53. Тепло его рук. Кейтрин

Последние слова Старшего набатом зазвучали в голове, и должно быть, не только в моей. Райдер чуть было не отпустил меня, вероятно, от шока, но опомнился и стиснул своими лапищами прежде, чем я додумалась отшатнуться.

— Ты обвиняешь меня в предательстве? — прорычал злобно, сделав пару шагов назад. Краем глаза я увидела, как Кассия медленно двинулась в сторону заслонивших дверь мужчин.

— Не обвиняет, а ставит перед фактом, — вмешался в этот до ужаса странный разговор Аскар, и от стали, блеснувшей на дне его серых глаз, мое сердце боязливо сжалось. Хотя испепеляющий взгляд предназначался вовсе не мне. — Ни к чему оправдываться, Райдер. У нас есть доказательства твоей щедрости, оказанной нашему недоброжелателю.

Сделав небольшую паузу, он достал из кармана безупречно черного кителя несколько сложенных пополам конвертов.

— Тебе же знаком этот символ, не так ли? — дракон постучал пальцем по сломанной сургучной печати, изображающей змея с распахнутыми крыльями. — Там везде значится твое имя. Поверь, этого более чем достаточно, чтобы отправить тебя на эшафот.

— Этого не может быть, — неверяще хохотнул ящер, при этом не ослабляя своих смертельных объятий. — Как вы...

Неожиданно замолкнув, словно что-то осознав, он выпустил из легких воздух — так шумно, что у меня на затылке волосы зашевелились.

— Ригус, — прошипел, и пусть я не видела его лица, знала наверняка, что он впился ненавистным взглядом в Кассию, незаметно добравшуюся до драконов и спрятавшуюся за их спинами. — Треклятая предательница.

— Не вини бедную девушку, — вступился Винсент, мягко взяв Кассию за руку, что привело бы меня в большее изумление, если бы я не находилась в руках врага. — Она готова была служить в твоем доме, но насилие с твоей стороны и предательство вынудили ее действовать иначе. Пару дней назад мисс Ригус пришла в мой дом и попросила защиты в обмен на доказательства измены  верного слуги Совета. Признаюсь, до сегодняшнего дня я не верил в ее обвинения, однако во время нашего с ней танца получил эти письма, и мне хватило несколько секунд, чтобы убедиться в их подлинности.

— Ты остался не у дел, Даррен, — Старший неодобрительно покачал головой. — И в этом виноват только ты один. Поэтому не усугубляй свое положение, отпусти леди Остид, пока ее жених не обратился прямо здесь и сейчас.

При взгляде на напряженного генерала, готового сорваться с места в любую секунду, даже по моей спине пробегал холодок. Но это была не дрожь страха, а предвкушение свободы и объятий — теплых и приятных, разительно отличающихся от тех, в которые заковал мое вытянувшееся тело Райдер.

И он явно не изъявлял желания меня из них выпускать.

— Вы забрали ее у меня, — зашептал хрипло и тяжело, будто в его горле  стоял ком, мешающий говорить. — И я вправе забрать все, что дорого вам.

Вновь сделав шаг назад, он спустил ладонь на мою шею и надавил когтями на кожу, выпуская первые капельки крови. Боли я почти не почувствовала, а вот вспыхнувший, точно пламя в ночи, гнев Николаса ощутила сполна, всем телом и сердцем, забившимся неровными толчками.

Ник боролся с самим собой и желанием дернуться ко мне, плевав на опасность. Об этом сказал один шаг, сделанный в мою сторону, но то, как он помедлил и рвано выдохнул, поведало о его страхе совершить непоправимую ошибку.

Я уже была знакома с этим страхом: сколько раз мне приходилось испытывать его в ситуациях, когда на Аталь и Дани грозили свалиться непосильные невзгоды, и сколько раз приходилось разочаровываться при неудачных попытках уберечь детей от всех печалей мира. Мне не хотелось снова столкнуться с этим противным чувством, но еще больше не хотелось, чтобы оно мучило моего жениха. Быть может, именно эта мысль, это огромное желание вынудили действовать, разбудив внутри силу и решимость.

Пальцы начало покалывать, сердце трепыхнулось и замерло на миг, и я вдруг поняла, что на сей раз я управляю своей силой, а не она мной. Не успел Райдер увести меня подальше к книжным шкафам, как я схватилась за его ладони, сжала, выпуская искорки льда, а после толкнула его локтем по ребрам и ловко выбралась из удушающей хватки.

Вслед прилетело болезненное шипение, затем раздалось грозное рычание, и я скорее почувствовала, нежели заметила, что Даррен бросился за мной.

Но вернуть в плен своих рук не смог.

Я и моргнуть не успела, как Николас оказался рядом, со всей дури оттолкнув от нас ящера, а саму меня заключив в те самые страстно ожидаемые теплые объятия. Райдер свалился с ног, и, к счастью, Аскар молниеносно среагировал, придавил его коленом, не позволяя подняться.

— Знаешь, бывшийкомандир... — как-то весело протянул Второй, хотя веселость и игривость ему были не к лицу, — ... я рад такой правде и рад, что она вскрылась. Давно пора было вывести тебя на чистую воду, но кто же знал, что ты так прогнил изнутри... А раньше казался славным малым, пусть и с нравом вздорной женщины.

Райдер что-то ляпнул в ответ, но я не разобрала; мир плавно сузился до меня и генерала, лишь до нас двоих, согревающих друг друга вибрирующими внутри чувствами, и все звуки, все происходящее вокруг попросту перестало существовать.

Лед растаял. Буквально. В эту секунду я не теряла контроль и больше не ощущала подступающей к сердцу стихии. Я плескалась в чужом тепле, зная, что не утону.