Глава 6

Синеглазка сегодня выглядит по-другому.

Если в офисе она казалась светской дамой, постоянной клиенткой дорогих салонов, клубов и развлечений, то в ресторане отеля я встретил уставшую девчонку. Минимум макияжа, пухлые губы чуть тронуты розовой помадой, волосы распущены и лежат ровной волной на спине.

Хорошенькая. Если бы не ее вздорный характер, мы могли бы прекрасно провести время. А там глядишь, и дядин вопрос бы разрешился сам собой. Не похожа эта девушка на прожженную светскую львицу. Хотя, кто ее знает? Вон как быстро меняется!

Мы несколько секунд смотрим друг на друга. Нас обтекает людской поток, за спиной кто-то ворчит по-немецки, что мы заслоняем дорогу, но мы не двигаемся, по-прежнему стоим, вцепившись вилками в один ломтик ветчины, не желая уступить его другому.

— Я преследую? — наконец усмехаюсь я и сбрасываю с зубцов ветчину. — Ну-ну.

— А кто же? Я пришла по делу в офис, вы опрокинули мой кофе и испортили костюм. Приехала на отдых, не успела заселиться в отель, а вы уже тут. Признавайтесь, караулили меня здесь?

— Я? — от неожиданной атаки теряюсь. Вот это номер! — Нужны вы мне!

— А как тогда объяснить нашу встречу в другой стране.

— Совпадением, наверное, — пожимаю плечами.

Я обхожу девицу и иду вдоль стола с закусками, набрасывая на тарелку все, что подвернётся под руку. Если синеглазка хотела поругаться или познакомится, ничего не выйдет: сам решаю, с кем мне общаться и спать.

Сажусь за столик у окна и тычу вилкой в тарелку. С трудом сдерживаю себя, чтобы не посмотреть на девушку, которая устроилась за два столика от меня, хотя боковым зрением вижу ее силуэт.

Зубцы проваливаются в какой-то месиво. Опускаю глаза. Вот это номер! И когда я успел наложить себе целую тарелку всякой всячины. Есть эту мешанину не хочется. Снова встаю и иду к кофе машине.

Возвращаюсь к своему столу и вдруг вижу, что к синеглазке подсаживается какой-то пузан. Весь навоз всколыхнулся в душе. Я чуть не заскрипел зубами от злости. Понятно. Эта незнакомка — любительница курортных папиков.

А плевать! Сажусь на место, но есть не могу. Навоз продолжает удобрять зерно злости. Откуда оно вдруг взялось, не понимаю. Мне нет никакого дела до этой вертихвостки.

Вижу, что девушка встаёт, но пузан вскакивает тоже. Он ниже ее на полуголовый, но массивнее и сильнее. На глазах бычья шея напрягается и багровеет. Мужик явно недоволен. Я напрягаюсь тоже.

«Не вмешивайся! — приказываю себе. — Пусть сама разбирается.

Пузан хватает синеглазку за руку. Та выдергивает ладонь и бросает отчаянный взгляд по сторонам. Сейчас она похожа на загнанную в сеть рыбешку, только вырваться не может.

Но люди заняты завтраком. Вкуснейшая еда намного важнее ссоры парочки. Здесь люди не привыкли вмешиваться в чужие дела.

Невольно сжимаю пальцы в кулак. Едва сдерживаю себя. Делаю несколько вдохов, чтобы остановить порыв героизма.

«Пусть сама разбирается! Пусть сама! — решаю я и делаю глоток.

Горячий кофе раскалённой лавой прокатывается по горлу.

— Едрен-батон! — я закашливаюсь, хватаю столовый нож и бросаюсь к парочке.

— Эй, мужик, — стучу пузана ножом по плечу. Резать я его не собираюсь, но, острый предмет в моей руке остановит парня от ненужных телодвижений. — Оставь девушку в покое.

Тот разворачивается. Точно, бык. Лицо того же цвета, что и шея, глаза налиты кровью. Осталось помахать перед носом красной тряпкой, и он рванется в бой. Первый раз вижу братка на курорте, где отдыхает светское общество. Видимо, решил минеральной водички попить, как белый человек.

Я машу официанту, который пока наблюдает со стороны и не вмешивается. Тот понимает меня без слов и мгновенно исчезает из зала.

— А ты кто ей будешь, болезный? — попер на меня мужик.

— Я сам по себе, — ударяю ножом по своей ладони. Звонко получается, мужик вздрагивает. — Завтракать мешаешь. Шумный очень. Заглохни!

— Пордонте, не знал, что у нас тут графья отдыхают, — раскланялся пузан.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась девушка. — Пойдёмте.

Она хватает меня за руку и тянет к выходу. Я не сопротивляюсь. Вижу, что официант позвал охрану. Несколько крепких парней стоят у дверей.

Они пропустили нас и сомкнули ряды. По-прежнему держась за руки, мы добегаем до лифта и ныряем в гостеприимно распахнутые двери кабины.

— Вам какой этаж? — спрашивает меня девушка.

Она поднимает свои потрясающие глаза. Взгляд блуждает. От той уверенной в себе стервы, какой она была в офисе и ещё несколько минут назад, ничего не осталось.

«Ничего себе перемены! Словно хамелеон меняет окраску» — думаю я и нажимаю кнопку четвёртого этажа. Она протягивает палец к цифре три.

Мы молчим. Я не тороплюсь нарушить неловкую тишину. Разглядываю доску объявлений, висящую на стене кабины. Успеваю заметить, что сегодня вечером в костеле Св. Марии Магдалины концерт органной музыки.

— Спасибо за помощь, — говорит незнакомка, когда кабина лифта останавливается.

— Не за что.

Она выходит, я молчу. Закон парного случая сработал, и хватит. Третьего раза точно не будет. Синеглазка стоит в коридоре и мнётся. Двери начинают закрываться, и вдруг она кричит:

— Меня зовут Варвара. Варя. А вас?

— Владислав, — отвечаю я в узкую щель и поражаюсь себе. И кто за язык тянет, скажите на милость?

Собираюсь в новый офис. На десять часов намечено совещание с заказчиками. Застегиваю рубашку и напеваю под нос песенку из мультфильма:

— Какой чудесный день, какой прекрасный пень…

И тут только понимаю, что у меня отличное настроение. Столкновение с этой девчонкой каждый раз поднимает мне бодрость духа. В голове перебираю пункты намеченного плана. Выползает воспоминание о концерте. Может, сходить? Купить билеты всей команде и сходить. Точно. Нужно своих людей порадовать.

День пролетает незаметно. Возвращаюсь уже поздно вечером. Из костела доносился красивая мелодия. К сожалению, на концерт так и не попали, закрутились.

— Владислав Павлович, давайте не поедем к отелю, прогуляемся пешком. — предлагает Лёша, дизайнер проекта. — Смотрите, какая красота! Люди гуляют, водичку пьют, лошадки по мостовой скачут.

Мы выходим из машины. Сопровождающий подаёт нам чашки с носиками. Мы пробуем воду из разных источников, потом покупаем по трдельнику, пустотелой крученой булке, посыпанной сахаром и корицей. Их пекут прямо здесь, в кафе у колоннады.

Мои сотрудники разбредаются по улице. Они впервые в Карловых Варах, хотят впитать каждое мгновение до капли. Я отламываю от горячего трдельника кусочки и бросаю их в рот. Кто-то сунул мне в руку стакан вина. И правда, невероятно хорошо!

Перехожу мостик через реку Теплу, достаю телефон. Хочется запечатлеть себя на фоне подсвеченной колоннады. Где-то рядом цокает копытами лошадь. Поворачиваюсь. Прогулочная карета неторопливо едет по пешеходной улице.

Вдруг вижу девушку. Она поднимает телефон и начинает спиной отступать к дороге. Она настолько поглощена фотографированием, что, кажется, не слышит и не видит ничего вокруг.

Вот девушка и карета поравнялись. Кучер пришпоривает лошадь, а девушка в этот момент делает шаг назад.

— Рozor, dámy! (Осторожно, леди!) — кричит кучер.

Незнакомка пугается, дергается. Я бросаюсь наперерез. Трдельник летит в одну сторону, стакан с вином в — другую. Выхватываю девушку прямо из-под колёс кареты, которая с грохотом проносится мимо, и прижимаю к себе.

— О Боже! — шепчет незнакомка. В ее голосе звучат слёзы. — Я так испугалась!

Я опускаю глаза: в моих руках дрожит все та же синеглазка, только теперь испуганная и растерянная от пережитого ужаса. Коварная судьба не оставила мне шанса на спасение.

***

Столкновение с Владом в ресторане было спланировано мной до мелочей. Я даже несколько раз отрепетировала фразу, с которой подойду к нему. Вот стояла перед зеркалом и репетировала, пробовала разные интонации.

А он даже не разозлился. Честно говоря, я думала, что провалилась. Он смотрел на меня, как на пустое место. Прищурил глаза и промолчал. А потом и вовсе повернулся спиной.

Я расстроилась до слез. Потратить столько денег, чтобы приехать сюда, и все мимо.

А потом сработал мой невидимый «магнит», который притягивал ко мне всех проходимцев. Я не успевая допить кофе, как на стул напротив плюхается упитанный парень, обвешанный цепями.

— Ну, цыпочка, побазарим? — ухмыляется он и таращит на меня поросячьи глаза.

— Простите, но мне нужно идти, — вежливо посылаю я.

Может, надо быть грубее? Сказать, например: «Да, пошел ты, мужик, лесом!» Но я всегда теряюсь, не умею отвечать на хамство хамством, вот и попадаю в переплеты. Была бы на моем месте мама, наверняка бы уже всадила этому гаду вилку в жирную ладонь и сбежала. Я так не могу. Характера не хватает.

— Ладно тебе, не ломайся. Хочешь, кофейку принесу? И пироженку. Видишь, ту, с вишенкой на креме?

Толстяк облизывает пухлые губы. Меня передергивает от отвращения.

— Не надо. Я уже позавтракала.

— А шампанского?

— Здесь нет.

Ляпнула и ужаснулась. Черт! И кто меня за язык тянет? Теперь он решит, что сожалею, что на завтраке не подают шампанское.

— Чо, правда, что ли? Погодь! Мишане ни одна зараза не откажет.

Толстяк оглядывается в поисках официанта, я пользуюсь возможностью и встаю.

Но парень оказывается проворным, несмотря на свой вес. Он вскакивает тоже и хватает меня за руку. В душе все переворачивается от страха. Я едва сдерживаю слезы. Глазами лихорадочно ищу помощь, но все гости отеля заняты завтраком. Официанты — работой.

Ловлю случайно взглядом Влада. Он сидит и крутит в руках нож. Лицо отрешенное, словно думает о чем-то. Сердце ухает в пятки: и этот не поможет. «Мамочка моя! Зачем ты меня сюда отправила?» — бьется отчаянная мысль.

— Пусти, — шепчу деревянными губами.

— А если не пущу? Что сделаешь?

Парень наклоняется ко мне, от него разит перегаром. Видимо, вчера хорошо принял на грудь. От этого запаха меня мутит.

Влад появляется неожиданно. Просто выскакивает сбоку, и вот уже толстяк переключается на него. Я ни слова не понимаю, о чем он говорит с толстяком. Просто смотрю на него и таю, таю…

Господи, неужели настоящий мужик? Рыцарь.

Помощь Влада пришлась кстати. И хоть он по-прежнему смотрел на меня букой, все равно мне показалось, что в наших отношениях наступило потепление.

В номер я не иду, а лечу на крыльях. Он мне назвал свое имя. Это здорово! Это прекрасно!

Не успеваю переступить порог, как слышу телефонный звонок. Я специально не брала с собой мобильник, иначе мамуля контролировала бы каждый мой шаг и каждое слово.

— Ну, что? Как там? Видела Владика? — взрывается она вопросами.

— Да, видела.

— И что?

— Ничего?

— В смысле? Ты все испортила.

— Нет, не совсем. Сделала так, как мы договаривались. Сегодня я предстала перед ним девчонкой.

— А он?

— А что он?

— Варька, не томи! У меня сейчас инфаркт будет. Говори!

Я рассказываю маме все, что случилось сегодня утром. Она секунду молчит, потом выпаливает:

— Так, хорошо. Медленно идем, но правильным путем. Только помнишь ли ты, доченька, что ты не на курорт приехала? У тебя только два дня. Если не затащишь за это время Владика в постель, придется продавать квартиру.

— Мы и так ее продадим. Даже если все получится, нужно будет время. Думаешь, Влад так просто примет новость о ребенке? Скорее всего, пошлет меня подальше.

— Ну, не такой уж он и пропащий человек. Разозлится, конечно, но когда отойдет маленько, включит мозги. А они у него на месте.

— А что мне дальше делать? Он поедет на работу.

— Карауль его где-нибудь?

— Где? Сесть у номера на коврик?

— Ладно, не ерничай! Смотри по ситуации.

День пролетел мгновенно. Я сходила к врачу, получила санаторную карту. Мне положено три процедуры в день. Быстро переоделась в махровый халат, лежавший в упаковке на кресле, сунула ноги в одноразовые тапочки и отправилась принимать углекислую ванну. После нее у меня был массаж, потом бассейн.

На обед я пошла в последние пятнадцать минут перед закрытием ресторана: не дай бог снова встречу толстяка! Теперь рядом со мной рыцаря не будет. Потом спросила на ресепшн, в каком номере остановился Влад Захаров, и несколько раз поднималась на его этаж.

В этой суете я не заметила, как наступил вечер. Просто вышла на улицу, а весь город горит праздничной иллюминацией. Огни завораживали. Хотелось фотографировать каждый уголок, каждое дерево и скамейку.

Я бродила и щелкала фотоаппаратом, а потом решила сделать панорамный снимок колоннады. Цоканья копыт по мостовой я не услышала: за день привыкла к этому звуку.

Вдруг кто-то сзади кричит по-чешски, я оглядываюсь и вижу над своей головой лошадиную морду. Отшатываюсь, и тут чьи-то руки подхватывают меня и прижимают к крепкому телу. Карета проезжает мимо. Я поднимаю глаза: на меня смотрит Влад.

— Я так испугалась!

— Еще бы! — резко говорит он и отталкивает меня от себя. — Мало того, что неуклюжая, так еще и по сторонам не смотришь.

— Я не…, — слезы закипели в горле. — Мог бы и не спасать!

Я подхватываю сумку, которая свалилась на мостовую, и быстрым шагом несусь по мосту в сторону колоннады. Быстрее, быстрее. Подальше от этого грубияна, который делает добро и тут же тебя за него наказывает.

Сзади хватают меня за локоть.

— Какого черта! — зло выкрикиваю я и поворачиваюсь, в полной уверенности, что это опять толстяк.

Влад смотрит на меня серьезными глазами.

— Ладно, прости за резкость. Это от переизбытка эмоций. Ты не видела, в какой опасности находилась, вот и не понимаешь.

— Не прощу. Мне самой тошно.

— Хочешь успокоиться?

— А как?

— Пошли.

Он берет меня за руку и тащит куда-то в сторону. Мы минуем колоннаду, входим в какую-то дверь, спускаемся по ступенькам и оказываемся в маленьком и уютном кафе. Здесь полумрак, только светильники горят на стенах.

— Что будете, молодые люди, — по-русски спрашивает официант.

— Две стопки бехеровки кардио, жареный сыр, утку с красной капустой и кнедликами, — тут же отвечает Влад. Поймав мой удивленный взгляд, поясняет: — Наш сопровождающий советовал сегодня непременно попробовать это блюдо.

— А-а-а, — протягиваю я. — А что такое «бехеровка» и почему именно кардио?

— Бехеровка, это знаменитый чешский ликер на травах. Натуральная настойка горькая, а кардио как раз придется по вкусу: она поможет расслабиться и успокоиться.

Я нерешительно поднимаю стопку, в которой блестит в лучах светильника темная, почти черная жидкость.

— Она горькая? Выглядит страшно.

— Нет, сладкая. Пей до дна.

Влад стукает своей стопкой о мою и опрокидывает жидкость в рот. Я делаю то же самое и задыхаюсь: раскаленное железо пожаром охватывает мой рот. Я машу рукой на лицо, ищу, чем бы запить, но тут Влад протягивает на вилке кусочек жареного сыра. Его глаза смеются. Вокруг них разбежались морщинки, губы растянуты в улыбке.

— Крепкое?

— Да, — выдыхаю я. — Ты гад!

— Не ругайся. Если бы предупредил, ты бы отказалась пить. Как себя чувствуешь сейчас?

Я прислушалась к себе. Действительно, пожар потух, зато по всему телу разлилось блаженное тепло. Хотелось смеяться, шутить, рассказывать глупости. А еще очень хотелось есть.

Звук смс отвлекает на секунду меня. Смотрю на экран: мама. Открываю смс, читаю: «Варюша, ты где? Ты не забыла о цели?»

И как она умудряется все контролировать? Я действительно совсем забыла, зачем приехала в Чехию. Письмо спускает меня с небес на землю.

Нам принесли утку. Я с такой страстью накидываюсь на нее, что не замечаю, как моя стопка наполняется снова.

— Еще по одной?

— Давай! — соглашаюсь я.

Сегодня я хочу напиться. Нужно отключить голову, душу и проклятую совесть, молотком бьющую в висках.