Глава 8

Я смотрю на Варю и пытаюсь ее разгадать.

Кто сидит напротив меня? Ловкая искательница приключений и богатых мужчин? Такие щучки на все готовы ради достижения своей цели. Не удивлюсь, если она и под лошадь намеренно сиганула. Такие готовы рисковать даже своей жизнью.

Сразу в голове всплыл случай со Стасом. Друг возвращался из ресторана и сбил девушку. Та неожиданно выбежала из темноты и прямо под колеса машины. Счастье, что скорость была маленькая, потому что он притормозил у пешеходного перехода. Стас испугался, выскочил из машины, чтобы помочь, тут и попал в ловушку. Девица не пострадала, только коленки ободрала, но вытащила из него кругленькую сумму за причиненный моральный ущерб.

Нам было весело, но я не мог до конца расслабиться. Все время наблюдал за соседкой по столу. Варя, как выяснилось, очень приятная девушка. Умная, начитанная, эрудированная. Мы болтали о разных вещах и не могли наговориться. У нас оказалось много общих интересов. Мы даже фильмы смотрели одни и те же.

Особенно жаркий спор разгорается у нас по поводу «Игр престолов».

— Нет, ты не понимаешь! — кричит Варя. — Без Ланкастеров это был бы уже совсем не тот сюжет.

— Фу, неприятная парочка, — кривлю губы я. — Инцест и извращения не мое. Самая интересная линия Брана Старка.

— Ничего подобного! В романе нет положительных героев. Ни одного! — запальчиво возражает Варя и делает глоток бехеровки. — Все с пороками. А твой Бран… вообще… на нем печать ставить негде.

— И что? Будто мы чисты, аки агнецы! — хватаюсь я за случайные слова. — Вот ты, скажи, какие тайны скрываешь?

Варя открывает рот, смотрит на меня глубокими, сейчас темными глазами, и мрачнеет, словно и правда знает какой-то секрет.

— Так я тебе и сказала! Кто ты такой, чтобы с тобой делиться? — резко отвечает она.

— Согласен. Никто. Может, познакомимся поближе?

— Не хочу!

Ее слова меня удивили. Все шло к тому, чтобы у нас завязался легкий курортный романчик. Пару встреч без обязательств, может, даже постель.

— Почему?

— Пойдем, — говорит она. — Я устала.

— Уже?

Я немного разочарован. Конечно, завтра нужно на работу, но впереди еще долгий вечер и… ночь.

— Да. Сегодня много нервничала, — говорит она потухшим голосом и встает.

Ее ведет в сторону.

— Осторожнее! — вскакиваю с места я.

Варя тихо смеется.

— А эта бехеровка крепкая. Так и бродит огнем в крови.

Я обнимаю ее за талию. Она доверчиво прижимается к моей груди. Ее волосы пахнут свежестью. «Интересно, что у нее за шампунь? — появляется в голове непрошенная мысль.

Этот легкий арбузный запах будоражит рецепторы носа. Я вдруг ловлю себя на мысли, что нюхаю ее затылок, и отшатываюсь: что за безумие? Ни одна девушка не вызывала во мне такого желания.

Мы выходим на улицу, бредем вдоль колоннады, мимо горячего фонтана, плюющегося паром, мимо бутиков с дорогими нарядами. Варя немного дрожит в моих руках, хотя на улице тепло. Интересно, почему? Тоже волнуется от моей близости или просто замерзла?

Это можно проверить. Я коварно ухмыляюсь про себя. Сейчас узнаю, с кем меня свела судьба.

— Пойдем?

— Куда?

Я тяну ее в первый попавшийся магазин. К нам бросается миловидная продавщица в униформе. Она одним взглядом оценивает наши возможности: в брендовых магазинах работают профессионалы. Девушка сразу понимает, в чьем кармане кошелек толще, и расплывается широкой улыбкой.

— Господин, вам помочь? — спрашивает она на чистом русском языке.

— Оденьте эту леди.

— Что? Зачем?

Варя вырывается из моих рук и прямо на глазах ласковая кошечка превращается в оскорбленную пантеру, только что спину не выгибает и не скалит зубы. Голубые глаза выпускают ледяные искры, длинные волосы от резкого движения взлетают и опускаются бесформенной массой на грудь.

И опять она меня удивляет. Перемены настроения по щелчку. У девочки есть характер.

— Ты же замерзла, — возражаю я.

— Приду в отель и согреюсь, — отвечает Варя и выбегает из магазина.

Она идет так быстро, что я едва успеваю за ней, наконец, догоняю, разворачиваю к себе и хорошенько встряхиваю. Волосы волной падают на ее лицо, потом прядь за прядью скатываются за спину. Это зрелище завораживает. С трудом подавляю желание встряхнуть Варю еще раз.

— В чем дело? Ты почему ведешь себя так?

— А ты? — она прокалывает меня злым взглядом.

Да что творится с этой девчонкой?

— Я просто хотел помочь.

— Да, купить мне дорогущую одежду. А потом я должна была за нее расплатиться. Да?

— Стоп! Ты за кого меня принимаешь?

— Все вы одинаковые!

Кажется, мы меняемся местами. Я думаю, что это она хочет меня соблазнить, а она считает, что это я посягаю на ее девичье тело.

И посягаю. Что с того? Будит она во мне какие-то скрытые животные желания. Вон, потрясти захотелось, как грушу, кинуть через плечо и унести в пещеру.

Б-р-р-р! Ну, и мысли в голову лезут. Отпускаю ее плечи и делаю шаг назад.

— Все, проехали. Не хочешь одеться теплее, не надо!

Мягкая музыка плывет по вечерним улицам. Мы оглядываемся в поисках источника звуков. Я вспоминаю, что сегодня в костеле концерт.

— Пойдем в собор, — предлагаю Варе и протягиваю ей руку. — Там твоя честь останется неприкосновенной.

Она вкладывает пальцы в мою ладонь. Мы поднимаемся по высоким ступеням, открываем дверь и погружаемся в волны органной мелодии. Они ведут нас за собой, и мне кажется, что мы плывем на этих волках куда-то вдаль. Никогда не думал, что церковная музыка такая сексуальная. Она вызывает в душе какой-то наркотический экстаз.

Народу немного, но мне не хочется мешать людям, поэтому веду Варю вдоль боковой стены. Я крепко держу ее руку. Она не вырывается, притихла. Незаметно мы оказываемся возле исповедальной будки священника.

— Что это? — шепчет Варя.

— Хочешь посмотреть?

Она не отвечает, только глаза испуганно сверкают в полумраке. Я отодвигаю шторку и заглядываю внутрь — никого. Быстро ныряю в будку сам и рывком дергаю на себя Варю. Она падает мне на грудь. Ее сердце колотится так громко, что я слышу его стук. Или это мое рвется от внезапно нахлынувшей страсти?

Мы одни в тесном пространстве. Мои гормоны начинают сходить с ума. Легкий запах бехеровки, арбузного шампуня и волнующий аромат кожи — дикий коктейль, от которого мозги напрочь отключаются.

Анализировать свое состояние некогда.

Прижимаю Варю к стене и начинаю исступленно ее целовать. Она встает на цыпочки и кладет руки мне на плечи. Мгновение, и мое тело охватывает огонь.

Я исступленно хочу эту женщину. Рука сама тянется к ее бедру, проникает под подол платья, ползет выше. Вот я уже чувствую пальцами край трусиков, тяну их вниз. Варя вздрагивает, переступает ногами, словно хочет сбежать, но прижимается ко мне всем телом.

***

Вкусная бехеровка, красивый и совершенно нестрашный, как выяснилось, парень напротив, полумрак, тихая музыка — и мне на мгновение начинает казаться, что я на настоящем свидании. Хочется, не отрываясь, смотреть в теплые медовые глаза Влада, ловить каждое движение зрачков, прислушиваться к каждому сказанному слову.

Но тут он говорит «тайна». Сигнал тревоги сиреной гудит в голове. «Варя, очнись!» — слышу мамин голос. Он пробивается из глубины сознания и все возвращает на круги своя.

Призрачный мир фантазии взрывается яркой вспышкой и рассеивается. Я нахожусь в Карловых Варах, сижу в кафе и должна следовать плану, составленному мамой, иначе ей и мне грозит страшная беда.

В душе все протестует, но реальность диктует свои условия. Я встаю, прерывая допрос. Мечтаю выйти на свежий воздух, а еще лучше отсидеться в номере до своего рейса.

Два дня. Больше у меня нет времени на осуществление задуманного. Меня трясет от переживаний, и тут еще Влад тащит меня в костел. Не знаю, что случается со мной, я и сильно верующей никогда не была, а в церкви, словно благодать опускается вуалью на голову. Так хорошо становится, так легко, что я поддаюсь атмосфере и Владу, который тянет меня куда-то за шторку.

Он прижимает меня к себе. Я чувствую его горячую ладонь на своем бедре, но мне это нравится. Кожа от нетерпения подрагивает, колени подгибаются, я даже стараюсь не дышать, чтобы не разрушить опять очарование момента.

Влад властно захватывает в плен мои губы, а я тянусь к нему, как к колодцу со студеной водой и не могу напиться…

— Сo děláte? — окликает нас резкий голос. (Что вы делаете?)

Мы отпрыгиваем друг от друга, как ужаленные. Места в будочке мало, развернуться негде. Влад ударяется спиной, вскрикивает, резко наклоняется ко мне. Я налетаю коленями на скамейку, взмахиваю руками, пытаясь удержать равновесие, и хватаюсь пальцами за штору. Она благополучно срывается с петель, и мы, на глазах у пораженного священника, вываливаемся в проход церкви.

Именно в этот момент музыкант ударяет по клавишам органа, и под своды костела возносится знаменитая «Токката и фуга ре минор» Себастьяна Баха. Последние торжественные аккорды обрушиваются с высоты на бренные головы преступников и венчают наш позор.

Наступает звенящая тишина, и в ней дребезжащий голос священника слышится гласом небесным.

— Nestydím se, mladí! V kostele…,

(Как не стыдно, молодежь! В костеле…)

Я вжимаю голову в плечи. Сейчас разверзнутся хляби небесные и полетит в нас кара в виде грома и молний.

— Простите, нас, — бормочет Влад, хватает меня за руку, и мы быстрым шагом начинаем выбираться из собора.

Народу стало больше. Теперь все взгляды устремлены к нам, люди неодобрительно качают головами, а я уже прихожу в себя и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. Веселье так и рвется из груди, так и бурлит где-то внутри.

На улице мы наконец даем волю чувствам. Бежим по набережной реки Теплы и хохочем.

— Погоди, больше не могу, — останавливаюсь я и наклоняюсь: надо восстановить дыхание.

— Как он нас! — вторит Влад. — Такой серьезный дядька! Прямо под музыку угадал. Мороз по коже. Смотри, видишь, мурашки.

Влад тянет ко мне обнаженную руку. Я смотрю на загорелую кожу, на рельефные мышцы, на змейки вен, и дыхание перехватывает. И почему-то крик рвется из груди.

— Вижу! А мы тоже хороши!

— Что такого?

— Ты считаешь нормальным целоваться в церкви?

— И что в этом ненормального? При венчании молодожены целуются. Этот акт скреплен небесами.

— Но мы не молодожены, — я возвращаюсь в реальность.

Влад идет рядом и молчит. Близость, которая была между нами минуту назад, исчезает. Ну что ж, и без того значительный прогресс в отношениях.

— Может, выпьем по чашечке кофе? — спрашивает он, когда мы равняемся с лобби-баром отеля.

Запах, и правда, плыл по холлу великолепный. Туристы отдыхали. Сидели на веранде и наслаждались теплым вечером и хорошей компанией.

— А не поздно для кофе?

— Ты уже хочешь спать?

— Нет.

— Тогда пошли.

Влад опять берет меня за руку. Я довольно улыбаюсь уголками губ. Мама бы одобрила мои успехи. Не я, а Влад хочет продлить общение.

Мы пьем кофе и болтаем. Алкоголь уже выветрился из крови, и я напряженно думаю, а что делать дальше? Если он предложит провести с ним ночь, соглашаться или нет? С одной стороны, это соответствует моим планом. Идеальный момент: как раз начало овуляции. А с другой, не посчитает ли меня легкомысленной золотоискательницей?

Хотя… какая мне разница?

Но стоило только об этом подумать, как защемило сердце. Мне нравится этот мужчина. Очень нравится. Не хочу его обманывать. И что делать?

Держась за руки, мы заходим в отель, поднимаемся в лифте. Влад пытается поймать мой взгляд, но я никак не могу решить для себя, что же делать: уйти или остаться, поэтому смотрю куда угодно, только не на него.

Кабина останавливается на третьем этаже. Я выдергиваю пальцы из его ладони и выхожу в коридор.

— Спокойной ночи, — говорю, а сердце замирает в ожидании: позовет или нет.

— Счастливых снов, — говорит он и протягивает палец к кнопке.

Двери закрываются. Я разочарованно бреду по коридору к своему номеру. Бросаю на кровать сумочку, вытаскиваю телефон, который отключила еще в кафе. Бедная моя мамочка, наверное, не может заснуть, переживает за свою непутевую дочь.

Не успевает загореться экран, как раздается звонок.

— Варя, ты хочешь свести меня с ума?

— Не хочу, — говорю я и вдруг чувствую, как сжимается горло от подступающих слез.

Начинаю часто дышать, чтобы справиться с приступом отчаяния, но маме слова не нужны, она и так все понимает.

— Варюша, возвращайся. Бог с ним, с наследником. Как-нибудь справимся. Сегодня покупатели на квартиру приходили. Мне удалось договориться о хорошей цене. Сможем даже комнатку купить в коммуналке, или однушку на окраине. На какое-то время хватит.

— Мамочка…, мамочка…, что же делать? Я не могу вот так…Он хороший человек…

— Варя, не плачь! Всегда за черной полосой идет белая. Будет и на нашей улице праздник.

— Мамочка…

— Знаю, болтаю банальности, но…

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Погоди!

Я прислушиваюсь, может, это к соседям.

— Что? Что? — шепчет мне в ухо мама.

— Кто-то стучит.

— Посмотри.

Я приближаюсь к двери, и теперь четко слышу, как кто-то царапает костяшками пальцев.

— Кто там?

— Варя, это я. Впустишь?

Молчу, не знаю, на что решиться.

— Варя, это он? — голос в трубке дрожит от волнения.

— Да.

— Не открывай. Если не хочешь, не открывай дверь. Пусть идет лесом.

— Мама, спокойной ночи.

Я выключаю телефон и распахиваю дверь. Влад стоит в коридоре и ухмыляется. В одной руке корзинка с фруктами, в другой — бутылка шампанского.

— В гости пустишь?

Я молча делаю шаг к стене, освобождая проход. Что ж, буду плыть по течению, а там посмотрим, все равно завтра улечу.

Это была последняя мысль.

Влад ставит корзинку и бутылку на стол, потом поворачивается ко мне. Он смотрит долгим, пронзительным взглядом. Я опять себя чувствую овцой, которую готовится съесть хищник.

Он и ест.

Делает быстрый шаг ко мне, хватает за талию, и мы падаем на кровать. Под тяжестью крепкого мужского тела я не могу дышать и сопротивляться. Его пальцы проникают под платье и сдергивают с меня трусики. Жесткий рот требовательно захватывает мои губы. Я пытаюсь что-то мычать, но уже через секунду с головой погружаюсь в желание.