Глава 13

Разочарование оттого, что не удается быстро найти Варю, портит настроение надолго, тем более, что каждая ерунда напоминает о ней. Даже моя секретарша носит ту же фамилию, что и Варя.

Я меряю шагами кабинет, слушая Константина, моего архитектора, который отчитывается в проделанной работе по строительству чешского резорта. Иногда он делает паузу и выжидательно смотрит на меня, словно спрашивает: «И чего ты мечешься? Слышал, что я сказал, или повторить?»

— Продолжай!

— Возникла проблема с поставщиками.

— Какая?

— Та компания, с которой мы предварительно договорились, объявила о банкротстве.

— Найдите новую! — раздражаюсь я. — Или мне нужно учить вас, как вести переговоры?

— Не в этом дело, — Костя топчется на месте.

Я знаю, что мои креативные разработчики быстро решают все проблемы, но злость, которая бурлит в груди, требует выхода.

— Может, мне более сообразительных сотрудников нанять? — фраза быстрее мысли вылетает изо рта.

В кабинете повисает неловкая пауза. Я даже слышу, как в приемной работает факс.

— Что ж, — спокойно говорит архитектор и кладет мне на стол документы, — найдите.

Он идет к двери, а я борюсь с собой, чтобы не запустить что-нибудь ему в спину. Наконец голос разума пробивается к бушующему сердцу. Костя уже берется за ручку двери, и я не выдерживаю:

— Слушай, не обижайся. В последнее время все валится из рук, вот и завожусь с полуоборота. Давай перенесем разговор на завтра.

У Кости буквально глаза вылезают из орбит. Его строгий босс, готовый работать сутками без отдыха, вдруг откладывает решение проблемы на другой день. Есть чему удивляться.

— А сейчас нельзя завершить разговор?

— Нет. На улицу хочу. Задыхаюсь в духоте.

Говорю и понимаю: чушь. Тут же ловлю мгновенный взгляд архитектора, брошенный на кондиционер, включенный на полную мощность. Костя пожимает плечами: у него выбора нет.

В машине соображаю, что сморозил глупость. Но сделанного не воротишь. Телефонный звонок спасает меня от угрызений совести.

— Влад, ты что вечером делаешь? — кричит в трубку Стас.

— Работаю, что же еще?

— У Иринки день рождения. Давай ко мне, посидим по-дружески.

Мы живем в одном коттеджном поселке, только я больше пропадаю в московской квартире, а Стас любит свежий воздух. Ему не нужно, как мне, каждый день ходить в офис: хозяин широкопрофильного IT-холдинга может прекрасно руководить и из дома.

Вздыхаю. Настроения нет, ехать не хочется, в компанию возвращаться тоже. А на улице льет дождь, как из ведра, и торчать одному дома в такую погоду — некомильфо, но я все равно молчу, не зная, на что решиться.

— Да я…

— И слушать ничего не желаю! — обрывает меня Стас. — Прилетел из Чехии и пропал.

— Ладно, скоро буду. Дим, — обращаюсь я к водителю, — сверни к ближайшему супермаркету.

Димка, плотный сорокалетний балагур, паркуется на стоянке и выскакивает из машины с зонтиком наперевес: не дай бог работодатель промокнет. Я отправляю его за минеральной водой, а сам скольжу унылым взглядом по бутылкам с элитным вином.

— Ба-бах!

От грохота за спиной я подпрыгиваю. Головная боль простреливает в виски. Что за?

Оборачиваюсь: какая-то растяпа наехала тележкой на стойку с пачками печенья и теперь торопится скрыться.

— А убирать это безобразие кто за вас будет? — брякаю я и прикусываю язык: ну, какое мне дело до этой девицы.

Но слова производят эффект разорвавшейся бомбы. Девушка вскрикивает, смешно попрыгивает, как заяц, бросает тележку посередине ряда и ныряет в следующий проход. Я успеваю заметить только длинный хвост волос, который от резкого движения падает ей на плечо.

В голове вспыхивает воспоминание. Точно так же Варя встряхивала головой, словно молодая кобылка. Я забываю об элитном вине и, лавируя между покупателями, иду к выходу из супермаркета. Не хочу культурно пить, хочу нажраться до потери сознания и забыть к чертовой матери чешское приключение.

Только приближаюсь к кассам, как опять слышу грохот. Нет, кто-то явно решил сегодня разбомбить магазин!

Оборачиваюсь и замираю: на полу сидит Варя, засыпанная конфетами, и неловко прикрывается руками.

Сердце начинает сходить с ума, от его стука шумит в ушах. Все звуки исчезают, люди тоже. На границе бокового зрения мелькают какие-то силуэты, но я вижу только Варю. Ее расстроенное лицо кривится, словно она вот-вот заплачет, щеки пылают от смущения.

Что это? Шанс или испытание? Третья случайная встреча. Неужели судьба?

Я хватаю Варю за руку и тащу к барной стойке. Вот сейчас я все и выясню для себя, получу ответы на свои вопросы.

Но разговора не получается. Варя превращается в ежа, выпустившего иголки. Я требую ответа, она огрызается. Последней каплей становятся ее слова: «Ты мне кто? Ни сват, ни брат, ни жених».

Со всей отчетливостью я понимаю, какая пропасть лежит между нами. Все! Пора поставить в наших отношениях точку. Вылетаю из магазина, запрыгиваю в машину, боясь, что передумаю, и приказываю водителю немедленно выезжать со стоянки.

Я вижу, как Варя выбегает из магазина, как машет мне рукой, но упрямо осмотрю ы сторону. Больше не хочу таких токсичных отношений. Баста! Фенита ля комедия!

— Владислав Павлович! Владислав Павлович! — окликает меня Дима.

— Да! — смотрю на него и вижу расплывчатый силуэт: злость затуманивает взгляд.

— Девушка, кажется, упала.

— Что? Где?

Присматриваюсь в лобовое стекло: на асфальте лежит Варя, а к ней бегут люди.

— Разворачивайся! Немедленно.

Мы еще не успели выехать со стоянки. Мой водитель подкатывает к паребрику, но я не дожидаюсь, пока он припаркуется, и на ходу выскакиваю из машины.

Падаю на колени перед Варей и приподнимаю ее голову.

— Ч-что случилось? — мой голос хрипит и заикается.

— Ничего, — тихо говорит она. — Все в порядке. Я просто поскользнулась.

— Конечно, недотепу такую, как ты, еще поискать! Где болит?

— Я в порядке.

— Владислав Павлович! — рядом оказывается Димка, как верный страж. — Садитесь в машину. Дождь.

Я подхватываю Варю на руки и несу к джипу. Тяжести не чувствую. Внутри все колышется и превращается в кисель от страха. Усаживаю ее на заднее сиденье и пристраиваюсь рядом. Она дрожит. Беру ее руки и дую, дую, что есть силы, на мокрые ладони.

— Вот плед, — протягивает мне одеяло водитель.

И как я сам не догадался? Балбес! Укутываю Варю, спеленываю ее, как младенца. Синие глаза влажно блестят, пухлые губы трясутся. Она хочет что-то сказать, но я прижимаю ее голову к груди и замираю на мгновение, пытаясь унять безумное сердцебиение.

— Куда едем?

— В больницу.

— Не надо, — слабо сопротивляется Варя. — Я в порядке.

— А ты молчи! — приказываю я, целую ее в макушку и ловлю в зеркале лукавый взгляд Дмитрия. Завтра об этом будет знать весь гараж компании и не только, но мне плевать.

Варя пахнет дождем, шампунем и духами. Эти ароматы смешиваются и создают непередаваемый коктейль. Я утыкаюсь в ее волосы, дышу-дышу, и не могу надышаться. Мой персональный наркотик. Черт! Что со мной делает эта девушка? Только сейчас понимаю, как я напуган.

В приемный покой я тоже несу Варю на руках.

— Я могу и сама идти, — сопротивляется она.

— Ты лучше сейчас молчи! — предупреждаю я. — Потом поговорим!

Она немного смущается, но не смеет возражать.

— Ну, красавица, рассказывай, почему в обмороки на улице падаешь?

Красивый молодой доктор садится на стул рядом с кроватью Вари и берет ее за руку. Во мне рождается зверь. Он ворочается, рычит и просится наружу. Сзади кто-то трогает меня за локоть: Дмитрий.

— Чего тебе?

— Вас зовут к столу медсестры.

— Потом, — глазом кошусь на врача, который все еще тискает руку моей девушки. Ну, погоди, ловелас хренов!

— Сейчас зовут. Карту заполнить надо.

Нехотя иду к дежурной медсестре, отвечаю на ее вопросы. Оказывается, я совершенно бесполезный опекун, ничего о Варе не знаю.

Бегом обратно. И чего этот докторишка рядом с ней крутится?

— Ну, что с ней? — спрашиваю его сквозь зубы.

— Трудно сказать.

«Конечно, откуда тебе знать, тупому троечнику», — вот-вот вырвется на свободу зверь.

— И все же? Современные девушки в обмороки не падают.

— Кто вам такое сказал? — докторишка презрительно смотрит на меня.

— Это не обморок. Я сознание не теряла. Просто поскользнулась, вот и упала, — вмешивается в наш обмен взглядами и словами Варя. — Влад, ты все неправильно понял и устроил шумиху.

— Скорее всего, так, — соглашается с ней доктор и хитро смотрит на меня. — Есть небольшой синяк на бедре, больше никаких повреждений.

И когда он успел синяк разглядеть? Раздевал ее, что ли? Пальцы сжимаются в кулаки: чувствую, что сдержать зверя уже не в силах.

— Значит, надо сделать КТ, МРТ, рентген, взять анализы, — иду на него, с каждым шагом вколачивая слова в тупую башку. — Причину ищи, чего стоишь?

— Э! Э! Вы чего взбеленились? — парень отступает, натыкается на соседнюю кровать и садится. В его глазах мелькает испуг. — Я сейчас вызову охрану.

— Вызывай! Посмотрим еще, с кем разбираться начнут!

— Влад! — сзади подбегает Варя и дергает меня за руку. — Я здорова! Прекрати истерику!

— У кого истерика? У меня?

Эти слова шокируют. Я даже злиться на мгновение перестаю. Владислав Захаров никогда не истерит! Открываю рот, чтобы ответить, и захлопываю: Варя крепко сжимает мою ладонь.

— Доктор, я могу быть свободна?

— Да, конечно. Завтра наведайтесь в поликлинику по месту жительства. Советую выяснить причину вашего головокружения.

— Да, хорошо. Спасибо.

— Ничего не хорошо! — отмираю я. — А какие могут быть причины?

— Разные, — врач разворачивается и идет к столу медсестры, я догоняю его и дергаю за плечо.

— А точнее.

— Низкий гемоглобин, снижение сахара в крови, стресс, усталость, давление…

Варя подбегает и тянет меня к выходу.

— Пошли. Я схожу в поликлинику и обследуюсь. Спасибо. До свидания.

Мы выходим на улицу. Дождь по-прежнему льет, как из ведра. Неприятное чувство ворочается в груди. Смотрю на Варю, но она прячет глаза, как и тогда, в Карловых Варах.

— Садись, я тебя подвезу, — говорю ей и открываю дверь машины. Обычное предложение джентльмена. Не могу же я оставить ее на улице под дождем.

— Я сама доберусь.

— Что за глупое упрямство?

«Неужели не хочет, чтобы я узнал ее адрес? — пышно расцветает в груди подозрение. — Почему? Что скрывает? Какие тайны?»

— И правда, девушка, садитесь, — предлагает ей водитель.

Варя мнется, не знает, на что решиться. Я не тороплю. Боюсь спугнуть неловким словом или движением, и тут меня озаряет.

— Не хочешь домой, поедем со мной в гости.

— К-куда? — заикается Варя.

— У невесты моего друга сегодня день рождения. Я как раз собирался к нему. Они ждут. Поехали. Ты развеешься.

Варя косится на сумочку, в которой в этот момент звенит телефон. Просто какая-то напасть! Как только мы начинаем договариваться как цивилизованные люди, проклятый мобильник, словно бдительная мамаша, тут как тут.

А вдруг это муж? Черт! О таком варианте я даже не подумал! Гоняюсь за девчонкой, а она…

— Ответь. Вдруг что-то важное.

Горло сжимается от спазма. Откашливаюсь. Стоп! Какой муж? Соседка сказала, что у Вари был жених, и он ей подарил краденую машину. Шумно выдыхаю. Эта девчонка сведет меня с ума! Так недолго и весь бизнес завалить.

Варя лезет в сумочку.

— Да мама, хорошо мама, — пауза, Варя слушает, опустив голову. — Я не одна, встретила знакомого, — пауза. — Меня приглашают в гости, — пауза. — Нет, что ты! Приеду домой не позже десяти.

Так и знал! Тут провидцем не надо быть. Юных девушек всегда караулят матери. Украдкой смотрю на часы. Уже шесть. Пока доберемся до поселка, будет семь. В моем распоряжении только два часа, чтобы разобраться в себе и в наших странных отношениях.

Дом Стаса встречает нас огнями и громкой музыкой. Она доносится со стороны бассейна. Неприятное открытие. Я надеялся, что мы будем отмечать день рождения узким кругом, но, кажется, зря.

— Ой, — теряется Варя. — Я не одета для такого праздника. Отвези меня домой.

— Давай немного побудем.

— Неловко как-то вваливаться без подарка.

— За презент не переживай. Я все сделаю. Дима, ты на сегодня свободен.

Беру, Варю за руку и, пока она не передумала, шагаю к площадке перед центральным входом. Прислуга провожает нас на задний двор, где веселится народ.

Вдоль бассейна стоят столики, кресла, диванчики. Это место от дождя защищает брезентовый тент. Громкая музыка заглушает шорох струй, только видно, как они бьют по поверхности воды и взрываются фонтанчиками.

Стас замечает нас первым и толкает невесту в бок. Та всплескивает руками и торопится к нам. На ней элегантное вечернее платье. Оно шлейфом струится по плитам, и кто-то из гостей наступает на подол. Ирина, смеясь, подхватывает край и перебрасывает через руку. Так и подходит к нам.

— Видели? Нет, вы видели? Совсем под ноги не смотрят! — весело говорит она и взглядом подмечает все: как я сжимаю пальцы Вари, как она смущенно смотрит куда-то в сторону.

— Такое красивое! Жалко, — вежливо говорит Варя.

— Ты о платье? Да, бог с ним, оно дешевое, — смеется хозяйка праздника. — Я Ирина, и мне сегодня исполняется двадцать пять лет.

Она протягивает руку, и Варя отвечает ей тем же. Контакт установлен. Зря я переживал, что Иринка начнет расспрашивать о Насте. А когда подходит Стас, обстановка становится совсем непринужденной.

Нас с Варей провожают к отдельному столику. Официант появляется сразу с подносом закусок. Варя берет себе крохотную шпажку с сыром, но не ест, а кладет на тарелку.

— Разве ты не голодна? Магазин, больница, поездка сюда — много времени прошло. Ешь, — приказываю ей. — Хотя… погоди. Я сейчас.

Тороплюсь к фуршетному столу, накладываю целую тарелку вкусностей, по дороге прихватываю по бокалу вина. Все, теперь можно спокойно поговорить за едой. Радостное чувство ожидания плещется в груди. Я нашел Варю и даже привел ее к друзьям. Чудеса, да и только!

Но дойти до места не успеваю: меня перехватывает Ирина.

— Влад, тебя не узнать. первый раз вижу, что ты за кем-то ухаживаешь. Кто эта девушка?

— Знакомая.

— Ты смотришь на нее, как кот на сметану.

— Тебе показалось.

Ищу взглядом Варю. Она сидит в кресле, но как-то напряжено, на краешке, словно малейшее дуновение ветра, и она улетит, будто мотылек. Спина прямая, взгляд направлен в сторону бассейна, лицо дрожит. Кажется, она вот-вот заплачет.

Сердце сжимается от неприятного предчувствия, иду к ней, но Ирина не отстает.

— А как же Настя?

— Ир, если ты не хочешь нас здесь видеть, мы уйдем, — я смотрю на тарелку с едой. — Вот только съедим это все и уйдем. Ок?

— Влад, мне все равно, с кем ты спишь.

— Не сплю.

— Хорошо. Пусть будет — общаешься. Но…

— Вот и правильно, лучше не продолжай, — останавливаю я ее поток слов. — Иначе…

Договорить я не успеваю.

Варя с перекошенным от ужаса лицом срывается с места. Застываю от неожиданности, но бросаю тарелку и бокалы и несусь за ней.