Глава 8

Этим же вечером Трей перевозит нас в новый дом. Он находится в самом престижном районе, в самом новом и дорогом. Клан Сет обитал в старой загородной части Андорры, не в той, где я спасла Трея, а ближе к побережью. И эту часть города без надобности никто не посещал. А теперь, получается, Трей перенесет центр власти в этот новый район. Сюда же доставляют Еву с малышом. Дастон оказался старше Дилана на год, но их сходство угадывается на глаз. Ева следит за мной и улыбается. – Ты, наверное, задаешься вопросом, как этот урод не убил ребенка? Ева грустно улыбается, глядя, как два малыша играют друг с другом. – Я задаюсь вопросом, как земля могла носить такого выродка. Он столько зла сотворил. И хотя у нас с Треем все сложно, и я ненавижу его альфьи замашки, но он – классический альфа, зверь, который будет рвать за семью любого. Этот же ублюдок никогда не ценил семью. Власть – вот, что его интересовало. И да, этим вопросом я тоже задалась, когда узнала о мальчике. Ева гладит Дастона по голове и не отводит от него взгляда. Ее ребенок для нее вся Вселенная, и я думаю о том, что и мой малыш станет таким бескрайним космосом. Эмоции, что взорвались вспышкой во время инициации, потихоньку ослабевают. Становятся спокойными. И, наверное, у Трея происходит то же самое. Когда родится наследник, этот флер нежности между нами может совсем угаснуть, поэтому я должна не забывать, что важно быть самостоятельной и самодостаточной, чтобы «…уйти, если я перестану быть любимой». – Он не знал, что этот ребенок от него. Все его ищейки посчитали, что я залетела от охранника в тюрьме и, подозреваю, просто не доложили боссу. За решетку же он упрятал меня за своеволие – назовем это так. Но, как оказалось позже, для меня это стало спасением. Я выжила вместе с Дастоном, а благодаря неравнодушной девушке-адвокату еще и вышла раньше срока. Там же я собирала информацию про врагов клана Сет, и когда узнала, что Тревор Тэн вернулся, понеслась к вам сломя голову. И рада, что вовремя успела. У меня вдруг подкашиваются ноги, и Ева хватает меня. Вцепляется пальцами в локоть и придерживает. – Присядь, – говорит с командой в голосе, и я послушно оседаю на мягкую скамью в детской. – Не переживай, я бы успела. Я очень к вам спешила. – Трею придется перебить весь клан? – мой голос такой глухой, словно и не я спрашиваю о таком. Только сейчас до меня вдруг доходит, что Трей будет жестоко мстить, а еще впереди настоящая схватка. К горлу подступает желчь и меня мутит. Ева сразу же подсовывает мне в руки стакан с водой, который налила из стоящего на столе графина. Я жадно пью и возвращаю ей пустую посуду. – У него нет вариантов. Ни одного хорошего, кроме как перегрызть им глотки. Они же крысы, Карина. Предадут, переметнутся, подставят. Сет своей шизой и жестокостью уничтожил семью, вырезав тех, кто реально мог составить опору. Если и остались нормальные Сеты, то точно не в Андорре. Не печалься о том, что и не жило нормально. Ева права. Не хватило мне приключений около магазина? Страшно представить, что их больной мозг мог сотворить со мной. А когда беременность будет видна?.. Я погладила живот и опустила голову. Ева же отвлеклась на детей. Мы сейчас стояли перед дилеммой – либо мы, либо нас. И тут не до сантиментов. Я обхватываю себя руками, будто закрываясь, пряча от внешнего жестокого мира. Мне до сих пор больно вспоминать Трея в той камере пыток. Я ведь его вытащила ради мести. Наша инициация прошла для усиления его силы. Будущий малыш наверняка будет альфой. Я делала и делаю все, чтобы клан Тэн обладал властью. Но что между нами с Тревором? Есть ли реальные чувства за стеной долга? Не обманываем ли мы себя? Ева смотрит на меня чуть напряженно, уловив изменения в моем настроении, и я решаюсь озвучить свои мысли. – Я раньше об этом всем не думала. Мне казалось, что альфа клана – обласканный вниманием засранец, которому на член прыгает любая красотка, лишь бы получить привилегии от клана. Считала, что такие парни не имеют проблем, а их верные друзья – почти прислуга. А будущая пара – инкубатор для наследников. Я не хотела такой жизни для себя, где моя ценность сводилась до молодой репродуктивной системы. И я упросила Трея дать год. И что в итоге – я сделала от себя все зависящее, что делает избранная омега для альфы, чтобы он отомстил?! Я вернулась к тому, отчего убежала тогда, но при этом столько потеряла. Мой голос дрожит, а пальцы сжимают плечи до синяков. Ева быстро подходит ко мне и обнимает, гладит по голове, а я реву. Из меня выплескивается будто что-то постыдное, тайна, о которой я не хочу никому говорить. И вина, которую я так и не смогла отпустить. Волоски на теле встают дыбом – в комнате Трей. Руки Евы замирают, а я медленно выпрямляюсь, утираю слезы и разворачиваюсь к мужу. – Кара, – вздыхает Трей. – Давай поговорим. Я сжимаю кулаки. Он все слышал. Всю мою речь и мое отношение к нему в прошлом. А может и сейчас думает, что я ему все-таки вру и использую. «Но ты ведь правда его используешь… зайчонок», – говорит во мне циничный голосок. Ева гладит меня по плечу и говорит: – Я посижу с малышами. Вариантов прикрыться детьми не остается, и я хватаюсь за протянутую руку Трея. Он выводит меня в небольшой сад – он намного меньше того, где у нас была церемония, но там родовое гнездо, а это временное жилье, пока с Сетами не будет покончено. Что станет с этим домом? Останется как свободная площадь для отдыха от семьи? Любовное гнездышко для девиц, которые будут вешаться на Трея, несмотря на то, что у него есть законная жена. Совершенно несмотря, потому что в нашем обществе есть негласные факты – альфы полигамны. Зачем я об этом думаю? Зачем?! – Кара, присаживайся, – Трей хлопает по мягкому матрасу уличного дивана под навесом. – Ты себя хорошо чувствуешь? – Почему ты спрашиваешь? – вырывается у меня. И голос такой напряженный. Я нападаю на него словесно только потому, что накрутила в своей голове миллион измен Трея. Я боюсь ему довериться полностью – вот, что я осознаю в эту секунду. Горячая волна счастья и единения после инициации спадает все быстрее и быстрее. Скоро я опять превращусь в свою версию до освобождения Тревора. И это тоже меня пугает не меньше. Мне казалось, что мы потянулись душами друг к другу. Неужели все это лишь сила энергии альфы и ритуала?! – На тебя напали отморзки, зайчонок. Я переживаю за тебя. Не хочу, чтобы хоть что-то тебя волновало. Ты же носишь нашего ребенка, – поясняет Трей как полной глупышке. – Я боюсь за тебя, – вдруг шепчу я, глядя на Трея. – Боюсь потерять снова. Боюсь рожать, ведь альфы достаточно крупные. Боюсь тебе доверять, потому что, да, ты – альфа клана и ты можешь получить любую, а брак… – слова застревают в горле, но я договариваю, – он надолго, Трей. Любому может надоесть одно и то же. Тем более мужчине с твоими властью и внешностью. В твоих глазах я, наверное, глупая омега, которая забывает о своем предназначении, но я не хочу быть удобной мебелью. Я правда хочу, чтобы у нас была крепкая семья. И настоящая любовь. – Но ты мне не веришь, да, зайчонок? Я слышал весь ваш разговор. Стоял около открытой двери и не мог войти, пока не услышал твои рыдания. Не спорю, что засранец, и скорее всего у нас будут ссоры. Множество ссор из-за моего характера и привычки командовать, но я не хочу, чтобы ты жила с виной, Кара. Да, мы не провели инициацию тогда. Да, я не замкнул контур силы. Но это совершенно не значит, что ее у меня не было. Этот урод схватил меня очень изощренным, старым способом – поймал в серебряный капкан в полнолуние, когда я, обернувшись волком, охотился в своих лесах. Я бы все равно попал бы к Сетам, будь у меня хоть вся сила. Разница лишь в том, скольких бы я уложил, но это шакалье никогда не дралось честно. Так что пройти эти муки – моя судьба, Кара. И не смей себя винить. Твой отказ ведь тоже не на пустом месте возник. Ты мне не доверяла, а я бесился и ревновал. Все как сейчас, только я немного осознал свои ошибки: времени гонять в голове мысли у меня было предостаточно. И ты дай себе право на ошибки или неверные решения. Мы все неидеальны. Но один вывод в той вонючей камере я сделал, зайчонок. Я понял, что должен выжить и не дать тебе уйти от меня во второй раз, потому что только воспоминания о тебе не давали мне сойти с ума. Трей берет мои руки, переворачивает ладонями вверх и целует запястья. – Я не собираюсь из-за желаний плоти или еще из-за какой ерунды обнулять то, что мы с таким трудом вдвоем с тобой строим, Кара. Мне обидно, что ты считаешь меня кобелем, а нашу связь – лишь отголоском инициации, но сердце невозможно заставить переживать за человека, который тебе безразличен. Поэтому, – тут Трей резко тянет меня за руки на себя и сразу же прижимает, поднимает за подбородок лицо, – я счастлив вдвойне, Кара, что ты обдумываешь наши отношения, ищешь причину возникшей связи, но нет никаких причин, кроме того, что мы просто влюбились друг в друга с первого взгляда. И наша природа тут никак не основа. – В жизни не поверю, что влюбился в меня с первого взгляда. Точно не первый, а пятый или десятый, – улыбаюсь я хитро, но Трей улыбается в ответ и трется о мой нос, отчего становится таким милым, почти ручным. – Да, я понял, что у нас проблемы с доверием. Будем решать, зайчонок. Ты мне обещала обнимашки втроем с наследником, так что я уж постараюсь не просрать свой шанс. Я обнимаю Трея и смотрю в его смеющиеся глаза. В них нет ничего, что раньше я в них считывала. Хотя считывала ли я тогда настоящего Тревора Тэна? Или то были мои ярлыки про альф? Да, он был засранцем, да и остался – сам же говорит, – но знала ли я настоящего Трея? А вот он меня понимал лучше, раз отпустил тогда. Как же тяжело верить… И как же тяжело сопротивляться собственному сердцу. – Не бойся меня, Кара. Ты – моя омега, а это значит последний рубеж, конечная точка, смерть в метафизическом смысле. Инициация – это же не только сила, оплодотворение, это рождение нового волка. Старый «умирает» и рождается новый, с огромной силой. Это омеги дают силу своим альфам, чтобы замкнуть контур и стать Началом и Концом. Как можно променять на похоть такой священный союз. Я никогда не причиню тебе боли и унижения, Кара. Никогда. И надеюсь, ты когда-нибудь мне поверишь. Я молчу, но глажу Трея по волосам, прижимаюсь щекой к его торсу и слышу мощное сердце. Тревор опять идет мне навстречу и не давит, не ждет, что я сотру все свои страхи. Ему сложно. И мне сложно. Но теперь шаг к доверию за мной. Это будет честно. И я знаю, как его сделать.