и в ее глазах решимость, но я не дам ей совершить глупость. Она же ждет ребенка. Я поднимаю руки и медленно иду к ним. Встаю на колени. Урод скалится, наводит на меня пистолет. И тут же разносится звук выстрела. Он настолько громкий для моих взвинченных нервов, что я глохну на пару секунд. Я жду боли, но она не приходит. Ни одного отголоска боли я не чувствую. Поднимаю глаза и вижу, что третий ублюдок валяется с простреленной головой на асфальте, а позади него стоит весь в крови Говер. Из дула его пистолета идет дымок. У меня подступают слезы, и я громко всхлипываю от облегчения. Мои губы кривятся, из глаз льется градом, и я начинаю выть. Ко мне бегут Кара и Ева. Обнимают меня. И мы все втроем рыдаем. Живы! Мы – живы! – Девочки, нам надо уезжать. Срочно, – Говер хрипит и держится за сломанную руку. Кара подскакивает к нему, вытирает слезы и старается обуздать эмоции. Вскоре ей это удается. Она командует нами и у нее хорошо получается. Мы уже пришли в себя и занимаемся Говером, который потерял много крови. Ева обыскивает труп старшего и забирает ключи. Их машина единственная на ходу сейчас, а нам надо срочно в укрытие. Мы забираемся внутрь, Кара со мной на заднее, а Ева вперед вместе с Говером, которого размещаем почти полулежа. – Сначала в госпиталь, Ев. – Конечно, не волнуйся. Я хорошо вожу. И мы трогаемся с места.