Финал

Трей Я смотрю на лежащего около моих ног ублюдка Дерека и сплевываю на его рожу. Он – гнида, которая даже не достойна нормального поединка волков. Но я его все-таки провел и победил. Его кучка говна, которую он называет стаей, жмется в углу под надзором моих ребят, а вызванный арбитр от Высшего Суда безучастно подписывает гербовые бумаги Андорры, назначая официально меня главой. Так заведено веками. И так будет всегда. Только схватка и победа в ней дают права на власть, а Дерек решил сломать систему и поиграть в свои грязные игры. Я еще займусь Высшим Судом и нашей Службой Правопорядка, которые отсиделись в стороне, когда я висел на цепях в грязном подвале. Если бы не моя Карина, то я бы там сгнил. Оторву головы всем продажным сукам, кто закрыл глаза на попрание наших волчьих принципов. Зерд приносит мне складной стул, и я устало падаю на него. Как же хочется к моему зайчонку. Только она меня сейчас успокоит и приласкает. Обожаю, когда она игриво послушная. Это так заводит. Поправляю спортивные брюки, чтобы шов сильно не давил на выпуклость. От адреналина у меня всегда стоит. А у нас с ней сейчас медовый месяц. Тем более она беременна и пахнет совсем по-домашнему сладко. Я плыву в своих фантазиях, когда ко мне снова подходит Зерд. Он бледный. И я моментально встаю на ноги. Это на уровне зверя – ощущать изменения своих волков, а Зерд сейчас будто умер внутри. Он протягивает мне треснувший телефон, экран весь в паутине сколов, будто его стальными пальцами сжали, но разобрать фотографию можно. Я смотрю и не верю глазам. Перевернутый джип, лужа крови. И номера. Номера Говера! Это фото прислали для Сета, думая, что мы еще не добрались до ублюдков. Зерд смотрит на меня пустыми глазами. А я смотрю на него. Я пытаюсь нащупать нить с Карой. Не верю! Но гул сердца забивает все мои чувства. Внутри только и стучит: «Убей, убей, убей». Я сглатываю и шало улыбаюсь. Клыки удлиняются, и я разворачиваюсь к Дереку Сету. Я оставил его живым, чтобы судить. Теперь я уничтожу всех! Через час в заброшенном спортивном зале на самом краю города нет ни одного целого тела. Мы с Зердом рвали каждую мразь, которая служила Сету. Каждая шавка осталась без лап и без башки. Сета я рвал на куски с особым удовольствием, вымещая на нем всю ярость. И боль. Хотя нет, боли еще нет. Она придет завтра. Накатит такими острыми иглами, от которых многие одинокие волки просто умирают – сердце не выдерживает. Но я точно знаю, что я не умру. Луна не смилостивится надо мной и не отпустит к любимой. Я буду мучиться, как и Зерд, до самой своей смерти. И никогда… Больше никогда не обрету семью. Нас никто не трогает, но Каин садится за руль джипа, собираясь отвезти в убежище. Теперь оно не нужно, но он следует плану, в котором мы воссоединяемся со своими в тайном месте. На небе яркая луна, и в укрытии не горят окна. Не подсвечиваются никакими лампами. Все черно-серое, как моя будущая жизнь. Каин паркует автомобиль в углубленном паркинге около дома и выходит из машины, чтобы открыть дверь внутрь дома. Но с той стороны ее распахивает Говер с ружьем наперевес. Скалится радостно, машет кому-то в доме нормальной рукой, вторая вся забинтована, и отставляет ружье в сторону. В проеме появляется Кара, за ней Лора. Они в домашних спортивных костюмах, живые и здоровые. Идут к машине, а мы с Зердом сидим внутри и не шевелимся. Это же не галлюцинация?! Карина дергает дверь со стороны Зерда и распахивает ее. Внутрь врываются их теплые сладковатые ароматы, и я сглатываю соленый ком в горле. Зерд смотрит на Лору, и лишь бешеный пульс жилки на шее говорит, что он живой. Карина морщит носик, уловив сильнейший запах крови от нас, но сразу же возвращает на лицо улыбку. – А мы ужин приготовили. Вы вовремя, мальчики. И меня накрывает. Накрывает и Зерда. Мы оба выскакиваем из машины, хватаем испуганных омег и разбегаемся по своим комнатам. Не нужен мне сейчас ни ужин, ни разговоры, а только аромат Карины, ее ласковые пальцы, нежные губы, расширившиеся от желания зрачки и тихое: – Мой Альфа, ты дома. Я уношу Кару в душ и беру прямо под струями. Проскальзываю в податливое, такое желанное тело, и освобождаюсь от игл внутри себя. Начинаю снова дышать полной грудью. Уношу ее в постель, мокрую после душа и после моих ласк. Беру жестче, глубже, сильнее. Покрываю собой. Не отпускаю ее дрожащие бедра до самого финала. Переворачиваю и снова вхожу. Кожа к коже. Сердце к сердцу. Карина берет мое лицо в ладони и целует. А я трусь как пес о ее ладони, требуя ласки. И совершенно не боюсь показать ей, как нуждаюсь в моем зайчонке. Как мне важно слышать ее дыхание. Ловить ртом ее стоны. Целовать. И обладать ей. Присваивать себе свою омегу каждую секунду своей жизни. Я – Зверь. И люблю свою единственную омегу как зверь. До последнего вздоха.