Глава 5

Он ведет меня к скамье около пышной гортензии и помогает сесть, отгораживая от гостей. Лора нерешительно идет ко мне, оставив Говера и моих родных. Сестра с огромным любопытством рассматривает альф Тревора. В отличие от меня, у нее больше выбора. Она может вступить в брак как с альфой, так и с обычным мужчиной. Это я вечная узница своего статуса. Ну а теперь и Тревора Тэна. Надеюсь, мозгов ей хватит, чтобы не податься на чары альф. Я улыбаюсь Лоре и зову ее к себе, но как только подруга подходит ко мне, Трей сразу же встает между нами. – Трей, ты что? Это моя подруга Лора. Мы просто поболтаем. Трей сверлит ее взглядом полным недоверия. Он теперь излишне подозрителен. – Нельзя было оставить своего спиногрыза родителям или отцу? Здесь взрослое мероприятие, – грубо отбрил Трей. Лора смотрит на него испуганно. Да я сама чувствую напряжение, исходящее волнами от Трея. Долго скрывать не удастся, а сейчас самый подходящий момент, чтобы сообщить о Дилане. При гостях он меня не прибьет. А после инициации будет уже не страшно. – Трей, это не спиногрыз Лоры, а мой. Глаза Тревора загораются ярче. Изливаются золотым первородной силы, и я начинаю задыхаться. Лора испуганно кидается ко мне. – Что значит твой? – рычит Трей. – Нет, вы не поняли, господин Тэн, вы не поняли. Это ребенок не Карины, а ее подруги. Сила отступает, но Трей продолжает сверлить меня взглядом. – Какой подруги? – Сабрины, – сиплю я; горло больно сжимается от спазма. Лицо Трея окончательно мрачнеет. – Та Сабрина, которая путалась со щенком Сетов? И от этой несправедливой грубости меня накрывает волной ярости. Я вскакиваю со своего места и наступаю на Трея. – Это ты путаешься с бабами, которые на тебе виснут и увлажняют трусы от одного твоего взгляда, Трей. А Сабрина и Джошуа любили друг друга. И ребенка ждали как великое чудо. Знаешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы не дать этому отморозку, что теперь возглавляет клан, найти собственного племянника? И ты хоть представляешь, как мне тяжело было вытащить тебя? Даже твои хваленные псы не особо справились. И да – он мой ребенок. Я за него отвечаю. И я его выращу! Меня душат слезы, но я все равно наступаю и наступаю на Трея. А он все сильнее подавляет меня своим феромоном. Не дает сопротивляться, но я не сдамся так легко. Я, черт побери, столько вытерпела ради этого дня, когда клан Сет будет сметен кланом Тэн! – Я запрещаю, Кара, – его голос звучит набатом. Он реально применяет ко мне все возможное давление альфы, но я хватаюсь пальцами за его бицепсы и вонзаюсь ногтями в дорогую ткань. Голова так сильно кружится, что картинка позади Трея плывет и все голоса доносятся до меня, как через вату, но я не покажу ему, что соглашаюсь. Только не по поводу Дилана. – А я тебя не послушаюсь, – шиплю я. Дыхание дается мне так тяжело. Сердце бухает слишком громко. – Я не отдам тебе ребенка. Мсти этому уроду, но не их малышу! Слезы все-таки льются из глаз, размывая и напряженный взгляд Трея. А потом я тихо вскрикиваю от боли в груди, и Трей сразу же подхватывает меня на руки. – Какая ты глупая и упрямая, Кара! – рычит он обиженно. – Так и не научилась просить меня. Он уносит меня обратно в дом. Поднимается на второй этаж и заносит в большую хозяйскую спальню. Кровать застелена мягким покрывалом, который приятно ласкает мои открытые плечи. Трей наклоняется ко мне и целует в висок. А я… я проваливаюсь в приятное сонное забытье. *** Моя темная мягкая темнота приятна и ласкова. Я чувствую, как она мягко снимает ткань платья, дышит жарко, но не будит меня, не старается вынуть из уютного кокона сна. Я вздыхаю и сразу же чувствую тепло губ. Они прикасаются к моему виску, потом к щеке. И я чувствую тепло выдоха, и сразу слышу: «Кара». Мои глаза распахиваются, и я тону в золоте глаз Трея. Он совсем близко, совсем рядом, нависает надо мной и поглощает своей силой. Своим дымным ароматом. Я втягиваю воздух, словно выныриваю из воды – судорожно, резко. И Трей напружинивается, мышцы на его руках вздуваются. Волк готов к прыжку. А мне некуда бежать – я в капкане. – Прошу, будь аккуратен, Трей. Я не хочу бояться тебя из-за первого неудачного опыта. Он прикрывает глаза. Крылья его носа раздуваются. А следом меня накрывает буря из огненных вихров и жара. Он целует меня так жадно. Так грубо и властно, заставляя открыться, отдаться ему полностью. Я не ощущаю ни тела, ни стука собственного сердца – все смешивается в один, общий на двоих, вихрь желания. Мое тело откликается моментально. И лишь остатки разумного голоса внутри не дают мне потеряться в этом чувственном порыве окончательно. Я все еще боюсь Трея. Особенно сейчас, потому что максимально беззащитна перед ним, но он ненасытен и не собирается останавливаться. – Трей, мне страшно, – шепчу я, не надеясь, что он меня услышит. Но он сразу же приподнимается, заглядывая в глаза. – Кара, закрой глазки и расслабься. Я не собираюсь брать тебя силой. Я же не изверг. Доверься мне хоть на эту ночь. Пожалуйста. И это «пожалуйста» звучит так жалобно, будто он уже не ждал и не верил, что этот день настанет. Я провожу рукой по его лицу, и он утыкается губами в мою ладонь. Этот жест дает ему мое согласие, и он сразу же продолжает свои поцелуи, которые сводят меня с ума. Каждое прикосновение губ как отметина искрой. Каждое движение пальцев как алая линия души. Я вдыхаю полной грудью и погружаюсь в этот огненный шторм. Трей притирается ко мне своим жарким сильным телом. Ласкает меня губами. Языком. Засасывает горошины сосков, заставляя меня выгибаться и стонать. Трей ненасытен. Он весь напряжен. Каждая его мышца каменная от натуги. И не только они. Его крупный член просто монолит. Трей рычит. Подкладывает под мою поясницу подушку и раздвигает ноги, сразу припадая ртом к моему средоточию желания. Я уже вся мокрая и возбужденная. Мое тело признало Трея давным-давно, но теперь и мое сердце трепещет от его силы и желания. Моя сущность омеги тянется к нему всеми нитями. И Трей чувствует. Он приподнимает мои бедра и медленно протискивает себя в мое лоно. Нас обоих обжигает волной силы, но это еще не инициация. Она будет в самом финале секса, когда Трей перевернет меня на живот и прокусит своими клыками кожу на шее, точно по центру. Этот укус никогда не исчезнет и не заживет, оставляя на мне его метку навечно. И каждый альфа будет чувствовать не мой аромат, а сильный феромон альфы, что сделал меня своей. Трей снова рычит и ускоряется. Он прижимает меня к себе почти до хруста. Он целует и вылизывает меня, как одержимый. И эта сексуальная игра кажется бесконечной. Уже под утро Трей очень бережно переворачивает меня на живот, прижимая своим весом к кровати, и дышит жаром на мою тонкую кожу шеи. – Кара, ты разрешаешь? Я слышу его шепот, но губы так онемели от поцелуев, что я лишь киваю головой и сжимаю простынь в кулачках, готовясь к естественной боли. Но укус Тревора Тэна приносит мне облегчение. Все физические ощущения перекрываются огромным потоком силы, который пробегает по мне от макушки до пят, словно возрождая из пепла, залечивая все былые раны. Я чувствую, как наши ароматы сплетаются, становятся одним запахом, а внутри от жара остается такое важное тепло. И нить… да, связующая нить. Инициация завершена. Трей теперь полностью раскрыл свой потенциал силы, который буду подпитывать и я сама. – Теперь ты навсегда моя, – шепчет он, вжимаясь в меня, не давая даже дернуться в сторону. У альф не только мощное тело, но и член с набухающим после эякуляции узлом. Вся их физиология служит только одному – оплодотворить и защитить потомство. Выбранная омега должна забеременеть сразу же и желательно двойней. Поэтому в альфах столько звериного – они живут инстинктами продолжения рода и передачи силы. И убьют любого, кто может им в этом угрожать. Даже ребенка. От мыслей о несчастном малыше я сжимаюсь, и Трей чувствует мое сопротивление. – Так не хочешь меня, Кара? Но ты же знаешь, твое тело теперь не устоит передо мной. Он толкается глубже, заводя свой увеличенный член дальше в меня, и шумно выдыхает от пробежавшего по нам спазма. Тревор Тэн совершенно точно оплодотворит меня. Я чувствую, как внутри меня все горит жаром желания и удовольствия одновременно. – Трей, – зову его как можно мягче. Учитывая, что я устроила на нашем ритуале, то надо подбирать каждое слово. – Пожалуйста, не трогай малыша. Он не будет альфой клана. Тем более ты можешь сам воспитать его, и он никогда не посмеет пойти против своего наставника и названного отца. Я тебя очень прошу, – голос мой дрожит, ведь ясно же, что Трей собственными руками задушит любого из клана Сет, даже если это беспомощный щенок. – У него слабый контур, я его еле чувствую, думаю, он даже обернуться не сможет, – продолжаю я в попытке уговорить Трея. – Кара, – произносит он раздраженно и прихватывает мою шею удлинившимися клыками. – Почему мы обсуждаем какого-то чужого ребенка. Ты до обеда не могла подождать? Ты вообще думаешь о наших детях?! Меня так и подмывает спросить в ответ: «А ты? Ты думаешь?» Потому что я только об этом и размышляла все то время, что тебя не было рядом со мной. Что было бы будь у нас дети, смог бы ты избежать всего того кошмара, что случился с кланом? Любил бы ты их? Или они стали бы инструментом силы? Дети ведь тоже хорошо питают контур силы альфа-отца. – Думаю, – буркнув, сжимаю губы, чтобы не сказать лишнего, но Трей не отстает. – А что? Что ты думаешь о наших детях, зайчонок? – мягче, ласковее шепчет на ухо Трей. Он будто заполняет все мое личное пространство. Отрезает меня от утреннего восхода за окном, от ароматов кофе на кухне внизу. В доме кроме нас кто-то еще был. И это меня пугает. Я дергаюсь, но Трей прижимает меня к себе и снова шепчет: – Не бойся, там Зерд. И твоя Лора со щенком. Он присматривает за девушкой. – Зачем? – Волчьи боги, Кара, это же один из Сетов. Щенка могут похитить! Как ты вообще его столько времени скрывала? Трей укутывает меня в одеяло и водит носом по шее. Он какой-то другой. Грубый на словах, но все его действия мягкие и заботливые. Это так смущает! Мне было бы проще, если бы он был холоден, как всегда. – Этот ублюдок просто убил их, Трей. Перерезал горло обоим, хотя они были обычной тихой парой. Джошуа не было дела до клана, тем более он вышел оттуда официально. Как я могла не позаботиться о малыше, ведь Сабрина была моей лучшей подругой, почти сестрой, – голос мой дрожит. – Я не соврала тебе. Я буду примерной женой, слова тебе не скажу против твоих желаний, дети… да, конечно, будет наследник, но я тебя прошу. Умоляю, Трей. Отомсти за все этому выродку! Я затихаю, а по щекам бегут дорожки слез. Как же больно обо всем этом вспоминать. – Не плачь, зайчонок, я отомщу за все, что сделал с нашими жизнями клан Сет.